Заметки 3.

Лёгкий запах дыма клубничных сигарет и коньяка,вот,что в первую очередь коснулось носа Имауши,стоило ему войти в пределы гаража старшего Сано. Он почти поморщился,а потом с утомлением осознал что произошло. В который раз он замечает фигурку друга,давно застывшую у очередного байка,а может быть того самого,у которого сидел каждую неделю и справлялся о его исправности? Стоящие "ароматы" резали ему лёгкие. Запах клубники был неприятен,а запах спиртного и вовсе заставлял всё в желудке Вакасы восстать,предлагая его обладателю поскорее убраться с "места преступления". Тем не менее,задержав дыхание,он снимает тапочки,оставляет те у входа и проходит дальше. Он минует инструменты и иные средства передвижения,таких как голубой и розовый самокаты—должно быть,те принадлежали Эмме и Майки,мелким Шиничиро. По-прежнему в пальцах молодого человека зажат белый, полупрозрачный пакетик в котором доносится приятный запах свежей лапши из местного переулка,в котором не раз приходилось ужинать самому парню и его другу,им нравилось это место и тамашняя еда. Вакаса встречается взглядом с потухшими в тоске глазами Шиничиро. Что же на этот раз? Неужто с Майки или Эммой проблемы? А быть может дед прихворал? Возможно любимый байк Сано получил поломку,какую устранить нельзя? Слишком уж печален взгляд. Он решает не спрашивать. Устанавливая пакетик на пол,Имауши присаживается на корточки, присаживается рядом с другом. Парень обнимает колени,поворачивает лицо в сторону младшего и утомлённо зевает. Он не спросит первым. Вернее,так он думает,ведь Сано сам не расскажет,не поведает о причине своей точки до тех пор,пока его не спросят напрямую. Молчание длиться относительно недолго,пять минут — ровно столько нужно, чтобы терпение старшего товарища иссякло. В конечном счёте он раздражённо вздыхает,но стараясь преобладать спокойствием,тихо спрашивает: —Шиничро,что случилось? Перегаром запахло сильнее, когда брюнет выдыхает сигаретный дым,тушит окурок о бетонную землю и делает новый,обжигающий горло глоток алкоголя. —Она меня бросила. До Вакасы не сразу доходит смысл слов друга. Должно быть он молчал с минуту, только после затянувшийся паузы он тяжело вздыхает,почти раздражённо шипит и разводит руками в стороны,словно немо возмущаясь. Казалось,подобный ответ только больше распылил молодого человека. —Шиничиро,вы встречались всего неделю! Наконец раздражённо выпалил он. Более того, Сано и та дама не были знакомы до этого,побывали на двух встречах и подумали,что нашли истинного,ну,или в случае с Шиничиро истинную. Вот только уже тогда Вакаса понимал чем это окончиться,девушки,как правило не смотрели на старшего Сано как на своего бойфренда,хотя, определённо,парнем он был неплохим. Однако, всё же являлся на любителя. Хотя Вакаса и сам это понимал,признавать он это отказывался,так как видел как после подобного расставания страдает его лучший друг. В конечном счёте сердце у него излишне доброе,да и сам Шиничиро быстро привыкал к людям,что определенно играло с ним злую шутку. Замечание друга Сано учтиво проигнорировал,лишь влил в себя новую порцию коньяка. Правда вот незадача...Сано излишне быстро пьянел. Именно потому Имауши терпеть не мог периоды расставания и встреч с девушками его друга. Всякий раз считая,что Шиничиро нашёл свою судьбу,всячески хвастаясь о своих похождениях лучшему другу,позднее он напивался до беспамятства,нёс полный бред и растекался в слезах жалости. Ужаснее всего было если Шиничиро решит облегчить боль в баре. Тогда,вытаскивая его из-за стойки точно не увернёшься от позора,к тому же тащить эту нелёгкую тушу к самому дому было непростой задачей. Имауши испепелял туманный взор друга взглядом своих несколько озлобленных сиреневых глаз. Наконец,осознав,что от друга он ничего не добьётся,он лишь нахмурился. Поднявшись на ноги, Вакаса отнял бутылку с горючей жидкостью из рук старшего,как раз тогда, когда он собирался и вовсе осушить её дно. —С тебя достаточно. Терпеливо произносит он. Сано протестующие взирает на младшего,почти возмущённо поднимается,дабы возвратить отобранное,как собственные ноги не выдерживают. Покачнувшись, Шиничиро падает на колени, чувствует,как коленные чашечки пронзает тупая звенящая боль. Перед глазами плывёт,а сознание угасает. —Запрещаю тебе знакомиться с дамами. Ворча проговаривает Вакаса. Отставив полупустую бутылку он подтягивает Шиничиро к себе за локоть,опирает его на себя и неспешным шажками ступает к дивану,на котором зачастую ночевал Сано, когда он слишком припоздниться с работой над очередным банком. Со вздохом скинув со своего плеча тяжесть,обрушив казалось мертвое тело друга на скрипучую поверхность, Вакаса и сам присаживается рядом с тем же характерным скрипом. —И что же мне с тобой делать? Было ясно одно — оставлять друга одного в подобном состоянии нельзя. Вакаса выдыхает,он осторожно касается лба Шиничиро,проверяет есть ли температура. Есть,но та не велика,наверняка побочный эффект после алкоголя. Он почти убирает руку,как чужие пальцы хватаются за его. Холодные, тонкие,бледные пальцы Шиничиро сжимают его,прикладывают вновь к своей разгорячённой кожи, когда с уст слетает тихое: —Ты холодная... Холодная? Ох,должно быть друг окутался в пучины галлюцинаций,какие случались с ним не редко во время опьяненного состояния. —Шиничиро... Слетает неловкое с уст Вакасы,но когда тот вопросительно смотрит на него,молчит. Он понимает,спорить и доказывать что-то другу совершенно бесполезно и не имеет значения. В конечном счёте,он завтра и не вспомнил своих слов,а уж сравнение с дивой Имауши как-нибудь переживет. —Милая,ну ты чего?.. обиделась?.. Вновь заплетающимся языком шепчет Шиничиро. Сано забавно дует щёки,с трудом приподнимается на диване, тянется к чужому лицу. Он облизывает бледные губы друга,мягко целует и обессиленно опадает на жёсткий диван. —Ну-ну... Шепчет он и ласково смотрит в чужие глаза,со всей нежностью оглаживает чужие пальцы. Совсем не подозревает, какую душевную боль наносит младшему,как терзает его сердце путая с другой,та,что никогда не приходила позаботиться о Сано,о той,которая не вытаскивала его зад из разных передряг и та,которая не могла за него вступиться. Но и дальше он будет глотать ком обиды. Он никогда не признается в любви другу. Вот то не взаимно. В конечном счёте,из судьбы разнятся. Вакасе Имауши предстоит долгая жизнь, когда как уже завтра имя Сано появится в местных газетах и новостях,о нём будут писать как о жертве. А Имауши читая её,смотря на могилу друга,даже тогда не сознается в чувствах.