Апельсин с горьким шоколадом

Он хлопнул входной дверью, снял обувь и прошёл вглубь квартиры. В воздухе навязчивым облаком витал запах апельсина и горького шоколада. Осаму вдохнул полной грудью и расплылся в нежной улыбке. -Кажется, сегодня тот самый день. — промелькнула мысль в голове. Всё это вызывает приятные эмоции. Предвкушение. Он прошёл по коридору к спальне, по пути небрежно скинув пальто на диван. Аккуратно приоткрыл дверь и заглянул. Чуя, нервный и недовольный, одетый в домашнюю футболку Дазая, окутанный его вещами и феромонами, создающими «защитный» кокон из запаха альфы, ворочается на кровати. Ложится то на один бок, то переворачивается на другой, ища то самое удобное положение. Всё это выглядит в глазах Дазая настолько умилительно, что хочется расплыться лужицей прямо около двери. Его любимый омега собрал всю одежду в доме, пахнущую им, и сделал «гнездо». Максимально комфортное для себя местечко, которое должно было создать иллюзию присутствия Осаму и успокаивать разбушевавшиеся гормоны. Он действительно доверяет ему и даже в этот период, когда появляется ощущение уязвимости, чувствует себя с ним безопасно и спокойно. Этот факт всегда трогает Дазая за душу. Но кажется, что домашняя футболка, буквально пропитанная его запахом, и вещи вокруг, создающие полифонию из феромона концентрированной мяты, не дают желанного омегой успокоения. Лишь чуть дразнят, не давая как следует распробовать и насладиться. Осаму выпускает феромоны, давая знать о своём присутствии. Он ведь не хочет тревожить и ещё больше нервировать Чую. Чуя принюхивается, хмурые брови разглаживаются. Омега распахивает глаза, садится на кровати и ищет. Его, Дазая, ищет. -Можно? — он приоткрывает дверь, но в спальню не заходит. В этот период не только их ложе, но и вся комната в целом принадлежит одному Чуе. Не потому что Осаму каждый раз выгоняют, нет. Просто потому что у него есть понимание: их спальня — самое комфортное для Чуи место во время течки. Безопасное. И в этот период он никогда не переступит порог их спальни без разрешения Чуи. Потому что уважает, понимает и искренне любит. -Идиотский вопрос, — лицо у него расслабляется, дыхание становится размеренным и уголки его губ приподнимаются. Вопреки осторожности Дазая, Чуя никогда не отказывал ему. Всегда приглашает к себе. Ведь несмотря на то, что во время течки всплекс гормонов происходит только у Чуи, они нуждаются друг в друге одинаково сильно. Приласкать, понежиться. В конце концов их головокружительный секс благодаря особой чувствительности Накахары. Порой, это начинает сводить с ума и заставляет всё внутри полыхать. — шевели булками. Осаму заходит и присаживается на край кровати, не пересекая границы «гнезда». Выпускает немного больше феромонов и продолжает молча ждать, наблюдая. Чуя закатывает глаза и вместо слов садится ближе, стягивая с альфы жилетку, а затем и рубашку. Аккуратно обхватывает его запястье и слегка тянет на себя, немо просит уже переступить и устроиться рядышком. Но Дазай отрицательно машет головой и накрывает руку, держающую его запястье, ладонью. -Чуя, — он заглядывает в голубые глаза и улыбается, без насмешки, но видно, что дразнит. — попроси. Накахара ловит его усмешку и снова тянет на себя, но уже требовательнее. -'Саму, — ловит пальцами вторую ладонь. — я прошу тебя, посиди со мной в «гнезде». Дазай хмыкает и позволяет себя утянуть, пересекая границы.Чуя садится к нему на бедра, скрещивая ноги на пояснице, а руками опутывая спину. Он старается прижаться как можно сильнее. Хочется быть до невозможности близко. Потому что вся тревожность уходит, а нервозность растворяется в концентрате мяты, смешанным с ярким апельсином и горьким шоколадом. Их феромоны олицетворяют то, насколько они совместимы. Но разве человечество придумало значение, идеально для них подходящее? Чуя вдыхает чуть глубже и мысли улетучиваются. В голове остаётся приятная немая пустота. Он тянется к загривку, стараясь ухватить носом максимум от запаха своего альфы, прижимаясь к метке. Чуя наслаждается и утопает в эйфории. -Живот не болит? — Осаму скользит руками под футболку и нежно поглаживает лопатки, спину и ноющую поясницу, целует куда-то в челюсть и трется щекой. Накахара отрицательно мычит и ластится под поцелуи. -Течка когда началась? — легонько кусает веснушчатую щеку и продолжает идти дорожкой поцелуев выше. -После обеда, я отпросился. -Кушать хочешь? -Не хочу, — Чуя немного отстраняется и лениво целует парня в губы. — лучше расскажи, как у тебя день прошёл. — разнеженный и разморённый спокойствием, он ленится говорить, но послушать любимый голос очень хочет. -Знал бы ты, что сегодня Ацуши и Акутагава опять вытворяли, — тихо, даже убаюкивающе начал альфа. — Сидим мы значит, работаем и в офис врывается Акутагава- Заняться сексом они всегда успеют, но куда более привлекательным выглядит «гнездо», в котором они могут наслаждаться друг другом, в упоении вдыхать смесь феромонов и прижиматься своими губами к любимым устам.