Поймать преступника

- Молчишь? Благоразумное решение. Пават подходит ближе, опускает глаза на вызывающую надпись, кладёт ладони на ягодицы, гладит большими пальцами вышитые буквы, а потом до боли сжимает округлые половинки сквозь ткань. Нон шипит, но продолжает молчать. Ом перемещает ладони на бёдра, ведёт вниз по бокам, возвращается по задней стороне и снова мнёт упругие ягодицы, прижимаясь грудью к спине. - Как же я обожаю твои бёдра и задницу, – еле слышно произносит он на ухо. – Идеальные. Так бы и не отрывался, смотрел и трогал вечно... Вот только незадача – я ещё одно местечко не проверил на предмет оружия... – и поддевает резинку трусов, намереваясь продолжить осмотр, но Корапат внезапно останавливает его своими словами: - Офицер, не посчитайте за дерзость, но здесь люди ходят. Может перенести последующий досмотр в более уединённое место? Пават искренне смеётся: - Думается мне, что я не первый и даже не пятый, кто, переодевшись в костюм полицейского, зажимается в коридоре гей-клуба с полуголым мальчиком со спущенными штанами, – он ведёт носом по шее парня, кусает, вырывая второй стон, и доверительно шепчет на ухо: – Не у одного тебя встаёт на форму. Он цепляет и немного спускает вниз хорошо тянущуюся стрейч-ткань, дабы проверить анус на наличие посторонних предметов, и сразу же находит один. Круглый плоский кончик погруженной в тело пробки. Возможно. А может это более опасный предмет. Надо досконально разобраться. Пават проворачивает предмет по оси, оттягивает и нажимает на него несколько раз, следя за реакцией преступника. Тот явно что-то скрывает, дрожит (от страха естественно) и пытается сжать ягодицы, обхватывая руками трубу для пущей устойчивости. Что ж. Сопротивление ягодицами – такой себе способ. Поэтому офицер отводит одну половинку в сторону и спокойно вытаскивает подозрительный предмет, отпуская трусы на место. И шлёпает потянувшуюся было за прикосновением пятую точку, чтобы не мешала осмотру. Внимательно рассматривает предполагаемое оружие. Последнее – цилиндрической формы с зауженным кончиком, длиной несколько сантиметров. И всё в смазке. Пават мысленно сравнивает размеры «оружия» и своего члена. Член явно выигрывает. А это значит, что Кирдпан может ещё что-нибудь в себе прятать. Он кладёт оружие, оказавшееся всё-таки простой пробкой, в карман брюк. - Какие замечательные трусы ты выбрал, – возвращает он внимание к прикованному парню. – Отлично тянутся, обследовать можно, даже не снимая, – Пават поддевает трусы снизу и отводит в сторону, направляя пару пальцев к недообследованной территории между ягодиц. Запускает их внутрь, проводя по стеночкам туда и обратно, стараясь найти нужное место. – Ты знал, что некоторые индивидуумы прячут в анусе наркотики, ножи, драгоценные камни и много всего интересного? Чёрт, какой же ты узкий. Много и не спрячешь. - Если бы... – дыхание Кирдпана сбивается, когда Пават находит нужное потаённое место, - если бы у господина офицера... Да, вот здесь получше проверьте, пожалуйста.. Да-а-а.. Почаще были бы выходные, то... – Нанон облизывает губы и пытается говорить чётко, – искать было бы проще... - Мне кажется, или твой ротик занят совсем не тем? – запускает Ом два пальца свободной руки в рот парня, прижимая язык. Чуть придерживает и собирается вынуть пальцы, но Нанон засасывает их и облизывает. Пават ухмыляется и начинает двигать пальцами по языку и в дырочке с одинаковым ритмом. Нон резко выдыхает воздух из лёгких, прогибает поясницу ещё больше, прижимает языком пальцы к нёбу и сосет