Обещай, что не будешь (В жизни и в кино 2)

Не так уж много было в мире людей, способных обмануть Майкрофта Холмса. Способных помыслить о том, чтобы решиться обмануть великого Майкрофта Холмса. Но такие нашлись. Когда фильм с Джоном Ватсоном в главной роли вышел на экраны, оказалось, что обещанного (едва ли не клятвенно) хеппи-энда для его персонажа нет. Киношный Мартин поступал ровно так, как и его книжный прототип, Мартин Иден. И хотя во многих других (едва ли не почти всех) аспектах фильм вообще не следовал событиям книги, тут он был точен. Едва получив эту информацию через верную Антею, Майкрофт решил было позвонить… а вот кому? Режиссёру, продюсеру, прокатчикам? Смысл? Фильм отснят, смонтирован, растиранжирован, включён в расписание кинотеатров. Да, можно полыхать гневом и даже лишить пару людей работы, а то и пару десятков, но истинного виновника всё равно не найти. Да и что это даст? Фильм существует, убирать или переснимать его никто не будет. Тем более по такой причине. Брат одного политика влюблён в актёра, исполнителя главной роли, и просто не вынесет его смерти на экране. Глубоко вздохнув, Майкрофт велел доставить к нему Джона. Немедленно. Даже если он сейчас на вечеринке в роли главной звезды. Ватсона доставили быстро. Едва ли не через полчаса он вошёл в кабинет Майкрофта, просто шикарно выглядящий в очень красивом и хорошо сидящем на нём ярко-синем костюме, с высоким бокалом шампанского, обмотанный парой ленточек серпантина, с конфетти на плечах и спине. Видимо, его и правда вытащили с вечеринки. — Я знаю, вы злитесь, — сказал Джон, не здороваясь, и без разрешения поставил бокал на журнальный столик перед Майкрофтом. — Я и сам зол на них. Сначала они обещали… Они сказали, что сцены, где Мартин прыгает в море и борется с инстинктивным желанием всплыть, но заставляет себя утонуть, будут лишь его мыслями, или кошмарным сном. Что он испугается, передумает, переосмыслит всё, но я был так хорош в этих сценах, что они не простили бы себе, сделав их всего лишь фикцией. Они сказали, что я их так прожил, и так показал, что именно так и только так мог закончить мой герой. Джон сделал глубокий вдох и посмотрел на старшего Холмса, перед которым ходил туда-сюда, как маятник. — Я актёр. Я мечтал играть так, чтобы это было жизнью. И я выложился на полную. Чем дольше я жил моим героем, моим Мартином, тем больше понимал, что иначе быть не может… Он просто не мог больше переносить пустоты в своей жизни. Он не видел больше в ней смысла. Его любовь казалась ему пустышкой, успех… — Джон махнул рукой, икнул, подошёл к столу, взял свой бокал и выпил половину. Перевёл дыхание и допил остальное. Поставил бокал и снова посмотрел на Майкрофта. — Фильм не мог закончиться иначе. Майкрофт, туда никак нельзя было пришить «жили они долго и счастливо» после всего, что Мартин пережил и передумал. Он принял решение и воплотил его в жизнь. Только так и мог закончить этот человек. Он не мог вернуться обратно на палубу, ко всем этим ненужным ему людям и этой расфуфыренной кукле, которую думал, что любит. А я… как бы я не любил хорошие концы, и как бы я не любил Шерлока… согласен с этим финалом. И я шикарно справился, чёрт возьми! Он так посмотрел на старшего Холмса, будто тот собирался это оспорить. — Мой агент рыдал на пробном показе, — добавил Джон. — Ни то растрогался от событий фильма, ни то от радости, что уговорил меня сняться и теперь агент звезды. — Я фильм ещё не видел, и едва ли буду смотреть, но судя по реакции Антеи, так и есть, — Холмс посмотрел на опустевший бокал Джона, и подумал, что тоже не против выпить, хотя на работе делал это крайне редко. — Я могу просить Шерлока, могу умолять, могу на коленях, но это не поможет. Он смотрел все мои фильмы. Иные по нескольку раз. И он посмотрит и этот, — Джон сел, а точнее, плюхнулся на