amor imperial

1749 год, май. Дворец императора Сергея Николаевича. Золотой потолок с росписями в стиле барокко ярко отсвечивал от дневного света из окна, от пудренных париков и сплошных реверансов так и веело дорогими духами. Скучковавшись, дамы с трепетом обсуждали правильность ухода за телом. Кавалеры, напротив, спорили о частоте заточки шпаги. Слуги и дворяне поклонились, когда император вошел в зал. Сев на золочено-красный трон, он увидел, как в зал вслед за ним вошел граф Козаков, одетый в красный мундирский китель. Поклонившись перед Сергеем, Вадим Дмитриевич ехидно улыбнулся, глядя в карие глаза. — Ваше императорское Величество, — по-доброму сказал Вадим и император ответил ему лучезарной улыбкой. — Дружи-и-ище! — Сергей набросился на своего друга с объятиями. — Я так скучал! Как жизнь военная? — У меня все хорошо, спасибо, Ваше Величество. Я тоже скучал по Вам, — Вадим принял друга в крепкие объятия. — Я объявляю празднество! — воскликнул император. — В честь приезда графа Козакова! Вокруг дворянки в зале радостно зашептались, обговаривая предстоящее событие и махая золотыми веерами. *** — А потом он разделся и кричит: «Я боюсь тараканов! Спасите меня!». У меня живот болел со смеху! — сквозь смех сказал граф Козаков. Люди за столом уже сгибались пополам с хохоту. Настроение витало жарко-невероятное: комфортно расположившись в трапезном зале, граф оживленно рассказывал о своем увлекательном походе в Москву. Вокруг все приятно блестело золотом от люстр со свечками. Сергей впервые за долгое время ощутил прилив радости. — Как же я скучал по тебе, граф Козаков! И скучал по этим застольям! — сказал пьяным голосом Сергей и обнял одной рукой Вадима, затягивая дым из трубки. — Взаимно, Ваше Величество! — радостно воскликнул граф. — Я и подумать не мог, что тебе там в Москве веселее без меня будет, — удивленно сказал император, попивая вино из золоченого бокала. — Ваше императорское Величество! —в зал внезапно ворвалась запыхавшаяся фрейлина Лера. — Ограбили! Вас ограбили! — Что? — в зале резко наступила тишина. — Где? Кто? — В Вашей комнате разгром. Сознание внезапно отрезвело и император встал. — Граф Козаков идет со мной, — паника охватила разум. — Разумеется, Ваше Величество. — Лера, собери Сенат. Втроем они направились в покои императора. Стук каблуков и трости разносились по всему коридору, созвучные с бешеным сердцебиением в груди Сергея. По пути фрейлина рассказала все подробности. — Кто это сделал? — Никто не знает его имени. — Как же так? Как он пробрался во Дворец? — Я не знаю, Ваше императорское Величество. — Ты хоть что-нибудь знаешь? — Я знаю во что он был одет. Мне сказали, что он вылитый крестьянин: грязная рубаха и мешковатые коричневые штаны. Зайдя в комнату, перед ними правда предстала не самая приятная картина: простынь была разорвана, содержимое ящиков было раскидано вокруг, зеркало разбито, мебель перевернута и, кажется, бутылка дорогого французского вина была уже кем-то открыта. — Как будто здесь что-то искали. Лера, где ты была, пока тут все грабили? — император озлобленно посмотрел на фрейлину. — Простите, Ваше Величество, я была на празднестве. Меня позвали... — Ты собрала Сенат? Нет? Живо собери Сенат! — Да, Ваше Величество. Она поклонилась и быстро ушла. Злость в Сергее росла с каждой секундой. Он внимательно осмотрелся и подошел к туалетному столику. Ящики были открыты и пусты. — Передай слугам, чтобы все тут прибрали. Потом приходи в Кабинет. — Хорошо, Ваше Величество. Императора оставили одного в комнате. От злости кулаки сжались, потому что важное письмо украли. Письмо, адресованное его матери, которая находится в Петергофе. Живет себе там, в собственном поместье с мужем. Сергей очень любит родителей, но особенно любит мать. Она была строгой, но заботливой. И она дала ему императорское воспитание. Сергей так бы и сказал, что она лучшая мама в мире. И скажет. Именно поэтому Сергей хотел обратиться к матери за помощью. Императора уже несколько месяцев не покидает голос во снах, ему не здоровится. Раньше, до этих снов, ему жилось хорошо и спокойно. У него собственная империя и много слуг. Его все любят, что еще нужно для счастья? Но вот незадача: чтобы быть полностью счастливым, нужно быть влюбленным. Ну, так считало почти все дворянство. А император просто не верил и не знал подобные чувства. «Что за чепуха? Ничего нелепее я и не слышал», — Сергей придерживался этой мысли сколько себя помнит. Он хорошо знал материнскую, дружескую или папину любовь. Но не любовь второй половинки. А ведь он хотел познать эти чувства. Он пытался, но не смог. Что же ему мешало? Где же его истинная любовь? Именно эти вопросы император хотел задать своей маме. *** Весь красный от гнева, он врывается в Кабинет. Сенаторы поклонились и император встал у стола. — Приветсутвую всех и прошу