их с таким усердием, что Ом начинает волноваться за их сохранность. - Я смотрю, кто-то проголодался, – убыстряет он темп толчков с обеих сторон. Нанон заламывает брови, мычит и дышит, дышит через нос. Пават прижимается всем телом к боку парня и потирается об него, даря и себе такое нужное сейчас ощущение давления. Ведёт носом по скуле, по уху, зарывается им в волосы, вдыхая, впитывая в себя аромат. Корапат скребёт ногтями по трубе, выпускает пальцы изо рта, поворачивает голову к Павату. Взгляд шальной, расфокусированный, влажные губы приоткрыты: - Офицер, я больше не могу... Может закончим с досмотром? Пават смотрит на пухлые губы: - Дай кое-что ещё проверить... – подаётся он навстречу и погружается языком в рот напротив, закрывая глаза и отдаваясь ощущениям влажных губ парня на своих губах. Нанон опять что-то скрывает и борется с языком, выталкивая чужой из своего рта, и сам окунается в жар рта офицера, засасывая губы до боли. Жадно обсасывает каждую, забирая, подчиняя волю. Ом только через время кое-как очухивается и отстраняется, разрывая ниточку слюны между ними. Выуживает пальцы из трусов. - Постой так минутку. Нанон смотрит поверх плеча непонимающе. Как будто он может убежать отсюда. Демонстративно звякает наручниками. Пават не обращает внимания. Ну потому что. Потому что пальцы не очень послушные, а ему нужно расстегнуть ремень, пуговицу и ширинку на своих форменных брюках. Срочно. Он, наконец, справляется, приспускает брюки вниз на пару сантиметров, запускает руки внутрь и практически полностью снимает боксеры, оставляя их на бёдрах. Да, не очень неудобно, зато задница представителя закона остаётся скрытой брюками. Со вздохом облегчения освобождает себя спереди, оставляет ширинку расстёгнутой и застёгивает ремень, чтобы внезапно не оказаться с голыми ягодицами на глазах у заинтересованной публики, которая может появиться в любой момент в коридоре. Достаёт из нагрудного кармана подготовленный квадратик презерватива, со второго раза раскатывает по себе. Руки по-прежнему не хотят слушаться, а наказать парня нужно. Он же просил. Надо идти навстречу просьбам граждан. Не церемонясь, забирает немного смазки из Нанона и размазывает по члену. Снова отодвигает в сторону красный стрейч, приставляя член к входу. - Обыск окончен. Вам повезло, и оружия я не обнаружил. Так что можно приступить к наказанию за ваши многочисленные преступления. Но без отягчающих обстоятельств, – не изменяет он себе, продолжая болтать, пока давит на колечко мышц и плавно погружается до основания, притягивая к себе Нанона за бёдра вплотную. Нанон стонет в третий раз от такого долгожданного ощущения наполненности и давления на простату, но не может не упрекнуть: - Такие уж и многочисленные... Пават застывает и хлопает себя по лбу. - Я ж список обвинений не озвучил! Приношу свои извинения, господин Кирдпан. Нанону нахрен не сдались его извинения, и он подаётся назад, чтобы получить давно нужное трение простаты. Пават резко пресекает его инициативу, жёстко хватая за бёдра. - Стоять. Не двигаться. Пока я не предъявлю обвинения, ты не можешь быть наказан. Нанон чуть не плачет, так ему горит, и под нос материт себя за свой длинный язык. - Да, твой длинный и гибкий язычок нужно использовать совсем для других вещей, – Пават его всё-таки слышит и пошло ухмыляется. - Так вот, – снова обретает он серьёзность, – ты не появился в участке, когда я тебя вызвал. Это раз, – неожиданно качается вперёд Ом, снова выбивая из Корапата воздух. Нанон ловит волну наслаждения, расставляет