Полнолуние

Кэтрин возмущённо скрестила руки на груди. - И что это было? Ты хоть знаешь, как это выглядело? - Что он тебе сказал? – перебил её Джеймс. Я с деланным равнодушием пожала плечами. - Всё, как вы и сказали: сверкнул глазищами, вцепился когтями в руку и попросил оставить его в покое. - Ну, что, Бонни, - Тим расплылся в улыбке. – Готова признать поражение? - Ещё чего, - фыркнула я. – Это был только первый тайм. - Один-ноль, - подытожил Джеймс. – Не в твою пользу, Колон. Я закатила глаза и потянулась за лямкой сумки. - Всё, - скомандовала Кэтрин. – Быстро на урок, а потом я свожу тебя в единственную нормальную кафешку в нашем захолустье. Она взяла меня под локоть и с видом, не принимающем возражений, повела меня прочь из столовой. После последнего урока я написала папе, чтобы он не ждал меня раньше четырёх. По дороге от школы до кафе, где, как уверяла Кэтрин, подают просто обалденные молочные коктейли с карамелью, Эллиотт рассказывала мне про своего брата. - У родителей Джеймса свой бизнес, они вечно в разъездах. Иногда их нет по несколько месяцев, раньше его оставляли у нас с мамой, а сейчас он шикует абсолютно один во всём домище. Такие вечеринки иногда закатывает… Вот, как раз на следующей неделе намечается – ты идёшь, и возражения не принимаются! - Знаешь, Кэт, я не очень люблю вечеринки, - призналась я. - Что?! – возмутилась Кэтрин. – Я же сказала, возражения не принимаются. Ладно, видимо, придётся идти. Интересно, может быть, попробовать позвать Уилсона на вечеринку? Вдруг он польстится на бесплатные выпивку и еду. Задумавшись, я запнулась о бордюр и чуть не пропахала носом асфальт. - Ты где витаешь? – Кэтрин подхватила меня под локоть. – Так и убиться не долго. Мы просидели в кафе добрых три часа. Из Кэтрин, как из рога изобилия сыпались истории, сплетни, случаи из её собственной жизни, а я, опьянев от второго гамбургера подряд, рассказала ей о своей «семейной драме». Оказалось, что Эллиотт – такой же прекрасный слушатель, как и рассказчик: слушая мой сбивчивый рассказ, она вовремя вставляла негодующие и сочувствующие восклицания, хлопала меня по плечу, а под конец, расчувствовавшись, даже заключила в объятья. - Я понимаю, это полный отстой, когда родители расстаются, - прошептала Кэтрин, уткнувшись мне в плечо. – Мои не были женаты, да и я была совсем мелкой, но всё равно. - Спасибо тебе за поддержку, - улыбнулась я. - Да что ты такое говоришь, я ведь ничего не сделала, - Кэтрин закатила глаза. – Кто там тебе звонит? Отец? Пошли скорее, я тебя провожу, он, наверное, волнуется, ты же обещала быть дома в четыре. Дома я попыталась отделаться от папиных расспросов о первом дне в новой школе парой фраз, но он требовал чуть ли не поминутный отчёт. Пустившись в детальное описание новых друзей, я, конечно, ни слова не сказала об Уилсоне и споре с Тимом. О некоторых фактах моей жизни папе лучше не знать – только зря распереживается. На следующее утро, только переступив порог школы, я с азартом настоящего игромана принялась высматривать Уилсона. Но, то ли по чистой случайности, то ли потому, что Кайл меня избегал, мне удалось отыскать его только на перемене после четвёртого урока – в коридоре возле шкафчиков. - Вон он, - тоже заметив Уилсона, Тим тронул меня за плечо и взглядом указал на сгорбившуюся фигуру странного одноклассника. Я достала из сумки пару тетрадей и, делая вид, что не замечаю Уилсона, подошла к своему шкафчику, который на моё счастье оказался достаточно близко к тому месту, где ошивался Кайл. Для приличия покопавшись в шкафчике пару минут, я захлопнула дверцу и, будто бы только сейчас заметив Уилсона, восторженно воскликнула: - О, Кайл, привет! До меня донеслось какое-то неразборчивое шипение, лишь отдалённо напоминающее слова. Решительно сделав несколько шагов к Уилсону, я прислонилась плечом к стене рядом с ним. - Слушай, тут у Джеймса Брауна скоро вечеринка намечается, - я неопределённо махнула рукой в ту сторону, где должен был ошиваться брат Кэтрин. – Приходи, если хочешь. О том, что очередная попойка назначена на следующую пятницу, я узнала от самого Джеймса несколько минут назад и посчитала, что, если я приглашу Уилсона, Браун не будет против. Наверное. - Я