11010000 10110001 11010000 10110101 11010000 10110111 11010000 10111111 11010000 10111110 11010000 10111011 11010000 10110101 11010000 10110111 11010000 10111101 11010000 10111110
25 июля 2022 г., 12:13
Я одинок. Изначально это казалось мне какой-то дикостью, так как в силу своей детской недальновидности и наивности я считал, что одиночество — это просто-напросто отсутствия вокруг себя людей, собеседников, простых приятелей. Моя дурная головушка думала, что это можно легко исправить, стоит только захотеть, только собрать вокруг себя людей и сблизится (это ведь так легко, ахахахах…)
Ох, звёзды, вспоминая прошлого себя, мне невольно становится стыдно.
И перед тобой, мой дорогой братишка, я тоже сгораю от стыда.
Признаюсь, по своей изначальной природе я никогда не был многословен, а ты по своей природе никогда не был столь отстранён и молчалив. Но судьба-злодейка решила перетасовать наши роли в этом ужасно нереалистичном спектакле. Думаю, я сам отчасти в этом виноват.
О таком нельзя молчать, насколько бы мне не было страшно. Но я боялся подорвать твоё доверие, боялся, что снова в небе забелеют вспышки, послышался раскаты грома, а меня, мерзкую шавку, просто вышвырнут, не оставив и намека на ту «последнюю надежду», из-за которой я уже третий десяток лет живу во лжи. Живу, создавая эту ложь.
Думаю, с моей стороны было эгоистично настолько сильно привязываться к тебе. Но я думал, что если буду просто молча ждать, то ты ничего не узнаешь, будешь все также меня холить и лелеять (что было, кстати, довольно смущающе, особенно лет в 15). Просто верх человеческого эгоизма.
А что теперь? Теперь я пал в твоих глазах и ничего не могу с собой сделать — привычка обращать все в ложь так и не отступила.
Но… я все также надеюсь, что ты хотя бы помнишь все то, что нас связывает. Надеюсь, что каждый раз, перебирая с алкоголем в твоём присутствии, ты беспокоишься обо мне, а не просто презираешь, бросаясь укоризненными взглядами.
Ах, надежды, надежды, как ветер в ушах — одна пустота.
Я одинок. И ты, зараза, об этом наверняка знаешь, но не подаёшь виду. Ты… не хочешь меня этим ранить? Если так, то сердечно благодарю.
Но слепая гордость — это капля в море моих чувств. Да, я не прячу их подобно тебе, я намного, намного ужаснее тебя в этом плане.
Моя будничная праздность — подделка.
Моя храбрость — фальшь из глупых
героических книжек.
Да весь мой образ — сплошная дешёвая обёртка, не имеющая ничего общего с реальностью. И ты, ты… разве ты ничего не чувствуешь, зная это? Я устал. Но без этого, думаю, я просто не смог бы дальше жить. Пока тебя не было те 4 года, мне нужно было как-то жить, не показывая своей бесполезной беспомощности, не показывать своих страхов. Потому что тебя, что всегда меня спасал и успокаивал, тебя, что улыбался мне и душил в объятьях, тебя, что в один момент мог выкинуть что-либо до невообразимости неожиданное и смущающее, тебя… Тебя не было рядом. Может быть, если ты вернёшься, то сможешь вернуть и… меня? Кажется, прошлый я, хоть и до крайности глупый, тебе нравился больше.А я?
Люк, я тебе все ещё нравлюсь?
***
«Прости.»
Я не знаю, что ещё сказать, чтобы ты больше не держал обиду. Я боюсь перемен, я боюсь того, что это повторится, что я вновь буду обманут, вновь останусь в одиночестве. По правде, иногда я чувствую тоску по тебе и вспоминаю наше детство, беззаботные дни, лишенные этих до боли глупых проблем, что устраивают взрослые. Проблем, что мы сами себе устроили, когда повзрослели. Не вини одного себя, прошу, это я, я сам перестал быть таким наивным и доверчивым, оттого и отталкиваю тебя, боясь снова привязаться. Прошло слишком много времени. И столько же понадобится, чтобы всё исправить. Даже еще больше. Ведь я боюсь, что сделаю лишь хуже. Я знаю, что изменился, но легче от этого не становится. Что от прошлого меня, что от настоящего — ты все не перестаешь страдать.Прости.
Я хочу раскаяться, пасть прямо на колени, прямо наземь, но я так долго… Не чувствовал этой «земли» под ногами, что мне… Мне больно. Поэтому я просто делаю вид, что больше не нуждаюсь в поддержке. Что больше не нуждаюсь в тебе. Делаю вид, что стал абсолютно другим человеком. Но я знаю, что тебе сейчас в сотни, тысячи раз больнее, поэтому чувствую вину. И кто бы что ни говорил, какими бы дурацкими прозвищами меня не нарекали там, в городе — они никогда не будут правы. Потому что я слаб. Мне тяжело быть самим собой. Тяжело принимать решения, отталкиваясь от собственных убеждений. Я никогда не был уверен в их правильности, а потому игнорировал. Ведь легче просто стать тем, кем ты восхищался, тем, кто был для тебя дорог. Кто был центром всего твоего мира. Моего мира. Ты же… иногда видишь во мне отца? Так ведь?Прошу тебя, прости.
