Дневник Элис

Наконец я легла спать. Ничего не снилось, хотя, это даже хорошо, меньше кошмаров останется в моей памяти. И здравствуй утро и новый день! Собралась я довольно быстро, буквально за десять минут, а в школу пришла за пятнадцать минут до звонка. Погода на улице чудесная. Дул лёгкий ветерок и светило солнце. Было уже довольно тепло и смогла пойти без куртки. В школе я встретила Машу, которая гневным взглядом оценила меня, а мне она казалась дружелюбнее… Первым уроком у нас была алгебра, которая была очень скучной, затем была литература. Класс собрался в небольшом актовом зале. Белые стены высокие потолки и типичные красные шторы по краям и серый занавес. Пол был словно бархатный и очень мягкий красные сиденья стояли рядами в две колонки. На колонках играла классическая музыка на краю сцены сидела учитель. Молодая девушка в классических брюках и темно-зеленом свитере длинные густые волосы собраны в пучок. Она была занята в ноутбуке, который был обклеен множеством наклеек. Все расселись по залу достали книги. В зале было намного больше людей чем в классе. Уточнять я не стала, подумала, что у нас совместный урок с параллельным классом. Странно… Анастасия Юрьевна отложила компьютер в сторону сняла очки и начала урок. — Добрый день. Сегодня вам не понадобятся конспекты мы будем просто общаться по поводу творчества Михаила Юрьевича Лермонтова. – когда учитель это сказала. Я сразу встрепенулась это один из моих любимых авторов его произведения хоть и наводили грусть и тоску, но также философские мысли, которые заставляют задуматься о жизни. Прошлом бедующем любви страданье и предательстве. Предательство. То, что привело меня сюда и то из-за чего я сидела сейчас здесь. Встряхнув головой, чтобы избавиться от плохих мыслей и оглянулась по сторонам. Все незаинтересованно сидели и слушали за спинками сиденья были спрятаны телефоны. Виктор сидел и читал книгу, а кроме меня встрепенулась не только я. Та самая девушка которая заинтересовала меня в автобусе. Она отложила свои тетради и стала внимательно слушать учителя. Невероятный блеск в глазах появился у девушки при упоминании одного только имени автора. Или дело не в авторе, а в учителе? Или в компании одноклассников и конкретно в одном парне который единственным её другом. А она смотрела на него таким взглядом… неразделенной любви с примесью одиночества. Похоже ей нравился не только Михаил Лермонтов и наш учитель литературы. Урок проходил очень интересно мы с Виктором успели поучаствовать в некой интеллектуальной перепалке о смысле произведения автора к нам даже подключилась учитель и девушка. Я листала страницы учебник как вдруг словно лезвием ножа порезала палец. Из раны противная красная капля крови вытекла и в туже секунду вопрос: «Можно выйти?», Анастасия Юрьевна тоже немного испугалась, но отпустила. Томас вышел из класса смотря на меня сухим и жалким взглядом. В этот момент я выдохнула как же правильно она сделала не представляю, чтобы было. В это время я остановила кровь, вытекла её совсем немного. Когда Томас вернулся лицо его было таким же, но его выдавали глаза чёрные и пустые. Взглянуть и поинтересоваться всё ли с ним хорошо я не решилась. Было страшно. Я, не повернувшись к нему и продолжила читать. Прозвенел звонок на перемену следующим уроком была у нас музыка. Все были очень рады. Я шла в компании Эддерли и мне было дико неловко из-за этого. Из-за ситуации, которая произошла на уроке литературы, из-за странных взглядов одноклассников, из-за странной рыжеволосой девушки кто она и зачем появилась. Я вспомнила рыжие волосы, которые мелькнули у меня в комнате. Ох, сколько вопросов, на которые мне предстоит найти ответ. Мой поток мыслей прервал голос сначала я даже и не поняла какой потом, разгадала голос Рейвен. — Элис, что с тобой сегодня? — Спросила меня девушка. — Всё в порядке. А, что что-то не так? — очень не естественно спросила я. Актриса из меня не очень, надо будет исправлять. — Нет просто после литературы ты стала какой-то странно. — Прости, но ты ошиблась со мной всё в порядке. — неуверенно сказала я, а Рейвен недоверчиво посмотрела на меня и её лицо поменялось на несколько секунд. Затем улыбнулась. Значит поверила. Ну и дурочка. — Ждёшь урок музыки? — воодушевлённо спросила Рейвен, а я не знала, что ответить. В школе где я училась урок музыки был каким-то обычным. Учитель рассказывает про композиторов вечные конспекты и скука несмотря на то, что урок музыки один из самых моих любимых предметов в школе. Поэтому мне было интересно, а что же будет, как проходит здесь урок музыки. И я ответила. — Да очень жду мне интересно как здесь проходит урок музыки. — Я уверенна, что тебе понравится. Прозвенел звонок, и все начали заходить в класс. Кабинет довольно большой. Светлые стены и окна делали кабинет ещё просторнее и светлее хотя это всё тот же мрачный цокольный этаж. Трибуны располагались с право и с лево от входа, что делало кабинет каким-то прямоугольным, а впереди меня располагался учительский стол, меловая доска зелёного цвета и проектор, который на данный момент был выключен. В какой-то момент у меня было ощущение, что я нахожусь в одной из аудиторий в институте, а не в школе уж очень «по-взрослому» все выглядело. Мария Алексеевна, так зовут учителя, начала урок, когда все сели на места. — Здравствуйте ребята. Сегодня я дам вам отдохнуть от композиторов музыкантов и дам вам возможность на один урок самим стать артистами. Вы будете петь. Что угодно будь это мелодия или песня, которую вы знаете. Или же то, что вы сочинили сами. Оценка будет ставиться за смелость, зато, что вы вышли и спели. Кто хочет? — Можно я. Вызвалась Маша. И все одноклассники переглянулись, стали шептаться и хихикать. Кто бы сомневался. Она сразу взяла микрофон. Песню я не слушала и слушать не собиралась. Я смотрела на трибуны и видела, как много сидела людей. Почему? Я решила спросить. — Почему так много людей в классе. С нами параллель еще. — спросила я шёпотом. — Элис — это весь наш класс. Все 50-ть человек. Просто мы разделены на две группы по 25-ть человек так удобнее. — Я поняла, спасибо. — рассеяно ответила я, а сама была шокирована. В прошлом классе у меня было 35-ть человек и я думала, что это много. Как я вижу, ошибалась. Наконец-то мучение в виде пения Маши закончилось. Все лицемерно хлопали кроме Эддерли и меня. Я не собиралась повышать ей самооценку. Учитель дал небольшой комментарий и спросила кто следующий. — Можно я? — спросил Томас, а все удивились интересно почему. Мария Алексеевна тоже удивилась и покачала головой и Томас вышел. Все шокировано наблюдали за ним. Я была поражена такой реакции своих одноклассников. Они были в шоке. Томас пел незнакомую мне песню. Очень красивый голос и слова. Она была на французском языке. Рассказывает о прекрасной девушке, которая всегда мечтала танцевать и спустя несколько лет она этого добилась. Но она осталась несчастной так как не призналась и не рассказала один секрет. Фраза, которая мне больше всего запомнила и над которой стоит задуматься: Peut—etre l’amour n’est—il au demeurant, qu’un mirage, un jeu trompeur de la lumiere et de l’esprit? Может быть, любовь это в конце концов, мираж, обманчивая игра света и духа? Я вслушивалась в музыку прекрасный голос и текст. Многие не понимали, о чем эта песня и для меня это более ценно из-за того что песня с её сакральным смыслом для очень ограниченного количества людей. Песня закончилась в классе, была тишина, а затем аплодисменты оглушили всех присутствующих. Томас улыбался ему было приятно это внимание. Он сел на стул. — Невероятно, Томас ты никогда не участвовал в таких мероприятиях. — Люди меняются и вместе с ними меняется душа и мысли, а остальные не могут на это повлиять. — Томас промолчал застенчиво улыбаясь и пряча глаза, а я сказала шёпотом, но меня всё равно услышали. — Хорошо сказано. Не хочешь ли ты спеть? — спросила учитель. Я улыбнулась, постаралась чтобы голос звучал мягче и грациознее. — С большим удовольствием. — спустившись с трибуны и взяв микрофон начала петь. Название произведения я вам не скажу, но скажу лишь то, что в его тексте много смысла хотя песня достаточно известна на данный момент. Когда я закончила петь кабинет оглушили аплодисменты на меня смотрели удивлённые пары глаз. Мои одноклассники явно такого не ожидали от простой и тихой новенькой хотя в их глазах уже таковой не являлась, и я была рада, что всем понравилось. Летом, когда мы всей семьёй приезжали на дачу я собиралась с соседскими ребятами. Мы брали гитары, колонки…всё то, что было необходимо и в людном месте у нас это рядом с железнодорожной станцией устраивали концерты, развлекали народ. Мы просто пели песни иногда свои, иногда нет людям это нравилось, и мы тоже были рады. Вспоминая это всё у меня мелькнула ассоциация с этим маленьким концертом для своих одноклассников вот бы рядом со мной сейчас были те дачные деревенские ребята. С этим потоком мыслей я, молча не обращая ни на кого внимания села за парту. Следующей была 16—летняя девушка. Её зовут Диана. Она была невысокой, слегка полной у неё были короткие русые волосы, а карие глаза излучали доброту, которую плохо было видно под грустным лицом. Она слегка картавила. Именно эта девушка меня заинтересовала в автобусе и на уроке литературы сегодня. Тот самый писатель. Но песню, которую она спела услышать я не ожидала. Глаза застелила тонкая плёнка слёз, которые вот-вот вытекут нет этого нельзя допустить, но чувства переполняли. Чувство ненависти и одновременно благодарности. Дело в песни она была из моего детства пока ещё счастливого. Она называется «Таинственный Остров», нахлынули воспоминания как мы с мамой играли, рисовали, рассказывали друг другу секреты, а когда мне было грустно или одиноко она мне пела эту песню. Я вспомнила, что у меня была поддержка, ах… которой сейчас нет. Строки этой давали мне некое спокойствие и надежду. Именно они застряли у меня в душе. Я буквально вслушивалась в любимые строки. Дикая боль сковала меня, когда песня закончилась и как же я этого не хотела. Девушка вела себя очень скованно лишь когда учитель её похвалил она немного улыбнулась. И какая же у неё была красивая улыбка, а глаза её так и сверкали они не казались мне тусклыми и пустыми наоборот. И было в ней что-то такое тёплое и родное. Некоторые конечно посмеивались над ней, и я не понимала почему. Мне хотелось закрыть её от всего этого. Поток моих мыслей прервал голос Димы, который предложил спеть напоследок любимую песню класса. Я удивилась и встрепенулась, когда, узнала, что это песня группы Quest Pistols. Пели эту песню 2—а парня и 1—а девушка. Дима предложил мне и Томасу спеть вместе с ним. Маша была возмущена ведь она всегда пела эту песню. Я хихикнула на мне чем-то напоминает ребёнка, который топает ногами и шмыгает носом. Томас не хотел петь, но так как мой одноклассник, которого зовут Амир приболел, и никто кроме него не спел бы. Его уговорили спеть с большим трудом. Пока мы возились Дима произнес самую глупую шутку в моей жизни и посмеялся сам от себя. Я закатила глаза настолько глупой шутки я не слышала никогда. Но вот мы начали петь я почувствовала себя в своей среде. Когда я пела все проблемы улетали далеко, далеко. У меня было чувство, что мы настоящие артисты. Наконец музыка стремительно стихла. Все сели на места. Мария Алексеевна глубоко вздохнув сказала. — Спасибо вам большое, но на сегодня это последняя песня. Ещё раз спасибо всем тем, кто выступил. Теперь перейдём к делу… Далее Мария Алексеевна представила меня классу и рассказала о предстоящем выпускном бале. Да, уже скоро я закончу 11-й класс. Нам рассказали, когда, где и как будет проводиться выпускной. В чём можно приходить и так далее. — Почему это все нам рассказывает учитель музыки? — спросила я шёпотом. — Потому что она наш классный руководитель. — сразу ответил Томас, который рисовал в тетрадке красивые узоры. У меня было ощущение, что я только что с луны. Как я могла этого не знать? Спустя 10-ть минут урок закончился. Прозвенел звонок все начали собираться. Я попросила Томаса подождать меня у входа, а сама направилась к Диане. Она собирала вещи в рюкзак и совсем не заметила меня. — Привет. — сказала я. Диана на секунду замерла затем аккуратно и медленно повернулась. — Привет. — робко ответила она. Диана была чему-то удивлена. Интересно чему? — Диана верно. Очень приятно познакомиться Элис. — я протянула руку девушка сразу её пожала сказав, что ей тоже очень приятно познакомиться. На парте я заметила какую-то зелёную тетрадь, и она была явно не по музыке. И именно их я постоянно видела. Решила спросить, что это за тетрадь. — А, что это за тетрадь у тебя на парте. — В этой тетради написала мой роман. Моё первое большое произведение. — Как интересно, а как называется? — Затмение. Это название временно. Я пока не придумала лучше. — сказала Диана и глаза, а загорались. Ей нравится рассказывать про своё произведение, и я почувствовала эту открытость в тот момент она не была замкнутой. Я решила сказать то, что хотела. Поблагодарить её за песню. — Диана я хотела сказать тебе: «Спасибо». — За что? – искренни удивилась Диана, подняв брови. — За песню, которую ты спела. У меня с ней много воспоминаний. И за них я хочу сказать тебе спасибо. — Не за что благодарить. — «нет определенно есть», подумала я. — Пока ещё увидимся. — Пока. Я была рада познакомиться с Дианой. Мне не очень нравилась её замкнутость. Я хотела вывести её из этого состояния. Подойдя к Томасу, он спросил меня: — О чём ты говорила с Дианой? — «что за глупый допрос твое какое дело черт возьми?» — Не о чём стоящим, но теперь у меня появилась творческая знакомая. — Ты не можешь жить без приключений. Усмехнулся Томас я лишь улыбнулась, и мы направились гулять по школе. Прозвенел звонок. Начинается урок физику, на который я опаздываю. Мне оставалось всего несколько шагов до кабинета я бежала изо всех сил. В какой-то момент я услышала скрип затем хруст, и вот моя нога оказалась под паркетом. В ногу так и впивался острый конец, вытаскивать ногу я не решалась. Осмотрев ногу, я поняла, что сильно её подвернула. Об этом говорила сильнейшая боль, а острый конец доски еще сильнее впивался в кожу начиная её протыкать. Начала течь кровь, а боль была уже невыносимой. Предательски от безысходности я начала рыдать. Моим спасением оказался Дима, который вышел из класса. Он сразу позвал на помощь. Я сначала услышала протяжное «Что-о?», затем Владимир Николаевич скомандовал «Томас, Дима и Павел идёте со мной. Маша, найди аптечку.», через несколько секунд вся эта команда из учеников, учителей и аптечек была около меня. Некоторые смотрели из-за двери, что происходит. Я села на пол и сняла рюкзак. Владимир Николаевич совершенно спокойно сказал. — Павел и Томас вы тяните доску, а ты Элис аккуратно вытаскивай ногу. Наконец я освободила свою ногу. Владимир Николаевич осмотрел ногу и сказал Томасу отвести меня в медпункт, который находится на 1—ом этаже. Нога сильно болела и шла я с трудом, а кровь текла ещё сильнее, и я чувствовала её между пальцев. Зайдя в медпункт, я увидела мистера Эддерли, который сидел за столом и что-то заполнял. Сам кабинет не был большим, но маленьким его не назовёшь белые стены. По правую руку в углу находилась кушетка, а на стене висело несколько старинных