кресло, напротив Майкрофта, так, что столик с пустым бокалом оказался между ними. — Я могу только быть с ним. Обнимать и объяснять, что на экране не я, а мой персонаж. Снова и снова. Надеясь, что после лечения его сердце стало крепче, и выдержит это. — Джон, я знаю, что вы весь гонорар, до последней банкноты, отдали за лечение Шерлока. Сначала больница, потом тот горный санаторий… — Да. Он был там всё время, пока шли сьёмки. Врачи говорят, его сердце и сосуды были не просто в плачевном состоянии, а катастрофическом. Что это умудриться нужно так довести себя. И что если бы не вовремя начатое лечение, его уже не было бы в живых. — Брат очень упрям, а в вопросах своего здоровья просто непробиваем, — Майкрофт всё же нажал кнопку на своём телефоне. — Антея, нам, пожалуйста, пару рюмок коньяка, шоколад и чай. — Будет через минуту. — И от меня он денег не берёт, — Холмс смотрел на Джона, что так и сидел, откинув голову на спинку кресла. — Мне рукоплескали, — тихо сказал Джон. — Мне удалось. Меня признали. Я сыграл не просто главную роль, я сыграл главную роль в довольно неплохом… ладно, чертовски неплохом фильме! Я добился того, о чём прежде мог только мечтать… Холмс, — Джон пристально посмотрел на Майкрофта, — я люблю Шерлока. Но это… это не просто мечта всей жизни, это сама моя жизнь. Когда я стал Мартином, когда я уже жил им, то не мог поступить иначе. Ваш брат должен это понять. Антея появилась практически бесшумно, поставила на чёрный стеклянный столик чёрный же стеклянный поднос с двумя уже наполненными бокалами, бутылкой, и двумя прозрачными чашками с чаем. Сладости и порезанный лимон тоже не были забыты. — Благодарю, — Майкрофт одарил помощницу на редкость тёплым взглядом, и чуть коснулся запястья поверх рукава блузки и строгого кардигана. Карие глаза девушки блеснули, она улыбнулась и чуть задержалась так, в этом прикосновении и взгляде Майкрофта, хотя для её спины согнутое положение явно было непростым. — Ещё что-то, мистер Холмс? — она выпрямилась, всё ещё продолжая улыбаться. — Да. Узнайте, где сейчас брат и как он. — О, я взяла на себя такую смелость. Он только вчера вернулся из санатория. Научился стоять на сноуборде и буквально влюбился в него. Морозный воздух и лечение дали свои результаты. Согласно отчётам врачей, желательно регулярное наблюдение, как и регулярное же посещение санатория, соблюдение режима и приёма лекарств. Сердце и сосуды нужно беречь, но их состояние сейчас оценивается как удовлетворительное, близкое к хорошему. — Спасибо, Антея. Как бы убедить его следовать этому всему… — Я взяла на себя ответственность поговорить и с ним лично. Шерлок решительно настроен снова поехать туда через полгода. А до этого согласен выполнять все предписания. — А ещё понадобятся деньги, — Майкрофт посмотрел на Джона. — Если он будет зарабатывать их сам, трудясь, как он привык, на износ, толку от этих поездок будет мало. — Мистер Холмс сказал мне, что намерен брать больше скучных дел, но где будут платить больше. Причём за размышления у камина, а не беготню по подвалам, подворотням и притонам. Его слова. Ещё он добавил, что прогулки в горах понравились ему куда больше, а человеческий идиотизм всё равно неистребим. Майкрофт покачал головой. — Звучит как фантастика. — Он предложил, чтобы в следующий раз мы поехали все вместе. Вы, я, тот инспектор, что так ему нравится, и Джон, конечно же. Если у него не будет съёмок. Видимо, это заявление окончательно перевернуло представление Майкрофта об этом мире и собственном младшем брате. Он взял бокал, чуть покачал в руке, и сделал глоток. — Да… Я точно в своей вселенной проснулся этим утром? Спасибо. Антея, вы пока свободны. А вы, Джон… — Холмс глубоко-глубоко вздохнул. — Не знаю, ваше ли это влияние на брата, или нет… Примите моё восхищение вашим талантом и успехами. И личную просьбу быть