Зелёные путы

— Паркинсон? Что ты делаешь? — удивлённо наблюдая за своей подругой спросила девушка. Панси лежала на кровати, болтая ногами и издавала странные звуки в телефон. — Записываю стоны, — будто это что-то само собой разумеющееся ответила Панси. — Выходит не слишком похоже, не находишь? — скептически отозвалась Грейнджер. — Именно по этому это уже 10-ая попытка, — несколько устало выдохнула девушка. — Почему в первый раз все вышло так хорошо? — Наверное потому что это было естественно? — предположила Гермиона. — Тебе просто надо воссоздать событие, при котором у тебя получатся идеальные стоны. — Хочешь, чтобы я снова весь день убиралась, ради одного стона? Ты слишком жестока. — Конечно нет, — цокнула Грейнджер, закатывая глаза. — Я про секс. — М? Не вижу Тео в зоне досягаемости, чтобы его развести. — Не думаю, что с Ноттом будет удобно записывать голосовые, да и всегда есть вариант доступнее и ближе, — немного понизив голос сказала Гермиона и подошла к подруге. — Думаю, что я подойду для такого куда лучше, — прошептала она и нежно поцеловала Панси. — Ты чего это? — легонько оттолкнув девушку, удивлённо спросила Паркинсон. — Просто расслабься и доверься мне, — тихо шепнув на ушко и опустившись на колени, Гермиона стянула шорты с подруги. — Постой, — Панси положила руки на плечи девушки. — Нельзя же так сразу. — Нельзя? — Конечно нет, мы же в конце концов приличные люди. Да и какой секс, без игр? — весело спросила девушка. Та лишь окинула её скептическим взглядом, не понимая, к чему она вообще клонит. — Игр? — Да. Знаешь такую игру - виселица? — растягивая улыбку ещё шире, спросила Панси. — Я конечно слышала, что удушение обостряет чувства, но разве туда входит самоубийство? — Конечно нет, — фыркнула девушка. — Тут совсем другие правила. Тебе необходимо угадать слово, основываясь на тех буквах, которые ты тоже должна будешь угадать. — И в чем смысл? — раздражённо спросила Гермиона, показывая на спущеные шорты подруги, как бы намекая, что у них есть занятие и поинтереснее. — А смысл в том, что за каждую неверную букву, проигравший будет получать ремнём по заднице. Разве не весело? — О, — раскрыла рот девушка. Что ж, теперь эта игра кажется намного лучше. — И кто же будет загадывать слово? — Я, конечно, — немного злобно улыбаясь, Панси потянулась к тумбочке и достала зелёный кожаный ремень.— Хах, и почему мне не нравится? — задала вопрос Гермиона, наблюдая за тем, как подруга с энтузиазмом размечала на листке клеточки для слова. — Готово. Шесть букв и шесть попыток не облажаться, готова проверить свою интуицию? — У меня всегда с ней были проблемы, так что это будет интересно, — улыбаясь ответила девушка. — Буква "А". Нарисовав стойку виселицы, Панси повернулась в сторону подруги, покрепче обхватив изумрудный ремень. — Неверно, поворачивайся, — предвкушая веселье, приказала девушка. Повторять не пришлось, Гермиона уже встала на четвереньки и немного прогнулась в спине, ожидая лёгкого удара. — Только будь по нежнее, — слегка смущённо попросила она. Но абсолютно проигнорировав просьбу, Панси нанесла жёсткий удар. — Ах, — томно выдохнула Грейнджер. — Я же помню, что ты любишь по жёстче, — прошептала Панси ей на ухо, проведя пальчиками по девичьему животику, чем вызвала волну мурашек. — Я...я — Герми попыталась не то возразить, не то согласиться, но её последующие слова потонули в новом стоне, вызванном очередным ударом. — Я думала за одну ошибку - один удар. Стараясь отдышаться, она зажмурилась и сконцентрировалась на своих мыслях. — Индюк тоже думал, да в суп попал, — с совершенно неуместным, для данной ситуации, весельем проговорила другая девушка. — Моя игра - мои правила. Всё довольно просто. — Изверг, — захныкала Гермиона. — Брось, тебе же нравится, — усмехнулась девушка и нанесла третий, самый слабый, удар. — А теперь давай продолжим. Твоя следующая буква? Гермиона даже и не думала вставать, потому что знала, что