картин. Около двери был умывальник, по левую руку стоял большой шкаф с открытыми полками где по алфавиту находились медицинские карты учеников. Впереди меня располагалось окно с закрытыми жалюзи и большой тёмный стол. — Здравствуйте мистер Эддерли. — Здравствуй ам-м… — он немного замялся, вспоминая моё имя. — Элис. — напомнила я. — Что с ногой? — спросил мистер Эддерли едва взглянув на меня. Я даже немного удивилась. Он почувствовал кровь? Томас рассказывал, что его семья такие же как они. — Это долгая история минимум на 10-ть страниц, но из-за неё я и пришла точнее меня привели. — Ясно. Ну что ж садись сейчас осмотрим твою ногу. — я села. Мистер Эддерли осмотрел ногу. Рану обработал перекисью и зеленкой, затем заклеил пластырем. — Знаешь Элис у тебя всё хорошо. Ты отделалась лёгким испугом и небольшим синяком, и раной. Можешь идти. — Спасибо вам мистер Эддерли. — Не за что благодарить это моя работа. Может всё расскажешь эту историю. — Я думаю лучше всего будет если её вам расскажет Томас. Он как раз сейчас здесь. Не покажусь грубой просто так будет лучше. Ещё раз спасибо до свидания. — Я вышла из кабинета и увидела Владимира Николаевича с Томаса. На лице у Томаса была нарисована жалость и гнев, а на лице Владимира Николаевича я увидела пустоту, равнодушие и полное безразличие. Как только дверь хлопнула, и я сделала лишь пол шага мысленно оба задали вопрос «Всё хорошо?», я сказала. — Мистер Эддерли сказал, что со мной всё в порядке. — Элис я не смог дозвониться до твоей сестры, но одну домой я тебя не отпущу. — строго сказал учитель я была дико не довольна и попыталась возразить, мол, со мной всё в порядке. Просить помощь у сестры как мерзко. Никогда это не сделаю. Я настаивала на своем. — Владимир Николаевич со мной всё в порядке. Вы можете идти продолжать сорванный урок. Напишите мне записку чтобы я могла пойти домой. — Нет Элис я не отпущу тебя одну. — Можно я проведу Элис до дома? Мне не сложно ведь мы с ней практически соседи. — спросил Томас, и Владимир Николаевич сразу же согласился удивительно правда. Видимо он тут в авторитете. Как только Владимир Николаевич написал нам записки, и ушёл я спросила у Томаса. — Что за глупый спектакль можно я проведу, мы почти соседи… — А ты бы попросила помощь у сестры? Конечно нет. Ну что идём? — Да идём. Мы вышли из здания школы и направились в сторону моего дома. Медленно шли и разговаривали. В какой-то момент Томас достал из кармана сложенный листочек и передал мне. Я, открывая, спросила. — Что это? — Открой и узнаешь. Странно, что ты не помнишь. Я открыла листочек текст написан цветным карандашом. Прочитала вслух. — Клятва?! Я Томас Эддерли клянусь всегда помогать, любить и никогда не врать Элис Свон. Даже подпись есть! — Я храню это все 12-ть лет. — Но всё равно забыл обо мне. — Да, но я был удивлён, что ты та самая Элис, которую я знал. И я не выполнил один из пунктов клятвы. — Если ты про тайну я думаю, что это не то что нужно рассказывать всем. Ведь она не только твоя это тайна всей твоей семьи. — Я хочу сказать тебе спасибо ты единственная кто понимает меня и мою семью. Но я не имел в виду нашу тайну. Эта фраза пролетела у меня мимо ушей и лишь потом я о ней вспомнила, но уже не стала про неё спрашивать. — Элис как ты поняла, что я читаю мысли. — Это всё моя робкая наблюдательность и ум как у Шерлока Хомса. — В общем от тебя ни одна тайна не ускользнёт — сказал в шутку Томас. Наконец мы дошли до моей улицы ещё немного, и мой дом будет видно. А вот кстати и он. Подходя к дому, я увидела странный серебристый пикап и Филлис около него. Неужели у нас гости почему тогда Филлис не написала мне. Странно, а в это время мы уже подошли к дому. — Привет, Филлис. — произнесла я Филлис, повернулась. — Привет, Элис. Здравствуй ам… — она запнулась не зная, что сказать. — Томас. Друг и одноклассник Элис. — добавил он. — Филлис сестра Элис очень приятно. — они пожали друг другу руки. Филлис вела себя дружелюбно, но вдруг я сказала. — Филлис неужели ты не помнишь это же Томас Эддерли. — я тут же увидела, как у неё обрушилась всё перед глазами. Филлис прям поменялась в лице, и кто меня за язык тянул. — Как неожиданно. Томас рада видеть. Совершенно не узнала тебя. — Я тоже очень рад. — Элис хотела сказать пока не забыла. У меня появилась работа в городе и в пятницу мне нужно уехать. Буквально на два дня в воскресенье вечером или ночью я вернусь. — Хорошо не переживай всё будет хорошо. — сказала я и тут же Томас добавил. — Извините, что прерываю, но я так предполагаю, что другого шанса спросить у меня не будет. Филлис можно ли мне пригласить твою сестру в субботу прогуляться по городу. Хочу показать Элис город и самые красивые в нём места. — Спроси у Элис лично. — Томас направил взгляд в мою сторону. Я ответила. — Ты же знаешь, что я хотела посмотреть город в пятницу, — сказал тот, у кого не было никаких планов. Я задумывалась об этом. Но это было давно и не правда. На данный момент четких планов у меня не было. — Да, но я подумал, что тебе будет скучно в выходные и Филлис будет обидно если она уедет, не попрощавшись с сестрой. — Элис он прав. — согласилась Филлис. Мне оставалось лишь согласиться. — Хорошо убедили. — Тогда договорились. Мне к сожалению пора до свидания. — произнёс Томас, а я, скрывая сожаление сказала. — Пока Томас. — Пока. — Хорошего дня Томас рада встречи. — добавила Филлис. Томас ушёл в неизвестном направлении, а мы с Филлис остались на улице. Она спросила. — Как тебе мой подарок? Думаю, он тебе понадобится. — Что ты имеешь введу? Филлис указала на яркую машину, которая стояла у нас. Во мне билось 2—а чувства, которые были абсолютно разными. С одной стороны, я была в восторге, а другой странное недоверие. — Филлис ты же знаешь, что я не приму. Конечно спасибо, но зачем. — С приездом! Я думаю, что машина здесь будет тебе очень полезна. — Думаю, ты права. Спасибо. Мы с Филлис вошли в дом всё вроде было хорошо пока Филлис не начала серьезный разговор. — Кстати Элис, что у тебя с ним? — Нечего мы просто друзья, что не так? — Друзья, что-то мне не верится. Я просто удивляюсь ты всего 2—е недели здесь, а ты уже нашла себе парня. — Да ну раз так, то к тебе это не имеет никакого отношения. — Хорошо раз ты так считаешь. Но давай-ка я тебе напомню почему ты переехала сюда? — Это не твое дело мне надо разобрать вещи. — Хорошо я тоже пойду надо собирать некоторые вещи и найти некоторые бумаги. Я лишь кивнула и направилась наверх в свою комнату. У меня остались лишь сумка с книгами и дисками, а также с зимними вещами. Начать я решила с дисков и книг так как зимние вещи нужно складывать на са-амую верхнюю полку шкафа. Книг у меня было много. У меня есть пару словарей на английском, немецком, французском и итальянском если мне нужно узнать перевод слова на одном из языков я обращаюсь к ним. Так же у меня есть книга Стефани Майер «Сумерки», все книги когда-то была, как и любая девочка их фанатом, книга Джоан Роулинг «Гарри Поттер», так же все книги и дополнения книги Лавкрафта, никак не доберусь до их прочтения, коллекционные комиксы и манги из Японии и Китая, которым позавидует любой, кто любит культуру аниме манг или просто этих стран, несколько детективов, которые я не читала я люблю фантастику и детективы для меня слишком скучные. Несколько романов, сборников стихотворений, цитат и так далее да читать я очень люблю. В этой сумке я нашла свой дневник где я записываю всю свою жизнь. Хм-м, надо найти укромное место где я могу его спрятать... И так разобрав все вещи я записала в недавно найденный дневник всё, что происходило со мной за эти 2—е недели. Затем сделала гирлянду из бумажных цветов, чтобы украсить стол лето же все-таки. Затем, вспомнив, что мыла полы я последний раз очень давно, а на полках увидев пыль сделала уборку далее, сделала уроки и позвонила тёте Элис. Мы болтали, смеялись до позднего вечера это было для меня освобождение и отвод души от тяжёлой недели здесь. *** Я встала рано где—то в 6—ть утра Филлис ещё спала мне было нечего делать, и я решила зайти в её кабинет. Да, да у 25—летней девушки есть свой кабинет мне самой смешно. Мне всегда было запрещено сюда заходить хотя всегда очень хотелось и покопаться в шкафах разглядывать их содержимое бумаги документы старинную посуду и многое другое. Кабинет был довольно небольшой. Вдоль правой стены располагался большой шкаф из темного дерева светлыми вырезанными узорами и со стеклянными дверцами по средине обрамленными красивой рамкой из того же материала с золотыми и из светлого дерева узорами. За этими дверцами на полках стоял редкий, коллекционный чайный сервиз на 12—ть персон которая доставалась только по особенным праздникам. Берюзовые с золотыми узорами и рисунками белых крыльев ангелов тарелочки и коренастые пузатые чашечки гордо стояли на своих местах и ждали своего часа, а в центре словно главнокомандующий стоял чайник. Он был большим и продолговатым серо—голубого цвета на нём была изображена Дева Мария и ангелы, которые летают вокруг неё. На нижних полках стояли позолоченные приборы, аккуратно разложенные на полках, которые были покрыты пылью. Навеяли воспоминания о том, как много лет назад эти полки не закрывались и тарелки, с чашками, которые всегда звенели на кухне послышался звонкий смех радости большой счастливой семьи. Для многих конечно это обыденность и люди включая меня вам позавидуют. Чувствовать любовь и радость в большой семье это действительно настоящие счастье. Около этого шкафа стоял большой, крепкий, темный дубовый стол, а рядом с этим шкафом стоял маленький светлый аккуратный стул, который пахнет деревом и на, котором когда-то я лично дремелем вырезала узоры. На спинке мягкая подушка из оранжевого бархата. Окно завешено белой тюлью, через которую солнечный свет пытается пробиться словно люди из голодных игр через железный щит, но пробьются лишь сильные и будут победителями. С левой стороны от входа на стене располагались семейные фото в рамках. На полу тёмно—винный ковёр, а сами стены были в светлых тонах, но всё равно в кабинете стоял мрак, что по спине бежали мурашки. Я сделала всего два шага в глубь комнаты дальше не проходила не хотела погружаться в эту тьму. Я правила в кабинете около 15—и минут как вдруг зашла Филлис. — Элис? Что ты здесь делаешь? — Филлис застала меня врасплох нужно срочно что-то придумать. — А у меня бумага закончилась я не стала тебя будить сама хотела найти, но не получилось. — м-да—а нечего лучше я не придумала. Нужно было действовать быстро. Филлис вздохнула и спросила. — Какой, обычной, акварельной, цветной. — Ам, всего понемногу. — Филлис закатила глаза и взяла из нижнего шкафчика 3—и пачки бумаги и отдала мне. — Спасибо я пойду. Филлис кивнула и взяв бумагу я ушла в свою комнату сразу убрала бумагу в шкафчик на полку где лежит картон, бумага, газета. Затем умылась, собрала рюкзак, оделась и поехала в школу. На дороге всё было хорошо утренняя суета Шатуры как никогда манила меня и заставляла наслаждаться каждой секунде. Наконец я приехала в школу. Там я встретила машу, Диму и Мишу. — Привет Элис, классная машина. —сказал Дима широко улыбаясь. — Спасибо. — Да хорошая машина для 80—х годов сейчас на таких не ездят. — сказала Маша я закатила глаза. Это она так поздоровалась и одновременно уколола меня? Это смешно. — Тогда ты должна радоваться, что не ездишь на ней, а то сгорела бы от стыда. — ответила я и сразу услышала смешок, а ухмылка Маши пропала сразу. — Да ладно вам девочки. Кстати Элис как твоя нога? — спросил Миша. — Спасибо всё хорошо. —ответила я улыбаясь. И тут раздался громкий рёв мотора на парковку заехал большой серебристый джип. Он припарковался с лева от меня. — О, Эддерли! Мажоры! Элис, я думаю мы пойдём. — сказал Дима и все троя направились в сторону школы, а Маша лишь на секунду злобно взглянула на меня затем улыбнулась и направилась за Димой и Мишей. Хлопнули двери и из машины вышли Октябрина, Джексон и Виктор. Я поздоровалась и спросила. — А Рейвен и Томаса сегодня не будет? — А они поехали на другой машине. У них от нас уже секреты появились. — ответила с улыбкой Октябрина. Мне кажется или она сегодня относится чуть добрее ко мне. Как только я это подумала девушка снова взглянула на меня и её прекрасная улыбка исчезла. Значит показалось. — Ясно. Виктор не ревнуешь? — спросила я. — Ревность – это человеческое чувство не присущее мне. — спокойно ответил он. Через полсекунды на парковке появилась серая легковушка, которая припарковалась справа от меня. Из неё вышли Рейвен и Томас. Они вели себя странно. Интересно в чём причина? — Привет Томас. — Привет Элис. У Томаса был растерянный вид он что—то держал за спиной. Мне было интересно что там. — Томас можно дарить. Или ты целый день так будешь ходить?!— сказала Рейвен своим звонким, красивым голосом. — Не дави на меня я между прочем нервничаю особенно когда перед тобой такая красивая девушка как Элис. Это тебе. Из—за спины Томас достал красивый букет. Он был из незабудок и ромашек обвёрнутый в бумагу малинового цвета и перевязан чёрной лентой с кружевом. — От куда ты знаешь мои любимые цветы? Как красиво спасибо большое. — я обняла Томаса и чмокнула в щеку. Получить в столь напряжённое утро цветы мечта каждой. Особенно от такого красавчика. — Ну всё можно здороваться. — сказала Рейвен. Мы все поздоровались все смеялись, разговаривали и Рейвен спросила Виктора. Она мило назвала его Вик ассоциируя с викингом. — Вик скучал по мне? — Скучать это не моё, но я ревновал. — Виктор не ты один. — сказала я окутанная в холодные объятия. Томас удивился. — Всего 2—е недели встречаемся, а уже ревность. — С тобой 2—е недели как вечность. — ответила я, смотря в янтарные глаза. Он улыбнулся. — Эй, голубки пойдём, а то на урок опоздаем. Крикнул Джексон. Когда я посмотрела на него, в дали увидела Машу, которая стояла около входа и смотрела на нас. Стало немного не по себе пришла в себя, когда услышала, что Томас сказал. — Джек вечно ты портишь для меня важный момент. — Какой момент? — спросила я. — Не важно. — ответил Томас. Мы направились в здание на первый урок. Уроки были слишком скучные чтобы о них говорить. Наконец 3—я перемена она длится 20—ть минут. Я хотела спросить у Томаса какую тему мы будем изучать сегодня на уроке литературы. Хотя кого я обманываю я помню, что сказала Маша в автобусе…. «— Даш смотри наш бледнолицей влюблён в новенькую Элис. — Твоё какое дело… — Мне нет, а вот Элис от него без ума, что, если её лишить этого внимания. — Хочешь проверить? — Да очень хочу……» Ааа, от плохих воспоминаний и мыслей закружилась голова. И не думаю, что это просто слова. Отбросив всё плохое, я подошла к Диме. — Привет Дима скажи пожалуйста где Томас? — По—моему он шёл в раздевалку. — Ясно, а Маша? — Тоже туда направлялась. Слушай ты не знаешь, что с ней? — В смысле? — Ну она следит за тобой, спрашивает о тебе всегда. Так невзначай. Когда спрашиваем зачем ей это она говорит, что просто интересно и ей всё равно. Такое я конечно ожидала, но мои карты почти сложились осталась одна маленькая деталь. Я ответила Диме. — Не знаю может ей действительно просто интересно, а может зависть или ревность. — Да к кому ей ревновать?! Разве, что к Томасу они ведь были парой. — А вот это уже интересно можно по подробнее. — Да, что рассказывать они год были вместе незадолго до