Нужно совсем немного

      Вова устал, правда устал. От того, что на собраниях, да и не только, его просто не замечают, о нем даже не помнят. Устал от того, что ему постоянно пытаются навязать чужое мнение, не давая выразить своего. А Вова и не выражает, потому что его собственное мнение сразу затопчут и смешают с грязью, оставив его виноватым. Устал от того, что его даже ради приличия не пытаются принимать всерьез, а лишь улыбаются, если он пытается возразить или выдвинуть какое-то предположение. Улыбаются так, будто играют со щенком, глупым и наивным щенком с большими глазками. А стоит щенку подрасти и показать характер, как его тут же выкинут на улицу, привязав к какому-нибудь столбу. Вове выгоднее быть глупым и наивным.       Но и от этого он устал. Он не просит многого, всего лишь немного уважения к себе и чтобы его воспринимали чуть более серьезно. Он ведь не глупый, у него есть свои мысли, которые достойны быть озвученными и услышанными, а их все равно пытаются утопить под чужими громкими словами. Даже Леня, лучший друг детства, который, казалось бы, должен поддерживать любые Вовины мысли или хотя бы делать вид. Даже он, поняв, что ничего не случится, просто унизил все чувства Вовы, разорвал его мнение на мелкие клочки и слепил из него собственное.       Вова устал, и все, что ему нужно – немного поддержки. Немного искренности, немного внимания, и он будет счастлив. Но пока внимание к нему проявляли только снежинки, спокойно падающие с серого неба, и дворовая кошка, трущаяся о его ноги. В столице бездомных кошек оказалось довольно много, и, будь у Вовы возможность, он бы подобрал их всех. Но этой возможности у него, нет, поэтому все, что он может – присесть на корточки и подарить ласку и тепло человеческих рук хотя бы одной. А она, кажется, еще не видела, какими бывают люди. Ластится к Вовиным пальцам, доверчиво подставляя рыжую мордочку, и тихо мурлычет, прикрыв желтые глаза. Не знает еще, что не все так добры, что кто-то уже мог бы пнуть ее до стены соседнего здания и, обматерив, пройти мимо.       У Вовы от таких картин слезы наворачиваются, он проводит ладонью в перчатке по пушистой худой спине и с сожалением поджимает губы. Возможно, если они встретятся в следующем месяце, она начнет прятаться от людей по трубам и подвалам, лишь бы не наткнуться на очередной ботинок. Возможно, если Вова ее встретит, она и ему не поверит. А самое тяжелое в этом осознании то, что люди обладают такой же способностью – ломаться и терять веру в окружающих. Перестают доверять друзьям и ограждаются ото всех, потому что в одиночестве легче. Это то, чего Вова и боится – одиночества. — Привет, — слышится голос откуда-то сверху, и Вова вздрагивает, резко подняв голову. А Коля лишь улыбается и, опустившись на корточки рядом, тоже тянет руку к кошке, без труда переманивая ее к себе — Учеными было доказано, что кошки – это почти живой анальгетик. — Я слышал об этом, — Вова лишь приподнимает уголки губ, смотря на то, как Коля почесывает кошку за острым ухом — Тебе не холодно? Ну, ты в одном пальто, без перчаток. — Не беспокойся, — Коля отвлекается от кошки и поднимается на ноги, протягивая Вове ладонь — Ты выглядел расстроенным. Может, прогуляемся, расскажешь, что случилось?       Вова хватается за Колину ладонь, из-за перчатки не чувствуя его кожи, и неуверенно кивает. Прямо сейчас ему предлагают поддержку, к нему проявляют внимание. Только вот почему-то Вове становится неуютно, будто он вынуждает Колю беспокоиться за него. А Коля не выглядит скованным, совсем наоборот, медленно шагает рядом, спрятав руки в карманы пальто, и мягко смотрит на Вову своими синими глазами. Они будто эти самые снежинки, оседающие у Вовы в волосах – такие же холодные, завораживающие своей красотой и блеском, но они почему-то греют. Одним взглядом Коля дает понять, что торопиться им некуда, да и Вова, если не захочет, может ничего не рассказывать. — Ничего страшного не случилось, просто устал и настроения нет, — пожимает плечами Вова и коротко оборачиваясь, проверяя, не побежала ли кошка за ними. Но позади пусто — Еще и с Леней поругался перед уездом. Я просто сказал, что Москва не настолько ужасен, и количество всяких протестов можно было бы и сократить. Но он сказал, что я просто слабак. Но я просто выразил свое мнение, это ведь не значит, что я слабый! Извини. — Стресс повышает риск развития аутоимунных заболеваний, например, псориаз или рассеянный склероз, — спокойным тоном отвечает Коля и смущенно почесывает щеку, заворачивая в какой-то двор — То есть, я хотел сказать, что не стоит так беспокоиться. Уверен, Леня просто был на эмоциях и… — Коля, — перебивает Вова и останавливается, смотря строго себе под ноги — Можно тебя обнять?       Вова свои слабости показывать не очень любит. И не любит признавать, что ему нужна поддержка, как не любит и просить ее. Но сейчас он уже просто не справляется. Сейчас Коля может стать для него глотком свежего воздуха и зарядом энергии. Одним своим словом может вернуть Вову в то энергичное, веселое и громкое настроение, в котором тот прибывает большую часть времени. Но Коля делает чуть больше. Не дожидаясь, пока Вова взглянет на него, Коля просто делает к нему шаг и обхватывает руками худые даже в куртке плечи. Позволяет Вове уткнуться носом в свою грудь и, выйдя из легкого шока, спрятать руки под своим пальто. Вова снимает перчатки и запихивает их в рукава, только чтобы появилась возможность сжать пальцами Колин пиджак на спине и прижаться лишь сильнее, пряча нос в белом свитере.       Коля пахнет снегом и почему-то металлом, и Вова вдыхает этот запах поглубже, заполняя им все легкие до предела. Сквозь куртку чувствует, как Коля укрепляет объятия, почти полностью охватывая Вову длинными руками. Все-таки, разница в росте у них почти неправдоподобно большая, но Вове это нравится. Потому что в Колиных объятиях он чувствует себя в безопасности, почти неуязвимым. Потому что в Колиных объятиях он чувствует себя нужным. Вова наконец-то ощущает прикосновение ожидаемо холодной кожи, когда Коля невесомо поглаживает его по волосам, путаясь в темных прядях покрасневшими из-за низкой температуры пальцами. — Тебе нужно немного снизить уровень стресса и отдохнуть, — Колин голос звучит мягко, почти заботливо, и Вова, не разрывая объятий, поднимает голову, чтобы заглянуть в искрящиеся теплом синие глаза — Сменить обстановку. Может, съездим ко мне, в Новосибирск, на пару дней? — Холодно у вас там, я же из твоего дома все эти несколько дней и шагу не сделаю, — тихо посмеивается Вова, но Колю, кажется, такой расклад вполне устраивает — Поехали. Но только если ты посмотришь со мной одно аниме, оно про любовь. — А еще выдам тебе мягкий плед и ежедневно буду поить чаем и какао.       Вова кивает, безоговорочно соглашаясь на такую сделку, и, разорвав объятия, вручает Коле запасную пару перчаток, очень сильно сомневаясь, что они не будут ему малы. Возможно, Вова правда нуждается в пледе, кружке чая и Коле.