во первых, после таких ударов она уже не сможет нормально сидеть. А во вторых... Она явно плоха в этой игре. — Е? — Е, говоришь? — Панси задумчиво постучала по подбородку, а зачем вписала букву в один из пропусков. — Вот видишь, а ты боялась. Давай дальше. Немного воодушевлённая маленькой победой, девушка выдала следующую букву. — Б? — Что ж, — с фальшивым сочувствием начала девушка. — Неверно. Она положила ладонь на ягодицу подруги, поглаживая её, от чего по телу той пробежали мурашки. Хлоп! Первый удар, как и в прошлый раз, был самым сильным. Не ожидая такого, Гермиона всхлипнула и закусила губу, сдерживая крик.Ещё удар — чуть слабее, но всё такой же болезненный, и девушка прогнулась ещё сильнее, ведь руки уже дрожали от напряжения. — А ты не говорила, что ты такая гибкая, — наслаждаясь беспомощностью подруги, заметила Панси. — Не припомню, ах, чтобы ты спрашивала, — с придыханием произнесла та в ответ. — Ну и ну, мне кажется или у кого-то прорезаются зубки? М? — Даже если и прорезаются, то ты явно не дашь себя укусить, — прозвучала лёгкая обида в голосе провинившейся. — Хочешь укусить меня? Хах, может и дам, если выиграешь. Говори букву, — нетерпеливо постукивая ремнём по нежным ладоням, сказала Панси. Девушка уже вошла во вкус, сама желая, чтобы подруга ошибалась как можно чаще. В конце-концов, она привыкла быть победителем во всём и даже, если та будет угадывать всё чаще, то просто изменит слово, чтобы не оставить и шанса на победу. — И? — жалобно предложила девушка. — Какая жалость, удача сегодня не на твоей стороне, — Панси чуть склонила голову, поддевая резинку юбки и стягивая её с подруги. — Так явно лучше. Панси медленно проводила железной пряжкой по красным следам от ударов ремнём. Гермиона чуть дрожала, сжавшись от напряжения. В прошлый раз, сразу после такого, последовал довольно сильный удар, так что сейчас она не была намерена расслабляться. — Ты чего так напряглась-то? — легонько шлепая ладонью по ягодице, удивилась Панси. — Тебе же нравится. — Сама бы попробовала, — огрызнулась Герми. — Что бы тебя ремнём пороли. И ничего мне не нравится, если бы это не было частью игры... — Да ну? — весело хмыкнула Паркинсон, лёгкими поглаживаниями добираясь до мокрого места на трусах, у неё между ног, надавливая на него. Грейнджер сильнее выгнулась, застонав, и отказываясь смотреть на подругу. — Какая же ты всё таки извращенка, — Панси покачала головой, со страстью нанося очередной удар ремнём, и, к неудовольствию подруги, убирая руку. — Итак. Буква? — О? — Гермиона решила использовать логику, так как на интуицию она уже не полагалась. — Хм, ну надо же, ты угадала. Я рада, но не искренне, — разочарованно сказала девушка, заполняя очередной пропуск. — Но не думаю, что тебе будет и дальше так везти. Буква? — Ю? — А я говорила, — не медля нанесла удар девушка. Бледные ягодицы подруги уже давно порозовели, а где-то и побагровели. — Агх,нежнее... пожалуйста— заумоляла Гермиона, не выдерживая новых ударов. — Нежнее? Ну если просишь, — и ловкие пальчики отодвинули край чёрных трусиков, проводя по половым губам и цепляя клитор. — Достаточно нежно? — девушка упивалась смущённым личиком подруги, которая то и дело шумно выдыхала от каждого движения, стараясь контролировать собственные стоны. — Я... — Я? Нет, ты опять мимо, — глаза Герми испуганно расширились. Она приоткрыла рот, собираясь возразить, что это не было частью игры, но Панси уже грубо вошла в неё двумя пальцами. Девушка громко застонала, стараясь удержаться на трясущихся от возбуждения конечностях. — Знаешь, — словно из под толщи воды, донёсся голос подруги. — Я меняю правила. — Ч-что? — хрипло поинтересовалась девушка, начиная шевелить бёдрами, насаживаясь на замершие пальцы подруги. Но та грубо сжала её бедро свободной рукой, не давая двигаться. — Не спеши. Я немного увлеклась, по этому совершенно забыла рисовать виселицу. А значит... Нам нужны новые