When my eyes are on you

Чан устало снимает очки с переносицы и потягивается, хрустя позвонками. На часах уже три часа ночи, и он не заметил, как увлёкся просмотром отчётов о проделанной работе, предоставленными отделами его компании. Конечно, он мог бы попросить выдержки из них у своего зама Чанбина, но ему очень не хотелось отнимать у друга возможность побыть вечером со своей омегой — Хёнджином, ведь тот скоро должен уехать с театральной труппой в другую страну. Он и сам-то не планировал так задерживаться, тем более в пятницу вечером, но решил не откладывать на выходные, так как целиком и полностью собирался посвятить свое время беременному мужу. Который сейчас топтался у дверей его кабинета. — Ликси, входи. Ты же знаешь, что тебя я учую, как только ты появишься в радиусе пяти метров, — позвал альфа. Дверь приоткрылась, пропуская полоску света из коридора (в кабинете лампы были выключены, Кристофер предпочитал работать только с освещением от экрана монитора) и смущенную мордашку младшего. Крис не врал — тонкий сливочный аромат Ликса он действительно мог уловить даже в огромной толпе людей, как это и произошло на какой-то студенческой вечеринке на последнем курсе для альфы. А уж теперь, когда в нём вовсю бушевали гормоны, то это было проще простого. — Я не хотел тебя отвлекать, — мямлит младший, оттягивая рукава ночной сорочки, что прикрывает достаточно большой животик омеги. Сегодня она розовая в мелкий белый горошек. На голове Феликса мягкая повязка с милым бантом, что делает младшего отдаленно похожим на ведьмочку мультика про службу доставки (и хотя у Ликса светлые волосы, нейронные связи в мозгу Чана всё равно подсовывают такую ассоциацию). — Ты же знаешь, что для меня нет ничего важнее твоего спокойствия и комфорта, — мягко улыбается альфа и протягивает младшему руку. — Иди ко мне, родной. Феликс ныряет в тьму кабинета, и Чан сразу же включает настольную лампу, чтобы не дай бог, возлюбленный не врезался во что-то. Подавляет умилительный писк, когда наблюдает походку младшего, который отдалённо напоминает пингвинчика и аккуратно подтягивает себе на колени. Омега немного ёрзает в руках Криса, занимая удобное для себя положение, и укладывает голову на плечо Чана, сразу же утыкаясь носиком в железу. Блаженно вдыхает аромат любимого и прикрывает глазки, цепляясь за рубашку мужа. Альфа придерживает супруга за поясницу, и укладывает ладонь на животик. Хрупкий Ликс вынашивает крупного альфу, и ребенок уже достаточно сильно активничает внутри, доставляя неудобства папе-омеге. Но всегда успокаивается, если Чан рядом. Крис помнит, как малыш толкнулся первый раз. Помнит распахнутые глаза младшего, как тот вцепился в его руку, укладывая ладонь мужа на свой живот. Чан не сразу понял, что произошло, но, когда осознал — был настолько шокирован, что выронил трубку из рук, по которой разговаривал. Толчок повторился. Малыш приветствовал этот мир. Крис потом успокаивал плачущего от счастья Ликса и пытался сам не разреветься от переполняющих эмоций. Конечно, беременность — это не лёгкий отпуск, и Феликсу в какой-то степени везло — практически полное отсутствие токсикоза, никаких странных вкусовых пристрастий, о которых пестрели сайты с информацией для родителей, и хороший наблюдающий врач. Но от отекающих ног, стремительно увеличивающегося веса, в придачу с некоторой неповоротливостью, и авитаминоза он застрахован не был. Скачки гормонов и как следствие — настроения, Чан прочувствовал на себе один раз, застав младшего плачущим в ванной. А когда узнал, что омега пытается справиться с этим самостоятельно, мягко попросил не загонять себя в рамки, и в случае необходимости звонить или приходить к альфе и они что-нибудь придумают вместе. Потому что Крис очень за них переживает. Ликс, слушавший успокаивающий голос своего альфы, только покивал китайским болванчиком, но действительно потом стал приходить и обсуждать с мужем всё, что его беспокоило. Хотя Крис догадывался, что младший всё еще оттягивает моменты таких визитов. Как например сегодня. — Ты не смог уснуть? — Крис прижимается губами ко лбу младшего, продолжая поглаживать спину, чтобы хоть немного расслабить мышцы. — Без тебя нам не уютно, — младший привык говорить о себе уже во множественном числе, и Криса это умиляло. Но значит ребёнок вновь устроил в животе папы революцию, и нужна твёрдая рука, чтобы младший мог хорошо выспаться. — Я точно тебе не мешаю? Тебе еще много нужно сделать? — Точно не мешаешь. Я уже закончил, — Крис немного врёт, но всё, что осталось, он может спокойно просмотреть утром. Сейчас он нужнее своему мужу. Подхватывает ладошку младшего, и нежно проводит большим пальцем по обручальному кольцу. Улыбается, вспоминая как омега ответил «Да» на его предложение. Потом замечает босые ступни и легонько бодает в висок. — Почему без носочков? — Мне неудобно их надевать с таким большим животом. — А зачем снимал? — Они сами сползли. Крис фыркает на это объяснение, но ничего не говорит. Аккуратно подхватывает омегу под коленками и делает шаг к выходу из кабинета. — Ну пошли вернём «беглецов».

