#
25 июля 2022 г., 08:00
*динь*
раздаётся звон уведомления в программе, оповещая, что их трансляция запущена и работает. как обычно, камера выключена, вместо этого на экране высвечивается «мы скоро будем с вами <3», ссылки на их социальные сети и страницы донатов. юнги нравится заставлять ждать их, зрителей, настолько же, насколько чонгука; иногда он даже ожидает, когда соберётся достаточно донатов прежде, чем камера включится. нравится дразнить их описанием того, во что они одеты или что будут делать этим вечером. его низкий голос затягивает в фантазии глубже и глубже, пока наконец тёмный экран не сменяет новый кадр.
сегодняшний вечер ничем не отличается от других. экран остаётся тёмным первые несколько минут, пока количество зрителей, медленно присоединяющихся к трансляции, не достигает нужного числа. чонгук уже практически дрожит от волнения, но ощущение тепла ладони юнги, покоящейся на его шее, успокаивает, заставляет дыхание замедлиться.
— добрый вечер, – звучит сверху низкий голос юнги, пока его рука продолжает нежно массировать шею младшего вампира. этот жест делает своё дело, чонгук чувствует себя легко и уютно.
— благодарю вас за то, что присоединились к нам этим вечером. мы включим камеру с минуты на минуту, я всё ещё стараюсь помочь нашему маленькому летучему мышонку достаточно расслабиться. он немного взволнован, потому что сегодня особенный вечер, не так ли, малыш? – спрашивает юнги, но чонгук не отвечает. не может ответить, чего зрители пока не знают. с отключенной камерой они не могут видеть небольшой кляп в его рту, не позволяющий ему произнести ни слова. однако он всё ещё пытается, и лишь тихие глухие звуки прорываются сквозь мягкую плюшевую ткань, в которую впиваются маленькие клычки.
позвольте нам увидеть его, пжлст
я ждал этого всю неделю
бедный малыш наверняка так взволнован! я знаю, я прав
проходит ещё пара минут, люди оставляют восторженные комментарии и донаты, которые вызывают у юнги удовлетворённую улыбку. ещё раз нежно, но властно сжав шею чонгука, юнги берёт маленький пульт, управляющий их трансляцией, и включает камеру.
уведомление за уведомлением незамедлительно отзываются звонким эхом по комнате, их зрители наконец видят, во что они одеты. переодеваться было идеей чонгука, любящего наряжаться для юнги и их фанатов, и когда он увидел идеальный парный комплект, потребовалось лишь несколько мгновений, чтобы юнги сдался. оба комплекта практически прозрачные, сочетающиеся бра, нижняя часть которых была украшена маленькими летучими мышками. юнги обычно не носит подобное нижнее белье, он предпочитает видеть в нём чонгука, но он не мог не согласиться, что рад делить с ним парный комплект. даже если у него черный, а у чонгука нежно-розовый.
юнги сидит на коленях на кровати, мягкий тёмный взгляд следит за чатом, а рука, нащупав чонгука, мягко зарывается в его волосы. маленький вампир позволяет себе тихий вздох от этого прикосновения. он лежит спиной на кровати, прислонившись к юнги, его ноги слегка раздвинуты, открывая вид на светло-розовую ткань трусиков. другая рука, не занятая игрой с чонгуковыми прядками, покоится на одном из его бёдер; не держа их в таком положении, но одним лишь присутствием напоминая мальчишке сохранять их раздвинутыми самому.
— я вижу, вам всем понравился сюрприз. хотя и не совсем от меня – это была идея малыша, – говорит юнги и легонько чешет чонгука за ухом. он хмыкает и чуть подаётся вперёд, чтобы лучше разглядеть комментарии. – они говорят, что ты выглядишь очень хорошо, детка, а ты что скажешь?
чонгук бормочет что-то совсем невнятное из-за кляпа, покусывая мягкий материал и морща нос. тут же раздаётся несколько звонких уведомлений. юнги отпускает смешок, а его руки продолжают исследовать чужие бёдра, выставленные на показ.
— вероятно, я веду себя немного грубо, – говорит он, в то время как чонгук весь покрывается мурашками от невесомых прикосновений. юнги поднимает руку и расстёгивает кляп, аккуратно вытаскивая его изо рта чонгука так, чтобы не задеть клыки. – это так, мышонок?
чонгук немного разминает затёкшую челюсть, прежде чем улыбнуться камере, показывая выпирающие передние зубки и клыки.
