Маленькие милости жизни втроём

      Лилии каллы от простых прикосновений осыпаются старыми лепестками прямо в руках.       В отличие от молодых представителей своего рода, эти жухлые растения не красуются присущей жёсткостью: листья подсохли, увяли, перестали выделять сок при надрезе. Альбедо их старательно выращивал, соблюдая все условия прорастания и ежедневно аккуратно поворачивал лампу, меняя освещение, и, наконец, дождался дня увядания. Коробочка созрела. Прожить весь цикл жизни цветка, замечать, что какой-то росток погиб, так и не дав крепкого корня — интересное зрелище. Они все по-разному реагируют на органические экстракты, недавно созданные Альбедо. Материалы заботливо предоставил Кэйа, перед уходом из лаборатории даже поцеловал в лоб, настойчиво прося не задерживаться допоздна.       Ровно три часа ночи тем временем пробили старые напольные часы. Альбедо изучает влияние тычинки пылающего цветка на неприспособленную к высоким температурам лилию калла.       Обычно лилия прорастает у воды, где течение либо постоянное, либо не очень сильное и редко сменяющееся, а температуры стабильно низкие. Иногда её можно встретить у мондштадских водопадов, и там они преспокойно растут себе, да созревают коробочками семян. Такие вскоре нужно будет срезать, изнутри покажутся семечки. Сахароза спрашивала, почему каллы не распространяются по местности самостоятельно. Альбедо тогда задумчиво хмыкнул, и рассказал, что ветер их перенести, как семена одуванчика, не может, потому те опадают на близкую землю, начиная новую жизнь.

***

      Растёртые в порошок венчики туманного цветка помогли создать условия, приближённые к естественным. Лилии калла тогда заметно оживились от оледеневшей воды, а песок, являющийся почвой, скрепился, больше не похожий на рассыпной. Такой ему принесла в ведёрочке Кли, желая внести свой вклад в науку(читай: помочь Альбедо быстрее справиться с работой и уйти с ним играть). Но пляжный песок подходил лишь для детских забав. Из него Кэйа и Кли хорошо вместе делают всякие замки и крошечные фигурки ракушек, пока Альбедо гадает о происхождении звёзд, человечества, возникновения любовных чувств и ещё очень многих необъяснимых вещей.

***

      Альбедо может спокойно наблюдать за своими родными, пока гуляет на утёсе Звездолова, собирая сесилии. Отсюда этих детей отлично видно: Кли спотыкается о прибрежные камни, коленками падая на острые края минералов, но Кэйа умело успокаивает её. С плеч словно гора сошла: о Кли есть кому позаботиться. Смуглые ладони, оголённые от перчаток, невесомо касаются детских ног, не задевая свежих ран, и аккуратно поглаживают. Потом Альберих расскажет, что он приговаривал крохе: «маленький холодок всё забрал, боли нет, а если и есть, то отдай мне».       Закатанные до колен штаны и ноги в песке вызывают лёгкую улыбку на лице алхимика. Кэйа бежит по пляжу, держа Кли за руку, словно он такое же дитя, беззаботное и вечно весёлое. Не пережившее развала нации, не проклятое до конца своей жизни, не оставившее всё и всех позади. Подумать только, и всё ради них троих.

***

      — Ты снова даже и не думал меня послушаться, Альберих Альбедо, — качает головой Кэйа, расплетая косы Альбедо. Волосы спутаны, немного тяжело их расчёсывать, но на ощупь они остаются всё такими же приятными. Пару раз капитан замечает, как тонкие светлые пряди просияли под лунным светом, внезапно просочившемся через окно. Тот тихо ворчит на себя, что забыл сдвинуть короткие шторки. Ни Кли, ни его дорогой господин алхимик не заснут, пока в комнате не осядет мрак.       Кэйа, на самом деле, очень любит спать, обнимая Альбедо со спины. Так, чтобы всем телом к нему прижиматься, и мысли себе не допускать о том, чтобы отстраниться. Распространённый стереотип о носителях глаза бога Крио — у них всех холодные, подобно льдам Драконьего Хребта, руки. Ладони Кэйи горячие, они очень любовно, даже порою чересчур, тепло прикасаются к любимому телу. Ночью это так приятно: поглаживать холодные плечи засидевшегося допоздна алхимика, согревать его самого после работы в лагере, носом зарываться в приятно щекочущие и восхитительно по-домашнему пахнущие пряди волос. Потом ещё обязательно согреть ножки, ступни растереть, расцеловать…Такая ежедневная процедура, полная нежности, доверия и искренних улыбок, никогда не наскучит.       Но обычно за сутки просыпаться приходится дважды.       В первый раз — Альбедо встаёт пораньше, отправляясь на исследования. Он тогда старается не будить Кэйю, но тот всё ж просыпается и утягивает обратно в постель. Без утренних объятий не отпускает.       Во второй — Альберих идёт уже на свою работу, к Джинн, а потом и ждать поручений.

***

      Сесилия реагирует на порошки похоже на лилию каллу, практически идентично. Они обе растут там, где дует резкий холодный ветер, и эссенция туманного цветка создаёт холод, схожий с ветром на утёсе Звездолова. Но тычинку огненного цветка сесилия принимает легче, ибо солнце окружает утёс со всех сторон.       «При реакции с экстрактами порошков выделяют один фермент. Плохо расщепляется» — значится в записях Альбедо, а Кэйа понимающе хмыкает, стоя над столом и, щурясь, читает, что пишет этот малоспяшка. На руках капитана кавалерии тихо посапывает Кли, на столе свеча дотлевает в медном подсвечнике, лунный свет совершенно не пробирается в помещение — окно заботливо зашторено.       — Сесилия и лилия калла — родственные растения. Обе рода лилии, — заключает из своего эксперимента Альбедо, забирая из рук Кэйи ребёнка. Девочка сжимает крохотные ладошки в кулачки, во сне прижимаясь ближе к теплому Альбедо.       Она сегодня очень устала, когда гуляла с Беннетом, Рэйзором и Фишль в Шепчущем лесу. Девочка долго рассказывала троим про своё невероятное сокровище, отвела показать его, и к концу дня Рэйзор вернул её полуспящую и сытую — в походе накормили. Кэйе и Альбедо оставалось только улыбаться и умиляться картине, закрывая шеи кто чем может, ибо только усадил Альберих на свои колени принца мела, как послышался тихий шум за дверью. Малышка никак не хотела пока ложиться спать, а раз уж Рэйзор вернул Кли, прервав ласки влюблённых, то и Альбедо возвращается к работе. Тогда оставалось совсем чуть-чуть, чтобы закончить записи и лечь спать. Впереди отдых как минимум дня на два и Кли, лежащая между ними в широкой кровати и сладко спящая. Тревожить её сон, чтобы вновь зарыться носом в волосы Альбедо, ну уж совсем не хочется. Этот прелестный ребёнок так редко спит до обеда, а не встаёт с самого утра, чтобы пойти поиграть, что нельзя и сил найти шелохнуться.       Одну ночку можно и потерпеть, довольствуясь лишь забавным воздушным поцелуем. Но за время их выходных, так внезапно подкравшихся, Кэйа отхватит свою долю утренних объятий и от Альбедо, и от Кли.