Замена

Аякс Чайлд Тарталья. Какое из этих имён его настоящее — парень уже не помнил. Аякс — так вроде бы назвала его любимая матушка. И ему нравится это имя в основном из-за тёплых чувств к семье. Чайлд — одиннадцатый из предвестников фатуи. Прекрасный боец и разведчик. Тарталья — это имя уже роднее. Под ним его знают большинство знакомых. И он знал. За время своих странствий Тарталья побывал во многих регионах, а в этих же регионах во многих тавернах и заведениях. Но как и известно во всём Тейвате: нет замены мондштадтскому одуванчиковому вину. И Чайлд был с этим согласен. Изначально он часто заходил туда, чтобы выпить. Естественно, он выпивал. Тяжёлое прошлое и проведённое в бездне время нанесло огромную травму, из-за которой приходится время от времени забываться. И Аякс пьёт. Пьёт, чтобы почувствовать себя в другом мире, отстранённом от боли, утраты и бесконечных кровавых сражений. Это утомляло. Изначально в «Долю Ангелов» приводил знакомый — синеволосый обольститель женщин с повязкой на глазу. Он был проводником Тартальи в его первое пребывание в Мондштадте. Славный парень, языком мелить умеет, ненужной информации не выдаёт. Так и сидели они в таверне и болтали, пока у кого-нибудь не закончится свободное время. И в последние несколько раз Чайлд заходил в таверну один. Ордо Фавориус были завалены кучей бумаг и поручений после событий с ужасом бури, которого победил неизвестный странник из чужого мира. Признаться, Аякса удивляло больше то, что путешествия сквозь миры все-таки существуют, и поражался, почему все так спокойно на это реагируют. Конкретно он об этом вообще слышал только из маминых рассказов на ночь, чтобы он угомонился и уснул. Но, видимо, за пределами Снежной люди не так просты как кажутся. В свои одиночные посещения, парень заметил, что стало достаточно скучно. И потому он подсел за барную стойку. И удивился. Когда его сопровождал Кэйа, он даже не задумывался как выглядит бармен, потому что выпивку капитан кавалерии заказывал сам, оставляя Чайлда за столом. А когда тот зачастил пропадать на работе, Тарталью встречал уже привычный Чарльз, с которым можно было поболтать по душам. Чарльз крутой — так считал предвестник. Но в этот раз стаканы натирал не пожилой трактирщик, а красноволосый, прекрасного телосложения мужчина. С лицом, ни в чем не заинтересованном в окружении. Он стоял перед ним, томно закрыв глаза и, кажется, вслушиваясь в людскую суету. И то ли Тарталья попадал сюда только в моменты, когда его подменял Чарльз, то ли это красноволосое чудо в богатом кафтане внезапно обеднело и стало работать посудомойкой в таверне. Предвестник не расстерялся и начал разговор, перед этим сделав несколько глотков обжигающего спиртного, чтобы быть, так сказать, «на легке». — Что же здесь делает человек, одетый в такую роскошную одежду? — кажется, он немного переборщил с начальной порцией алкоголя и зашёл сразу с козырей. Мужчина, к кому обратились, медленно, все с тем же безразличием натирая стаканы, удостоил Чайлда взглядом. Это уже радовало. — Это моя таверна, Фатуи. «Сказал только чтобы от него отвалили», — подумал Тарталья, пока не услышал последнее. — Не приставай ко мне и радуйся, что ты вообще здесь сидишь. Как грубо. Так не пойдёт. Но ввиду того, какая у его страны репутация, Чайлд, будучи сейчас не готовым к бою, решил промолчать. Да уж, будь он сейчас в трезвом состоянии — ни за что бы не заткнулся и устроил поединок хоть на этой же барной стойке. К глубокой ночи заведение совсем опустело. Остались только задремавший на столе Аякс и красноволосый, который, когда первый открыл глаза, уже выключал свет и собирался уходить, как обратил внимание на это лежачее тело. — Таверна закрыта. Вставай и уходи. Сказал как отрезал. Полностью придя в себя (хотя можно ли так сказать с учетом того, что Чайлд уже был в стельку пьян?), парень поднял голову и помутневшим взглядом оглядел своего собеседника. — Налей еще немного, денег у меня предостаточно, — он протянул мору в руке мужчине, который, кажется, уже начал терять свое совершенное спокойствие. — У меня тоже, — без лишних слов подходит, берёт Тарталью за шкирку и направляется к выходу. Тот вырывался, но не слишком сильно, будучи в пьяном угаре. — Ты же знаешь, что я из Фатуи, но я не хочу, чтобы ты запомнил меня как своего врага, приятель, — до выхода осталось два метра, — меня зовут Тарталья, — один метр. Красноволосый, уже почти душивший парня его же воротником, все же доходит быстрым шагом до массивной деревянной двери, отпирает её и, перед тем, как выбросить это пьяное тело за пределы трактира, четко произносит: — Дилюк. Аякс не сразу приходит в себя и осознаёт услышанное. Если это было такое представление, то в следующий раз он бы снова хотел увидеться с Дилюком.