— вовсе нет, – говорит он, застенчиво перебирая пальцы. – господин знает, что я могу сильно разволноваться и случайно пораниться. и кляп помогает в этом. я сам так решил.
— всё верно, малыш. мы все знаем, что ты очень рад быть здесь для нас, но мы не можем позволить тебе кусать то, что не следует. – юнги подносит пальцы к губам чонгука, и рот младшего покорно приоткрывается, чуть показывая язык, готовый принять их. юнги ведёт эту игру для зрителей, проводя пальцами по клычкам и оттягивая его нижнюю губу ниже.
– соси, детка, – говорит он, но прежде, чем чонгук закрывает рот, юнги хватает его за челюсть, чуть сжимая её. – но не кусай, – предупреждает он, ровный, приказной тон тут же отзывается в нижней части тела чонгука.
как только юнги отпускает его, чонгук смыкает губы вокруг пальцев и жадно сосёт. свободной рукой юнги треплет его чёлку, затем спускаясь ею к его груди. бюстгальтер не позволяет прикоснуться к соскам, поэтому он довольствуется тем, что гладит их сквозь ткань, лаская чонгука, пока тот сосёт его пальцы.
— как большинство из вас знает, сегодня особенный вечер, – говорит юнги под тихие стоны чонгука. зрители не могут видеть этого, но многие из них знают, что юнги ещё больше возбуждает чонгука настолько хорошо, насколько способен, разводя пальцы внутри, пока трахает ими его рот. – сегодня хэллоуин, и в начале месяца мы устроили опрос о том, что вы все хотели бы увидеть.
юнги дважды касается чонгуковой щеки свободной рукой, и, чуть задержавшись, чонгук медленно открывает рот. юнги убирает пальцы. не обращая внимания на тонкую ниточку слюны, тянущуюся от них к губам, он обтирает их о простынь и продолжает говорить.
— один из вариантов победил со значительным отрывом от других, что, впрочем, нисколько меня не удивляет, – юнги делает паузу, подтягивая чонгука вперёд так, чтобы тот приподнялся. наклонившись к его уху, он шепчет:
— сядь красиво для меня, гу.
чонгук незамедлительно начал копошиться, устраиваясь на кровати, поджав под себя ноги. руки покоятся на бёдрах, а грудь тяжело вздымается.
— хорошая работа, малыш, – вслух хвалит юнги, оставляя чонгука в кадре одного, чтобы взять то, что им будет необходимо для сегодняшнего вечера, заранее подготовленное на столе ещё до начала трансляции. чонгук сидит, слегка склонив голову вниз, но продолжая поглядывать в камеру, одаряя зрителей смущённой улыбкой, пока те ждут. в ответ звякает несколько донатов.
когда юнги возвращается обратно, он раскладывает на кровати около чонгука несколько вещей: тюбик лубриканта, маленький вибратор и небольшой моток верёвки.
— руки сзади или спереди? – спрашивает юнги чонгука, разматывая чёрную веревку. он терпеливо ждёт ответа, улыбаясь его очаровательному сосредоточенному выражению лица.
— с... спереди... – спустя минуту говорит чонгук, добавляя в конце «спасибо».
— как всегда так вежлив, – хмыкает юнги. чонгук принимает это за разрешение и вытягивает руки вперёд, прижав запястья друг к другу. юнги, находясь чуть в стороне так, чтобы зрители могли видеть весь процесс, начинает обматывать верёвкой его руки. закончив, юнги приступает обвязывать верёвкой его грудь, продевая её через узел на запястьях так, чтобы в итоге те были плотно прижаты к груди.
— но... – начинает было чонгук, но когда юнги стреляет в него взглядом, приподняв бровь, он замолкает.
— что такое, мышонок? ты думал, что если твои ручки связаны спереди, то тебе можно их использовать? – цыкает юнги, ещё раз проверив все узлы прежде, чем кивнуть самому себе. он принимает прежнее положение на кровати за чонгуком, ладонью приподнимая его лицо, чтобы тот посмотрел в камеру.
— разве он не прекрасен? – спрашивает юнги у зрителей и ухмыляется, как только несколько донатов следуют в ответ. – видишь, малыш? так ты им нравишься гораздо больше. беспомощен и полностью в моей власти.
юнги подаётся вперёд, проводя носом по шее чонгука и глубоко вдыхая его запах. шумный выдох отдаётся у чонгука пробегающими по спине мурашками.