рядом с Шерлоком, когда ему это будет нужно. Даже если вы будете далеко. Вы же понимаете, о чём я? — Разумеется, мистер Холмс, — Джон потянулся и взял чашку с чаем. — Вы могли бы и не просить. *** Конечно Шерлок посмотрел фильм. Джон даже не стал пытался уговаривать его не делать этого. Не помогло бы. Они посмотрели его все вместе. В кинотеатре. Не личном домашнем Майкрофта, а в обычном. Антея купила билеты. Холмс-старший отменил все встречи на несколько часов, Лестрейд отпросился на работе на полдня. Джон чувствовал себя немного неловко, но и гордился своей работой. Он и правда был хорош. Он зацепил зал. Все следили за судьбой его героя, и конце, на титрах, что пошли после довольно продолжительной темноты, что символизировала угасшее сознание Мартина, к чему тот так стремился, многие вокруг плакали. Шерлок не плакал. Он только держал свою руку на руке Джона всю вторую половину фильма, а на последней сцене сильно сжал, будто проверяя, что настоящий Джон здесь, рядом, в темноте зала, а не в темноте воды, где исчез его персонаж. Шерлок молчал, пока они шли из зала на улицу. Молчала Антея, молчал Лестрейд. Молчал Майкрофт. Джон с тревогой вглядывался в их лица. Пока его никто не узнавал, никто не набежал, требуя автографов, но это было ещё впереди. Ватсон знал, что будут ещё показы и вечеринки по этому случаю. Фильм рвал прокат и зарабатывал деньги. А его создатели — репутацию и заказы на новые проекты. — Это было… — Шерлок повернулся к Джону, так и не выпуская его руки. Остальные окружили их, не сводя глаз. — Это было… потрясающе. Ты, Джон… Ты… прекрасно всё это отыграл и изобразил. Я восхищаюсь тобой, как ты прожил эту жизнь. И… там не могло быть другого конца. Хотя это и невыносимо больно, но спасибо, что не пошёл у меня на поводу, а дал людям именно эти эмоции. Именно это понимание человеческой души. Ты — Джон. Джон не был уверен, что именно хотел сказать Шерлок последней фразой, но понадеялся, что произошло главное. — Шерлок, ты перестал отождествлять меня с моими персонажами? Ты понимаешь, что хотя они действительно часть меня, но всё же, не весь я? Весь я здесь, с тобой. — Да. Да, хотя это было непросто. И хотя они — это не ты, мне жаль их, как настоящих людей. Даже больше, ведь у бедолаг нет свободы воли, а весь этот твой фильм — настоящая боль. Но… я рад, что посмотрел его. И ещё пересмотрю. Я… Тут у Лестрейда тренькнул телефон. Они с Шерлоком синхронно посмотрели на экран, потом друг на друга. — Дело? — понимающе улыбнулся Джон. Шерлок кивнул. — Ты великолепен в своей работе, а я… мы — в своей. Санаторий сам на себя не заработает. Не забирать же у тебя все гонорары. Вся компания облегчённо рассмеялась. Все боялись и переживали за Шерлока. Поэтому все и пошли. — Тогда жду тебя дома, закажу ужин, — Джон поцеловал Шерлока в щёку. — Постарайся не задерживаться долго и пиши. Шерлок кивнул, вернул поцелуй, с явным трудом отпустил Джона, и они с Грегом двинулись ловить такси. — Подвезти? — спросил Майкрофт Джона. — Не хочу утруждать. — Это самое малое, что я могу сделать для вас. Джон сунул руки в карманы, посмотрел на кинотеатр, где на афише красовался он крупным планом, на Шерлока, севшего в авто и о чём-то уже болтающего с Грегом, явно о предстоящем деле, на Антею, что стояла к Майкрофту куда ближе, чем положено помощнице, на их кисти, что почти касались друг друга. Поднял голову к небу. И странно, ему показалось, что он увидел маленькую девочку, что улыбнулась, помахала ему рукой и сказала: — Теперь не жарко. Передай ему. Теперь хорошо. Моргнул и она исчезла. — Хорошо, — Джон снова посмотрел на Майкрофта и Антею. — Буду рад прокатиться в вашей шикарной машине, и в вашей шикарной компании, раз уж предлагают. А самое малое, что я могу сделать для вас… сказать, что я вижу вашу любовь. И пора бы уже и вам увидеть её. Конец.