ноги шире и крепко хватается за трубу. - Ты игнорировал неоднократно выдвигаемые требования не шляться по клубам до утра, или хотя бы предупреждать, куда, когда и с кем ты идёшь. Это два, – подаётся Ом глубже, а Нанон сжимает пальцы сильнее. – Чтобы я, блять, не волновался и хотя бы примерно знал, где искать твой хладный изнасилованный труп. Пават снова застывает, обдумывая. И Нанон бы ему врезал, если б не наручники. - Ты абсолютно всегда вылезаешь на сцену, – продолжает офицер, – и танцуешь настолько сексуально, что совращаешь этим всех окружающих, погружая их в атмосферу порока и разврата. А мне потом нужно разбираться с родителями пошедших по наклонной великовозрастных геев. Это три! – максимально глубоко качается вперёд Пават, со шлепком встречаясь с ягодицами. Нон вздрагивает и ловит отголоски прокатывающегося удовольствия. - Достаточно обвинений или тебе нужны ещё и доказательства? – снова стоит истуканом Ом. - Нет, нет, нет! – Нанону жизненно необходимо, чтобы Пават начал двигаться, ведь с выкладки поста в инстаграм с неоновой вывеской названия клуба на заднем фоне прошёл уже битый час, если не больше, и он немножечко, совсем слегка не выдерживает. – Не нужно доказательств! Я полностью признаю свою вину! И готов понести наказание! - Вот и отлично. Признание вины конечно смягчает... - О нет, не нужно поблажек, офицер! Я должен прочувствовать и запомнить всю тяжесть последствий своих необдуманных действий! - Ну раз ты настаиваешь... – Ом больше не болтает, а давит на низ живота Нанона рукой, другой давя между лопатками, так что Нанон максимально прогибается. И Пават, наконец, засаживает по самые яйца, выполняя просьбу, вышитую на нижнем белье. Тут же разгоняется, со шлепками вбиваясь в подготовленное тело. Глубже. Глубже. Жёстче. Чтобы отшибало мозги. Чтобы Корапат напрочь забыл о клубах, танцах и неповиновении. Чтобы был выебанным настолько, что ноги не держали и не носили его в злачные заведения. Чтобы дырочка сжималась только от воспоминаний об этой ночи. Нанон громко стонет на одной ноте, и Пават снова засовывает ему два пальца в рот, чтобы занять делом и приглушить звук. Нанон хватается за них губами и сосёт, сосёт, пытаясь заткнуть себя. Стоны всё равно изредка с выдохами прорываются наружу, и он засасывает пальцы с удвоенной силой, кусает и облизывает их, хоть как-то позволяя себе выразить эмоции. Нанон уже на пределе, когда из-за угла коридора вдруг раздаются голоса явно подходящих к ним людей. Пават резко выпрямляет Корапата, утыкает его носом в стену, и прижимается всем телом, максимально загораживая собой. Продолжая еле заметно двигать бедрами. Проходящая мимо парочка парней одобрительно присвистывает: - О, кого-то сейчас арестуют! – посмеиваются они и уходят. А Нанон тут же содрогается в оргазме, выплёскиваясь наружу. - И последнее обвинение, – продолжает его трахать Пават, раскачиваясь на большей амплитуде, – любовь к публичности. Думается мне, если бы я оприходовал тебя ещё там, на сцене, кончил бы ты секунд за 30, не так ли? Нанон благоразумно молчит, не отвечая на обвинение, отходя от оргазма и пытаясь удержаться за трубу. - Давай ещё разок. Я знаю, ты можешь, – Ом опускает руку на его член и начинает надрачивать, подаваясь сзади. Прижимает за талию другой рукой Нанона крепко к своему телу, зарываясь носом в шею, целуя и облизывая её. Нон откидывает голову назад, снова прогибается, подставляясь под лучшим углом, и хрипло дышит. Пават переходит языком на ушко, посасывает и покусывает его, разгоняется, засаживая