— ты так вкусно пахнешь, что я практически смог убедить себя, будто ты всё ещё человек, – юнги с мгновение молчит, коротко глянув в чат, пока играет с чонгуком; дразняще проводит клыками по коже на чужой шее, гладит внутреннюю сторону чонгуковых бёдер, шире раздвигая его ноги.
он выглядит достаточно хорошо, чтобы съесть
господин отлично играет в хищника и жертву, он знает, что мы любим
донат! ₩50,000
сообщение: что победило в опросе??
— ох, конечно! как глупо с моей стороны было забыть сказать об этом, – говорит юнги, укладывая голову чонгуку на плечо и утыкаясь лицом в его шею. – этим вечером я собираюсь покормиться. мышонок и я обычно не питаемся друг от друга, наш холодильник более чем полон, но... – смотря в камеру, юнги проводит языком по нежной коже шеи, заставляя младшего заёрзать в его руках. – не могу сказать, что идея не была привлекательной, когда была добавлена в опрос. я имею в виду, просто поглядите, какой он аппетитный.
юнги накрывает ладонью скрытый розовой тканью член чонгука, заставив мальчишку, закрывшего глаза, удивлённо вскрикнуть, неосознанно толкаясь бёдрами навстречу приятному прикосновению. он слышит смешок юнги позади и поворачивает голову, чтобы взглянуть на его лицо. однако там он больше не обнаруживает привычного спокойного карего оттенка глаз – радужка уже начала распаляться алым. одновременно с этим чонгук чувствует, как сердце в груди ускоряет свой ритм в волнении и предвкушении укуса. и глубинном животном страхе, хотя чонгук знает, что ему нечего бояться. это просто юнги, просто его господин, и они любят играть. охотник и добыча, связанная, без единой возможности сбежать.
— сиди смирно для меня, любимый, – сладко растягивая слова, говорит юнги, как только чонгук начинает извиваться, и руками заставляет его замереть. одна рука зарывается в чонгуковы волосы, грубо отводя его голову в сторону, чтобы оголённая шея была в полном его распоряжении, пока другая удерживала младшего на месте, крепко обняв его за талию.
чонгук замечает, как юнги смотрит в чат трансляции, и этот взгляд ещё больше расслабляет, его голова безвольно склоняется набок, хотя от этого хватка юнги ничуть не ослабляется. предвкушение укуса распаляло в юнги жажду, которая наполняла его глаза глубоким багровым оттенком, а клыки удлинялись и росли, пока не стали достаточной длины, чтобы вонзиться в плоть жертвы и вобрать её кровь.
юнги позволяет себе лишь одно мгновение нерешительности, опаляя горячим дыханием изгиб чужой шеи прежде, чем чонгук чувствует резкий укол. поначалу это всегда немного болезненно, рвущаяся кожа и непривычное ощущение приливающей к поверхности кожи крови переводят всё внимание на себя. высокий тихий вздох, сорвавшийся с губ чонгука, только подстёгивает юнги вонзить клыки глубже, прекрасно зная, что чонгук наслаждается этой жгучей болью, которая вскоре сменится удовольствием.
*динь* *динь*
вы видели лицо малыша?? господин, можете пить мою кровь в любое время
чёрт возьми, это выглядело так, будто он кончил всего лишь от этого
донат! ₩500,000
чонгук тщетно вырывается из сковывающих его верёвок, пытаясь поднять руки, чтобы схватиться за юнги, но едва ли может двигать ими, поэтому всё, что ему остаётся, – беспомощно сжимать и разжимать пальцы в кулаки. хватка юнги лишь становится крепче, удерживая чонгука, пока он глотает его кровь. чонгук чувствует, как она приливает вниз, наливая теплотой его член, в то время как что-то твёрдое теснее прижимается к нему сзади.
юнги отстраняется, слегка задевая клыками кожу, затем приживаясь к двум маленьким ранкам губами.
— так вкусно, – говорит юнги достаточно громко, чтобы зрители услышали, пока он слизывает капли крови с чонгуковой шеи. запах крови, пусть даже его собственный, ударяет в нос чонгука, заставляя его заметаться на месте от инстинктов, молящих крови. юнги шлёпает его по бедру и младший затихает, хотя его ноздри продолжают пульсировать, жадно вдыхая вездесущий аромат.