***

Крис осторожно усаживает на кровать младшего, практически сразу же обнаруживая «сбежавшие» носки аккуратной кучкой у шкафа. С лёгким укором смотрит на омегу, что старательно избегает прямого взгляда, и усаживается на пол. Берёт в руки стопу Феликса, слыша лёгкое хихиканье, осторожно разминает её и лодыжку пальцами, разгоняя застоявшуюся жидкость, и радуется довольному урчанию от простого массажа. Натягивает носочек и повторяет манипуляции со второй ногой. Оставляет мягкие поцелуи на коленках и задерживается у животика, прислонившись к нему лбом. Феликс запускает пальчики в волосы Чана, перебирая прядки и массируя голову супруга. А потом внезапно куксится. — Чанни… а можно мне кофе? Крис отрывается от животика и смотрит в самые печальные глаза на свете, качая головой. — Ликси, любимый, ты же знаешь, что нет, — у младшего начинают поблёскивать слёзки в глазах и дрожит нижняя губа. — Солнышко, ты обсуждал это со своим врачом. Сейчас нужно ограничить количество. Потерпи чуть-чуть. — Я немножечко. — Даже немножечко, — мягко возражает Крис. Берёт ладошку младшего в свою руку и трется об неё щекой. — Тебе не хватает моего запаха? Крис пахнет свежесваренным кофе — крепким и бодрящим, и Ликс от его запаха без ума. Но до беременности тяги к поглощению такого количества напитка не испытывал. Врач сказал, что так организм может пытаться перекрыть отсутствие альфы рядом, но Чан-то сейчас здесь. Омега совсем сникает, а альфа целует пальчики мужа. — Могу предложить альтернативу, — Крис ловит заинтересованный взгляд младшего, — поцелуй или какао? — А можно и то, и то? — Можно. Крис тянется к пухлым губам своего мужа, но Феликс берёт инициативу в свои руки — притягивает альфу ближе, хватаясь за ворот рубашки и целует с таким напором, словно в последний раз. Чан удивлён, но не расстроен — целовать любимого он мог часами напролёт — однако перехватывает первенство, направляя поцелуй в более спокойное русло, а то только им не ограничатся. Целует нежно и неторопливо, проходясь языком по жемчужным зубкам, прикусывает юркий язычок младшего и ловит от действия тихий стон. Улыбается, покусывает губы и вновь переплетается своим языком с чужим. Спустя какое-то время отстраняется, и оставляет парочку поцелуев на раскрасневшихся щечках. Взгляд у младшего расфокусирован, но вид — довольный. Не удерживается и чмокает в нос. — Теперь какао? — Какао. — С зефирками? — С зефирками.