правила, — воодушевлённо сказала Паркинсон. — Ты же хочешь, что бы я начала двигаться внутри тебя, да? Грейнджер что-то согласно промычала, отчаяно краснея. — Что? Я не слышу, ты сказала нет? — она уже начала вытаскивать пальцы, но Гермиона не дала ей этого сделать, двинувшись назад. — Да! Я хочу! — Ну вот, — довольная улыбка расползлась по лицу подруги. — Это было не сложно. А теперь называй букву. — Но разве мы... — Я жду букву. — У? — тихо, в нетерпении прошептала девушка, сгорая от смущения и желая, чтобы подруга сжалилась над ней. — Надо же, сегодня определённо не твой день, — и задвигала пальцами, мучительно медленно, изводя подругу ещё больше. — Пан...си..., быс-стрее, п-пожалуйста, — стараясь хоть как-то ускорить темп, молила, задыхаясь в стонах, девушка. — Ну... Если я ускорюсь, то будет уже не так интересно, правда? — Мне, уже всё равно! Я х-хочу тебя... — Хочешь, значит? Неужели так сильно? — надавливая и теребя клитор, спросила Паркинсон Она и сама уже была не прочь прекратить пытки, но азарт давно разошёлся по венам и задурманил рассудок. Мелодичние стоны ласкали слух и заводили мучительницу, что та сама не заметила, как начала ласкать себя внизу живота. Нагибаясь так, чтобы её грудь касалась спины Грейнджер, Панси вытащила пальцы из своих трусов и медленно провела ими по губам подруги, осторожно раздвигая их и проталкивая внутрь. Девушка тяжело дыша, облизала пальцы, сильнее двигая бёдрами и жмурясь. Тем временем Паркинсон развела пальцы внутри влагалища подруги, расширяя место для третьего пальца. С громким стоном, Гермиона выпустила изо рта два других пальца, тяжело дыша. — Итак, следующая буква? — Ы? — не помня себя, тихо прошептала она. — Увы, — девушка недовольно цокнула, убирая от вагины руку. — Неправильный ответ. Гермиона жалобно заскулила, пытаясь повернуться, но дрожащие руки, которые и так держали владелицу из последних сил, подкосились и девушка упала на холодный пол. Довольная таким исходом,Паркинсон удобно умостилась у неё между ног, как можно шире раздвигая колени и собирая влагу у девушки между ног. Не нуждаясь больше в том, чтобы тратить силы на то, чтобы удерживать себя в одном положении, Гермиона залезла ладонью себе под кофту и сильно сжала грудь. Тем временем Панси заботливо размазывала влагу, по бёдрам подруги, стараясь не касаться самого клитора. Сама она тоже изнывала от желания, но ограничилась лишь трением своих бёдер. Пока. — Итак, буква? — Р?... — Хорошая девочка, — девушка наклонилась к вагине подруги и аккуратно провела язычком, слизывая выделения и проникая вовнутрь. Холодная слюна возбуждала ещё сильнее и Гермиона уже металась, словно в бреду, чередуя стоны с бессмысленными фразами. Панси нравилось чувствовать власть, но неудовлетворение давало о себе знать и девушка отстранилась, хищно поглядывая на измученную, смотрящую пустым взглядом, подругу. — Кажется, становится скучно, не находишь? Может нам стоит прекра... — Нет! Нет, п-пожалуйста, только не это, — путаясь в словах и совершенно теряя смысл, лепетала лежащая на полу. — Тогда время заканчивать игру, — пониженым тоном, переходя в шёпот, сказала Паркинсон, смотря на загоревшиеся в нетерпении глаза подруги. Резко стянув с себя трусики, она облегченно застонала, наконец то переведя по влагалищу рукой. Гермиона заворожено наблюдала, как её подруга размазывает влагу по краям, довольно жмурясь. Почему-то очень захотелось до неё дотронуться. Заметив её заинтересованность, Панси хитро улыбнулась и оседлала бедро Гермионы, начиная на нём раскачиваться, создавая такое необходимое трение. — Ну что? Догадываешься какое слово я загадала? — Слово? — совершенно забыв об изначальной задумке, Гермиона тщетно попыталась вспомнить, какие буквы вообще предлагала. — Ну да, — всё активнее раскачиваясь, и размазывая свою влагу по бедру подруги, невозмутимо сказала Паркинсон. — Мы же играем, или ты забыла? — Я... — Не говори, что всё - таки забыла, — с