— будь послушным, – командует юнги и поворачивает чонгука за его бёдра так, чтобы они оказались лицом к лицу. – ты просто хочешь тоже попробовать, а, мышонок? – юнги наклоняется к чонгуку и облизывает его губы. чонгук дёргается, языком пытаясь дотронуться до стойкого привкуса на чужом языке, оставшегося на нём, но юнги оттягивает его за волосы назад, вызывая у младшего отчаянный вскрик. – ты сможешь получить только то, что я дам тебе, дорогой. что ты должен сказать?
чонгук облизывает свои губы, показывая маленький влажный язычок.
— с-спасибо, господин, – с дрожью в голосе отвечает чонгук, а жажда крови, прикосновений и просто самого юнги отзывается тупой болью во всём теле.
— м-м, всегда пожалуйста. готов почувствовать себя очень хорошо? – юнги заправляет несколько чонгуковых прядок назад, придвигаясь ближе, чтобы оставить поцелуй на двух маленьких дырочках на его шее.
— всегда... господин всегда заставляет меня чувствовать себя хорошо. – сладким подрагивающим голосом отвечает чонгук, отчаянно желая наконец ощутить близость юнги. он хочет почувствовать, как его кровь сводит юнги с ума, ему необходимо видеть, какую власть он имеет над своим господином.
— вы это слышали? я делаю нашему мышонку хорошо, – воркует юнги, но чонгук, оглушённый волной накрывшего его блаженства, никак не мог расслышать в чужом голосе насмешку. – маленькая шлюшка так легко заводится от простого укуса?
*динь* *динь* *динь*
юнги усмехается.
— вам нравится? то, что он такой – ваша вина. – в голосе юнги, смотрящего в камеру, слышится упрёк. – вы слишком поощряете этого развратного вампира.
позвольте маленькой шлюшке насладиться этим, господин!
вы развращаете его куда больше нас, господин слишком слаб перед своим мышонком
— ох, я думаю, вы правы, – соглашается юнги и поворачивается обратно к чонгуку, вовлекая его в поцелуй. он не мешает младшему проникнуть языком в свой рот, просто позволяет мальчишке попробовать собственную кровь с его языка. когда юнги отстраняется, чонгук щекочет тяжёлым дыханием его губы, бездумно бормоча между вздохами «господин». но единственное случайное тихое «хён», которое микрофон не может уловить, заставляет сердце старшего больно надавить на грудную клетку, и юнги дарит чонгуку предназначенную лишь для него улыбку, прежде чем сменить их позу вновь.
юнги укладывает чонгука на спину, и в таком положении чонгук может лишь смотреть на него снизу вверх со всё ещё связанными и беспомощно тесно прижатыми к груди руками. юнги умилённо щебечет что-то о его выражении лица и берёт пульт от их трансляции вновь. после нажатия на кнопку камера на экране сменяется на другую, установленную над ними так, чтобы в поле зрения был вид сверху чонгука, лежащего на спине.
— разве он не прекрасен? он как будто умоляет, истекая кровью на постели, – говорит юнги, и звуки уведомлений донатов согласно следуют после. до этого чонгук не осознавал, что из укуса, оставленного юнги, до сих пор идёт кровь, но на коже шеи действительно чувствуется какая-то влага. хотя юнги, возможно, просто немного подыгрывает ради трансляции.
стараясь ничего не упускать из виду настолько успешно, насколько это возможно в его позе, чонгук видит, как юнги подбирает так и остававшийся всё это время лежать на кровати вибратор.
— ох, я совсем забыл. собирался вставить это в его дырочку, пока кормлюсь, – говорит юнги, и чонгук всхлипывает, неосознанно дёргая бёдрами только лишь от мысли о том, что должно было его ожидать. – хочешь этого? может, в другой раз. всё, что теперь я собираюсь вставить в твою дырочку сейчас, это мой член.
без предупреждения, юнги наклоняется к нему и одним резким движением стягивает с младшего трусики. он коротко вскрикивает, стоит мягкой ткани случайно зацепиться за его член, который затем вновь плотно припадает к лобку, открывая зрителям ничем не прикрытый вид.
— такой милый, мышонок, – говорит юнги, – давай и зрителям покажем, какой ты миленький. – схватив чонгука за икры, юнги приподнимает его ноги так, чтобы камера сверху могла запечатлеть вид его оголённых ягодиц. украшенная на выпирающем кончике блестящим розовым камешком, пробка сохраняла его растянутым и готовым принять старшего в любой момент их трансляции.
