Мой милый Изуку

Изуку... Так бесит это имя, это лицо, этот характер. Изуку, почему именно в такого придурка мне угораздило блять влюбится Вечерами Кацуки особо часто рассуждал о неприятно сложившейся ситуации про себя, что же всё таки могло привлечь его в настолько раздражающем ранее человеке. Абсолютно всё что ранее было как бельмо на глазу, нынче заставляло неловко улыбаться и злиться от этого ещё сильнее прежнего. Эти мысли словно опарыши медленно выедали его мозг и душу, не давали спокойно жить на и без того не радужном во всех смыслах свете. Самое омерзительное, что он боялся простого отказа. Собственная гордость костлявыми руками душила его, не позволяя вымолвить и одного лишнего слова какой-то там любви, которую отказывалась принимать даже под дулом пистолета, Эго выдавливало глаза, что не желали отставать от даже на миг появляющейся фигуры юноши с веснушками, непринятие протекало насквозь уши, что были готовы до бесконечности слушать мягкий и активный голос – Чёрт, как же бесит этот бред. Надеюсь это просто сраный сон который скоро закончится. Парень нервно тёр пульсирующие от гнева вески стараясь прийти в себя и не нервничать. – Надоело ждать не пойми чего, сам пойду на встречу. Покинув свою комнату с громким хлопком чудом не сломавшейся двери Кат-чан чуть ли не бегом направился в комнату Дэку. – К-кат-ч... Как только любовный объект открыл дверь, на ещё щёку прилетела звонкая пощёчина, затем ещё одна с другой стороны и грубый толчок в грудь, заставляющий отшатнуться на пол шага и свалиться на пол путаясь в собственных ногах. Ничего не понимающие зелёные глаза смотрели на явно злого Бакуго, который за пару секунд уже сел на живот одноклассника, хватая его за грудки – Мидория, гадкий ты выродок, почему ты начал так нравится мне? Почему всё бесячее стало таким красивым и притягательным? Эти тупо смотрящие глаза цвета болота. Идиотская улыбка. Ебанутые поступки долбаной доброты! С каждым словом в лицо зеленовласого прилетал кулак с полной силой, без какой либо пощады. Почему он не получал ответных ударов или хотя бы помех в избиении? Всё просто, он взорвал мышцы в руках жертвы, что вызвало оглушающие крики. Эти избиения беззащитного заняли несколько долгих по ощущениям минут, по прошествии которых всё недавно милое и крайне симпатичное лицо было превращено в кровавое месиво. Бакуго тяжело дышал склонившись над еле дышащим Мидорией, жадно целуя его в губы, трясущимися руками удушая его без права на спасение. – Я люблю тебя... Шепчет блондин на ухо мёртвого друга, начиная нервно смеяться в захлеб – Ну что, Мидория? Хах, теперь у тебя просто нет шансов мне отказать, теперь ты абсолютно весь принадлежишь мне! Улыбаясь до ушей парень погрузил труп на своё плечо, лёгкой походкой направляясь обратно к себе. Теперь на душе светло, теперь ничего не забивает голову, теперь можно спать спокойно. Пройдя в комнату, первой проблемой было оттереть всю кровь что уже начала засыхать. Руки от кончиков пальцев до локтей, почти вся одежда и конечно же безжизненное тело были испачканы в тёмной и уже вязкой крови, что ещё чуть-чуть и осталась бы на своих местах навсегда. Первым делом была снята вся одежда за исключением нижнего белья, всё летело в одну кучу, которая определенно будет сожжена. Далее были не без труда отмыты собственные руки, на это ушло неприятно много времени. Наконец подходит момент когда пора приступать к желанному телу, набрав небольшое ведёрко прохладной воды Кацуки взял в руки тряпку, бережно вытирая последствия своих психов, попутно скрепя зубами в грубых извинениях-обвинениях. Он общался с Дэку так, будто последний был всё ещё жить, что уже служило тревожным звоночком. Время на электронных часах было лишь сорок семь минут двенадцатого, но глаза уже невозможно сильно слипались под напором долгого отсутствия качественного сна. Уложив прохладный кусок мяса на свою кровать, Кат-чан лёг рядом, крепко обнимая его и зарываясь носом в мягких волосах, практически сразу пропадая в мире Морфея.