Ты мой спаситель

Джинн отправила Кэйю прогуляться с Кли. Они проходили мимо винокурни "Рассвет", как увидели руины. Кли сразу же достала бомбочку и побежала к ним. Капитан пытался ее остановить, но та забежала внутрь кинув самую большую бомбу. Увидев как стены рушатся, Кэйа схватил малышку и побежал к выходу. Он понял, что их вот вот завалит. Альберих кидает Кли вперёд, к выходу. Она успела выскочить, а синеволосого завалило. Девочка металась вокруг руин, пыталась подорвать завалы, но тщетно. Ничего не выходило. Мимо проходил Дилюк. У него наконец-то получилось выбраться на прогулку днем. Услышав вопли он побежал на голос. —Братик! Братик Кэйа! Помогите! - чуть ли не плакала рыцарь Искорка. Дилюк ринулся к Кли, начал ее успокаивать и расспрашивать, что случилось. Она все ему рассказала. Красноволосый принялся разгребать обломки, но ничего не получалось. Малышка сказала, что сбегает за помощью в Мондштадт. На винокурню не было смысла бежать, там, кроме горничных, никого не было. Кли побежала в Мондштадт, забежала в штаб ордена, потом в кабинет к Джинн. Плакала, но старалась объяснить, что произошло. Лиза налила в стаканчик сок и дала малышке попить. Та отпила немного, успокоилась и принялась рассказывать о происшествии. Джинн и Лиза переглянулись, выбежали из кабинета. По пути они подцепили путешественника, чтобы он тоже помог. Паймон сначала недовольно закричала, но потом поняла, что случилось и до смерти перепугавшись полетела быстрее всех. За Джинн бежало десять рыцарей, Лиза, Барбара и Путешественник. Кли показывала дорогу, а Паймон успокаивала маленькую подругу. Добежав до места назначения, они увидели отчаянного, запыхавшегося Дилюка. Он все же разобрал часть завала и можно было видеть руку Кэйи. «А вдруг он умер?» - подумали все разом. Кли снова расплакалась, говоря, что она в этом виновата, Паймон старалась ее успокоить. Остальные же разгребали завал. Рагнвиндр осторожно поднял Кэйу и положил на траву рядом. Он все еще дышал. Барбара начала потихоньку его исцелять. Кто-то чуть не плакал, а кто-то уже рыдал во всю. Барбара закончила лечение и сказала, что жив он будет, но какое-то время проведёт в госпитале. Все безумно обрадовались. Малышка Кли наконец перестала лить слезы и только немного всхлипывала. *** Вот Рагнвиндр уже вносит Альбериха в госпиталь, проносит в свободную палату и аккуратно укладывает на кровать. Сестры начали перевязывать и обрабатывать раны. Вбежала Сахароза и принесла целебную мазь; она не должна была полностью затянуть раны, но могла немного ослабить боль. Дилюк сидел в уголке, на стуле и практически не моргая смотрел на брата. Сестры и Сахароза вышли оставив винодела на едине с братцем. Рагнвиндр присел на край кровати и испуганно смотрел на капитана. Тот шумно дышал и морщился. Красноволосый взял Кэйу за руку. Улыбнулся и погладил Альбериха по руке. Кэйа проснулся и вопросительно посмотрел на Дилюка. Слегка улыбнулся, попытался приподняться, но тут же упал: всё тело ломило. Тут он вспомнил про Кли. Начал испуганно вертеть головой и кричал "что с Кли?". Дилюк его приобнял и успокоил: —Кли в безопасности. Ты то как? В привычном Кэйе безразличном лице теперь были видны нотки страха и печали. —Все весьма неплохо. - он не хотел расстраивать брата. На самом деле все было просто ужасно. Такое ощущение, что тело сейчас сломается пополам. Тут Кэйа понял, что Рагнвиндр держит его за руку. —Дилюк, ты не обязан так беспокоиться за меня. И тем более тратить здесь, со мной, свое время. - он выдернул руку. На его лице появилась печальная улыбка. —Тебе, наверное, до сих пор ненавистно одно моё присутствие. Не утруждай себя, иди лучше на винокурню. —Дурачок.. - схватил Кэйу за руку Дилюк и приобнял. — Я так волновался за тебя! Что ты такое говоришь! Ты мне не противен и твоей вины здесь нет, прекрати во всем винить себя, идиот! Оскорбления он произносил без злости, а с какой-то нежностью. Его голос дрожал, он готов был расплакаться. Тогда Кэйа запустил руку в кудрявые красные волосы. —Я так боялся, что тебя потеряю... - продолжал Рагнвиндр. —Ты последний родной мой человек. Не уходи.. Винодел хватался за руки капитана боясь проснуться и понять, что это сон, что Кэйа не лежит рядом, что он до сих пор один. Братец же улыбался и успокаивал красноволосого парня: —Дилюк, все хорошо, я не уйду. - гладил его по голове Альберих. —Не плачь. Синеволосый первый раз видел его таким беспомощным и одновременно милым. «Беда объединяет» - подумал тот и приятно ухмыльнулся. Но затем взглянул в заплаканные глаза Рагнвиндра и сказал: —Прости.. Я снова доставил неудобства. Дилюк хотел было возразить, но Кэйа продолжал: —Знаешь, я боюсь, что ты снова оттолкнешь меня, нахмуришь брови и с ненавистью глянешь снизу вверх. Извини... Если я доставляю неудобства, то можешь уйти сейчас. Я переживу.. «Кого я обманываю? Я не переживу этого» —Пожалуйста, не говори так.. - всю ещё опухшими глазами смотрел на него Рагнвиндр. —Я не уйду! Больше не уйду... Кэйа потянулся за объятиями. Дилюк был только рад и сильно-сильно обнял парня. Винодел и ночевал тут, в палате рядом с капитаном. Вечером он чмокнул того в лоб и лег рядом. Они поняли, что любили друг друга, но отрицали этот факт долгие 4 года. Признаваться было страшно.

