Ты боишься

You said I'll always be Tortured by your demons Haunted with the secret Fighting back the urge to scream

— Des Rocs - „Manic Memories”

— Ты боишься. Надменный, противный голос фыркнул где-тоща спиной, выводя его из транса. Широко распахнув переполненные удивлением глаза прохладного тускло-серого цвета, Лернейт уставился на силуэт своего альтер эго, маячащий за строгой рамкой зеркала. Он пропустил слова Вольты мимо ушей, и это было прекрасно понятно по одному лишь выражению лица. — Ты, черт тебя дери, боишься темноты. Раздражённый голос все не унимался, а силуэт в свою очередь предпочёл покинуть зеркало и пройти к углу комнаты. Все это начинало медленно, но верно надоедать межпространственному террористу: нынешний хозяин тела стоял, как вкопанный, уже с пять минут в коридоре, не решаясь сделать ещё один шаг в сторону темной кухни. Восьмой догадывался, что Мьюр был не из храбрых, но и не ожидал от него такого. — Даже малолетние дети не все мочатся в штанишки, когда выходят без ночника попить воды, а ты устроил тут настоящий драмтеатр, ну! Ответом ему было лишь судорожное мотание головой. Упёртый идиот не хотел отдавать контроль над телом раньше времени, но в то же время не мог пересилить боязнь темноты и пройти на кухню. — Брось, тут всего каких-то два шага, давай, ну, идём! Отлепившись от стены, Вольта демонстративно шагнул вперёд и встал перед Лернейтом в бездонно-темном коридоре. Однако парень все не решался. — Ну, Лер, ты меня вынуждаешь… Как-то злобно вздохнул Альбедо и тут же резким движением несуществующих рук самого настоящего что ни на есть миража потянул Мьюра вперёд. Последнее, что он видел перед собой, это округлившиеся от испуга льдисто-серые глаза Лернейта. Ощущения подсказывали, что тело все ещё лежит где-то на полу под ногами, свернувшись калачиком, но куда делась вторая личность? Задумчиво почесав затылок, Вольта решил не терять ни минуты и тут же нырнул в сторону бессознательной физической оболочки, открыл глаза… И оказался на мостике космической базы. Разинув рот, мужчина оглядывался вокруг, идя по узкой металлической дорожке с перилами да вертя патлатой головой из стороны в сторону. И вот, в один момент взгляд его приковала громада чёрной дыры, зависшая, казалось бы, на расстоянии всего пара километров от защитного барьера. Опустив глаза чуть ниже, Альбедо, наконец, понял, что он не один: у приборной панели стоял отдаленно знакомый силуэт, явно занятый чем-то важным. Пожав плечами в недоумении и сложив руки в замок за спиной, пепельноволосый неспешно направился навстречу тени, старательно вглядываясь в затылок человека. Лишь когда между ними оставалось не более десяти шагов, Вольта понял, кто же сейчас стоит к нему спиной. — Лер? А ты чего тут забыл? Лер не ответил и, судя по всему, даже не услышал мужчину. Хотя, услышь он сейчас его, это ничего бы не изменило. Писк отключающихся из-за сбоя щитов резанул по ушам, заставив парня инстинктивно активировать защитный костюм и нажать на кнопку фиксатора с тросом. Нажать на кнопку. Он нажал, но реакции не было. Никакой. Восьмой смотрел ему в глаза все это время и теперь прекрасно видел, как лицо рыжеволосого гуманоида исказилось от ужаса грядущего, неминуемого. Мощное гравитационное поле чёрной дыры уже начало медленно, но верно цеплять его своими невидимыми щупальцами, утаскивая невидимый для работника станции силуэт будущего соседа по телу за компанию. Заново включившийся энергетический щит мелькнул прямо перед носом, уничтожив в сознании Мьюра последнюю надежду на спасение. У него началась истерика. Воздуха стало жутко не хватать, хотя кислородные баллоны были заполнены на девяносто семь процентов, системы жизнеобеспечения работали стабильно, а затемнение экрана шлема не позволяло ослепнуть от ярчайшего сияния материи и газов, вьющихся прямо у горизонта льдисто-голубым венком с иссиня-лиловыми вкраплениями. Само пространство-время начало искажаться; глаз уже не воспринимал расположение космического гиганта так, как следовало бы. Сколько бы Мьюр ни отворачивался, сколько бы ни пытался закрыть ладонями красные от слез глаза, непроглядная тьма постепенно обволакивала его, затягивая все ближе и ближе к сингулярности. — Средство связи отключено. Вы только что пересекли горизонт событий, отправка сигналов более недоступна. Монотонные слова голосового помощника заставили в очередной раз убедиться в ничтожности своего существа в этот самый момент. Теперь нет ничего, что могло бы исправить ситуацию: он один, посреди огромной чёрной дыры, вылетел в открытый космос из-за случайного сбоя в программе исследовательской станции. В разум закрадывались неумолимые мысли о том, как же скоро его хлипкое тельце, как жевательную резинку, растянет и разорвёт чудовищная гравитация. Лернейт инстинктивно пытался заглушить в голове роковое тиканье несуществующих часов всеми существующими способами: думал о родной планете, родственниках, жене и будущем сыне… или дочери. Интересно, что скажет им их мать? Или же не скажет ничего? Ах, сейчас бы он отдал все, чтобы оказаться дома и сходить с младшим братом на очередной матч джет-гонок. Старший Мьюр их не очень любил из-за громкого шума и толпы орущих болельщиков, но раз в году на день рождения братишки… почему бы и нет? Тишина. Он все также лежал посреди коридора, вцепившись побелевшими до костяшек пальцами в колени и зажмурив глаза. Тело обливалось ледяным потом и билось мелкой дрожью. Рядом расплывчатым фантомом сидело альтер эго — Восьмой. Впервые за последние несколько месяцев он по-настоящему молчал. Вольта просто не знал, что сказать, и стоило ли вообще открывать рот после того, как Лернейт совершенно непреднамеренно пустил его в свой приступ панической атаки, скрашенный четкими воспоминаниями о роковом дне, зародившем в нем жуткую боязнь темноты и открытого космоса. Альбедо был особой крайне аморальной и, возможно, отпустил бы сейчас пару отвратительных до кома в горле шуточек, но, казалось, что-то насильно сдавливало глотку, не давая ему отойти от произошедшего. — Ты это, в следующий раз просто попроси, чтобы я не выключал ночник. Ответа не было, но им обоим и так было предельно ясно: они пришли к согласию.