твоего прихода Томас, бросил её. Видимо не смог выдержать особый характер. Маша пыталась вернуть его, а Томас тебя встретил и полюбил. Маша, как только ты появилась решила подружиться с тобой, но увидела тебя с ним возненавидела. У неё был план, что ты подружиться с этой семейной и воссоединишь «идеальную» пару. Но я так понимаю не получилось. Ты оказалась умнее её. Сейчас решила использовать ещё тактику «ревность», из—за этого со мной встречаться начала. Такого я узнать не ожидала. Теперь все ясно. Все пазлы сложились и встали на свои места. И её зависть стала понятна. Просто она, когда—то потеряла то что так пыталась сохранить. И утром она смотрела на нас и представляла в место меня себя. Она знала, что на моем месте могла быть она. Её бы любили, ценили, с ней бы дружили. Но она это потеряла и ей это уже никогда не вернуть. Мне стало жалко лишь одного человека. Диму. Я поинтересовалась у него чтобы дальше узнать историю. — А ты? — А, что я. Я её по—настоящему люблю. И я думаю, что она меня тоже. Зачем ей тогда именно я. — Знаешь я дам тебе лишь один совет тебе бросай её это плохо кончится. И ты будешь очень сильно страдать. — Учту. Слушай, а ты с кем на выпускной пойдёшь? — Я пока даже не думала и не готовилась к нему. А, что? — Можно тебя пригласить. — Девушкам надо дать время подумать. Хорошо. — я решила не давать Диме ложных надежд. Он лишь улыбнувшись кивнул. Чтобы больше не доставать Диму вопросами направилась в раздевалку. Завернув за угол, я остановилась. Я стояла в коридоре где располагались 2—е раздевалки в одной из, которых разговаривали Томас и Маша. Я встала около двери раздевалки, включила на телефоне запись и стала слушать. — Ну говори зачем ты меня сюда заманила? — грозно спросил Томас. — Ну Томас я же всё ещё люблю, и ты меня как бы ты это не отрицал. Ты даже связался с этой Элис. Ради меня. — когда Маша произнесла моё имя в голосе звучало столько яда и отвращения, что защипала язык, а в горле образовался комок. — Как глупо я и без этого тебя давно простила бы. А ты не видишь словно слепой я и так, и сяк даже с этой Димой связалась, чтоб ты приревновал, а ты не видишь. Я же его совсем не люблю. Мне стыдно даже с ним рядом ходить. Фи! — Я люблю Элис. Тебе уже давно всё сказано ты просто не слышишь. И дам совет не думай, что все такие как ты. Люди разные, а такой как ты ещё надо стать это огромный дар поздравляю. Мне хотелось разорвать Машу в клочья, но я сохраняла спокойствие и не высовывала нос. Поэтому я не видела, что там происходит. А ещё я услышала самую главную для себя вещь. Томас меня любит. Конечно я это знала, но слышать это от него было очень приятно. — Ладно не хочешь по—хорошему будет по—плохому. Улыбочку. —сказала Маша и я услышала странный звук. — Эй, что ты делаешь!? — Я пытаюсь вернуть тебя. Либо ты бросаешь Элис, и она будет рыдать и кричать «Томас не уходи. Я не смогу без тебя», но есть ещё второй вариант я показываю ей это фото с нашим страстным поцелуем и Элис тебя бросает. Что ты выберешь. Я думаю, что этот цирк пора заканчивать. — Есть ещё третий вариант. Элис всё узнает и твой план не осуществится. — сказала я, выйдя из—за угла и перешагнув порог. — Несравненная Элис Свон. Рада встречи. Голос у Маша изменился, я застала её врасплох. У неё затряслось тело, а у меня было странное неприятное чувство причину, которого я не понимала. — На твоем месте я не была бы так рада. — Почему же? — У меня есть запись вашего разговора. Я думаю Диме будет интересно послушать. — Это не правда! Ты врёшь! Тело Маши затряслось ещё сильнее. Она глубоко дышала я на секунду испугалась, но затем медленно не отводя глаз от Маши достала телефон из кармана и включила запись. И вот из динамиков послышался их диалог. — Интересно как отреагирует Дима на это? — Ты нечего не сделаешь! — Я бы не была так уверенна. — ответила я. В глазах Маши вспыхнул огонь её руки тряслись. Но я испугалась не этого за всё это время в моих руках образовалась завязь огня. Этот процесс я контролировать не могу это значит, что в любой момент из моих рук вырвется огонь и хорошо если это случится не здесь. Маша набросилась на меня, я успела схватить её за запястья, но сразу же услышала, как Маша закричала от боли. Я оттолкнула её и отпустила запястья мои руки стали красные и тряслись. Я выбежала из раздевалки Томас последовал за мной. Меня трясло от страха. — Я растерян, впечатлён, напуган и требую объяснений. —сказал он. — Объяснения будут позже иначе на урок опоздаем. Мы быстро ушли в сторону класса. Наконец—то прошла 2—я половина учебного дня. Я с облегчением вздохнула, выйдя из кабинета обществознания. — Конец второй недели у нас ещё внеурочная деятельность с психологом. —сказал Томас сняв с меня розовые очки, а я их только надела. Ну, что за день сегодня только психолога мне и не хватала. — Что—то не так? — спросил Томас вернув меня к реальности из потока мрачных мыслей. — Нет нечего. Так и знала, что этот день с самого начала задаста. Целый день преследуют неудачи. Я просто магнит для неприятностей как мама любила говорить. — М-да с этим не поспоришь. Через 2—е минуты мы зашли в кабинет. Небольшой кабинет стены из досок, а потолки белые словно снег. Стулья были расставлены по кругу. Хоть мы и были на цокольном этаже свет из небольших окон с каким—то невероятным блеском освещало всё во круг. Я даже забыла где нахожусь. Наконец все сели снова были все 50—т человек всё не как не привыкну к такому. Психолога зовут Евгения Александровна я о мрачнела, увидев её. Это женщина лет 30—ти высокая худая волосы русые завязаны в хвост. Одета была в ярко алый костюм состоящий из юбки ниже колен и жилетке с белой блузкой так же она носила очки и в руках постоянно какие—то бумажки я думаю, что это списки учеников. Психолог сидела в центре и буквально делила круг на 2—е равные части. — И так здравствуйте ученики. Прежде чем как перейти к нашему занятию у нас чрезвычайное происшествие. — сказала психолог. Поняв о чём будет идти речь мы с Машей злобно переглянулись напряглись и стали ждать. Интуиция не подвела далее психолог сказала. — Ах, на 3—й перемене в раздевалке произошла драка между двумя девочками. Директору и родителям я говорить не буду не в моих обязанностях портить вам жизнь, но я хочу знать, что произошло. Встаньте те, кто участвовал в драке. Мы с Машей синхронно встали. Евгения Александровна грозно взглянула на Машу скрестив руки на груди. Мне жестом сказали сесть. Я сжалась что бы принять любой удар. Все смотрели с удивлением смотрели на меня. Но мне было все равно. Сейчас я была мрачные тучи. — Мария рассказывай я думаю, что из—за тебя эта ситуация произошла. Сказала Евгения Александровна. Маша начала свой долгий рассказ о несправедливости в этом мире, о том, как они с Томасом познакомились как она его, любила. Жестокое расставание много слёз. Закончила рассказ Маша тем, что пришла страшная Элис отобрала у Маши его суженого. М-да я попала на шоу «Пусть говорят», смеялась над каждым Машиным словом. Никакой конкретики нечего не сказано про сегодняшнею ситуацию впустую потрачено время. — Это она вообще виновата в драке и первая напала на меня. —сказала Маша в конце. Та—ак мне кажется этот цирк пора закончить и сказать своё мнение. — Конечно снова я виновата. Маш заканчивай этот цирк не играй на публику ты очень плохо это делаешь. Хотите узнать, что случилось без всяких сопливых рассказов. — Нет это ты виновата! Хотела вернуть то, что по праву принадлежит мне, а ты всё испортила! Ты испортила мою жизнь! Пусть все это знаю! — прокричала Маша. У неё потекли слезы. Ситуация смешная, но у меня накипело, и я уже не выдержала. — Да, что ты говоришь! Ты жила 12—ть лет без матери, ты все эти 12—ть лет по вечерам слушала радио, а потом полночи плакала из—за того, что в списках найденных людей не прозвучало заветное имя. Ты жила с мыслью, что это из —за тебя она исчезла и если бы не ты, то всё было бы хорошо. Перед глазами помелькали все эти ужасные воспоминания. Я услышала смех, а затем Маша сказала. — М-да всегда знала, что ты не нормальная. А то, что ты так жила это твоя вина я в этом не виновата. После этих слов всё обрушилось перед глазами и вспыхнул огонь из ненависти. Далее всё как в тумане мы с Машей снова подрались, но затем меня хватил Томас, а Машу Дима мы дрались ногами. Я вырвалась из смертельной хватит. Удар еще и ещё. Я била машу со всей силы и мне стало это нравится. Затем, когда глаза застрелила пелена слез я просто убежала. Я бежала по коридору не оборачиваюсь. Ненависть вот что я чувствую сейчас. Я нашла закупок и спряталась там. Ноги тряслись, и я села на холодный пол. Пот закрыла руками чтобы крик души не было слышно. За сильными слезами не было нечего видно. Меня трясло, в какой—то момент даже перестала дышать. Неужели паническая атака. Только этого мне не хватала. Вдруг где—то далеко я услышала «Элис. Элис. Элис». Около себя я увидела Виктора. Он гладил меня по плечу. — Элис успокойся. Все хорошо. — Виктор они постоянно это делаю. Они постоянно меня во всем меня винят. —Я тебя понимаю. Когда мне было 15—ть мой брат умирал у меня на руках, и я никак не мог ему помочь. Но потом меня постоянно винили. Из—за этого я решил умереть. Меня нашёл мистер Эддерли. Так я и попал туда. Но до сих пор я их не простит. — Совсем? — Да. У меня нет ни одной причины простить их. Ответил Виктор и опустил голову. В какой—то момент я решила его обнять. Мы просто молчали каждый думал о своем. Через несколько секунд мы встали. Я выбралась из объятий. Виктор дал мне платок со словами. — Вытри слезы чтобы я их больше не видел. А ещё у тебя тушь немного потекла. Ты в кабинет должна вернуться звездой. — Спасибо. За все. Ты единственный человек, которого я могу считать другом. — Единственный? А Томас? — Нет это другое. Он скорее привязанность. Я точно не знаю. — Тогда зачем он тебе? Деньги? — Нет. Просто он друг нашей семьи. — Ясно. Так и живёшь в неведении. — Ты, о чем? — Потом узнаешь. Пойдем, посмотрим спектакль одного актера. Очень плохо играющего. После этих слов я хихикнула, и мы направились в класс. Там нечего нового. Только Маша сидела с разбитой бровью и губой. Психолог взглянул на меня. — Все хорошо. — спросила она. Я не успела ответить, как Виктор грубо ответил. — По-вашему хорошо, что человека довели до панической атаки. — Нет, но… — она не успела договориться как её прервали. — Никаких, но. Вы решите этот вопрос как психолог. Не в ваших обязанностях портить нам жизнь, так? Когда мы все сели. Странно Томас не спросил, как я. Он презрительно смотрел на Виктора. Евгения Александровна вздохнув сказала. — Так ситуация мне не совсем понятна, но я надеюсь мы к этому не вернёмся. И так я вижу новые лица. Представься пожалуйста. — Элис Свон. — незамедлительно ответила я. — Элис ага. Я буду называть тебя Алисой так проще хорошо? — Я попрошу не кривить моё имя меня зовут Элис и не как иначе. — Позволь узнать причину такой привязанности к имени? — спросила меня психолог, записывая что—то. Я немного грубо ответила. — Не позволю. — Хорошо. Сколько тебе лет? — Мне 17—ть лет. — Хорошо спасибо. И так ребята я вам предлагаю узнать друг о друге немного больше чем сейчас. Для этого вам нужно разделиться по парам и сказать друг другу комплемент про любую часть лица в стихах. Всем понятно? Класс ответил «да». А я чуть не засмеялась. Это очень глупо. — Очень хорошо. Даю на подготовку 2—е минуты. Через 2—е минуты с противоположной от нас стороны начали спрашивать по очереди ответы. Некоторые стеснялись у некоторых получалось смешно. Наконец очередь дошла до Димы. Он ответил. — Твои глаза как звёзды гаснут, а уста как розы рдеют. Вот очередь дошла до меня и Томаса. Первый начал Томас. Он взял меня за руку и произнес. — Твои глаза как два больших изумруда и если посмотреть в них, то увидишь не драгоценный блеск, а истину твоих душевных слёз. Не комментируя его слова, я ответила. — Твои глаза как два лавовых озера, но я боюсь утонуть и сгореть в этом обаянии или разбиться о скалы сомнения. — Ну что ж молодцы все справились. Как ощущения? — спросила психолог. У всех были положительные эмоции кто—то отвечал «круто», кто—то «классно», в этом тихом гуле не разберёшь. Ещё Томас прокомментировал. — После вашей практики я буду чаще моргать. — Согласна. Я и не знала, что у меня на столько красивые глаза. И тут Евгения Александровна начала кричать таким голосом будто перед собой увидела просветлённых . — Вот именно, вот именно! В 21—ом веке современный человек видит только недостатки, а некоторые вообще нечего не видят, прячась за своими гаджетами. — сказала она. Мне это не понравилось, что за странные стереотипы так говорить глупо и неправильно. — Не надо сравнивать всех с мнением какого—то чудака, который вас и не только вас в этом убедил и, который не видит, что происходит вокруг. Кто—то прячется за своими страхами, кто—то за своими слабостями, а кто—то просто боится посмотреть вокруг потому что знает, что его будут засаживать и из—за этого чувствует себя последней мразью, который не может нечего сделать. Он хочет открыться, но он не может у него просто не хватает сил. После этих слов я посмотрела Диане в глаза и сказала. — А ведь надо просто поверить в чудо. После этого по Дианиной щеке потекла слеза она сразу вытерла её рукой. Если честно она напоминает мне меня в детстве. Растерянную напуганную маленькую девочку, которая не знает, что ей делать дальше. Но она не сдаётся, а проживает каждый день развиваясь борется со своими страхами, но к сожалению, приобретает новые. — Ну что ж конечно не приветствую выкрикиваний. Но твоя позиция мне ясна. Я хочу выслушать мнение других на эту тему. 4—5 человек были со мной не согласны, но я как Диана нервничала она тёрла руки друг о друга, а в какой—то момент не выдержала и сказала. — А я соглашусь с Элис вот поперёк горла всем встану, но соглашусь. Ну вот скажите разве это не так. Разве мы все не заложники своих страхов и фобий!? Которые истошно прячутся за масками. — после Диана взглянула на меня и сказала. — А ведь надо просто поверить в чудо и понять, что ты не один таких много. И после этого мир изменится в лучшую сторону. Я улыбнулась и легонько кивнула после она сказала. — Поднимите руки те, кто согласен с Элис и моим мнением только честно. Через 10—ть секунд после длительного молчания первый поднял руку Томас лицо его было задумчивым понятно почему. Затем руку подняла я после Рейвен, и Виктор подняли руку и Октябрина с Джексоном тоже. Затем все остальные поднимали руки. Моей и Дианы радости не было придела мы обе улыбнулись и где те 5—ть человек, которые пошли против всего коллектива. — Вот на этой прекрасной ноте мы и закончим. Всем до свидания. После этого все встали и начали собираться ко мне подбежала Диана. — Привет. — тихонько сказала она. — Привет. — Правда классно? — спросила весело Диана. Да не каждый день устраиваешь бунт против психолога. — Не то слово. — Не слишком нудно. — Нет, что ты. — Я вообще чуть не расплакался. — сказал Томас с улыбкой. Мы дружно посмеялись. — А такие как ты плачут? — спросила я с лёгкой усмешкой и неким сарказмом. Томас снова улыбнулся даже больше чем обычно. — Не плачут. Ревут. Мы снова дружно посмеялись. И тут веселье мне испортила Евгения Александровна. Она позвала меня. — Элис я хочу помочь. — сказала она. Я помрачнела и закатила