Даже в России можно любить

…Босиком по мостовой пьяный

Бог был словом, бог дал слово, что он бог.

Мы гуляем с ним.

Город на Неве, Нева на городе.

Займемся любовью втроем…

Синекдоха монток — Прогулка

***

«Пошли за мороженым» — именно с этих слов начался их вечер. Зуши даже не стал отказывать Аяксу в столь скромном предложении, поскольку на улице стоял ужаснейший летний зной. Солнце пекло, выжигая всё на своём пути. Пыль с редким ветром поднималась в воздух, от чего дышать банально было невозможно. В такие дни Зуши завидовал соседям с этажа выше, ибо у них был кондиционер, а не жалкий вентилятор, что ладаном дышит и почти что никак не спасает в жару. Зуши одевается быстро и уж минут как пять ждёт Аякса, который перерывает их комнату в поисках носка. И нет, чтобы просто взять новую пару, о нет. Видите ли, эта пара ещё «недостаточно грязная», чтобы сменить её другой. Проходит ещё пять минут и Аякс всё же находит тот носок где-то под ковром за столом(как он вообще туда попал?). Выходит он к Зуши с жалобным взглядом, мол, “да может хрен с ним, с мороженым этим?”, ведь его эти поиски добили окончательно. Зуши остаётся только хмурить брови. Ничего не отвечая, Аякс надевает сандалии, закономерно ловя смешок Зуши-фэшн-дивы где-то в дверях. С другой стороны, Аякс сам усмехается своему внешнему виду— майка, шорты до колен и носки с сандалиями. Он выглядит как бывалый потребитель пива в местном ларьке. Аякс догоняет Зуши, что уже вышел в подъезд, блаженно вздыхая, только-только оказавшись на прохладной лестничной клетке. Солнце банально не достаёт в эту часть коридора и это спасение, воистину. — Почему у твоей матери такая современная квартира, но банального кондея нет?— не громко спрашивает Аякс. Он по своей натуре был не из пугливых, отнюдь, но что касалось Эи— это заставляло даже его молчать, в некоторых моментах. И не понятно, это из-за нежелания вступать в конфликт с женщиной, у которой он живёт в данный момент, или же из-за того, что потом между Зуши и Эи может возникнуть конфликт— в целом, не важно, ведь в любом из вариантов исход один— Аякс создаст проблему в виде натянутых отношений с Эи. — Потому что «путь истинного самурая никогда не был простым, и потакая низменным прихотям, твой дух никогда не окрепнет»,— цитируя слова матери отвечает Зуши, сталкиваясь с полным непониманием в глазах Аякса. — Дурость. Почему она тогда «потакает своим низменным прихотям» и стабильно… ну не знаю.. ест, а не голодает? — закономерно возмущается Аякс, который постигал «путь воина» без таких жертв. Хотя, ради справедливости, ему и кондиционер не нужен был, в Норильске-то. — Женщинам, милый мой Аякс, подобных вопросов не задают. Аякс возмущается ещё какое-то время, задавая вопросы, на которые идут абсолютно равнодушные ответы, гасящие всю подноготную для будущих конфликтов, которые, в теории, могут возникнуть при пылком характере Аякса. Потому что Зуши знает— подзадоривая Аякса в крысином обсуждении кого-то, этот «кто-то» совершенно без причин может получить по лицу, ведь в какой-то момент разговора Аякс спросит «хочешь, я набью ебу ебало?», а Зуши, не совсем разбирая, шутливо это было сказано или нет, ответит— «а давай». Дорога до магазина проходит через гаражный кооператив— так ближе. Там они натыкаются на компашку местных нефоров-отшельников. С одной из этих ребят Зуши перекидывается парой отнюдь не самых приятных слов, завершая всё красивым посылом. Аякс в свою очередь интересуется, мол, «это кто?», ведь до этого он ни разу их не встречал и уж тем более не думал, что у них с Зуши такие напряжённые отношения. Зуши же отвечает, что это шайка подростков “нетакусек”, в которой как раз таки главенствует эта девчушка— Анюта «Фишль». В этом районе её знают как отбитую анимешницу, что не боится ходит в одежде а-ля японская школьница. Рядом с ней неловко стоял Богдан «Беннет»— неудачник, которого банально гонят из разных компаний. Совсем отстраненный был Ростик «Бритва»— о нём уже Зуши не много известно. Говорят, парнишка аутист, да ещё и сирота, а посему и у тётки живёт. Но это уже не суть важно, потому что в момент, когда Зуши начинает распинаться о том, как родился их конфликт с Анютой, Аякс вспоминает— ребятки-то с Ягой стояли. Зуши в свою очередь отмахивается— «Да хрен с ними. Ты себя в свои пятнадцать вспомни, борец за здоровье молодёжи». На этом Аякс и замолкает, пусть у обоих парней в голове