Toujours Pur

Том ненавидел этот приют, кажется, с самого появления в этом месте. Да, он сейчас смутно помнил события тех лет, но эта всепоглощающая злость таилась в нем всегда. И окружающие отвечали ему тем же. Точнее, он не сказал бы, что тут хоть кому-нибудь нравилось. Разве что Миссис Коул, которая за маской добродетели, жестоко наказывала каждого ребенка за малейшую провинность. Тому доставалось даже за то, что он дышал. По крайней мере, так казалось мальчику. А еще Реддл был особенным. Том знал это так же давно, как и то, что ненавидит этот приют. А Миссис Коул ненавидела особенных людей даже сильнее, чем всех своих воспитанников. В самые ужасные моменты Том представлял, что когда повзрослеет, вернется в этот приют показать этой мерзкой старухе, каким невероятным он стал (в чем не будет заслуг этой ужасной женщины). Или что он подожжет это место, закрыв Коул прямо в ее кабинете. Ужасные мысли для мальчика. Но, кажется, ими страдали почти все дети. Только Тому доставалось все равно больше. Эта старуха каким-то чудесным образом догадывалась о его мыслях. Ну а потом в жизни Тома появилась змея. Его маленький уж. Реддл назвал его Саймоном. Мальчик никогда не знал любви, и тут появился ОН. Саймон стал для него всем. Казалось, что вся та любовь, что должна быть в семилетнем ребенке, которую он должен был дарить своим родителям или друзьям, уходила на эту неказистую змейку. Тому казалось, что Саймон обладает какими-то чудесными свойствами излечивать его душу, когда было совсем плохо. Реддл чувствовал себя прекрасно, когда уж сворачивался кольцами на его груди и что-то тихонько шипел, пытаясь поддержать мальчика. Том представлял, что когда он вырастет и когда у него будет много денег, он сделает для Саймона огромную оранжерею, где тот будет ползать...а еще он будет просить своего личного садовника, чтобы тот ловил для него мышей — ему даже не придется охотиться. Это было идеальное будущее для Тома. — Осталось потерпеть всего одиннадцать лет, — шипел ему Саймон. — Да, — Том утвердительно кивнул, — и все изменится. Реддл осторожно погладил кончиками пальцев туловище своего друга. Он подхватил свою на тысячу раз заштопанную сумку и вышел из комнаты. Уроки Том не любил, как и все дети, но в отличие от всей серой массы, что его окружала, Реддл старался впитать каждое слово учителя, чтобы потом можно было легко вырваться из этой грязи. Занятия у них вела молодая послушница Сестра Лора. Удивительно, но у них действительно сложились хорошие отношения, даже несмотря на то, что другие педагоги настраивали ее против него. Но она была одной из первых, кто сказала, что Том — п о р а з и т е л ь н ы й. И мальчику понравилось это. Потому, можно сказать, что Реддл считал Сестру Лору терпимой, даже приятной. Потому уроки с ней проходили легко. Хотя, признаться, литературу мальчик считал крайне бесполезным предметом. Но ему понравилась та конфета, что подарила сестра Лора к его дню рождения. День тянулся к концу, и Том вместе со всей толпой направился обратно к комнатам, чтобы через час собраться на пресный ужин. — Том! — из толпы к нему навстречу неслась девочка. Ее звали Сьюзен. Она была самой обыкновенной, и Том считал, что у нее отвратительные волосы пшеничного цвета, что вечно были грязными и заплетены в две тонкие тугие косички. — Чего тебе? — Реддл не слишком любил с ней разговаривать. — Представляешь, у тебя в комнате нашли змею! — возбужденно зашептала девочка. — Хорошо, что Миссис Коул нашла ее! Представляешь, что было бы, если бы она тебя укусила! Сердце Тома в этот момент остановилось. Ему казалось, что у него только что ушла земля из под ног. Потому что нельзя было объяснить, почему его ноги задрожали с такой силой. — И что? Что со змеей?..— превозмогая брезгливость, Том схватил девочку за плечи и чуть встряхнул, призывая говорить быстрее. — Так наш садовник Патрик ее лопатой «тюк», — девочка еще показала рукой, как именно Патрик сделал «тюк», — и выкинул ее на свалку. Том с ужасом слушал ничего не понимающую Сьюзен. Он отпустил ее плечи и несколько растерянно отошел на пару шагов. В голове не укладывалось, как это произошло. Зачем вообще нужно было Миссис Коул идти в его комнату? А еще где-то в глубине души теплилась надежда, что с Саймоном все хорошо. Том понесся что есть мочи на задний двор, куда и сваливались отходы. Не раздумывая, мальчик кинулся прямо в груды мусора. Он разбирал эти пакеты, какие-то отходы и надрывно звал Саймона. Умолял его вернуться или хотя бы отозваться. Сердце ребенка сдавило в тиски, а слезы заливали глаза так, что он даже ничего не видел. Тому казалось, что он тоже умер в этот момент, вместе со своей змеей. В какой-то момент пришло отчаяние. Саймона больше нет, а он даже не может найти его трупик. Том сел прямо там, посреди горы мусора. Его змея было единственным существом, которому он дарил свою ласку и любовь, что все еще были в его сердце. А сейчас его нет. И больше никогда не будет. Саймон больше не свернется клубком на его груди, больше не будет разговаривать с ним, не будет тихих вечеров или даже небольших ссор. И во всем этом Том винил Миссис Коул. Старухе просто нужно было испортить его жизнь. Где-то на задворках теплилась мысль, что он сам в этом виноват. Нужно было лучше прятать Саймона или отпускать его на улицу: там ему, видимо, было безопаснее. Это съедало Тома изнутри. Он вспоминал их последний день. Как им было хорошо и спокойно. А сейчас Реддл сам все испортил. Сломал. Том не считал, что способен на яркие эмоции, не считая ненависти. Даже чувства к Саймону он ощущал как через призму. Но сейчас, заходя в комнату, он привычно потрогал кровать, чтобы понять, в каких складках спит его змей. А потом до него дошло, что в никаких. Его Саймон уже может лежать только на груде мусора, в то время как вороны или кошки просто раздерут его тело ради лакомых кусочков. Тому оставалось только надеяться, что у этих падальщиков кость змея встанет посреди горла.

***

В гостиной Слизерина было немного человек. Точнее не так — половина из присутствующих спала в пьяном угаре. Остались только самые стойкие: Реддл и Малфой. Они почти и не пили, скорее смаковали дорогой огневиски, что смог протащить Абраксас. — Я ждал, когда все уснут, — тихо прошептал Малфой и наклонился к Тому, целуя его в уголок губ. — Не стоит, — холодно отрезал Реддл, отстраняясь от Аброксаса. — Они могут проснуться. Малфой тяжело вздохнул, тут же допивая свой виски. Том видел его разочарование. Но не собирался идти ему навстречу. — На самом деле, у меня есть для тебя подарок, — сказал Малфой и поднялся, тут же рванув в свою спальню. Аброксас вернулся через пару минут, неся в руках террариум с красивым белым питоном. — Я знаю, тебе нравятся змеи, и подумал… — Очень мило с твоей стороны, — перебил его Том, — но мне не нужны лишние привязанности. Верни его, пожалуйста, откуда взял.