глаза зная о чём речь. — Помочь в чём? — Ты сама понимаешь. — Нет не понимаю. — Хорошо. Объясни пожалуйста для начала почему не любишь психологов. — Потому что они хотят мне помочь, не спрашивая хочу ли я этого. Простите нам не о чем говорить. Евгения Александровна пыталась возразить, но я уже ушла. Настроение ужасное. Мы с Томасом шли в раздевалку около стены. Он взял меня за руку спросил. — Скажи, что такая красивая и милая девушка делает все выходные? — А есть предложения? — В субботу пойти с одним скромным парнем по городу, а в воскресенье познакомиться с его родителями. — ответил Томас самоуверенность поправляя воротник на рубашке. Интересно за сколько секунд этот скромный парень убьет меня, когда узнает, что я обнимала его брата. Так не показывай даже вид если хочешь жить. — Но все уже знают меня даже мистер Эддерли. — Ни каких возражений тем более это не моя идея. — А чья? — Мамы и Рейвен. — Твоей маме интересно со мной познакомиться? — с интересом спросила я. Вот уж не ожидала такое услышать. — Очень, а тебе нет? — Наоборот мне очень интересно познакомиться с твоей мамой. Хочу увидеть человека, который воспитал такого умного молодого человека. — Ну этого человека ты не сможешь увидеть. — Почему? — Потом объясню. Через несколько минут мы вышли из здания школы и направились в сторону парковки там около своей машины стоит семья Эддерли. Джексон приветствовал нас улыбкой, а затем сказал. — Ну наконец—то голубки, а то мы вас заждались. — Ну уж прям так ждали? — с насмешкой спросил Томас. — Да, особенно Элис чтобы узнать о её сегодняшних приключениях. — ответил, смотря на меня Джексон. Эта фраза застала меня врасплох. Я не знала, что мне говорить и что делать дальше. Я не боялась, что обо мне за спиной что—то будут говорить это их дело. Я больше боялась другого. Дело в том, что доверие Эддерли я ещё не заслужила кроме Томаса и Рейвен и как выяснилось Виктора конечно, а как остальные отреагируют на ту или иную фразу я не знала и знать не могла из—за этого было очень страшно. С перепугу я тут же сказала. — Я сразу хотела бы извиниться за ситуацию на внеурочной деятельности. Это был мой не объяснимый всплеск эмоций за, который я извиняюсь. — Элис успокойся на твоём месте я бы уже давно ей волосы выдрала. Мы хотели узнать из—за чего ты так? — сказала Рейвен улыбаясь. Мне стало немного легче даже слегка неловко, но я решилась и выдохнув рассказала всё. Рассказывать было не легко, а с каждым словом язык опухал как бы намекая, что надо держать его за зубами. Джексон задумчиво почесал затылок все переглянулись Томас настороженно молчал и слушал лица его не видела. — Всё понятно есть одно «Но». — сказал Джексон. Секунда молчания и уже Рейвен не выдержала. — Из—за чего Маша закричала, когда ты схватила её за руку? — Из—за этого? — ответила я. Оглянувшись я убедилась, что за нами никто не следит. Вытянув на уровне локтя сжатую руку в кулак и словно цветок раскрыла ладонь. Сразу вспыхнул огонь. Лица Эддерли не изменились, но в глазах вспыхнуло удивление я продолжила рассказ. — Это завязь огня проще говоря скопление негативных эмоций и стресса, которое превращается в огонь. В руке находится энергетическая восьмёрка замок—накопитель, который всю эту энергию превращают в жар, а потом в огонь. Легко и с уверенностью сказала я, а затем закрыла ладонь и опустила руку. — А когда это происходит? И что будет если ты не выпустить огонь? Неожиданно будто из пустоты спросил Томас я повернула голову к нему. Он стоял около кузова моего пикапа облокотившись и скрестив руки на груди лицо у него было строгое, но заглянув в его янтарные глаза я увидела волнение ему не нравиться, что я рассказываю свою тайну, но было также интересно он с нетерпением ждал ответа. С ответом я долго не затягивала сразу сказала. — Это не контролируемый процесс я не могу предугадать, когда это произойдёт, но это происходит от того, что замок накопил слишком много негативный энергии. Я не смогу удержать огонь долго. Или он превратится в что—то страшное. Мой голос звучал спокойно и твёрдо. Томас молчал. Его лицо было задумчивое. Я не понимала почему. Узнаю позже сейчас есть проблемы похуже. — В общем если пойдёте в поход и нужен будет огонь, то просто разозлите Элис. — пошутил Джексон. Я повернулась к нему и сказала. — А вот этого делать не стоит. — не дожидаясь вопроса «Почему?» , я ответила. — Могу покалечить. Томас неслышно засмеялся на лице появилась улыбка. А вот Джексон окаменел он явно не ожидал такой наглости он смотрел на меня с ужасом. Я через секунд 20—ть отвела взгляд и пожалела о сказанном. Повисло ужасное молчание пока Рейвен не спросила. — Элис, а ты приедешь к нам в гости в воскресенье? — Да, мне Томас уже всё рассказал я обязательно приду. — Ура—а—а отлично! От радости Рейвен чуть не подпрыгнула. Тут в диалог неожиданно вступил Виктор голос у него немного дрожал. — Извините, что прерываю Элис, Томас можно вас на минуту. Виктор держал в руках тетрадь примерно в 36—ть листов. Мы с Томасом переглянулись я ответила. — Да, конечно. Томас взял меня за руку, и мы отошли подальше от машин потом остановились. — Что случилось? — спросила я. — Я бы хотел подарить тебе вот это. Виктор протянут мне свою тетрадь я сразу же взяла её и сказала. — Спасибо, а что это? — Сборник стихотворений, которые написал я. Ты же любишь читать стихи? — Да, спасибо очень неожиданный подарок. Было очень неожиданно получить подарок особенно от Виктора, который держался всегда в стороне. Тетрадь рассмотреть не успела лишь обложку чёрную и серебряный трискелион, а за стихи возьмусь вечером. Хотя нет вечером я зайду в кабинет Филлис и рассмотрю всё тщательнее поэтому пока положу в сумку. А в это время Виктор повернулся к Томасу и дотошно, о чем—то говорил половину разговора я пропустила поэтому нечего не понимала. Последнее, что я услышала это фраза «Я в панике помоги», я тут же спросила. — А, что случилось? — Виктор и Рейвен поссорились долгая история. — ответил Томас. Задумчиво в полголоса спросила. — Может я смогу помочь? Виктор медленно повернулся ко мне я даже испугалась. Он окинул меня оценивающим взглядом взвесил все «за» и «против» затем сказал. — Хорошо попробуй. Я дала 2—а совета и удивилась своей смелости раньше я никогда не кому не давала советы. Ведь я не настолько высокомерна, да и смелости не хватит, а тут. Вот Виктор ушёл в направлении к Эддерли я повернулась в сторону где стоял Томас. Он был изумлён, но не показывал вида просто улыбался. Я спросила. — Как ты думаешь я помогла? — Ну судя по тому из—за чего они поссорились я думаю да. Я обрадовалась затем посмотрела в сторону знакомых мне машин все Эддерли стояли и смотрели на нас. — Я думаю нам стоит вернуться. Я думаю твоя семья подслушала наш разговор и от Рейве тебя ждет допрос. — Не чуть не возражаю. — сказал Томас улыбаясь. Мы направились к машинам Томас обнял меня за плечи, и я только сейчас заметила, что его глаза сменили цвет. С янтарно—рыжих, янтарно—желтых они поменяли цвет на черные лишь рыжие и желтые волны помешали им погрузиться в пустоту. Что—то случилось, но что этого я понять не могла. Томас словно статуя одинаковое выражение лица и какое у него настроение понять невозможно поэтому лучше спрошу, чем буду вечно гадать. — Всё в порядке? — Да. А что такое? — Твой цвет глаз. Он поменялся с янтарно—желтого на чёрные с желтыми лучами. У тебя всегда такой цвет глаз, когда ты злой или, когда что—то случилось. Вот я и спросила. — Может ты и права, но сейчас ты ошиблась. — ответил Томас. Вот мы дошли до машин вся эта прогулка заняла пару секунд, но я уже успела испугаться, а главное из—за чего не знаю. Не успев остановиться как Рейвен заявила. — Томас мне кажется нам пора. У Элис к тому же дела ей ещё Филлис на автовокзал провожать вечером. Я была в шоке ведь никому не говорила о том, что Филлис уезжает и то что я остаюсь одна на выходные. Тогда откуда она узнала? — Согласен нам пора. — пробормотал Джексон. После моей неудачной шутки он явно не в духе. Надо будет извиниться. Не прошло и секунды как все Эддерли сели в свою машину, и я только сейчас вспомнила, что утром Томас с Рейвен приехали на другой машине. Я поинтересовалась. — А как же вторая машина? — Придется вернуться. — печально сказал Томас. Я только сейчас поняла мы уже завтра увидимся. И это будет свидание. — Тебя подвести? — спросил он с какой—то надеждой. Я попыталась отшутится сказав. — Нет. Иначе я лишу твою семью личного водителя, да и Филлис твоему появлению не обрадуется. Наш разговор прервала Рейвен. Она открыла окно в машине и спросила брата. — Томас, ты скоро? — Тебе пора. Пока Томас. — робко сказала я. Томас так же робко попрощался в ответ и направился к водительскому месту. Я села в машину открыла окно. — Пока Элис. — звонко сказала Рейвен. — Пока Рейвен увидимся в воскресенье. — А как же суббота ты не пойдешь с Томасом на свидание? Я всё про вас знаю. — Я думала, что ты не знаешь. Конечно пойду. — Зря ты так думаешь. — слегка обиженно сказала девушка. — Я уже поняла. — шёпотом сказала я. И тут послышался звук мотора Томас выехал с парковки я последовала за ним. В боковом зеркале я видела, как стремительно отдалялось здание школы. Я с облегчением выдохнула. Наконец—то этот наиужаснейший день закончился. Нет, радоваться ещё рано время только 3—и часа дня так же мне ещё Филлис провожать. Вот машина Томаса скрылась за поворотом, а я поехала прямо. Поворот и слева в дали я увидела паспортный стол и стройку. Ещё один поворот, и я дома, а вот показался наш двор где помещается всего 2—е машины. Спокойно припарковавшись справа где находится наш дом, я взяла рюкзак и букет с заднего сидения затем закрыла машину противный звук оповестил меня, что машина закрыта, но я всё же проверила. И вот я зашла в дом Филлис в замешательстве собиралась и даже не замечала меня. Моё появление заметили только через 5—ть минут, когда я зашла на кухню. Какое счастье значит я не стала призраком. — Привет Элис. — не отрываясь от сумки с вещами сказала Филлис. — Привет Филлис, собираешься? — Да куда там. Уже опаздываю автобус в 15:45, а ехать туда 3—и часа учитывая пробки в общем… Сестра не договорила и посмотрела на часы. Время 15:15 я сразу предложила. — А давай я тебя подвезу? — Зачем? — От нас до автовокзала 25—ть минут пешком, а со мной на машине минут 10—ть. Пока ты купишь билет, пока сядешь в автобус и найдёшь место от силы пройдёт минимум 20—ть минут. — убедительно ответила я. Конечно я не хотела никуда ехать, но развеяться мне было необходимо ведь сегодня был просто ужасный день. Хотя может это просто я себя накрутила. Нет не время думать и унывать иначе Филлис догадается обо всём узнает не хочу её расстраивать. Филлис сказала. — Ну может ты и права. «— Тогда иди проверяй всё ли взяла и одевайся, а я поставлю цветы в вазу», — сказала я и кто меня за язык тянул. Взгляд Филлис сразу упал на мой букет, который я держала двумя руками. Она с каким—то подозрительным голосом спросила. — Красивый. Томас твой подарил? — Да, но он не мой. — Ну ну. Ладно я побежала одеваться. — Давай, а то точно опоздаешь. — сказала я. Филлис схватила сумку и буквально взлетела по лестнице на второй этаж. Я чуть медленнее поднялась в свою комнату. Закрыв дверь, я оставила рюкзак на полу и бросилась к столу. Аккуратно положив букет из среднего шкафа с лево от стола, я взяла вазу. Вообще это просто 2—х литровая банка, обвязанная бечёвкой. Если честно 3—и банки я хотела покрыть флуоресцентной краской чтобы поставить туда сделанные цветы и это светилось в темноте, но что—то пошло не так и… эти банки я тоже использую, как вазу. Я поставила банку на стол и достала из шкафа ниже 5—и литровую бутылку воды на, которой на приклеенной бумаге написано «Для цветов». Открыв крышку и налив воды в вазу, я поставила туда цветы и всё убрала по местам. Цветы в вазе выглядели потрясающи, но времени наслаждаться нет внизу меня ждёт Филлис я должна идти. Выйдя из комнаты, я увидела Филлис. Она стояла у выхода была одета в бежево—серое пальто, черные брюки и серые ботинки на каблуках. Русые локоны словно множество лиан, а детское лицо изнутри светилось счастьем на минуту я увидела перед собой маленькую девочку искренни улыбающуюся каждой мелочи. В руках у Филлис была маленькая дорожная сумка красного цвета. Спустившись по лестнице, я спросила. — Готова? — Да, а ты? — Да. Взяв куртку с вешалки и сразу надела её и обулась. — Пойдём? — спросила я. Филлис кивнула, и мы вышли из дома. Пока я закрывала дверь Филлис села в машину. Сев я сразу же включила печку на улице было ужасно холодно. Заведя машину, мы поехали на автовокзал добрались кстати довольно быстро. Мы попрощались, и я уехала, а Филлис пошла покупать билет. Доехав до дома, я почувствовала облегчение. Выйдя из машины, я снова почувствовала окутавший меня холод. Я быстро побежала к двери и тут пошёл дождь «отлично», с сарказмом сказала я. Надеюсь завтра будет солнце хоть чуть—чуть. Закрыв дверь, я снова чувствовала облегчение. Поднявшись в комнату, я посмотрела в окно дождь превратился ливень и, я всё ещё надеюсь, что завтра будет солнце не отменять же встречу с Томасом из—за непогоды. Я не хочу об этом даже думать лучше посмотрю, чтобы сейчас надеть. Я решила надеть красную клетчатую рубашку, серые ласины и свои любимые тапочки в виде зайчиков. Они были вязаные и очень удобные. И это первое, что я связала крючком. Затем я потравила перед зеркалом волосы и заколола невидимками некоторые пряди. И как же я была счастлива избавиться от белой школьной рубашки, серых брюк и такого же цвета жилетки. Спустившись в ванную, я кинула всё это в корзину для белья. Выйдя из ванной, я зашла на кухню. Голодной я себя не ощущала, но я знала, что это из—за стресса и завтра мне будет ой как плохо. Поэтому я заварила себе овсяную кашу, которую скорее изучала, чем ела. Помыв тарелку, я поставила её на тяпку сушиться, а сама шагала в комнату делать домашнюю работу. За окном всё так же дождь. Я заметила, что в комнате тусклый свет. На люстре перегорело 2—е лампочки пришлось доставать гирлянду и развешивать её над кроватью где было темнее всего. Позже после сделанной домашней работы я решила осуществить задуманное зайти в кабинет Филлис и всё получше рассмотреть. После её отъезда прошло около 3—х часов. Так, что неожиданно появиться она не должна. К тому же Филлис уже писала мне сказала, что доехала и уже поселилась где—то. Зайдя в кабинет, я включила свет и увидела всё те же светлые стены, ковер дубовый стол и сервиз за стеклом. На столе около компьютера стояло мамино фото. Совсем как у меня только рамки отличались у Филлис чёрная, а у меня белая. В шкафах было множество документов, которые у меня даже не заинтересовали, но меня привлёк блокнот, который открытый небрежно лежал на столе. Там были записаны различные номера телефонов. Там были номера каких—то людей, затем родственников, знакомых. Номера моих друзей и одноклассников причём этих номеров больше чем номеров каких—то людей, родственников и знакомых вместе взятых. Удивительно правда? Среди этих номеров я увидела номер Томаса и решила проверить действительно это его номер и о чём с ним разговаривала Филлис. Последний звонок был в 10 часов вечера в тот день когда я первый раз познакомила Томаса с Филлис. Нажав кнопку «один», я начала слушать запись. Послышались гудки. Ровно на 4—й гудок Томас ответил. Вот как звучал их разговор. — Здравствуй Филлис. — сказал Томас спокойным равнодушным голосом. — Здравствуй Томас. — таким же голосом сказала Филлис, а затем продолжила. — Я так понимаю, что ты возобновил общение с Элис. Так? — Ну, получается так, а ты против? — с лёгкой насмешкой спросил Томас. Глубоко вздохнув Филлис сказала. — Не суди по себе Томас. Я всё сделаю чтобы Элис была счастлива, но она может узнать то, что пока не должна. Ты же знаешь её характер и понимаешь, что это опасно для неё. — Конечно, но сейчас в двое опаснее. — грустным тонном заговорил Томас. Филлис заинтересовалась и спросила. — Что—то случилось? — Да. Элис знает, что я не человек. — Что—о?!! Ты ненормальный?!!