не хожу на вечеринки, - буркнул Уилсон, но уходить вроде не собирался. Судя по тому, как Кайл вытягивал шею, он явно кого-то искал. - Там будет бесплатная жрачка, и алкоголя дохрена, - коварно протянула я. Но Кайла перспектива бесплатно нажраться во всех смыслах этого слова, кажется, не прельстила. - Нет, - отрезал он и кинул на меня быстрый взгляд. – Перестань меня доставать. Я проглотила обиду и почувствовала нарастающую в груди злость. - Ну ладно, - угрожающе сверкнув глазами, я поправила лямку сумки, и, развернувшись так резко, что кончик моей косы чуть не задел лицо Уилсона, направилась прочь. Надо было менять тактику. Чем он увлекается? Рисованием? Но рисовать я не умею от слова совсем, плюс сама же ему в этом призналась вчера, так что, если во мне вдруг проснётся талант Ван Гога, это будет выглядеть как минимум странно. От злости я даже зубами заскрипела. Боже, как же я не люблю проигрывать! Ладно, решила я, можно позволить себе последнюю попытку. Что, если увязаться за ним после школы? Соврать, что мне в ту же сторону, что и ему, и по пути попытаться вывести на разговор. Тоненький голос разума заверещал, что это уже ни в какие ворота не лезет и вообще, преследование человека уже тянет на преступление против личности, или как там это называется. Но я успокоила себя тем, что Уилсон не выглядит как человек, который может накатать заяву из-за такой мелочи. Он, конечно, вообще терпеть не может контактировать с людьми, и даже этого не скрывает. Дикарь какой-то с необитаемого острова, вот серьёзно! И эти его приколы с контактными линзами и длиннющими ногтями… Не зря Джеймс тогда шутил, что Уилсон пьёт по ночам кровь. Интересно, как родители Кайла относятся к его внешнему виду? Меня, наверное, мама бы сразу прибила или в психушку сдала. Как это обычно бывает, мои мысли перескочили с одной темы на другую, и больше практически до самого конца уроков я о Кайле Уилсоне не вспоминала. Но как только прозвенел звонок с последнего урока, я быстро распрощалась с Кэтрин, пообещав, что, если в этот раз разговорить Уилсона не получится, я от него отстану, и поспешила вслед за удаляющейся фигурой Кайла. Уилсон, выйдя из школы одним из первых, быстро зашагал направо – в противоположную той стороне, где жила я. Стараясь держаться от него на некотором расстоянии, я шла с надвинутым на глаза капюшоном, выжидая удобный момент для начала разговора, готовая в любой момент укрыться за ближайшем деревом или сделать вид, что говорю по телефону, чтобы он не подумал, что я его преследую, но Уилсон так ни разу и не обернулся, лишив меня возможности проявить свои навыки слежки. Увлёкшись игрой в Шерлока Холмса, я не заметила, как оказалась в совершенно незнакомом районе города. По обе стороны от дороги поднимались трёх- и пятиэтажные дома с обшарпанными стенами, рядом с которыми на лавочках сидели мужики, на вид не просыхающие уже не первую неделю. Пока я разглядывала окружающий пейзаж, Уилсон куда-то свернул, и я его потеряла. Оказавшись в одиночестве в незнакомом районе, я почувствовала нарастающую панику, да и любимая юбка, которая была на мне, вдруг стала казаться уж слишком короткой… Ускорив шаг, я вцепилась пальцами в лямку сумки. Кто-то присвистнул (наверное, мне в след!) и я, вконец запаниковав, поспешно свернула в узкий проулок между домов. Чья-то рука вдруг схватила меня за талию, а другая зажала рот. Совсем обезумев от страха, я замычала, как потерявшаяся корова, и наугад пнула нападающего по ноге. - Ааа, сука, - взревел неизвестный и разжал руки. Чтобы закрепить эффект, я круто развернулась и со всей силы врезала врагу сумкой по лицу. Там были всего несколько тетрадей, книга и всякая девичья лабуда… но, тем не менее, удар вышел сильный. - Совсем ненормальная? – взревел Кайл Уилсон, прижимая ладонь к разбитому носу. Отступив назад, я бессильно уронила сумку на землю. - Я ненормальная?! – выдохнула я дрогнувшим голосом. – Это значит я ненормальная? То есть, по-твоему, это нормально – набрасываться на девушек в тёмных углах? - То есть, по-твоему, это нормально – следить за одноклассником? – парировал Кайл и сделал шаг ко мне. - По крайней мере, это не так странно, - огрызнувшись, я невольно вжалась в