деланным разочарованием, простонала та. — В таком случае, у тебя всего три попытки угадать слово. Победишь, приз твой. А если не угадаешь... — Если не угадаю то...? — Думаю ты и сама догадываешься. — Ремень?.. — вспомнив главное орудие пыток подруги, предположила Грейнджер. — Нет, — всё так же не сбавляя темпа, отвечала Панси , цепляясь за остатки собственного сознания. — Даю подсказку, это овощ. — Овощ? О-огурец? — быстро ляпнув название любимого растения, сжала грудь подруги своими трясущимися руками. Та выгнулась, протяжно застонав и позволив взять над собой чуть-чуть власти. — Молодец, ты выиграла, — тяжело дыша, она своей рукой полезла под кровать, нашупывая коробку с необходимым предметом. Это был розовый вибратор, с которым девушка не расставалась уже несколько месяцев. — И теперь тебе положен приз. Паркинсон ввела аккуратно предмет во влагалище и начала эспериментировать со скоростями, с упоением наблюдая и наслаждаясь от каждого изменения на девичьем лице. Гермиона двигала бёдрами, насаживаясь на вибратор и громко постанывая. Переодически она сражалась на хрипы и кашель, от нехватки воздуха, но подруга совсем не помогала, с азартом играясь предметом. Она постоянно меняла скорость и угол проникновения, от чего та чувствовала, как оргазм раз за разом ускользал от неё. Сама Паркинсон немного успокоила пульсацию между ног, трясь о голое бедро подруги. Так что сейчас всецело отдавала себя новой игре. А Грейнджер, мысли которой, кажется стали немного проясняться, тем временем сама потянулась к промежности подруги , невесомо проходясь пальцами по липким складкам. Девушка застонала, распахивая глаза от неожиданности, и встретилась с глазами подруги, которая довольно улыбалась. — Может быть мы прекратим играть, и просто дадим друг другу кончить? — немного обречённо спросила она, в очередной раз подстраиваясь под новый темп вибратора — Так просто? Но как же... — хотела было начать шокированная девушка, как подруга повалила её на пол и заткнула грубым, измученным поцелуем. — Не забывай, я ведь тоже не всегда покорная, — Гермиона взяла инициативу в свои руки и вытащила вибратор, поставив на максимальную скорость и введя его в подругу. — И я тоже могу устать, — прошептала та, глядя на румяное, наслаждающееся и утопающее в смущении лицо. Панси извивалась и стонала, срывая горло, как её подруга всего мгновения назад, нервно шепча её имя. — Г-Герми...Герми — сказать что-то цельное не получалось, лишь обрывки и стоны, после которых завтра девушка не сможет говорить. — Ты уже на пределе? — удивлённо спросила Гермиона. — Тогда... — и она убрала предмет в сторону, устраиваяясь поудобнее над лицом лежащей девушки. — Теперь доведём дело до конца. И без лишних слов обе подруги принялись вылизывать самые сокровенные места друг друга, доводя бёдра до дрожи и глуша стоны и всхлипы в своих промежностях. Оргазм подступал стремительно к каждой, проходясь по жилам и заставляя закатывать глаза. Гермиона зажмурилась, чувствуя как её ноги подгибаются, удерживаемые только руками подруги, что крепко вцепились ей в бёдра. Перед глазами всё поплыло, и было такое чувство, что у неё в голове кто-то включил белый шум. В беспамятстве она перекатилась на бок, всё так же не открывая глаз, пока не почувствовала, что её за талию обнимает рука Панси. — Ты?... — начала она, вспоминая, что так и не довела девушку до оргазма. — Рука, — она усмехнулась, помохав правой рукой прямо у самого лица. — Думаю ты могла заметить, что я отлично умею ей пользоваться. Девушка закатила глаза, демонстративно фыркнув и перевернулась на другой бок. Им потребовалось десять минут, что бы полностью прийти в себя и восстановить дыхание. — Огурец? — наконец спросила Гермиона. — Ничего сложнее не могла придумать? — Тогда у тебя вообще не было бы шанса на позитивный исход этого вечера. Так что я бы на твоём месте помалкивала. — В следующий раз, слово загадываю я... — Ага. Как же.