— закричала Филлис затем шёпотом сказала: «Чёрт Элис», небольшая пауза видимо проверяла не услышала ли я. Затем спокойным голосом спросила снова. — Ты понимаешь какой опасности её подверг? Ты ей рассказал? — Я и не думал. — сказал Томас послышался небольшой смешок, и он продолжил. — Просто Элис оказалась очень наблюдательной. Похвали её за это пожалуйста. — Хорошо сколько хочешь за то чтобы ты исчез из жизни Элис навсегда. — спросила Филлис. Если честно такого вопроса я не ожидала. Все, что угодно, только не это. Ведь это самое настоящее предательство со стороны Филлис. У меня перехватило дыхание, что же он ответит. Томас посмеялся и спросил. — А ты не боишься, что о этом разговоре узнает Элис? — Ты не расскажешь смелости не хватит, как и тогда 12—ть лет назад. Ты слабак, знай это! Так, что на счет моего предложения? И так настал самый напряжённый момент. Что ответит Томас. Секунды казалось шли бесконечно долго. — Нет не хочу снова её потерять и причинять такую боль ей не хочу. И некому больше так сделать не позволю. После этих слов я чуть не потеряла сознание. Было трудно дышать и держаться на ногах по щекам потекли солёные слёзы. Разве я могла сомневаться в нём неужели после этих слов можно сомневаться в этих чувствах и в этом человеке. После этой мысли слёзы потекли ещё сильнее. А тем временем спокойным голосом Филлис спросила. — Томас скажи ты желаешь Элис счастья. — Да. — кратко ответил Томас, а после небольшой паузы продолжил. — Только счастья и нечего больше. — Тогда поверь она будет счастлива, но ты должен уйти из её жизни. Стоп, стоп, стоп, а вот это уже манипуляция и игра на чувствах со стороны Филлис. И кстати меня кто—нибуть спрашивал, чего я хочу и, что будет лучше для меня. Слёзы потекли ещё сильнее я не могла себя контролировать. Какой ужас так плохо мне ещё не было. Так надо упокоиться, а то Томас всё поймёт и заставит всё рассказать. Лучше дослушать и узнать, что было дальше. А дальше было вот что. Томас твёрдо сказал. — Нет, не за что. А тебе Филлис советую смириться с решением Элис и пожелать ей счастья. Также, как и твоя мама желала счастья тебе идя в бой и Элис сделав тот шаг 12—лет назад. Гордись этим и не разрушай счастье Элис поверь она тебе не простит. Под конец Томас почти кричал. Какой ужас, что ему пришлось пережить и все мои капризы просто глупы и необъяснимы. Знакомый тон похоже сестре не понравился такой ответ. Она спокойно спросила. — Томас ты помнишь наш договор? — Он расторгнут! — перебил Томас буквально крича. — Ясно. Подумай всё-таки если ты действительно желаешь счастья Элис. До свидания хорошего вечера и спокойной ночи. Извини, что потратила твоё время пожалуйста не обижайся. На хорошей ноте закончила Филлис Томас похоже тоже успокоился, а у меня вопросов было ещё больше. М-да—а похоже ночью точно не усну. — Понимаю сам такое проходил. Спокойной ночи и до свидания. — спокойным голосом сказал Томас мне даже показалось, что он улыбнулся. Запись закончилась, а в кабинете повисла тишина. За это время я прошла все круги ада. Милая беседе. Стало жутко, а в ушах зазвенело тело отказывалось двигаться. Я просто стояла и смотрела в пустоту. В этом состоянии я была где—то 5—ть минут затем потрясла головой и очнулась. Порылась еще немного в документах. Там не было нечего интересного. Но из одной из папок выпал конверт. Я отложила все документы и решила посмотреть, что это. Он был полностью запечатлен. Судя по бумаге довольно стар. На обратной стороне написано по—английски. «Alice Swan on her 18th birthday from Isabella Swan. » Элис Свон на ее 18—летие от Изабеллы Свон Это письмо от мамы? Кажется, сегодня меня нечем не удивить. Так надо убираться от сюда. Но письмо я заберу. Это по праву принадлежит мне. Я отключила телефон после свет и вышла из этого проклятого места больше нечего смотреть в кабинете я не стала хватит, посмотрела чуть разума не лишилась. Я лишь сфотографировала несколько страниц из записной книжки с моими друзьями, знакомыми и номера некоторых родственников также номер Томаса других Эддерли номера не было. И откуда у Филлис эти номера или это все её агенты, которые за мной следят. Спустившись на кухню, я сделала себе чай с малиной. Я сидела на кухне пила чай и смотрела телевизор, который показывал новости и погоду. Смотря какой—то фильм, я понемногу успокаивалась и думала, как дальше действовать. Так я думаю, что при Филлис и Томасе я буду делать вид, что о разговоре я нечего не знаю. Филлис обмануть будет просто, а вот Томаса с его способностями это сделать будет сложнее. Нужно будет даже не думать об этом разговоре и то даже этого будет недостаточно. Да я могу сделать по—другому. Закатить истерику затем слёзы, крики и переезд. В последней ссоре с отцом я сделала именно так хотя я не из таких людей, которые чуть, что бегут на теле шоу. Нет, я человек спокойный, тихий и мирный хотя могу с чем—то не согласиться. Допив чай я тщательно вымыла чашку и пошла в комнату как тут же остановилась. Свет, я боюсь темноты поэтому я ночью нигде не выключаю свет. Филлис это конечно бесит, но мы нашли альтернативу. Зимой это гирлянды, а летом это подцветка на потолке. Так же у меня есть ещё одна фобия. Коулрофобия я ужасно боюсь клоунов. Из—за этого не бываю в цирке и на разных ярмарках. Эта фобия появилась тогда же когда и страх темноты. Причину я рассказывать пока не буду не хватало мне более страшных мыслей. Сегодня я не стала включать подсветку я открыла дверь в комнату. Затем спустилась выключила свет на кухне и тут же взлетела в комнату и закрыла дверь. Дождь уже перестал иди. Отлично значит завтра будет ясно и суха. На улице было темно солнце зашло за горизонт. На одной из полок я нашла радио. Оно было маленькое и красного цвета, спереди был небольшой динамик, а с боку несколько кнопок и два колёсика. Сверху были 2—е антены. Я помню, как раньше по этому радио слушала музыку и детские передачи. Увы сейчас включить его не получилось поэтому пусть стоит как старый декор. Включив на телефоне музыку, я стала думать, что завтра надеть. Перерыв весь шкаф я так нечего и не придумала. Я решила оставить эту проблему до завтра, а сейчас пошла в ванную взяв расческу и зубную щетку. Почистив зубы и расчесав волосы сняв все заколки, я направилась спать. Выключив весь свет в комнате, я быстро забралась под одеяло. Я оставила только гирлянду над кроватью. Это из—за страха темноты. Да—да я Элис Свон мне 17—ть лет и все эти 17—ть лет я сплю с ночником. Мне самой смешно. Я не могла уснуть в голове прокручивался весь мой день. Драка с Машей, слова, которые я сказала психологу и конечно же кабинет Филлис. Где—то через час я погрузилась в сон. Открыв глаза, я оказалась в странном месте. Кругом всё было белое. Не было даже горизонта, а я словно витала в воздухе. Это место было похоже на пустоту. Вот как она выглядит значит. Встав направилась в неизвестном направлении. Долго бродила по этому странному месту и не понимала зачем и почему я здесь. Меня уже окутал страх и снова этот холод. Вдруг послышался детский смех, но никого не было. Затем появились небольшие цветные голограммы где были… мои хорошие детские воспоминания. Стало так уютно и хорошо. Я гуляла и рассматривала их где впервые сказала «мама» и «папа», первый выпавший зуб, за который я получила большую шоколадку, как Томас приходил со мной посидеть, когда родители уходили по делам как мы играли и шутили. Всё это было так странно, а затем случилось страшное. Когда я при тронулась к одной из голограмм они все начали исчезать по одному. Через 20—ть секунд всё исчезло я снова оказалась в пустоте. Раздался детский плачь кто—то закричал. — Мама, где ты мама!? Оглянувшись снова никого не увидела. Только маленький трёхколёсный велосипед, который проехал несколько метров и исчез. Раскаты грома. Я подняла голову и увидела большую чёрную тучу с молниями и голограммами. На них были все мои страхи, слёзы и неудачи. Услышала страшный голос клоуна. Страшный смех, крик, плачь звуки смешались в один гул который давил с невероятной силой. А эта туча двигалась ко мне. Стало так холодно и страшно, невыносимо заныла левая нога. Что происходит? Что за кошмар? В ушах зазвенело, подкашивались ноги было трудно дышать. Я присела и сжалась в маленький комочек. Туча приближалась все голограммы одновременно зазвучали всё это так давило на меня. Я зажмурилась, что есть сил и начала громко кричать. — А—а—а! Не—ет! Хватит! Не надо! Звуки не прекращались и стало еще темнее. «Все конец», подумала я. Затем всё стихло и послышался… мамин голос? Я даже немного удивилась неужели из—за последних событий я сошла с ума. Мама сказала. — Элис? Не беспокойся. Всё хорошо. Вставай. Я поднялась и открыла глаза. Перед собой увидела маму. Она была как луч солнца, который разогнал тьму. Я уже забыла её идеальные черты лица. Распущенные русые волосы закрывали некоторые участки её бледной почти прозрачной кожи. Красные глаза смотрели на меня. Почему только они красные. У неё ведь они карие. Неужели вампир. Сейчас я их так часто вижу, что легко могу отличить человека от вампира. Она была в своем привычном образе. Много черного. Туфли, платье, колготы были в этом цвете. Лишь болеро было тёмно—зелёные, елового оттенка. — Вот, смотри. — сказала она, указав рукой на ту самую светлую долину. Долину с хорошими воспоминаниями где мне было хорошо и спокойно. — Мама я запуталась. Я не знаю, что мне делать так трудно казаться сильной. Помоги мне. — сквозь слёзы сказала я. Мама улыбнулась и сильно обняла, но я услышала её прерывистое дыхание. Объятия были мягкими, но холодными. Пальцы словно льдинки. — Не беспокойся скоро всё будет по—другому нужно немного подождать. Придёт время и всё изменилось, а сейчас жди я подам знак и скажу, что делать. — прошептала мама затем выпустила из крепких объятий и взяв за руку куда—то потянула. — Пойдём нас ждут. Лишь сказала она. Мы немного прошли и тут в пустоте появился он…Томас стоял со своим привычным холодным выражением лица. Одет во всё чёрное. Свитер, пиджак, брюки, туфли даже носки были чёрные. Хотя на фоне почти белой кожи чёрный цвет ему даже шёл больше чем любой другой цвет. — Береги её. — грозно промолвила мама, отдавав мою руку, когда мы подошли к Томасу. — Не беспокойтесь я о ней позабочусь. Это мой долг. — сказал Томас. Его холодные руки обвили словно лианы мою ладонь. Я повернулась к маме. Она улыбаясь попятилась назад затем остановилась. — Вы прекрасная пара. — сказала она. Я повернулась и посмотрела на Томаса. Но у него была страшная улыбающаяся гримаса. Руки сжимали меня еще сильнее. — Стой, ты ей врешь. Ты ей врешь. — кричала мама и бежала к нам, но уже растворилась в воздухе и исчезла. Повисла тишина я остолбенев смотрела в пустоту затем… «Пип—пип—пип», я проснулась будильник привёл меня в чувства. Хоть и проснулась в холодном поту. Я очень резко села, а будильник уже перестал пищать. Это был всего л Я встала рано где—то в 6—ть утра Филлис ещё спала мне было нечего делать, и я решила зайти в её кабинет. Да, да у 25—летней девушки есть свой кабинет мне самой смешно. Мне всегда было запрещено сюда заходить хотя всегда очень хотелось и покопаться в шкафах разглядывать их содержимое бумаги документы старинную посуду и многое другое. Кабинет был довольно небольшой. Вдоль правой стены располагался большой шкаф из темного дерева светлыми вырезанными узорами и со стеклянными дверцами по средине обрамленными красивой рамкой из того же материала с золотыми и из светлого дерева узорами. За этими дверцами на полках стоял редкий, коллекционный чайный сервиз на 12—ть персон которая доставалась только по особенным праздникам. Берюзовые с золотыми узорами и рисунками белых крыльев ангелов тарелочки и коренастые пузатые чашечки гордо стояли на своих местах и ждали своего часа, а в центре словно главнокомандующий стоял чайник. Он был большим и продолговатым серо—голубого цвета на нём была изображена Дева Мария и ангелы, которые летают вокруг неё. На нижних полках стояли позолоченные приборы, аккуратно разложенные на полках, которые были покрыты пылью. Навеяли воспоминания о том, как много лет назад эти полки не закрывались и тарелки, с чашками, которые всегда звенели на кухне послышался звонкий смех радости большой счастливой семьи. Для многих конечно это обыденность и люди включая меня вам позавидуют. Чувствовать любовь и радость в большой семье это действительно настоящие счастье. Около этого шкафа стоял большой, крепкий, темный дубовый стол, а рядом с этим шкафом стоял маленький светлый аккуратный стул, который пахнет деревом и на, котором когда-то я лично дремелем вырезала узоры. На спинке мягкая подушка из оранжевого бархата. Окно завешено белой тюлью, через которую солнечный свет пытается пробиться словно люди из голодных игр через железный щит, но пробьются лишь сильные и будут победителями. С левой стороны от входа на стене располагались семейные фото в рамках. На полу тёмно—винный ковёр, а сами стены были в светлых тонах, но всё равно в кабинете стоял мрак, что по спине бежали мурашки. Я сделала всего два шага в глубь комнаты дальше не проходила не хотела погружаться в эту тьму. Я правила в кабинете около 15—и минут как вдруг зашла Филлис. — Элис? Что ты здесь делаешь? — Филлис застала меня врасплох нужно срочно что-то придумать. — А у меня бумага закончилась я не стала тебя будить сама хотела найти, но не получилось. — м-да—а нечего лучше я не придумала. Нужно было действовать быстро. Филлис вздохнула и спросила. — Какой, обычной, акварельной, цветной. — Ам, всего понемногу. — Филлис закатила глаза и взяла из нижнего шкафчика 3—и пачки бумаги и отдала мне. — Спасибо я пойду. Филлис кивнула и взяв бумагу я ушла в свою комнату сразу убрала бумагу в шкафчик на полку где лежит картон, бумага, газета. Затем умылась, собрала рюкзак, оделась и поехала в школу. На дороге всё было хорошо утренняя суета Шатуры как никогда манила меня и заставляла наслаждаться каждой секунде. Наконец я приехала в школу. Там я встретила машу, Диму и Мишу. — Привет Элис, классная машина. —сказал Дима широко улыбаясь. — Спасибо. — Да хорошая машина для 80—х годов сейчас на таких не ездят. — сказала Маша я закатила глаза. Это она так поздоровалась и одновременно уколола меня? Это смешно. — Тогда ты должна радоваться, что не ездишь на ней, а то сгорела бы от стыда. — ответила я и сразу услышала смешок, а ухмылка Маши пропала сразу. — Да ладно вам девочки. Кстати Элис как твоя нога? — спросил Миша. — Спасибо всё хорошо. —ответила я улыбаясь. И тут раздался громкий рёв мотора на парковку заехал большой серебристый джип. Он припарковался с лева от меня. — О, Эддерли! Мажоры! Элис, я думаю мы пойдём. — сказал Дима и все троя направились в сторону школы, а Маша лишь на секунду злобно взглянула на меня затем улыбнулась и направилась за Димой и Мишей. Хлопнули двери и из машины вышли Октябрина, Джексон и Виктор. Я поздоровалась и спросила. — А Рейвен и Томаса сегодня не будет? — А они поехали на другой машине. У них от нас уже секреты появились. — ответила с улыбкой Октябрина. Мне кажется или она сегодня относится чуть добрее ко мне. Как только я это подумала девушка снова взглянула на меня и её прекрасная улыбка исчезла. Значит показалось. — Ясно. Виктор не ревнуешь? — спросила я. — Ревность – это человеческое чувство не присущее мне. — спокойно ответил он. Через полсекунды на парковке появилась серая легковушка, которая припарковалась справа от меня. Из неё вышли Рейвен и Томас. Они вели себя странно. Интересно в чём причина? — Привет Томас. — Привет Элис. У Томаса был растерянный вид он что—то держал за спиной. Мне было интересно что там. — Томас можно дарить. Или ты целый день так будешь ходить?!