стену. Уилсон выглядел устрашающе: красные глаза злобно сверкали, взлохмаченные тёмные волосы падали на лицо, под носом темнела запёкшаяся кровь… Стоп, что? Запёкшаяся кровь?! Я же долбанула его сумкой по носу меньше минуты назад! От удивления забыв все слова на свете, я тупо уставилась на две тёмно-красные полосы над верхней губой одноклассника. Уилсон, почувствовав мой взгляд, отступил на несколько шагов назад, и несколько растерянно провёл рукой под носом. У него даже на ладони, которой он зажимал разбитый нос, кровь засохла! - Значит так, - произнёс Уилсон, бросая на меня мрачные взгляды из-под волос. – Ты сейчас уходишь, перестаёшь меня доставать, а лучше вообще забываешь о моём существовании, как сделал бы любой другой нормальный человек на твоём месте. Ага, легко сказать! Да я после такого от любопытства сдохну. - Ты меня поняла? – Кайл стремительно приблизился и упёрся ладонью в стену над моим плечом. Как будто мысли мои прочитал, падла! Уилсон вдруг взял меня двумя пальцами за подбородок и приподнял его так, чтобы наши взгляды встретились. Не успела я возмутиться, как глаза одноклассника странно сверкнули, и меня придавило к стене волной леденящего душу страха. Тело обмякло, все мысли покинули мозг, остался лишь один необъяснимый ужас. Так страшно мне ещё никогда не было, даже, наверное, в пять лет, когда мой кузен, будучи тогда двенадцатилетним придурком, показал мне «Кошмар на улице Вязов». Ох и досталось ему тогда от моей мамы… и от тёти потом, кажется, тоже. Где-то недалеко взревела полицейская сирена, и я встряхнула головой, будто очнувшись от ночного кошмара. Уилсон отстранился и так быстро исчез в темноте переулка, что я даже глазом моргнуть не успела. Дрожащей рукой я подняла с земли сумку и поплелась в обратном направлении. Ну нахрен, пошло это всё! Правильно говорила Кэтрин, с таким придурком лучше не связываться. Мне всё равно, и на глаза его, и на кровь тоже. Мне всё-рав-но. От одного воспоминания о глазах Уилсона между лопаток пробежал холодок. Я посильнее запахнула полы куртки. Каким-то чудом мне удалось беспрепятственно выйти на знакомую улицу, и оттуда уже добраться до дома. Папа, увидев меня, заметил, что я какая-то бледная. - Всё нормально, - заверила его я и поспешно скрылась в своей комнате. Всё, хватит с меня приключений! На следующий день Тим с Джеймсом начали расспрашивать меня о моей вчерашней слежке, но я поспешно свернула разговор, ограничившись признанием того факта, что Уилсон придурок, и я тоже дура, раз вообще ввязалась в этот спор. - Значит, ты должна мне желание, - напомнил Тим. Я подавила тяжёлый вздох. - Ну давай, валяй, - скрестив руки на груди, я приготовилась к какому-нибудь публичному унижению. Глаза Тима кровожадно сверкнули, но Кэтрин ТАК на него посмотрела, что он сразу весь как-то потух, и скучающим голосом произнёс: - Ну… сочинение за меня напиши. Я невольно выдохнула. - Сочинение? – мой голос зазвучал чуть ли не радостно. - Да, по какому-нибудь из произведений из летнего списка. - В смысле? – не поняла я. – Сейчас начало ноября, а ты до сих пор не написал сочинение, которое задавали на лето? - Его каждый урок учительница спрашивает, Тимоти, где, мол, твоё летнее сочинение, а он такой с серьёзным видом – «Я подумаю об этом завтра», - доложила Кэтрин. - Это единственное, что я прочитал из «Убить пересмешника», - фыркнул Тим. – О, можешь, кстати, по нему написать. - Вообще-то, это цитата из «Унесённые ветром», - поправила я. Тим махнул рукой, мол, плевать ему. Ладно, сочинение, так сочинение. С литературой у меня всегда было неплохо… вроде как. - Если через неделю будет готово, то нормально? – уточнила я. - Главное, чтобы к новогодним каникулам у меня стояла по нему хоть какая-нибудь оценка выше двойки. Я нарисовала на руке ручкой крестик, чтобы не забыть как-то после школы заскочить в библиотеку за какой-нибудь книгой из летнего списка. Учительница литературы, судя по моим наблюдениям, любила, когда в сочинение пихали много цитат, да и сюжет освежить в голове не мешало бы, а перелистывать страницы электронной книги на маленьком экране телефона в поисках нужного момента мне никогда не нравилось. - Только сама пиши, эта грымза списанное за