Вероятность

       Майки, раскинув руки, лежал в позе звёздочки. Солнечные лучи приятно падали на лицо, обрамляя его изгибы и даря долгожданное тепло. Мальчик посмотрел на друга, сидящего рядом. Отчего-то он не радовался хорошей, столь редкой для Токио, погоде. Дракен сидел ровно, пальцем вырисовывая на песке хаотичные круги. — Ты мне надоел уже, — Манджиро слегка взвыл, зарываясь ладонями в волосы, — мы впервые за столько времени выбрались на пляж, а ты себя ведёшь в точности, как мой дед.        На берегу моря друзья сидели уже довольно долгое время. Майки уже успел три раза искупаться и раз десять поменять положение, выискивая лучшую позу для получения загара. Самое обидное заключалось в том, что на протяжении всего этого времени Рюгуджи ни на миллиметр не сдвинулся с места, на которое примостился с самого их прихода. Он лишь смотрел в одну точку, рисуя всё новые и новые узоры из одинаковых на вид тысяч песчинок. — Да ну, — Дракен отмахнулся от недовольного Сано, как от назойливой мухи, мешающей спать, — причём тут твой дед? Не видишь что ли, что я занят.        Манджиро фыркнул. Именно такой ответ он и получал каждый раз, как только подходил с неглупыми вопросами к своему деду. И что за друг ему достался? В свои десять лет он вёл себя абсолютно так же, как старший Сано. Даже Шиничиро не был таким снобом, а это, между прочим, ключевой фактор. — Нуууу… — Майки перевернулся на живот, кладя подбородок на ладони, и уставился на задумчивого Дракена, — о чём задумался?        Рюгуджи остановился. Спросить, а может не стоит? Сано является его лучшим другом, но по отношению к другому человеку с той же фамилией… Сохранит ли он секрет? — Поклянись, что никому не расскажешь, — Майки насупился ещё больше. Лучший друг, а доверия никакого… — в общем. Мне кажется, что я люблю Эму.        Дракену показалось, что после этой фразы мир, как минимум, остановил своё движение, а молчание затянулось на бесчисленное количество часов, став напряженным. — А… Ты… Так это, — Манджиро был готов задохнуться, заливаясь собственным смехом, пока друг смотрел на него, как на умалишённого, — и ты только сейчас мне решил рассказать? Я давно знал это.        Рюгуджи фыркнул. За свои тревожные мысли стало стыдно. И как он мог усомниться в таком человеке, как Майки? Но ему говорить он этого, конечно, не станет. Лучше даст лёгкую затрещину за непозволительную и отчасти оскорбительную реакцию. *** — Ну же, отдай! — Звонкий голос Эмы, который был на грани плача, разносился по всей площадке, образуя слабое эхо.        Рядом пробежал Майки, в руках у которого находился небольшой волейбольный мяч. Неважно, что на данный момент он играл в футбол, а к другим играм не имел особого пристрастия вот уже несколько лет. Вывести младшую сестру из себя – задача первостепенная. — Ха… Смотри, как могу!        Состроив довольную рожицу, Манджиро поднял руки вверх и, перескакивая с одной ноги на другую, то и дело высоко подбрасывал мяч, попутно изображая клоуна. Эма уже направилась в сторону до жути надоедливого брата, стирая непрошеные слёзы обиды. — Тебя же просили отдать нормально, — длинная рука так не вовремя подошедшего Дракена преградила обзор Майки, забирая мяч и заставляя последнего испустить недовольный вздох, — на, держи.        Мяч полетел прямиком в руки ошарашенной Эмы. Девочка шмыгнула носом, после чего неверяще посмотрела на лучшего друга своего брата. Она думала, что он лишь поддержит игру Манджиро, продолжая насмехаться над ней и стараясь вывести из себя. Но он поступил совершенно иначе.        В тот день Эма Сано впервые посмотрела на Рюгуджи Кена под другим углом, заметив его добродушную, так не подходящую одиннадцатилетнему мальчишке, сторону. *** — Как ты это допустил, Майки? — Дрожащим голосом произнёс шокированный Дракен.        Увидев Эму и Такемичи, уходящих в сторону прямо посреди потасовки, сердце Рюгуджи невольно сжалось, вызывая неприятный спазм, который словно волной накрыл сознание. Что-то произойдёт.        Быстро раскидав с десяток противников, парень направился за другом и любимой девушкой, оставаясь в стороне, дабы его никто не заметил. Чутьё не подвело – спустя порядка пяти минут их начал догонять мотоцикл, сидящие парни на котором были смутно знакомы, но из-за бешеной скорости рассмотреть их не представлялось возможности. Действовать нужно было быстро.        В два быстрых шага Дракен оказался за спинами подростков, выставляя рукой блок, закрывающий лицо Эмы. Секунда – мотоцикл пронёсся вперёд, а предплечье обожгло адской болью. Дракен посмотрел в сторону, куда пришёлся удар. Рука была слегка вывернута, неприятно покалывая. Вероятнее всего, она была сломана.        Прямо под ней на асфальт медленно оседала Эма. Затылок девушки был рассечен, а из раны сочилась кровь, тонкими струйками спадая на землю. Сано поднесла ладонь к голове, стараясь прикрыть рану. Колени дрожали. — Садись, — твёрдый голос Дракена оказался той самой спасительной соломинкой, что не дала потерять сознание от шока и боли; его (здоровая) рука тянулась к девушке, оказывая жест помощи, — мы пойдём в больницу.        Уместив Эму на спину, Рюгуджи со всей имеющейся скоростью помчался в госпиталь, по дороге встретив Майки, лицо которого из беззаботного вмиг стало обеспокоенным. Но это было неважно. Его младшая сестра уже теряла сознание. — Эма! — Манджиро, казалось, был готов разреветься, — Знаешь, я поклялся тебе не говорить, но… Кенчик тоже тебя любит, правда.        Дракен, находящийся на грани нервного срыва и не слышащий ничего и никого вокруг, даже не заметил, как от этой фразы маленькие ладони девушки чуть сильнее сжали плечи, облачённые в чёрно-белое хаори, после чего безвольно упали на его грудь. ***        Равномерное тиканье часов, висевших в холле больницы, прямо перед операционной, было нагло прервано главным врачом, вышедшим наружу. Двое осунувшихся парней, не спавших всю ночь, сразу же встрепенулись. По улыбке и довольному кивку врача было понятно: жива. — Знаешь, Кенчик, прости, — вопросительный взгляд друга вызвал у Майки лёгкую ухмылку, — но клятву я не сдержал. Сам как-нибудь с ней разберёшься. Но уже без меня, мне и Шина в его годы хватило с головой…        Дракен невольно засмеялся, а дрожащие руки упали на колени. Да, теперь-то с этим он обязательно разберётся. И чем скорее, тем лучше.