Злодей и Ублюдок - Идеальная Пара

Он даже не мог понять, почему так разозлился и расстроился. С какого перепугу ему должно быть дело до смерти второсортного книжного злодея? Фан Юань захлопнул книгу, швырнул её подальше и рухнул на кровать. По щекам всё ещё катились слёзы. Он должен был радоваться победе добра над злом. Вот только радости не было ни капли. Было отвратительно. Хотя… нет. Он догадывался почему. «Автор, сука, ну кто вообще так делает?!» Такая пафосная, мучительная смерть — и за что? За то, что убил пару человек? Да это, блядь, культиватор в условном древнем Китае! Тут любой богатенький мудак может прирезать прислугу или наложницу — и спать спокойно. И ничего, мир живёт. А тут злодея слили как последнего подонка. И ведь те, кто окружает главную героиню, подходят на роль злодеев гораздо больше! Гарем, мать их. Вот тебе: Мистер лицо-кирпич, у которого каждое слово вытаскивают клещами. Цундере на максималках — агрессивная псина на коротком поводке. Друг детства, который душит заботой так, будто он его мамаша, а не жених мечты. Малолетний припездыш, за которым героиня случайно поухаживала, и теперь он скачет за ней хвостом. И, конечно же, богатый молодой господин, который легко бросает невесту ради «любви всей жизни». А несчастная невеста? Унижена, предана, потом ещё и объявлена злодейкой и казнена — только потому что хотела спасти брак. Да она одна из немногих адекватных персонажей, между прочим! И на этом фоне — «главный антагонист». Который, между прочим, придумал способ уничтожить древнего демона, от которого заклинатели страдали сотни лет. Да, метод сомнительный, но, блядь, это был прогресс! И что? Вместо благодарности — ярлык «опасный злодей» и собственное же заклинание в глотку. «Позорище. Вот вам и главный злодей.» Фан Юань вытер лицо рукавом. Ему вдруг стало мерзко — от книги, от персонажей, от того, что автор так нагло манипулировал читателями, заставляя ненавидеть того, кто заслуживал хотя бы уважения. И ради чего? Ради розовых соплей, ради очередной «доброй и прекрасной» дурочки с гаремом. Он сжал зубы. Нет, читать дальше он точно не будет. Телефон зазвонил именно в тот момент, когда он мысленно поливал роман последними словами. Фан Юань нехотя приподнялся, вытер остатки слёз и взял трубку. — Алло. Это кто? — Твоя самая любимая сестра, придурок! Когда ты уже сохранишь мой номер? — Абонент временно недоступен. Перезвоните никогда. — Я тут неподалёку. Зайду к тебе пожрать, дверь откроешь. — …Нет. — А я не спрашиваю. Гудки. И сразу же — трель дверного звонка. «Ага, хуй тебя кто впустит.» Фан Юань резко встал — и тут же сел обратно. Тело ватное, в глазах темнеет. Последнее время здоровье всё чаще подводило. Немного отдышавшись, он всё-таки поплёлся открывать. — Чего так долго? — недовольно бросила Фан Ин. — Скажи спасибо, что вообще открыл. Сестра проигнорировала, бросила сумку, стащила сланцы и направилась прямиком на кухню. На ней висели мешком серые штаны и огромная зелёная футболка, волосы собраны в кривой пучок. Похоже, очередная попойка с подругами. Фан Юань только закатил глаза. Он давно привык: после бурной ночи она всегда приползала к нему отъедаться. Через минуту Фан Ин уже сидела за столом и хрустела куриными ножками из KFC. Теми самыми, которые он покупал для себя. — Через неделю похороны, — сказала она между укусами. — Тётя Ван умерла. — И тебе доброе утро. И сразу вопрос: мне-то что с этого? — Ты серьёзно? Ты равнодушный ублюдок. Хоть бы сделал вид, что тебе не плевать. — Я даже не знаю, кто такая тётя Ван. И не строй из себя святую, тебе-то самой плевать. Фан Ин метнула на него злой взгляд, но промолчала. Глаза брата были красные. Кто-то чужой решил бы, что он скорбит о родственнице. Но Фан Ин знала лучше. Ему было всегда плевать на чужие беды. С самого детства. Единственное, что умело его трогать, — это книги. Вымышленные персонажи значили для него куда больше, чем настоящие люди. От этой мысли у неё по спине пробежали мурашки.