версту чует, - предупредил меня Тим. Я фыркнула: понятное дело, списать он бы и сам смог. Как это обычно со мной бывало, сначала я отложила поход в библиотеку на завтра, потом на послезавтра, а там уже закончилась моя первая учебная неделя в новой школе. В понедельник после уроков Кэтрин пригласила меня к себе в гости на девичьи посиделки, и я вспомнила о желании Тима, только когда возвращалась от Эллиотт домой в шесть часов вечера. Несмотря на то, что до конца осени оставалось чуть больше трёх недель, в этом городке всё ещё было сравнительно тепло. Он располагался южнее, чем тот город, где я жила раньше, и здесь чаще светило солнце, и до сих пор не было долгих осенних дождей. Я шла по тротуару, засунув руки в карманы джинсовки и нарочно наступая на опавшие листья, чтобы они шуршали под ногами. Прохожих было мало, машины проезжали редко, и ничто не нарушало неторопливый ход моих мыслей. Надо было завтра кровь из носа написать хотя бы вступление к сочинению Тима. Я терпеть не могла быть у кого-то в долгу. Вот только во время приступов лени я как-то об этом забывала… Я как раз поравнялась со старшей школой, наверное, почти пустой в такое время. Лучи заходящего солнца падали на большие окна спортзала, и казалось, что школа светится изнутри. Интересно, библиотека ещё работает? А то можно было бы прямо сейчас взять книгу и сегодня же начать писать сочинение. Настроение у меня было хорошее, спешить некуда, поэтому я решила зайти и попытать счастье. Беспрепятственно пройдя мимо охранника, я поднялась на нужный этаж и вскоре оказалась у дверей библиотеки. Пожилой библиотекарь недовольно сощурился на меня и, поправив очки с толстенными стёклами, поинтересовался, что я забыла в библиотеке в такое позднее время. В более вежливой формулировке, конечно. Выслушав меня, он бросил взгляд на часы и передал мне старый потёртый ключ, наказав закрыть библиотеку и отнести ключ охраннику, а сам засобирался домой. Я даже обрадовалась: можно было в одиночестве побродить среди книжных полок. Школьная библиотека была единственной в городе и поэтому большой – по выходным здесь мог взять книгу любой житель города. Я прошла вглубь зала, разглядывая книги, расставленные по секциям. Романтика, фантастика, детективы… о, даже мистика есть в самом конце. Застыв перед полками последней секции, я сразу же невольно вспомнила Уилсона. Сейчас шутка Джеймса, что мой одноклассник вампир, уже не казалась такой смешной. А вдруг действительно… Я встряхнула головой. Нет, бред какой-то! Хотя, красные глаза ещё можно объяснить, но вот моментом засыхающую кровь – нет. А может это болезнь какая-нибудь? Среди аккуратно выставленных бестселлеров Стивена Кинга я заметила классику жанра – «Дракулу» Брэма Стокера. Вот, что стоит в первую очередь прочитать, если хочешь узнать побольше о вампирах. Я поколебалась несколько секунд, а потом всё-таки встала на носочки и потянулась за книгой. Я не была маленького роста, но книга стояла на верхней полке, и мои пальцы лишь мазнули по корешку. Решив, что искать лестницу слишком долго, а тащить её в самый конец библиотеки – хлопотно, я раздвинула книги, стоящие на нижней полке, и аккуратно встала на неё ногой. Оставалось только надеяться, что я не грохнусь вместе со шкафом. Оказалось, что книга плотно застряла между «Тёмной половиной» и «Оно». И какой умник её сюда впихнул? Как говорится, сила есть – ума не надо. Разозлившись, я со всей силы дёрнула книгу, и она неожиданно легко подалась. Пальцы соскользнули с полки, и я, испуганно взвизгнув, рухнула вниз. Слава богу, шкафы не стояли слишком близко друг к другу, а то бы я долбанулась башкой о какую-нибудь полку. А так, кажется, только зад отбила. Но не успела я подняться с полу или хотя бы порадоваться своему относительно удачному приземлению, как сверху раздался шорох, и что-то тяжёлое рухнуло мне прямо на голову. Ойкнув, я заторможено коснулась виска, а толстенное «Оно», долбанувшее меня по голове, соскользнуло на пол. В глазах как-то потемнело, я покачнулась, попыталась за что-нибудь схватиться, но сила притяжения потянула меня вниз, к полу. Последним, что я почувствовала перед тем, как потерять сознание, была гладкая и холодная поверхность паркета.