один вопрос— кто, черт возьми, продал им эту Ягу? Они доходят до магазина, где покупают мороженое. Разве что, пришлось взять корзину, ибо было принято решение— одного лишь мороженого будет недостаточно. Причиной этому стал звонок Эи. Женщина предупредила, что ей нужно будет задержаться допоздна. Следом за матерью позвонила и Баал, сообщив, что на ночь останется у подруги. Это было удивительное стечение обстоятельств, которое по душе было обоим юношам, что в целом время вместе проводили редко. А всё из-за банальной усталости после работы и двух женщин в доме, перед которыми, почему-то, было максимально неловко даже обниматься, пусть им— дамам,— всё итак понятно. Выходят они из магазина с пакетом, заполненным попкорном, чипсами, пивом и какими-то слабоалкогольными коктейлями ну и, понятное дело, с мороженым. Пакет несёт Аякс, как главный манифест мужества, маскулинности тестостерона в их паре, в то время как робкий на вид фембой-азиат тащился за ним следом, неся в своих руках две двухлитровые бутылки кваса. Они возвращаются через те же гаражи, но вот нефоров-отшельников там уже нет, «загнали по домам»— шутливо произносит Зуши, подмечая сам себе, что пекучее солнце медленно начинало опускаться. Сколько времени у них занял этот поход до магазина? На площадке перед подъездом сидели панки, что уж очень бодро и активно ссорились с какими-то бабушками, доказывая, что пока они не нарушают закон— у них есть право сидеть на площадке до последнего. Аякс, в котором завышено чувство справедливости и до сих пор живо желание искать приключения на свою задницу, было даже, порывается побеcедовать с молодыми людьми и попросить их покинуть площадку, где они могут подавать отнюдь не самый хороший пример юному поколению, но его останавливает Зуши, одной короткой, но весьма ёмкой по смыслу фразой: — Они толпой тебя отпинают. На этом Аякса быстро отпускает. Верно, панки, пусть ребята и не самые культурные, но живущие по своим понятиям. Одно из таких— как бы не хотелось творить хуйню, женщин не трогать ни при каких обстоятельствах. А Аякс даже издалека не похож на женщину, а посему, поразмыслив, он заключает, что его, вероятно, забьют арматурой. Они заходят в подъезд следом за какой-то бабушкой и решив, что пешком прогуляться по прохладному подъезду неплохая идея. Несколько пролётов они проходят за бабушкой и обходят её на четвертом этаже. —Ля,— кратко шепчет Аякс, обращая внимание Зуши на бабушку и кивая в её сторону. Зуши нехотя оборачивается и быстро возвращает взгляд на Аякса. У старушки в руках был голубь. Живой голубь, который, очевидно, был сильно напуган. Зуши смеётся от этого тихо, но различимо для Аякса. И Аякс радуется, потому что рассмешить, обычно меланхолично-серьезного Зуши─ многого стоит. Они доходят до квартиры, заходят. Какое-то время они просто сидят и дышат— сказывается дурная привычка покурить. Вскоре всё купленное быстро разбирается из пакета и что-то, как мороженое, отправляется в холодильник, а что-то Зуши по-хозяйски прячет по шкафам. — Пошли на Арбат?— совсем внезапно спрашивает Аякс, открывая бутылку кваса. — Пешком что-ли?— в удивлении моргает Зуши.— Ты больной? Арбат был далеко. Не просто далеко, а вообще в другом конце города. Столица была городом не маленьким и иногда расстояния пугали. Чего стоит одна поездка Зуши на работу— чтобы к восьми утра быть на месте, ему нужно выйти из дома в шесть, чтобы проехаться на метро, а после пересаживаться на маршрутку. А Аякс сейчас предлагает пешком дойти до Арбата. — Ладно-ладно. Тогда пошли просто гулять?— улавливая всё возмущение Зуши, Аякс понижает ставки, после чего слышит вздох. — Хорошо. Аякс никогда не был мастером слова, не был оратором и излишне красноречивым. Это всё было присуще Зуши. Но у Аякса было что-то особенное, что без особого красноречивого многословия могло убедить Зуши согласиться с его идеями. Когда-то Зуши был убежден, что это всё из-за красивых аяксовых глаз. Но чем больше он в отношениях с, как раз таки, носителем этих красивых глазок, в нём рождается странная, пошлая и слащавая мысль— он соглашается почти на любую затею Аякса, потому что бесконечно влюблён. Звучит так приторно, что аж тошно, но пока это единственное, чем Зуши может оправдывать своё согласие. Солнце медленно опускается за горизонт, крася небо в багровые оттенки. Большие, ватные облака несёт ветер, что также игриво шелестит листьями в зелёных