My dear

Чимин всегда улыбается. Чимин никогда не плачет. Чимин всегда поддержит. Чимин всегда обнимет. Чимин всегда поможет. BTS — самое главное для Чимина. Чимин обнимал плачущего Тэхена. У него бабушка умерла тогда. Он разделил с Тэхеном эту боль. Чимин переживал за Чонгука. Макнэ потерял сознание. Чимин первый рванул к нему. Будто ничего важнее чем Чонгук сейчас — нет. Чимин берет пример с Хосока. Они ведь оба хороши в танцах. А Чимин на это уперто трактует: «Он так крут. Я буду тренироваться с Хоби-хеном больше». И улыбается. Чимин поддерживает Намджуна. Лидер для него ещё один объект восхищения. И пусть он неуклюж и Чимин всегда улыбается и смеётся над старшим, сильно его обожает. Чимин играет с Джином. Они шумят часто. Джин шутит шутки не смешные, а Чимин всегда смеётся с них. Они вместе смеются. Чимин успокоил меня, когда я плакал согнувшись пополам. Он первым подошёл ко мне. Но кто же поможет тебе? А сейчас я слышу как ты мучаешь себя в соседней студии. Одна и та же музыка на повторе, уже кажется девятый раз. Что ты делаешь? Зачем так изводишь? Я не вижу тебя принимающим пищу. Все мемберы собрались и едят. Только тебя нет. Я иду в твою обитель. Кажется ты уже там живёшь. Та же музыка. Сколько раз ты уже станцевал? Ты спал сегодня? Ел? Стучу в дверь и вхожу. Ты стоишь и отдышаться не можешь. — Чимин — Юнги-хен? — опять улыбка эта. Не та, что смеётся с глупых шуток Джина. Вымученная. — Мы сели за стол. Пойдём, иначе все остынет. — Хен, я не голоден. — опять мне лжёшь — Я отработаю партию и обязательно поем. — снова ты улыбаешься. Сколько можно уже так себя калечить? — Хорошо, но ты разве не отрабатывал её вчера? — отрабатывал. — Да, но скоро ведь выступаем, я должен быть в хорошей форме — хихикаешь — Ты уже в хорошей форме. — да. Это не ложь. Он в идеальной форме. Его движения и вокал всегда отточены и начищены до блеска. Всегда ведь на полную выкладывает. — Спасибо хен, но я ещё потренируюсь.- тебя не переспорить. — Не засиживайся тут до поздна. — Конечно. — врешь снова. Опять проигнорируешь и снова придёшь в общежитие в 3 часа ночи. Что мне с тобой делать? Я выхожу из зала и иду обратно. Неисправимый ребёнок. Упёрся как баран и толкает пока не проломит. Боже. — Где Чимин? — поднимает взгляд Джин — Сказал что не голоден сейчас и поест после тренировки. — сажусь за стол. — Он как обычно — встаёт из-за стола Чонгук. — Даже не удивлён. Не дело это. Все едят, а он там сидит. Принцесса в башне. Есть же нужно, тем более он танцует. Энергии уходит неимоверно, с нашей — то хореографией. Взгляд падает на оставшийся рамен. — Чимин? — Юнги-хен, тебе что-то нужно? Ты уже второй раз заходишь — снова с улыбкой — Да. Я поесть тебе принёс. — Хен я. — «Я не голоден» не принимается. — передаю ему рамен — Ешь. Сейчас, при мне. И не смотри на меня так. Взгляд у него действительно странный. Смотрит так, будто я ему помоев передал. Есть начинает, но без энтузиазма. Ладно, пусть так, но хоть немного, он должен поесть. — Чимин-а — М? — поднимает глаза. Красные. Мешки появились. И бледный сильно. Заболел? Не похоже. Что же случилось тогда? — Что-то произошло? — есть перестаёт и снова улыбается — Нет хен, все в порядке — зачем же глаза тогда прячешь? Что ты от меня скрываешь? — Уверен? — Ага. Спать хочу. Часы двенадцать показывают. Еще за флешкой нужно сходить. Может утром забрать. Там же и телефон остался. В пижаме туда идти, блеск. Черт бы меня побрал. Музыку не слышно. Ушёл. Хорошо. Грохот. Это сейчас из зала? Дверь поддаётся. — Чимин! Он на полу лежит. К нему, быстрее. Он на мне, лёгкий такой и бледный. И черт, что ты... Уровень гнева превышает нормальные показатели. Таблетки. — Чимин — по щекам бью — Черт, тут скорую только... — Нет, не нужно.. — слабый голос, такой же как и хватка ладони на моем запястье — Юнги-хен. — Что ты делал? Зачем довёл себя до такого? Для чего себя мучаешь. Эти таблетки, для чего? — встаём вместе, его на спину сажаю. Зла не хватает. — Похудеть. — что. Я не ослышался? Похудеть? Ты же легче меня в разы весил и ты все равно хочешь похудеть? Идиот. Дорогой мне идиот. — Ты серьёзно сейчас? — ко мне в комнату. — Абсолютно. — Я жду объяснений. — Люди всегда говорят что я такой милый и пухлый. Я не хочу быть таким — хрипло — И как же ты решил худеть? — знаю. Хочу от него услышать. — Слабительное. Быстро выводит шлаки из организма. — Идиот. Что ты выводить собрался, если у тебя там нет ничего — стоп. Стоп. — Ты сегодня, тоже это сделал?.. Чимин? В плечо сопит. Пусть спит пока. Черт На кровать его нужно переложить аккуратно. — М. — тянет хрипло. — Чимин, что же ты творишь с собой? — Хей, Чимин, проснись тебе нужно поесть. — Юнги... — Привстань. Тёплый чай, рисовая каша и дальше можешь спать. Открывай рот. Молодец. Теперь чай. Сам справишься? — Угу. Пустая чашка и кружка теперь на столе. — Не тошнит? — Нет. — в этот раз честно. — Хорошо, теперь можешь спать дальше — собираюсь забрать посуду. — Зачем ты это делаешь?. — Что я делаю? — То, что ты для меня делаешь, зачем? — Зачем? Потому что любим и важен для людей, для ребят и для меня особенно. Неужели я должен был пропустить мимо глаз и ушей? — Да, должен был, хен, — всхлип — Зачем ты тратишь на это время? — Чимин, ты ведь всегда спасаешь нас. — Стараюсь вам помочь. Вы моя семья… — слеза по щеке, я её стираю. — А кто поможет тебе? Разве ты не член нашей семьи? — ещё больше плачет, первый раз он так открылся мне. — О чем ты ещё молчишь? Чимин-а, прошу, поговори со мной. — Я допускаю ошибки на выступлениях, я вас подвожу. — А ты думаешь я на сцене не ошибаюсь? Другие мемберы не ошибаются? Мы все люди. Все ошибаются. Это не означает что кто-то кого-то под... — бросается ко мне, плачет. Так цепляется за меня и так плачет. Словно ребёнок. Испуганный ребёнок. Мой дорогой ребёнок. — Прости меня, хен, прости. — всхлипывает — За что ты извиняешься? Все хорошо. — Я.. Во рту привкус соли. Слезы что он глотал все время, прячась за маской. Маску которую никто не хотел замечать. Я должен был заметить раньше. Единственное что я могу сейчас — утешать его поцелуем. — Хен — М? — Спасибо — хрипло — За что? — молчанье — Чимин? Ресницы парня слегка подрагивают. Веки припухли. Дыхание выравнилось. Так спокойно лежит сейчас на родной груди и тычет влажным носом в шею. Я лишь целую тебя в мокрый лоб. — Это тебе спасибо, мой дорогой