— сказала Рейвен своим звонким, красивым голосом. — Не дави на меня я между прочем нервничаю особенно когда перед тобой такая красивая девушка как Элис. Это тебе. Из—за спины Томас достал красивый букет. Он был из незабудок и ромашек обвёрнутый в бумагу малинового цвета и перевязан чёрной лентой с кружевом. — От куда ты знаешь мои любимые цветы? Как красиво спасибо большое. — я обняла Томаса и чмокнула в щеку. Получить в столь напряжённое утро цветы мечта каждой. Особенно от такого красавчика. — Ну всё можно здороваться. — сказала Рейвен. Мы все поздоровались все смеялись, разговаривали и Рейвен спросила Виктора. Она мило назвала его Вик ассоциируя с викингом. — Вик скучал по мне? — Скучать это не моё, но я ревновал. — Виктор не ты один. — сказала я окутанная в холодные объятия. Томас удивился. — Всего 2—е недели встречаемся, а уже ревность. — С тобой 2—е недели как вечность. — ответила я, смотря в янтарные глаза. Он улыбнулся. — Эй, голубки пойдём, а то на урок опоздаем. Крикнул Джексон. Когда я посмотрела на него, в дали увидела Машу, которая стояла около входа и смотрела на нас. Стало немного не по себе пришла в себя, когда услышала, что Томас сказал. — Джек вечно ты портишь для меня важный момент. — Какой момент? — спросила я. — Не важно. — ответил Томас. Мы направились в здание на первый урок. Уроки были слишком скучные чтобы о них говорить. Наконец 3—я перемена она длится 20—ть минут. Я хотела спросить у Томаса какую тему мы будем изучать сегодня на уроке литературы. Хотя кого я обманываю я помню, что сказала Маша в автобусе…. «— Даш смотри наш бледнолицей влюблён в новенькую Элис. — Твоё какое дело… — Мне нет, а вот Элис от него без ума, что, если её лишить этого внимания. — Хочешь проверить? — Да очень хочу……» Ааа, от плохих воспоминаний и мыслей закружилась голова. И не думаю, что это просто слова. Отбросив всё плохое, я подошла к Диме. — Привет Дима скажи пожалуйста где Томас? — По—моему он шёл в раздевалку. — Ясно, а Маша? — Тоже туда направлялась. Слушай ты не знаешь, что с ней? — В смысле? — Ну она следит за тобой, спрашивает о тебе всегда. Так невзначай. Когда спрашиваем зачем ей это она говорит, что просто интересно и ей всё равно. Такое я конечно ожидала, но мои карты почти сложились осталась одна маленькая деталь. Я ответила Диме. — Не знаю может ей действительно просто интересно, а может зависть или ревность. — Да к кому ей ревновать?! Разве, что к Томасу они ведь были парой. — А вот это уже интересно можно по подробнее. — Да, что рассказывать они год были вместе незадолго до твоего прихода Томас, бросил её. Видимо не смог выдержать особый характер. Маша пыталась вернуть его, а Томас тебя встретил и полюбил. Маша, как только ты появилась решила подружиться с тобой, но увидела тебя с ним возненавидела. У неё был план, что ты подружиться с этой семейной и воссоединишь «идеальную» пару. Но я так понимаю не получилось. Ты оказалась умнее её. Сейчас решила использовать ещё тактику «ревность», из—за этого со мной встречаться начала. Такого я узнать не ожидала. Теперь все ясно. Все пазлы сложились и встали на свои места. И её зависть стала понятна. Просто она, когда—то потеряла то что так пыталась сохранить. И утром она смотрела на нас и представляла в место меня себя. Она знала, что на моем месте могла быть она. Её бы любили, ценили, с ней бы дружили. Но она это потеряла и ей это уже никогда не вернуть. Мне стало жалко лишь одного человека. Диму. Я поинтересовалась у него чтобы дальше узнать историю. — А ты? — А, что я. Я её по—настоящему люблю. И я думаю, что она меня тоже. Зачем ей тогда именно я. — Знаешь я дам тебе лишь один совет тебе бросай её это плохо кончится. И ты будешь очень сильно страдать. — Учту. Слушай, а ты с кем на выпускной пойдёшь? — Я пока даже не думала и не готовилась к нему. А, что? — Можно тебя пригласить. — Девушкам надо дать время подумать. Хорошо. — я решила не давать Диме ложных надежд. Он лишь улыбнувшись кивнул. Чтобы больше не доставать Диму вопросами направилась в раздевалку. Завернув за угол, я остановилась. Я стояла в коридоре где располагались 2—е раздевалки в одной из, которых разговаривали Томас и Маша. Я встала около двери раздевалки, включила на телефоне запись и стала слушать. — Ну говори зачем ты меня сюда заманила? — грозно спросил Томас. — Ну Томас я же всё ещё люблю, и ты меня как бы ты это не отрицал. Ты даже связался с этой Элис. Ради меня. — когда Маша произнесла моё имя в голосе звучало столько яда и отвращения, что защипала язык, а в горле образовался комок. — Как глупо я и без этого тебя давно простила бы. А ты не видишь словно слепой я и так, и сяк даже с этой Димой связалась, чтоб ты приревновал, а ты не видишь. Я же его совсем не люблю. Мне стыдно даже с ним рядом ходить. Фи! — Я люблю Элис. Тебе уже давно всё сказано ты просто не слышишь. И дам совет не думай, что все такие как ты. Люди разные, а такой как ты ещё надо стать это огромный дар поздравляю. Мне хотелось разорвать Машу в клочья, но я сохраняла спокойствие и не высовывала нос. Поэтому я не видела, что там происходит. А ещё я услышала самую главную для себя вещь. Томас меня любит. Конечно я это знала, но слышать это от него было очень приятно. — Ладно не хочешь по—хорошему будет по—плохому. Улыбочку. —сказала Маша и я услышала странный звук. — Эй, что ты делаешь!? — Я пытаюсь вернуть тебя. Либо ты бросаешь Элис, и она будет рыдать и кричать «Томас не уходи. Я не смогу без тебя», но есть ещё второй вариант я показываю ей это фото с нашим страстным поцелуем и Элис тебя бросает. Что ты выберешь. Я думаю, что этот цирк пора заканчивать. — Есть ещё третий вариант. Элис всё узнает и твой план не осуществится. — сказала я, выйдя из—за угла и перешагнув порог. — Несравненная Элис Свон. Рада встречи. Голос у Маша изменился, я застала её врасплох. У неё затряслось тело, а у меня было странное неприятное чувство причину, которого я не понимала. — На твоем месте я не была бы так рада. — Почему же? — У меня есть запись вашего разговора. Я думаю Диме будет интересно послушать. — Это не правда! Ты врёшь! Тело Маши затряслось ещё сильнее. Она глубоко дышала я на секунду испугалась, но затем медленно не отводя глаз от Маши достала телефон из кармана и включила запись. И вот из динамиков послышался их диалог. — Интересно как отреагирует Дима на это? — Ты нечего не сделаешь! — Я бы не была так уверенна. — ответила я. В глазах Маши вспыхнул огонь её руки тряслись. Но я испугалась не этого за всё это время в моих руках образовалась завязь огня. Этот процесс я контролировать не могу это значит, что в любой момент из моих рук вырвется огонь и хорошо если это случится не здесь. Маша набросилась на меня, я успела схватить её за запястья, но сразу же услышала, как Маша закричала от боли. Я оттолкнула её и отпустила запястья мои руки стали красные и тряслись. Я выбежала из раздевалки Томас последовал за мной. Меня трясло от страха. — Я растерян, впечатлён, напуган и требую объяснений. —сказал он. — Объяснения будут позже иначе на урок опоздаем. Мы быстро ушли в сторону класса. Наконец—то прошла 2—я половина учебного дня. Я с облегчением вздохнула, выйдя из кабинета обществознания. — Конец второй недели у нас ещё внеурочная деятельность с психологом. —сказал Томас сняв с меня розовые очки, а я их только надела. Ну, что за день сегодня только психолога мне и не хватала. — Что—то не так? — спросил Томас вернув меня к реальности из потока мрачных мыслей. — Нет нечего. Так и знала, что этот день с самого начала задаста. Целый день преследуют неудачи. Я просто магнит для неприятностей как мама любила говорить. — М-да с этим не поспоришь. Через 2—е минуты мы зашли в кабинет. Небольшой кабинет стены из досок, а потолки белые словно снег. Стулья были расставлены по кругу. Хоть мы и были на цокольном этаже свет из небольших окон с каким—то невероятным блеском освещало всё во круг. Я даже забыла где нахожусь. Наконец все сели снова были все 50—т человек всё не как не привыкну к такому. Психолога зовут Евгения Александровна я о мрачнела, увидев её. Это женщина лет 30—ти высокая худая волосы русые завязаны в хвост. Одета была в ярко алый костюм состоящий из юбки ниже колен и жилетке с белой блузкой так же она носила очки и в руках постоянно какие—то бумажки я думаю, что это списки учеников. Психолог сидела в центре и буквально делила круг на 2—е равные части. — И так здравствуйте ученики. Прежде чем как перейти к нашему занятию у нас чрезвычайное происшествие. — сказала психолог. Поняв о чём будет идти речь мы с Машей злобно переглянулись напряглись и стали ждать. Интуиция не подвела далее психолог сказала. — Ах, на 3—й перемене в раздевалке произошла драка между двумя девочками. Директору и родителям я говорить не буду не в моих обязанностях портить вам жизнь, но я хочу знать, что произошло. Встаньте те, кто участвовал в драке. Мы с Машей синхронно встали. Евгения Александровна грозно взглянула на Машу скрестив руки на груди. Мне жестом сказали сесть. Я сжалась что бы принять любой удар. Все смотрели с удивлением смотрели на меня. Но мне было все равно. Сейчас я была мрачные тучи. — Мария рассказывай я думаю, что из—за тебя эта ситуация произошла. Сказала Евгения Александровна. Маша начала свой долгий рассказ о несправедливости в этом мире, о том, как они с Томасом познакомились как она его, любила. Жестокое расставание много слёз. Закончила рассказ Маша тем, что пришла страшная Элис отобрала у Маши его суженого. М-да я попала на шоу «Пусть говорят», смеялась над каждым Машиным словом. Никакой конкретики нечего не сказано про сегодняшнею ситуацию впустую потрачено время. — Это она вообще виновата в драке и первая напала на меня. —сказала Маша в конце. Та—ак мне кажется этот цирк пора закончить и сказать своё мнение. — Конечно снова я виновата. Маш заканчивай этот цирк не играй на публику ты очень плохо это делаешь. Хотите узнать, что случилось без всяких сопливых рассказов. — Нет это ты виновата! Хотела вернуть то, что по праву принадлежит мне, а ты всё испортила! Ты испортила мою жизнь! Пусть все это знаю! — прокричала Маша. У неё потекли слезы. Ситуация смешная, но у меня накипело, и я уже не выдержала. — Да, что ты говоришь! Ты жила 12—ть лет без матери, ты все эти 12—ть лет по вечерам слушала радио, а потом полночи плакала из—за того, что в списках найденных людей не прозвучало заветное имя. Ты жила с мыслью, что это из —за тебя она исчезла и если бы не ты, то всё было бы хорошо. Перед глазами помелькали все эти ужасные воспоминания. Я услышала смех, а затем Маша сказала. — М-да всегда знала, что ты не нормальная. А то, что ты так жила это твоя вина я в этом не виновата. После этих слов всё обрушилось перед глазами и вспыхнул огонь из ненависти. Далее всё как в тумане мы с Машей снова подрались, но затем меня хватил Томас, а Машу Дима мы дрались ногами. Я вырвалась из смертельной хватит. Удар еще и ещё. Я била машу со всей силы и мне стало это нравится. Затем, когда глаза застрелила пелена слез я просто убежала. Я бежала по коридору не оборачиваюсь. Ненависть вот что я чувствую сейчас. Я нашла закупок и спряталась там. Ноги тряслись, и я села на холодный пол. Пот закрыла руками чтобы крик души не было слышно. За сильными слезами не было нечего видно. Меня трясло, в какой—то момент даже перестала дышать. Неужели паническая атака. Только этого мне не хватала. Вдруг где—то далеко я услышала «Элис. Элис. Элис». Около себя я увидела Виктора. Он гладил меня по плечу. — Элис успокойся. Все хорошо. — Виктор они постоянно это делаю. Они постоянно меня во всем меня винят. —Я тебя понимаю. Когда мне было 15—ть мой брат умирал у меня на руках, и я никак не мог ему помочь. Но потом меня постоянно винили. Из—за этого я решил умереть. Меня нашёл мистер Эддерли. Так я и попал туда. Но до сих пор я их не простит. — Совсем? — Да. У меня нет ни одной причины простить их. Ответил Виктор и опустил голову. В какой—то момент я решила его обнять. Мы просто молчали каждый думал о своем. Через несколько секунд мы встали. Я выбралась из объятий. Виктор дал мне платок со словами. — Вытри слезы чтобы я их больше не видел. А ещё у тебя тушь немного потекла. Ты в кабинет должна вернуться звездой. — Спасибо. За все. Ты единственный человек, которого я могу считать другом. — Единственный? А Томас? — Нет это другое. Он скорее привязанность. Я точно не знаю. — Тогда зачем он тебе? Деньги? — Нет. Просто он друг нашей семьи. — Ясно. Так и живёшь в неведении. — Ты, о чем? — Потом узнаешь. Пойдем, посмотрим спектакль одного актера. Очень плохо играющего. После этих слов я хихикнула, и мы направились в класс. Там нечего нового. Только Маша сидела с разбитой бровью и губой. Психолог взглянул на меня. — Все хорошо. — спросила она. Я не успела ответить, как Виктор грубо ответил. — По-вашему хорошо, что человека довели до панической атаки. — Нет, но… — она не успела договориться как её прервали. — Никаких, но. Вы решите этот вопрос как психолог. Не в ваших обязанностях портить нам жизнь, так? Когда мы все сели. Странно Томас не спросил, как я. Он презрительно смотрел на Виктора. Евгения Александровна вздохнув сказала. — Так ситуация мне не совсем понятна, но я надеюсь мы к этому не вернёмся. И так я вижу новые лица. Представься пожалуйста. — Элис Свон. — незамедлительно ответила я. — Элис ага. Я буду называть тебя Алисой так проще хорошо? — Я попрошу не кривить моё имя меня зовут Элис и не как иначе. — Позволь узнать причину такой привязанности к имени? — спросила меня психолог, записывая что—то. Я немного грубо ответила. — Не позволю. — Хорошо. Сколько тебе лет? — Мне 17—ть лет. — Хорошо спасибо. И так ребята я вам предлагаю узнать друг о друге немного больше чем сейчас. Для этого вам нужно разделиться по парам и сказать друг другу комплемент про любую часть лица в стихах. Всем понятно? Класс ответил «да». А я чуть не засмеялась. Это очень глупо. — Очень хорошо. Даю на подготовку 2—е минуты. Через 2—е минуты с противоположной от нас стороны начали спрашивать по очереди ответы. Некоторые стеснялись у некоторых получалось смешно. Наконец очередь дошла до Димы. Он ответил. — Твои глаза как звёзды гаснут, а уста как розы рдеют. Вот очередь