***

На следующее утро Кэйе почему-то стало хуже. Он проснулся от жара и задыхался от кашля. Дилюк засуетился, подбежал к брату, схватил за руку и начал спрашивать что случилось. Альберих не мог ответить из-за кашля. Рагнвиндр позвал медсестер. Они посадили его и дали до невозможности горькое лекарство. Капитан поспешно запил гадкий сироп водой. Сестры уложили его в постель и перевязали раны чистыми бинтами. —Извините, - обратилась к владельцу Винокурни одна из девушек, —Вы будете здесь и дальше сидеть? Не пойдёте домой? Можете идти, мы позаботи... —Нет, нет! Что вы! - сказал парень. —Всё в порядке, я буду тут. А как скоро я смогу его забрать? —Думаю через пару дней. —А что с его травмами? Что именно нужно делать? —Ну смотрите, Барбара залечила смертельные раны. Остались лишь шрамы и правая нога, которая никак не может прийти в норму. Ее нужно будет разрабатывать, но вы справитесь, все не так плачевно. Шрамы заживут скоро, только меняйте повязки и наносите эту мазь. - сестра протянула маленькую баночку с той самой мазью, которую принесла Сахароза. —Всё будет хорошо, не беспокойтесь, мастер Дилюк. Девушка собиралась выйти, но обернулась: —И вот ещё что: первые дни его нужно кормить супчиком из овощей, поить сиропом, который мы ему только что ему дали. - она также протянула и сироп. —При температуре кладите ему на голову влажную тряпочку. —Хорошо, я понял. - Дилюк дописал последний пункт в лечении. Медсестра вышла из палаты оставляя их одних. Кэйа все это время молчал. —Неужели я так для тебя важен? - наконец прервал тишину синеволосый. —Ты даже записал моё лечение. Красноволосый что-то буркнул под нос и нахмурившись приблизился к Альбериху вплотную. Так, что дыхание парня обжигало ухо Кэйи. Сердце синеволосого колотилось как бешеное. И винодел тихо прошептал на ухо: —Ты мне не просто важен, я тебя люблю. Сердце в груди Кэйи готово было выпрыгнуть. Рагнвиндр отстранился от брата и вышел из палаты. Зайдя в туалет он сел на пол. Привычное безразличное выражение сменилось на страх. Он был удивлён сам себе. Ну все, теперь капитан кавалерии его точно бросит. Зачем он это сказал?