кронах деревьев. Удивительно, как летний день может сменить зной на ласковый, прохладный ветерок всего за пару часов. Аякс приводит Зуши к какой-то заброшенной высотке. Он её приметил давно, когда ещё зимой возвращался домой с работы. С того момента его временами посещала мысль привести сюда Зуши, подняться на самый верх и показать вид, но он быстро отметал её, потому что Зуши воспитан так, что лазить по заброшенным высоткам— удел хулиганов. А сегодня… просто так получилось. Девять этажей без лифта было тяжело преодолеть. Но исключительно физически. Морально же Зуши был во внимании Аякса, слушая самые глупые истории, произошедшие на работе за неделю и, закономерно, смеясь над какими-то совершенно абсурдными моментами. На этаже седьмом приходится замолчать и замедлить шаг, потому что где-то недалеко были слышны звуки то ли движений, то ли просто кряхтение. «Наркоманы»— заключает Зуши тихо, когда они поднимаются на восьмой этаж. Аякс не спорит, потому что бомжи бы не забирались так высоко. Чтобы залезть на крышу приходится строить импровизированную лестницу из кирпичей, которая пару раз разваливается, когда Аякс проверяет её на устойчивость. Решая, что так он будет возиться куда дольше, юноша подсаживает Зуши, чтобы тот не стоял и не ждал. Когда же Зуши оказывается на крыше, сам Аякс отходит, но потом возвращается вместе со старой стремянкой. Наверное, её давно забыли тут рабочие или притащили дети, чтобы было проще подниматься. — Откуда?— единственное, что может спросить Зуши, когда Аякс поднимается к нему. — Ну, я пошёл искать кирпичи, чтобы сделать башню более устойчивой, но под ноги не особо смотрел, из-за чего споткнулся о какую-то металлическую бандуру,— Аякс кивает в сторону люка, говоря этим, что металлическая бандура— это стремянка. — Посветил, я значит, на неё, а это оказывается стремянка. — Я поражаюсь твоей удаче. — А я-то как поражаюсь! Они ходят по крыше, осматривая город. Взгляд Зуши цепляется за закат и он просто молча стоит, наблюдая, как некогда белый шарик багровеет, опускаясь вниз, к горизонту, а бордовое небо меняет оттенки на подобные радуге, переходя в синие, бархатно-фиолетовые цвета. Аякс в свою очередь молчит какое-то время, а после фотографирует такого, словно зачарованного, Зуши. Фотография получается хорошей, но, то ли из-за техники, то ли из-за игры света, на фото виден только тёмный силуэт и яркое небо с крышами домов. Телефон Аякс убирает в карман, а сам походит ближе к Зуши, обнимая того и целуя куда-то в макушку. Они молчат, потому что такое мгновение куда более чувственное, чем сотни слов. Им хорошо. В долгих отношениях всегда тяжело сохранить ту радость о проведенном вместе времени, какова была обычно в первые месяцы, но у Зуши и Аякса это прекрасно получается. Зуши радуется, когда Аякс приходит с работы раньше и они тихо, в своей комнате, смотрят какой-то очень-очень глупый фильм, под закономерную ругань матери и сестры Зуши где-то на кухне. Аякс радуется, когда перед самым сном Зуши находит в себе силы, чтобы прочитать ему вслух какой-то очень пошлый и малоинтересный бульварный роман. Оба остаются счастливы, когда они в квартире ненадолго одни, могут дурачиться, подобно подросткам, шутить отвратительные и мерзкие шутки, толкая друг друга, а после, за ужином, перемыть кости всем своим противным коллегам. Удивительная идиллия и впечатляющее принятие своего партнера таким, какой он есть. Где-то снизу слышится крик женщин, где одна старается перекричать другую и лай собак. Мимо здания проезжает машины скорой помощи и полиции. На небе проступает первая звезда, которая очень быстро теряется за облаками, а после и вовсе исчезает в огнях столицы. Ветер вновь поднимается, а духота очень медленно начинает отступать. На плечи Аякса падают первые капли теплого летнего дождя, который достаточно быстро усилился. Юноши быстро спускаются с крыши, а после уходят вниз по лестнице. Аякс закуривает. После первых двух затяжек тонкие пальцы Зуши забирают сигарету, а Аякс и не сильно сопротивляется. Зуши тоже затягивается, присаживаясь на одну из ступенек, после чего возвращает сигарету обратно. Аякс подсаживается рядом. Дождь звонко стучит по листьям и земле. Смешиваясь с вечерней тишиной и ветром, звуки падающих капель превращаются в незатейливую симфонию, под которую было приятно слушать, возвращаясь домой, с такой незамысловатой, но ужасно приятной прогулки.