так глубоко, как может. – Знаешь что, раз уж у тебя с собой пробка... – шепчет он в самое ухо, – а я люблю трахать тебя без презерватива... – не договорив, резко выходит из наказываемого, стягивает презерватив, отбрасывая его в сторону, и загоняет себя снова внутрь. Удовлетворённо стонет, ощущая как колечко мышц хорошо обхватывает и прокатывается по его члену от головки до яиц и обратно. Изо всех сил мысленно оттягивает оргазм, представляя склизких лягушек, сжимает руку на члене Нона и водит, водит по нему рукой, прокручивая, сжимая в кулаке, другой опускаясь и лаская вновь поджавшиеся яички. И наконец доведя Нона до второго оргазма и хрен его знает какого по счёту стона, кончает сам, заполняя парня. Выходит и тут же вставляет пробку обратно, не давая ни одной капле вытечь наружу. И только тогда заканчивает свою мысль: - Так у тебя будет лишний повод поскорей пойти домой и помыться, а не ошиваться в клубе до утра. Он стоит какое-то время, сжимая обмякшего Нанона в объятиях, уткнувшись лбом ему в плечо. Почти отключившийся Корапат льнёт к трубе, как к родной, и никак не реагирует на комментарий офицера, дыша полной грудью, пытаясь привести дыхание в норму. Когда оба понимают, что могут двигаться, Пават отлипает от тела, сдвигает красный стрейч на место и натягивает джинсы. - Когда ты уже будешь танцевать только для меня? – походя задаётся риторическим вопросом Ом, подтягивая на себе боксеры, брюки и застёгивая ремень. - А когда у офицера будет свободный вечер? – соблазнительно улыбаясь из-за плеча, отвечает вопросом на вопрос оживший Корапат. - Во-первых, тебе знать не положено, а во-вторых, завтра, – Пават расстёгивает наручники и гладит запястья наказанного, а затем прикладывается к ним губами, по очереди дуя, как маленькому. Разгибается и встречается глазами с Наноном. Тот улыбается нежной улыбкой, смотря на него. Но тут же меняется в лице, понимая, что его обнаружили, поднимает один уголок рта в пошлой улыбке и подмигивает. - Тогда, офицер, постарайтесь быть завтра дома в 7 вечера. Я отправлю к вам на дом горячего мальчика. - Я надеюсь, всё включено? – серьёзно осведомляется Пават. – Ты же знаешь, мне не нравится это дурацкое правило «Не трогать руками». - Правило действует только первые 30 минут. На остальные 2 часа правило не распространяется. Нужно проявить только чуточку терпения. Я уже говорил об этом. - Терпения? Ты себя в зеркале видел? - Ладно! – смеётся Нанон, и Ом не может не расплыться в улыбке в ответ, теряя всю серьёзность представителя закона. – Нельзя только первые 15 минут. - Мм, чувствую себя вип-клиентом! – довольно улыбается Пават. - Так и есть, офицер, так и есть. Единственным и неповторимым вип-клиентом, – нежно улыбается Нанон, а затем возвращает себе чертят в глаза и продолжает: – Вы знаете, я очень благодарен вам за преподанный мне урок. Благодарность моя безгранична! – Корапат утыкает конец языка изнутри в щёку и смотрит так по-блядски, что не будь у них только что секса, Пават тут же завалил бы его. - Я знал, что ты оценишь, пересмотришь свои ценности и тут же пойдёшь по святой дорожке, – кивает Ом, еле сдерживая улыбку. Чтобы сохранить лицо, офицер нагибается вниз и перевязывает шнурок на ботинке. Разогнувшись, он обнаруживает, что в коридоре уже один. - Вот же засранец, опять сбежал! – по-доброму улыбаясь, качает он головой. Разворачивается на пятках и идёт в направлении выхода. Хватит на сегодня работы. Устал как никак гоняться за преступниками. И вершить над ними правосудие. Пора бы и на боковую.