— почти и забыл об этой штучке. не удивительно, что ты был так возбуждён, – небрежно заметил юнги, прикасаясь к плоскому камешку и вместе с этим посылая электрические разряды по всему чонгуковому телу, – поиграть или сразу приступить к делу?
— п-поиграть...
внезапно юнги грубо надавил на кончик пробки, обрывая чонгука на полуслове звонким всхлипом. начавшие наливаться слезами глаза младшего тут же наградили несколькими звонкими уведомлениями.
— глупый малыш, я спрашивал не тебя, – говорит юнги, подкрепляя свои слова очередным грубым движением пробки внутри чонгука.
ох, ну конечно же, он спрашивал зрителей. чонгук незамедлительно заливается румянцем, но вместе с тем облегчённо выдыхает, ведь юнги не был зол на то, что он говорил вне своей очереди.
юнги внимательно просматривает, в то время как его рука начинает легонько вводить пробку внутрь, а затем также аккуратно вытягивать её обратно, повторяя эти движения.
трахни его, только слепой не заметит, как он хочет этого
малыш сказал поиграть, но вы не спрашивали его. я бы предложил пропустить игру и просто выебать его в наказание
юнги хмыкает и одним ловким движением вынимает пробку. чонгук чувствует, как растянутое колечко мышц начинает сжиматься, стараясь восполнить образовавшуюся пустоту, и жалобно хнычет.
— если бы ты только просто послушно промолчал. зрители не считают, что ты заслужил, чтобы с твоей сладкой дырочкой поиграли, после того, как ты вздумал, что можешь что-то требовать.
— я не... я не требовал... – дуется чонгук, дёргая задницей, пока юнги всё ещё держит его поднятые кверху ноги. – простите, господин.
— извинения не помогут тебе получить то, чего ты так хочешь, сладкий, – говорит юнги, однако отпускает его ноги, чтобы взять лубрикант. – но не волнуйся, ты всё равно получишь мой член.
юнги выдавливает на руку побольше вязкой жидкости, которую после размазывает по собственному члену, убеждаясь, что его твёрдая длина достаточно скользкая. он знает, как чонгуку нравится эта влага, нравятся влажные звуки, которые он может слышать, когда юнги двигается в нём.
пристроившись к чонгуку сзади, юнги тратит ещё минуту тягучего ожидания на то, чтобы отвязать руки младшего от его груди, позволяя его связанным запястьям свободно двигаться. в ту же секунду чонгук протягивает освобождённые руки к юнги, стараясь прикоснуться, и в этот же момент старший входит в него, заполняя до упора. руки чонгука замирают в воздухе, а с губ срывается стон, больше похожий на плач.
— так хорошо, мой маленький вампир, – гортанно стонет юнги, вновь хватая ноги чонгука и приподнимая их, прежде чем начать двигаться. чонгук беспомощно лежит под ним на кровати в окружении смятых простыней и верёвок. его тело скользит по влажной от пота ткани от каждого толчка.
уведомления о донатах безостановочно приходят, пока юнги толкается в него, с каждым новым стоном чонгука на их счёт поступают новые 100,000 вон.
чонгук поднимает затуманенный взгляд на юнги и видит, что тот немигающе смотрит прямо ему в глаза своими, налитыми кроваво-алым. от этого вида чонгук несдержанно стонет, ощущая, что находится на грани того, чтобы кончить. юнги смотрит на него так, словно чонгук – просто еда для него, на которую в любую секунду он набросится, чтобы сожрать. и чонгук обожает это ощущение. возможно, если ему повезёт, он сможет уговорить юнги покормиться им снова уже за кадром, когда будут лишь они вдвоём. из мыслей его вырывает хриплый низкий стон, и, сморгнув размытую картинку перед глазами, чонгук видит, как старший ускоряется, его бёдра подрагивают, что значит, юнги тоже сможет держаться недолго.
— господин... п-пожалуйста, кончите в меня, – просит чонгук, стараясь ухватиться связанными руками за юнги, – я хочу это, я хочу вашу сперму, пожалуйста...
подняв руку, юнги крепко обхватывает пальцами чужую шею, прервав чонгуковы мольбы. чонгук чувствует, что усиливая хватку на его шее, юнги играет с всё ещё истекающей кровью раной на шее, перекрыв доступ к кислороду. не то чтобы это было критично, вампирам едва ли нужно дышать, но это всё ещё дико заводит, а зрители это любят.