прощения за столь внезапное собрание. Того потребовали обстоятельства, — Сергей поджал уста и ударил по столу кулаком. — У меня украли очень важное письмо! Письмо, которое я писал своей матери! — Простите, Ваше Величество, мы все были на пиршестве, — сказал граф Парадеев. — Нужно собрать слуг и найти грабителя. Нельзя, чтобы вся Российская империя узнала о том, что написано в том письме! Алексей Александрович, соберите людей. — Да, Ваше Величество. — Как можно скорее найдите его! А я пойду спать. Мне нужно проспаться. Разбудите меня, когда будет необходимо. *** Темно. Вокруг ничего не видно, но Сергей старательно хлопал глазами, пытаясь разглядеть хоть что-то. Очень тихо, почти нет звуков. Тишина оглушала и заставляла голову кружиться. Послышался чей-то голос, разрезав уши. — Здесь Ваша суженая, мой Государь. Скорее, подойдите к ней. — Что? Кто здесь? — император бездумно пошарил руками по воздуху. — Ну же, она вот-вот уйдет, — голос становился все злее и искаженнее. — Где Вы? Я Вас не вижу! — его дыхание участилось и парень начал судорожно оглядываться. — Я хочу ее видеть! Пожалуйста, скажите, где Вы? — Она ушла! — сказал злой и страшный голос. — Неверие Вас убивает! Вы никогда не найдете свою любовь! Сергей схватился за горло и упал на колени. Кислорода будто не хватало, а легкие что-то сдавливало. Поверхность под ногами перестала ощущаться и тяжелое тело уверенно полетело вниз, кажется, в бездну. Глаза устало смотрели в никуда, а кудрявые волосы лезли на лицо. — Ваше императороское Величество, срочно просыпайтесь! Нужна Ваша помощь! — произнес граф Козаков, врываясь в покои императора. Он резко открыл глаза и, сев на постели, дышал так, будто задыхался. — Ваше Величество, Вам дурно? — сказал граф и подбежал к нему. — Дай мне... воды... — хриплым голосом произнес Сергей и протянул руку. Отпив большое количество воды, картина перед его глазами начала проясняться. Ему приснился сон. Всего лишь сон. Всего лишь надоедливый голос. Он устало выдохнул и рукавом шлафрока вытер холодный пот со лба. — Дай мне 5 минут, я оденусь. Лера! — сказал император, граф кивнул и вышел из комнаты. Сергей подошел к зеркалу и увидел уставшие глаза напротив. Зайдя за ширму, служанка принесла одежду на сегодня: белая атласная рубашка с кружевным жабо, шелковый шейный платок, чулки и, мать вашу, ярко-розовые камзол, кафтан и кюлоты. Кажется, император был единственным во дворце, кому дозволено носить одежду в таких «провокационных» тонах. Он очень любил подобные цвета и старался не пропускать ни дня без яркой одежки. Лера помогла ему одеться, они вышли за дверь и там их ждал граф Козаков. Уже втроем они пошли вперед по коридору, освещенному лунным светом. — Вадим Дмитриевич, Вы нашли его? — спросил император, уверенно шагая по коридору и стуча по полу своей тростью. — Да, Ваше Величество. — Прекрасно. Подойдя к дверям в кабинет, слуги поклонились и открыли их в разные стороны. Перед ними стояли почти все сенаторы и двое слуг держали за плечи парня, стоящего на коленях. Руки его были связаны сзади. Русые волосы растрепались и лицо было испачкано грязью. Внешний вид молил о горячей воде и чистой одежде. Сенаторы и слуги поклонились. — Ваше императорское Величество, это тот самый похитник, — один из сенаторов указал на парня. — Который ограбил Вас. Император присел перед ним на корточки. — Как же Вас зовут? Он поправил одну из прядок русых волос, чтобы лучше разглядеть лицо. «Такие красивые зеницы», — подумалось Государю. — Меня зовут... — парень нервно сглотнул. — Меня зовут Иван Валентинович, Ваше Величество. Ваня дышал ровно и спокойно, но в носу неприятно щипало. Они смотрели прямо друг другу в глаза. Парень понимал, что сейчас его судьбу решает император. — Что будет, ежели Вас казнят, Иван Валентинович? — Я... Я не знаю, Ваше Величество. — Сошлите в крепость его, — приказал император и встал. — Ежели казните меня, я обрету вечный сон, Ваше императорское Величество. Мои страдания наконец прекратятся, — тихо сказал Ваня, смотря в пол. Что-то необычное промелькнуло в глазах Вани. Сергей был не готов к такому ответу. Карие глаза расширились в удивлении: внизу живота странное ощущение, а сердце забилось часто-часто. Впервые. Впервые это абсурдное чувство. — Вы хотите, чтобы Вас казнили? — Я был бы рад этому. — Тогда... — Сергей не мог решиться: убить или оставить в живых. Выбор, правда, сложный. — Заприте в одной из гостевых комнат. — Что? Но, Ваше Величество..! — воскликнул Ваня, но император проигнорировал его и подошел к фрейлине. — Лера, я прошу ухаживать за ним и вкусно кормить. Но никуда его не выпускать. Найми ему какую-нибудь фрейлину, чтобы выполняла его потребности. Докладывай мне о его состоянии 2 раза в день. — сказал Сергей в полуголос и повернулся к сенаторам. — Благодарю за помощь, графы. Собрание окончено.