её холодные руки

..Я держал её руки в своих и грел. Грел даже в самую теплую погоду. Ёе руки всегда были такими холодными. ..А вот душа была невероятно тёплой. Она всегда согревала меня своим теплом. …. — Леви, — мы сидели в кругу друзей, а стрелка часов уже переваливала за четыре ночи, — я могу уйти? У меня уже голова болит и глаза слипаются. Дольше я не высижу. — Да, я и сам не лучше. Пойду с тобой. Собираться вместе за одним столом на Рождество, да и на другие праздники тоже, уже давно вошло в привычку. Лет семь назад, кажется. Уже третий год мы с Агатой празднуем как супруги, а в этом году к нам присоединились Жан и Марко. Славные парни, не думал, что когда-нибудь они станут мне сродни семье. Вставши из-за стола и попрощавшись с друзьями мы направились домой. Эрену все же удалось отдать нам пару кусочков сегодняшнего торта, поэтому я спокойно нёс пакет с ним в руках вместе с моими подарками. Никогда не привыкну к тому, что мне что-то дарят. Пока Агата сонно шла вперёд, пытаясь не заснуть, я нашаривал ключи в кармане куртки, видя приближающийся забор родного дома. Скрип. Давно пора было смазать калитку. Займусь этим завтра. Сегодня уже нет сил. Агата уставшая сразу валится на кровать после ванной. Я следом за ней. Нежно перебирая волнистые пряди любимой, я постепенно убаюкивал себя. Закрываю глаза и чувствую как холодные руки оплетают меня. В её объятиях так тепло. …. Холодно. Сегодня на улице холодно. Пока я аккуратно смазываю так и не смазанную в январе калитку, февральский мороз окутывает с ног до головы. Агату никуда не пустил. Продует и будет худо, она и так сопли на кулак наматывает. Сейчас сидит и пьёт недавно заваренный чай. Надо бы поторопиться. Встречают меня на пороге с сонными объятиями и ворчанием о том, что теперь я холодный. Усмехаюсь и беру Агату на руки. Проходя в глубь дома, оставляю её на кровати, где она вскоре и засыпает. Мою руки, раздеваюсь, и присоединяюсь к ней. Обнимаю, нежно шепча приятности на ухо и наблюдаю розовеющие щеки. Где-то под боком мурчит Моисей, а я понимаю, что безмерно счастлив. …. — Счастье не могло длиться вечно, точно не у меня, — рассказываю незнакомому мужчине, давясь в собственном горе. Её тело мелко тряслось от камней под колёсами повозки, пока я держал её руки в своих. ..Я держал её руки в своих и пытался согреть. Её руки уже теперь были такими холодными. ..А душа была мертва. Уже ничего не могло согреть меня. И вот стрелка вновь переваливала за четыре часа. И вот снова я должен идти домой. Голова болит, а глаза слипаются. Скомкано прощаюсь, плачу за выпитые стаканы виски и иду домой. Один. Скрип. Давно пора было смазать калитку. Займусь этим завтра. Сегодня уже нет сил. Опустошённо валюсь на кровать после ванной. Слеза одиноко скатывается из глаза, оставляя мокрый след на щеке. Устал. Обнимаю подушку и вдыхаю такой родной запах. Закрываю глаза. Никто не обнимает меня холодными руками. Мне так холодно.