дошла до меня и Томаса. Первый начал Томас. Он взял меня за руку и произнес. — Твои глаза как два больших изумруда и если посмотреть в них, то увидишь не драгоценный блеск, а истину твоих душевных слёз. Не комментируя его слова, я ответила. — Твои глаза как два лавовых озера, но я боюсь утонуть и сгореть в этом обаянии или разбиться о скалы сомнения. — Ну что ж молодцы все справились. Как ощущения? — спросила психолог. У всех были положительные эмоции кто—то отвечал «круто», кто—то «классно», в этом тихом гуле не разберёшь. Ещё Томас прокомментировал. — После вашей практики я буду чаще моргать. — Согласна. Я и не знала, что у меня на столько красивые глаза. И тут Евгения Александровна начала кричать таким голосом будто перед собой увидела просветлённых . — Вот именно, вот именно! В 21—ом веке современный человек видит только недостатки, а некоторые вообще нечего не видят, прячась за своими гаджетами. — сказала она. Мне это не понравилось, что за странные стереотипы так говорить глупо и неправильно. — Не надо сравнивать всех с мнением какого—то чудака, который вас и не только вас в этом убедил и, который не видит, что происходит вокруг. Кто—то прячется за своими страхами, кто—то за своими слабостями, а кто—то просто боится посмотреть вокруг потому что знает, что его будут засаживать и из—за этого чувствует себя последней мразью, который не может нечего сделать. Он хочет открыться, но он не может у него просто не хватает сил. После этих слов я посмотрела Диане в глаза и сказала. — А ведь надо просто поверить в чудо. После этого по Дианиной щеке потекла слеза она сразу вытерла её рукой. Если честно она напоминает мне меня в детстве. Растерянную напуганную маленькую девочку, которая не знает, что ей делать дальше. Но она не сдаётся, а проживает каждый день развиваясь борется со своими страхами, но к сожалению, приобретает новые. — Ну что ж конечно не приветствую выкрикиваний. Но твоя позиция мне ясна. Я хочу выслушать мнение других на эту тему. 4—5 человек были со мной не согласны, но я как Диана нервничала она тёрла руки друг о друга, а в какой—то момент не выдержала и сказала. — А я соглашусь с Элис вот поперёк горла всем встану, но соглашусь. Ну вот скажите разве это не так. Разве мы все не заложники своих страхов и фобий!? Которые истошно прячутся за масками. — после Диана взглянула на меня и сказала. — А ведь надо просто поверить в чудо и понять, что ты не один таких много. И после этого мир изменится в лучшую сторону. Я улыбнулась и легонько кивнула после она сказала. — Поднимите руки те, кто согласен с Элис и моим мнением только честно. Через 10—ть секунд после длительного молчания первый поднял руку Томас лицо его было задумчивым понятно почему. Затем руку подняла я после Рейвен, и Виктор подняли руку и Октябрина с Джексоном тоже. Затем все остальные поднимали руки. Моей и Дианы радости не было придела мы обе улыбнулись и где те 5—ть человек, которые пошли против всего коллектива. — Вот на этой прекрасной ноте мы и закончим. Всем до свидания. После этого все встали и начали собираться ко мне подбежала Диана. — Привет. — тихонько сказала она. — Привет. — Правда классно? — спросила весело Диана. Да не каждый день устраиваешь бунт против психолога. — Не то слово. — Не слишком нудно. — Нет, что ты. — Я вообще чуть не расплакался. — сказал Томас с улыбкой. Мы дружно посмеялись. — А такие как ты плачут? — спросила я с лёгкой усмешкой и неким сарказмом. Томас снова улыбнулся даже больше чем обычно. — Не плачут. Ревут. Мы снова дружно посмеялись. И тут веселье мне испортила Евгения Александровна. Она позвала меня. — Элис я хочу помочь. — сказала она. Я помрачнела и закатила глаза зная о чём речь. — Помочь в чём? — Ты сама понимаешь. — Нет не понимаю. — Хорошо. Объясни пожалуйста для начала почему не любишь психологов. — Потому что они хотят мне помочь, не спрашивая хочу ли я этого. Простите нам не о чем говорить. Евгения Александровна пыталась возразить, но я уже ушла. Настроение ужасное. Мы с Томасом шли в раздевалку около стены. Он взял меня за руку спросил. — Скажи, что такая красивая и милая девушка делает все выходные? — А есть предложения? — В субботу пойти с одним скромным парнем по городу, а в воскресенье познакомиться с его родителями. — ответил Томас самоуверенность поправляя воротник на рубашке. Интересно за сколько секунд этот скромный парень убьет меня, когда узнает, что я обнимала его брата. Так не показывай даже вид если хочешь жить. — Но все уже знают меня даже мистер Эддерли. — Ни каких возражений тем более это не моя идея. — А чья? — Мамы и Рейвен. — Твоей маме интересно со мной познакомиться? — с интересом спросила я. Вот уж не ожидала такое услышать. — Очень, а тебе нет? — Наоборот мне очень интересно познакомиться с твоей мамой. Хочу увидеть человека, который воспитал такого умного молодого человека. — Ну этого человека ты не сможешь увидеть. — Почему? — Потом объясню. Через несколько минут мы вышли из здания школы и направились в сторону парковки там около своей машины стоит семья Эддерли. Джексон приветствовал нас улыбкой, а затем сказал. — Ну наконец—то голубки, а то мы вас заждались. — Ну уж прям так ждали? — с насмешкой спросил Томас. — Да, особенно Элис чтобы узнать о её сегодняшних приключениях. — ответил, смотря на меня Джексон. Эта фраза застала меня врасплох. Я не знала, что мне говорить и что делать дальше. Я не боялась, что обо мне за спиной что—то будут говорить это их дело. Я больше боялась другого. Дело в том, что доверие Эддерли я ещё не заслужила кроме Томаса и Рейвен и как выяснилось Виктора конечно, а как остальные отреагируют на ту или иную фразу я не знала и знать не могла из—за этого было очень страшно. С перепугу я тут же сказала. — Я сразу хотела бы извиниться за ситуацию на внеурочной деятельности. Это был мой не объяснимый всплеск эмоций за, который я извиняюсь. — Элис успокойся на твоём месте я бы уже давно ей волосы выдрала. Мы хотели узнать из—за чего ты так? — сказала Рейвен улыбаясь. Мне стало немного легче даже слегка неловко, но я решилась и выдохнув рассказала всё. Рассказывать было не легко, а с каждым словом язык опухал как бы намекая, что надо держать его за зубами. Джексон задумчиво почесал затылок все переглянулись Томас настороженно молчал и слушал лица его не видела. — Всё понятно есть одно «Но». — сказал Джексон. Секунда молчания и уже Рейвен не выдержала. — Из—за чего Маша закричала, когда ты схватила её за руку? — Из—за этого? — ответила я. Оглянувшись я убедилась, что за нами никто не следит. Вытянув на уровне локтя сжатую руку в кулак и словно цветок раскрыла ладонь. Сразу вспыхнул огонь. Лица Эддерли не изменились, но в глазах вспыхнуло удивление я продолжила рассказ. — Это завязь огня проще говоря скопление негативных эмоций и стресса, которое превращается в огонь. В руке находится энергетическая восьмёрка замок—накопитель, который всю эту энергию превращают в жар, а потом в огонь. Легко и с уверенностью сказала я, а затем закрыла ладонь и опустила руку. — А когда это происходит? И что будет если ты не выпустить огонь? Неожиданно будто из пустоты спросил Томас я повернула голову к нему. Он стоял около кузова моего пикапа облокотившись и скрестив руки на груди лицо у него было строгое, но заглянув в его янтарные глаза я увидела волнение ему не нравиться, что я рассказываю свою тайну, но было также интересно он с нетерпением ждал ответа. С ответом я долго не затягивала сразу сказала. — Это не контролируемый процесс я не могу предугадать, когда это произойдёт, но это происходит от того, что замок накопил слишком много негативный энергии. Я не смогу удержать огонь долго. Или он превратится в что—то страшное. Мой голос звучал спокойно и твёрдо. Томас молчал. Его лицо было задумчивое. Я не понимала почему. Узнаю позже сейчас есть проблемы похуже. — В общем если пойдёте в поход и нужен будет огонь, то просто разозлите Элис. — пошутил Джексон. Я повернулась к нему и сказала. — А вот этого делать не стоит. — не дожидаясь вопроса «Почему?» , я ответила. — Могу покалечить. Томас неслышно засмеялся на лице появилась улыбка. А вот Джексон окаменел он явно не ожидал такой наглости он смотрел на меня с ужасом. Я через секунд 20—ть отвела взгляд и пожалела о сказанном. Повисло ужасное молчание пока Рейвен не спросила. — Элис, а ты приедешь к нам в гости в воскресенье? — Да, мне Томас уже всё рассказал я обязательно приду. — Ура—а—а отлично! От радости Рейвен чуть не подпрыгнула. Тут в диалог неожиданно вступил Виктор голос у него немного дрожал. — Извините, что прерываю Элис, Томас можно вас на минуту. Виктор держал в руках тетрадь примерно в 36—ть листов. Мы с Томасом переглянулись я ответила. — Да, конечно. Томас взял меня за руку, и мы отошли подальше от машин потом остановились. — Что случилось? — спросила я. — Я бы хотел подарить тебе вот это. Виктор протянут мне свою тетрадь я сразу же взяла её и сказала. — Спасибо, а что это? — Сборник стихотворений, которые написал я. Ты же любишь читать стихи? — Да, спасибо очень неожиданный подарок. Было очень неожиданно получить подарок особенно от Виктора, который держался всегда в стороне. Тетрадь рассмотреть не успела лишь обложку чёрную и серебряный трискелион, а за стихи возьмусь вечером. Хотя нет вечером я зайду в кабинет Филлис и рассмотрю всё тщательнее поэтому пока положу в сумку. А в это время Виктор повернулся к Томасу и дотошно, о чем—то говорил половину разговора я пропустила поэтому нечего не понимала. Последнее, что я услышала это фраза «Я в панике помоги», я тут же спросила. — А, что случилось? — Виктор и Рейвен поссорились долгая история. — ответил Томас. Задумчиво в полголоса спросила. — Может я смогу помочь? Виктор медленно повернулся ко мне я даже испугалась. Он окинул меня оценивающим взглядом взвесил все «за» и «против» затем сказал. — Хорошо попробуй. Я дала 2—а совета и удивилась своей смелости раньше я никогда не кому не давала советы. Ведь я не настолько высокомерна, да и смелости не хватит, а тут. Вот Виктор ушёл в направлении к Эддерли я повернулась в сторону где стоял Томас. Он был изумлён, но не показывал вида просто улыбался. Я спросила. — Как ты думаешь я помогла? — Ну судя по тому из—за чего они поссорились я думаю да. Я обрадовалась затем посмотрела в сторону знакомых мне машин все Эддерли стояли и смотрели на нас. — Я думаю нам стоит вернуться. Я думаю твоя семья подслушала наш разговор и от Рейве тебя ждет допрос. — Не чуть не возражаю. — сказал Томас улыбаясь. Мы направились к машинам Томас обнял меня за плечи, и я только сейчас заметила, что его глаза сменили цвет. С янтарно—рыжих, янтарно—желтых они поменяли цвет на черные лишь рыжие и желтые волны помешали им погрузиться в пустоту. Что—то случилось, но что этого я понять не могла. Томас словно статуя одинаковое выражение лица и какое у него настроение понять невозможно поэтому лучше спрошу, чем буду вечно гадать. — Всё в порядке? — Да. А что такое? — Твой цвет глаз. Он поменялся с янтарно—желтого на чёрные с желтыми лучами. У тебя всегда такой цвет глаз, когда ты злой или, когда что—то случилось. Вот я и спросила. — Может ты и права, но сейчас ты ошиблась. — ответил Томас. Вот мы дошли до машин вся эта прогулка заняла пару секунд, но я уже успела испугаться, а главное из—за чего не знаю. Не успев остановиться как Рейвен заявила. — Томас мне кажется нам пора. У Элис к тому же дела ей ещё Филлис на автовокзал провожать вечером. Я была в шоке ведь никому не говорила о том, что Филлис уезжает и то что я остаюсь одна на выходные. Тогда откуда она узнала? — Согласен нам пора. — пробормотал Джексон. После моей неудачной шутки он явно не в духе. Надо будет извиниться. Не прошло и секунды как все Эддерли сели в свою машину, и я только сейчас вспомнила, что утром Томас с Рейвен приехали на другой машине. Я поинтересовалась. — А как же вторая машина? — Придется вернуться. — печально сказал Томас. Я только сейчас поняла мы уже завтра увидимся. И это будет свидание. — Тебя подвести? — спросил он с какой—то надеждой. Я попыталась отшутится сказав. — Нет. Иначе я лишу твою семью личного водителя, да и Филлис твоему появлению не обрадуется. Наш разговор прервала Рейвен. Она открыла окно в машине и спросила брата. — Томас, ты скоро? — Тебе пора. Пока Томас. — робко сказала я. Томас так же робко попрощался в ответ и направился к водительскому месту. Я села в машину открыла окно. — Пока Элис. — звонко сказала Рейвен. — Пока Рейвен увидимся в воскресенье. — А как же суббота ты не пойдешь с Томасом на свидание? Я всё про вас знаю. — Я думала, что ты не знаешь. Конечно пойду. — Зря ты так думаешь. — слегка обиженно сказала девушка. — Я уже поняла. — шёпотом сказала я. И тут послышался звук мотора Томас выехал с парковки я последовала за ним. В боковом зеркале я видела, как стремительно отдалялось здание школы. Я с облегчением выдохнула. Наконец—то этот наиужаснейший день закончился. Нет, радоваться ещё рано время только 3—и часа дня так же мне ещё Филлис провожать. Вот машина Томаса скрылась за поворотом, а я поехала прямо. Поворот и слева в дали я увидела паспортный стол и стройку. Ещё один поворот, и я дома, а вот показался наш двор где помещается всего 2—е машины. Спокойно припарковавшись справа где находится наш дом, я взяла рюкзак и букет с заднего сидения затем закрыла машину противный звук оповестил меня, что машина закрыта, но я всё же проверила. И вот я зашла в дом Филлис в замешательстве собиралась и даже не замечала меня. Моё появление заметили только через 5—ть минут, когда я зашла на кухню. Какое счастье значит я не стала призраком. — Привет Элис. — не отрываясь от сумки с вещами сказала Филлис. — Привет Филлис, собираешься? — Да куда там. Уже опаздываю автобус в 15:45, а ехать туда 3—и часа учитывая пробки в общем… Сестра не договорила и посмотрела на часы. Время 15:15 я сразу предложила. — А давай я тебя подвезу? — Зачем? — От нас до автовокзала 25—ть минут пешком, а со мной на машине минут 10—ть. Пока ты купишь билет, пока сядешь в автобус и найдёшь место от силы пройдёт минимум 20—ть минут. — убедительно ответила я. Конечно я не хотела никуда ехать, но развеяться мне было необходимо ведь сегодня был просто ужасный день. Хотя может это просто я себя накрутила. Нет не время думать и унывать иначе Филлис догадается обо всём узнает не хочу её расстраивать. Филлис сказала. — Ну может ты и права. «— Тогда иди проверяй всё ли взяла и одевайся, а я поставлю цветы в вазу», — сказала я и кто меня за язык тянул. Взгляд Филлис сразу упал на мой букет, который я держала двумя руками. Она с каким—то подозрительным голосом спросила. — Красивый. Томас твой подарил? — Да, но он не мой. — Ну ну. Ладно я побежала одеваться. — Давай, а то точно опоздаешь. — сказала я. Филлис схватила сумку и буквально взлетела по лестнице на второй этаж. Я чуть медленнее поднялась в свою комнату. Закрыв дверь, я оставила рюкзак на полу и бросилась к столу. Аккуратно положив букет из среднего шкафа с лево от стола, я взяла вазу. Вообще это просто 2—х литровая банка, обвязанная бечёвкой. Если честно 3—и банки я хотела покрыть флуоресцентной краской чтобы поставить туда сделанные цветы и это светилось в темноте, но что—то пошло не так и… эти банки я тоже использую, как вазу. Я поставила банку на стол и достала из шкафа