— заткнись, – рычит он, но секундой позже чонгук чувствует, как приятное и долгожданное тепло растекается внутри. юнги продолжает трахать его, даже уже кончив, и берёт в свободную руку член чонгука, начиная грубо водить ею по стволу, не разжимая при этом хватки на его шее. – кончи для меня, маленькая шлюшка. кончи, задыхаясь, с моим членом внутри тебя.
чонгуку хватает нескольких толчков, чтобы пересечь невидимую черту и кончить в руку юнги, инстинктивно подмахивая бёдрами, тем самым лишь глубже насаживаясь на член старшего. от перевозбуждения на его коже будто горели ожоги.
оставшись довольным своей работой, юнги мгновенно сменяет роль. вынув член и заменив тот пробкой так, чтобы ничего лишнего не запачкало кровать, он переключает трансляцию на основную камеру.
— спасибо всем за то, что были с нами, доброй ночи. а сейчас время хорошенько позаботиться о мышонке. попрощайся со зрителями, малыш.
чонгуку едва ли хватает сил поднять связанные руки и помахать камере, ноги всё ещё были широко раздвинуты, открывая вид на пробку внутри.
— пока-пока, – сонно бормочет он, и юнги не может сдержать умилённого смешка.
— что ж, спокойной ночи.
*динь*
как только программа завершает работу, юнги поворачивается к чонгуку, переключая на него внимание. он мостится рядом с ним, устраивая его голову на своих коленях. он медленно и осторожно развязывает оставшуюся на чонгуковом теле верёвку, массируя при этом его запястья.
— тебе понравилось сегодня, гук? было больно или неприятно? – спрашивает юнги, оставляя поцелуй на каждом из его запястий. чонгук коротко качает головой.
— я в порядке. мне очень понравилось, хён, – тихо отвечает он. – ты такой горячий, когда кормишься.
— вот как? – игриво спрашивает юнги и наклоняется, нежно покусывая кожу на его шее. этот жест вызывает у чонгука смех, он даже чуть наклоняет голову, чтобы предоставить юнги больше доступа.
— я хочу почувствовать тебя снова, пожалуйста, можно? я хочу... я хочу чтобы ты укусил меня ещё раз, – застенчиво просит чонгук. юнги приостанавливает свои ласки, чтобы взглянуть на него.
— уверен? не чувствуешь головокружения или слабости? я не хочу брать от тебя больше, чем ты можешь дать, любимый.
чонгук непреклонно качает головой и улыбается, когда юнги усаживает его к себе на колени, и теперь они находятся лицом к лицу.
— я хорошо себя чувствую. пожалуйста... пожалуйста, господин. используйте меня.
юнги на это неровно вздыхает, и чонгук знает, как на него действует такое обращение вне трансляций или сессий. ловко запустив руку меж его ног, юнги нащупывает пробку, играясь с ней.
— хочешь посидеть на члене господина, пока он занят тобой, м? – спрашивает юнги, и чонгук кивает, елозя ягодицами по чужим бёдрам.
младший чуть приподнимается на коленях, чтобы юнги мог осторожно вынуть пробку, а затем начать медленно насаживать его на обмякший член прежде, чем семя начало вытекать на кровать. чонгук радостно выдыхает, укладывая голову на плечо юнги. он знает, что как только юнги попробует его кровь, там он вновь станет твёрдым, но чонгук более чем готов для второго круга... нежного и медленного, лишь для них двоих.
на этот раз юнги бережно отводит голову чонгука в сторону, его доминирующая часть осталась там, на трансляции, а здесь и сейчас он – любящий и бесконечно дорожащий чонгуком возлюбленный. как только клыки вновь вонзаются в его кожу, чонгук буквально плавится, а всё тело наполняется тягучей слабостью. юнги неторопливо пьёт, смакуя вкус крови с ощущением чонгука рядом, чонгука, податливого и готового позволить вкусить себя.
он уверен, что как только закончит, чонгук уже будет наполовину спящим, скажет, что всё в порядке, что юнги может делать с ним то, что хочет. и юнги полюбит его медленно, а его слух будут ласкать его тихие стоны и вздохи, сопровождающие каждый толчок до того самого момента, когда оба не подберутся к наивысшей точке.
но сейчас юнги продолжает чувствовать наполняющую его чужую кровь, обнимая чонгука за спину, прижимая его ближе к себе.