ниже 5—и литровую бутылку воды на, которой на приклеенной бумаге написано «Для цветов». Открыв крышку и налив воды в вазу, я поставила туда цветы и всё убрала по местам. Цветы в вазе выглядели потрясающи, но времени наслаждаться нет внизу меня ждёт Филлис я должна идти. Выйдя из комнаты, я увидела Филлис. Она стояла у выхода была одета в бежево—серое пальто, черные брюки и серые ботинки на каблуках. Русые локоны словно множество лиан, а детское лицо изнутри светилось счастьем на минуту я увидела перед собой маленькую девочку искренни улыбающуюся каждой мелочи. В руках у Филлис была маленькая дорожная сумка красного цвета. Спустившись по лестнице, я спросила. — Готова? — Да, а ты? — Да. Взяв куртку с вешалки и сразу надела её и обулась. — Пойдём? — спросила я. Филлис кивнула, и мы вышли из дома. Пока я закрывала дверь Филлис села в машину. Сев я сразу же включила печку на улице было ужасно холодно. Заведя машину, мы поехали на автовокзал добрались кстати довольно быстро. Мы попрощались, и я уехала, а Филлис пошла покупать билет. Доехав до дома, я почувствовала облегчение. Выйдя из машины, я снова почувствовала окутавший меня холод. Я быстро побежала к двери и тут пошёл дождь «отлично», с сарказмом сказала я. Надеюсь завтра будет солнце хоть чуть—чуть. Закрыв дверь, я снова чувствовала облегчение. Поднявшись в комнату, я посмотрела в окно дождь превратился ливень и, я всё ещё надеюсь, что завтра будет солнце не отменять же встречу с Томасом из—за непогоды. Я не хочу об этом даже думать лучше посмотрю, чтобы сейчас надеть. Я решила надеть красную клетчатую рубашку, серые ласины и свои любимые тапочки в виде зайчиков. Они были вязаные и очень удобные. И это первое, что я связала крючком. Затем я потравила перед зеркалом волосы и заколола невидимками некоторые пряди. И как же я была счастлива избавиться от белой школьной рубашки, серых брюк и такого же цвета жилетки. Спустившись в ванную, я кинула всё это в корзину для белья. Выйдя из ванной, я зашла на кухню. Голодной я себя не ощущала, но я знала, что это из—за стресса и завтра мне будет ой как плохо. Поэтому я заварила себе овсяную кашу, которую скорее изучала, чем ела. Помыв тарелку, я поставила её на тяпку сушиться, а сама шагала в комнату делать домашнюю работу. За окном всё так же дождь. Я заметила, что в комнате тусклый свет. На люстре перегорело 2—е лампочки пришлось доставать гирлянду и развешивать её над кроватью где было темнее всего. Позже после сделанной домашней работы я решила осуществить задуманное зайти в кабинет Филлис и всё получше рассмотреть. После её отъезда прошло около 3—х часов. Так, что неожиданно появиться она не должна. К тому же Филлис уже писала мне сказала, что доехала и уже поселилась где—то. Зайдя в кабинет, я включила свет и увидела всё те же светлые стены, ковер дубовый стол и сервиз за стеклом. На столе около компьютера стояло мамино фото. Совсем как у меня только рамки отличались у Филлис чёрная, а у меня белая. В шкафах было множество документов, которые у меня даже не заинтересовали, но меня привлёк блокнот, который открытый небрежно лежал на столе. Там были записаны различные номера телефонов. Там были номера каких—то людей, затем родственников, знакомых. Номера моих друзей и одноклассников причём этих номеров больше чем номеров каких—то людей, родственников и знакомых вместе взятых. Удивительно правда? Среди этих номеров я увидела номер Томаса и решила проверить действительно это его номер и о чём с ним разговаривала Филлис. Последний звонок был в 10 часов вечера в тот день когда я первый раз познакомила Томаса с Филлис. Нажав кнопку «один», я начала слушать запись. Послышались гудки. Ровно на 4—й гудок Томас ответил. Вот как звучал их разговор. — Здравствуй Филлис. — сказал Томас спокойным равнодушным голосом. — Здравствуй Томас. — таким же голосом сказала Филлис, а затем продолжила. — Я так понимаю, что ты возобновил общение с Элис. Так? — Ну, получается так, а ты против? — с лёгкой насмешкой спросил Томас. Глубоко вздохнув Филлис сказала. — Не суди по себе Томас. Я всё сделаю чтобы Элис была счастлива, но она может узнать то, что пока не должна. Ты же знаешь её характер и понимаешь, что это опасно для неё. — Конечно, но сейчас в двое опаснее. — грустным тонном заговорил Томас. Филлис заинтересовалась и спросила. — Что—то случилось? — Да. Элис знает, что я не человек. — Что—о?!! Ты ненормальный?!!— закричала Филлис затем шёпотом сказала: «Чёрт Элис», небольшая пауза видимо проверяла не услышала ли я. Затем спокойным голосом спросила снова. — Ты понимаешь какой опасности её подверг? Ты ей рассказал? — Я и не думал. — сказал Томас послышался небольшой смешок, и он продолжил. — Просто Элис оказалась очень наблюдательной. Похвали её за это пожалуйста. — Хорошо сколько хочешь за то чтобы ты исчез из жизни Элис навсегда. — спросила Филлис. Если честно такого вопроса я не ожидала. Все, что угодно, только не это. Ведь это самое настоящее предательство со стороны Филлис. У меня перехватило дыхание, что же он ответит. Томас посмеялся и спросил. — А ты не боишься, что о этом разговоре узнает Элис? — Ты не расскажешь смелости не хватит, как и тогда 12—ть лет назад. Ты слабак, знай это! Так, что на счет моего предложения? И так настал самый напряжённый момент. Что ответит Томас. Секунды казалось шли бесконечно долго. — Нет не хочу снова её потерять и причинять такую боль ей не хочу. И некому больше так сделать не позволю. После этих слов я чуть не потеряла сознание. Было трудно дышать и держаться на ногах по щекам потекли солёные слёзы. Разве я могла сомневаться в нём неужели после этих слов можно сомневаться в этих чувствах и в этом человеке. После этой мысли слёзы потекли ещё сильнее. А тем временем спокойным голосом Филлис спросила. — Томас скажи ты желаешь Элис счастья. — Да. — кратко ответил Томас, а после небольшой паузы продолжил. — Только счастья и нечего больше. — Тогда поверь она будет счастлива, но ты должен уйти из её жизни. Стоп, стоп, стоп, а вот это уже манипуляция и игра на чувствах со стороны Филлис. И кстати меня кто—нибуть спрашивал, чего я хочу и, что будет лучше для меня. Слёзы потекли ещё сильнее я не могла себя контролировать. Какой ужас так плохо мне ещё не было. Так надо упокоиться, а то Томас всё поймёт и заставит всё рассказать. Лучше дослушать и узнать, что было дальше. А дальше было вот что. Томас твёрдо сказал. — Нет, не за что. А тебе Филлис советую смириться с решением Элис и пожелать ей счастья. Также, как и твоя мама желала счастья тебе идя в бой и Элис сделав тот шаг 12—лет назад. Гордись этим и не разрушай счастье Элис поверь она тебе не простит. Под конец Томас почти кричал. Какой ужас, что ему пришлось пережить и все мои капризы просто глупы и необъяснимы. Знакомый тон похоже сестре не понравился такой ответ. Она спокойно спросила. — Томас ты помнишь наш договор? — Он расторгнут! — перебил Томас буквально крича. — Ясно. Подумай всё-таки если ты действительно желаешь счастья Элис. До свидания хорошего вечера и спокойной ночи. Извини, что потратила твоё время пожалуйста не обижайся. На хорошей ноте закончила Филлис Томас похоже тоже успокоился, а у меня вопросов было ещё больше. М-да—а похоже ночью точно не усну. — Понимаю сам такое проходил. Спокойной ночи и до свидания. — спокойным голосом сказал Томас мне даже показалось, что он улыбнулся. Запись закончилась, а в кабинете повисла тишина. За это время я прошла все круги ада. Милая беседе. Стало жутко, а в ушах зазвенело тело отказывалось двигаться. Я просто стояла и смотрела в пустоту. В этом состоянии я была где—то 5—ть минут затем потрясла головой и очнулась. Порылась еще немного в документах. Там не было нечего интересного. Но из одной из папок выпал конверт. Я отложила все документы и решила посмотреть, что это. Он был полностью запечатлен. Судя по бумаге довольно стар. На обратной стороне написано по—английски. «Alice Swan on her 18th birthday from Isabella Swan. » Элис Свон на ее 18—летие от Изабеллы Свон Это письмо от мамы? Кажется, сегодня меня нечем не удивить. Так надо убираться от сюда. Но письмо я заберу. Это по праву принадлежит мне. Я отключила телефон после свет и вышла из этого проклятого места больше нечего смотреть в кабинете я не стала хватит, посмотрела чуть разума не лишилась. Я лишь сфотографировала несколько страниц из записной книжки с моими друзьями, знакомыми и номера некоторых родственников также номер Томаса других Эддерли номера не было. И откуда у Филлис эти номера или это все её агенты, которые за мной следят. Спустившись на кухню, я сделала себе чай с малиной. Я сидела на кухне пила чай и смотрела телевизор, который показывал новости и погоду. Смотря какой—то фильм, я понемногу успокаивалась и думала, как дальше действовать. Так я думаю, что при Филлис и Томасе я буду делать вид, что о разговоре я нечего не знаю. Филлис обмануть будет просто, а вот Томаса с его способностями это сделать будет сложнее. Нужно будет даже не думать об этом разговоре и то даже этого будет недостаточно. Да я могу сделать по—другому. Закатить истерику затем слёзы, крики и переезд. В последней ссоре с отцом я сделала именно так хотя я не из таких людей, которые чуть, что бегут на теле шоу. Нет, я человек спокойный, тихий и мирный хотя могу с чем—то не согласиться. Допив чай я тщательно вымыла чашку и пошла в комнату как тут же остановилась. Свет, я боюсь темноты поэтому я ночью нигде не выключаю свет. Филлис это конечно бесит, но мы нашли альтернативу. Зимой это гирлянды, а летом это подцветка на потолке. Так же у меня есть ещё одна фобия. Коулрофобия я ужасно боюсь клоунов. Из—за этого не бываю в цирке и на разных ярмарках. Эта фобия появилась тогда же когда и страх темноты. Причину я рассказывать пока не буду не хватало мне более страшных мыслей. Сегодня я не стала включать подсветку я открыла дверь в комнату. Затем спустилась выключила свет на кухне и тут же взлетела в комнату и закрыла дверь. Дождь уже перестал иди. Отлично значит завтра будет ясно и суха. На улице было темно солнце зашло за горизонт. На одной из полок я нашла радио. Оно было маленькое и красного цвета, спереди был небольшой динамик, а с боку несколько кнопок и два колёсика. Сверху были 2—е антены. Я помню, как раньше по этому радио слушала музыку и детские передачи. Увы сейчас включить его не получилось поэтому пусть стоит как старый декор. Включив на телефоне музыку, я стала думать, что завтра надеть. Перерыв весь шкаф я так нечего и не придумала. Я решила оставить эту проблему до завтра, а сейчас пошла в ванную взяв расческу и зубную щетку. Почистив зубы и расчесав волосы сняв все заколки, я направилась спать. Выключив весь свет в комнате, я быстро забралась под одеяло. Я оставила только гирлянду над кроватью. Это из—за страха темноты. Да—да я Элис Свон мне 17—ть лет и все эти 17—ть лет я сплю с ночником. Мне самой смешно. Я не могла уснуть в голове прокручивался весь мой день. Драка с Машей, слова, которые я сказала психологу и конечно же кабинет Филлис. Где—то через час я погрузилась в сон. Открыв глаза, я оказалась в странном месте. Кругом всё было белое. Не было даже горизонта, а я словно витала в воздухе. Это место было похоже на пустоту. Вот как она выглядит значит. Встав направилась в неизвестном направлении. Долго бродила по этому странному месту и не понимала зачем и почему я здесь. Меня уже окутал страх и снова этот холод. Вдруг послышался детский смех, но никого не было. Затем появились небольшие цветные голограммы где были… мои хорошие детские воспоминания. Стало так уютно и хорошо. Я гуляла и рассматривала их где впервые сказала «мама» и «папа», первый выпавший зуб, за который я получила большую шоколадку, как Томас приходил со мной посидеть, когда родители уходили по делам как мы играли и шутили. Всё это было так странно, а затем случилось страшное. Когда я при тронулась к одной из голограмм они все начали исчезать по одному. Через 20—ть секунд всё исчезло я снова оказалась в пустоте. Раздался детский плачь кто—то закричал. — Мама, где ты мама!? Оглянувшись снова никого не увидела. Только маленький трёхколёсный велосипед, который проехал несколько метров и исчез. Раскаты грома. Я подняла голову и увидела большую чёрную тучу с молниями и голограммами. На них были все мои страхи, слёзы и неудачи. Услышала страшный голос клоуна. Страшный смех, крик, плачь звуки смешались в один гул который давил с невероятной силой. А эта туча двигалась ко мне. Стало так холодно и страшно, невыносимо заныла левая нога. Что происходит? Что за кошмар? В ушах зазвенело, подкашивались ноги было трудно дышать. Я присела и сжалась в маленький комочек. Туча приближалась все голограммы одновременно зазвучали всё это так давило на меня. Я зажмурилась, что есть сил и начала громко кричать. — А—а—а! Не—ет! Хватит! Не надо! Звуки не прекращались и стало еще темнее. «Все конец», подумала я. Затем всё стихло и послышался… мамин голос? Я даже немного удивилась неужели из—за последних событий я сошла с ума. Мама сказала. — Элис? Не беспокойся. Всё хорошо. Вставай. Я поднялась и открыла глаза. Перед собой увидела маму. Она была как луч солнца, который разогнал тьму. Я уже забыла её идеальные черты лица. Распущенные русые волосы закрывали некоторые участки её бледной почти прозрачной кожи. Красные глаза смотрели на меня. Почему только они красные. У неё ведь они карие. Неужели вампир. Сейчас я их так часто вижу, что легко могу отличить человека от вампира. Она была в своем привычном образе. Много черного. Туфли, платье, колготы были в этом цвете. Лишь болеро было тёмно—зелёные, елового оттенка. — Вот, смотри. — сказала она, указав рукой на ту самую светлую долину. Долину с хорошими воспоминаниями где мне было хорошо и спокойно. — Мама я запуталась. Я не знаю, что мне делать так трудно казаться сильной. Помоги мне. — сквозь слёзы сказала я. Мама улыбнулась и сильно обняла, но я услышала её прерывистое дыхание. Объятия были мягкими, но холодными. Пальцы словно льдинки. — Не беспокойся скоро всё будет по—другому нужно немного подождать. Придёт время и всё изменилось, а сейчас жди я подам знак и скажу, что делать. — прошептала мама затем выпустила из крепких объятий и взяв за руку куда—то потянула. — Пойдём нас ждут. Лишь сказала она. Мы немного прошли и тут в пустоте появился он…Томас стоял со своим привычным холодным выражением лица. Одет во всё чёрное. Свитер, пиджак, брюки, туфли даже носки были чёрные. Хотя на фоне почти белой кожи чёрный цвет ему даже шёл больше чем любой другой цвет. — Береги её. — грозно промолвила мама, отдавав мою руку, когда мы подошли к Томасу. — Не беспокойтесь я о ней позабочусь. Это мой долг. — сказал Томас. Его холодные руки обвили словно лианы мою ладонь. Я повернулась к маме. Она улыбаясь попятилась назад затем остановилась. — Вы прекрасная пара. — сказала она. Я повернулась и посмотрела на Томаса. Но у него была страшная улыбающаяся гримаса. Руки сжимали меня еще сильнее. — Стой, ты ей врешь. Ты ей врешь. — кричала мама и бежала к нам, но уже растворилась в воздухе и исчезла. Повисла тишина я остолбенев смотрела в пустоту затем… «Пип—пип—пип», я проснулась будильник привёл меня в чувства. Хоть и проснулась в холодном поту. Я очень резко села, а будильник уже перестал пищать. Это был всего лишь сон. ишь сон.