Втереться в доверие к похитителю.

- Не подходи - парень жмется к бортику кровати, но не может слезть с нее, поскольку его руки надежно привязаны наручниками к этому самому бортику. Он обращается ко второму человеку, находящемуся в комнате. - Ты же понимаешь, что мои родители работают в полиции? - Феликс, я не припомню, чтобы разрешал тебе обращаться ко мне на 'ты'. Парень знает этого человека. Это Хван Хёнджин — мужчина, с которым Ли впервые встретился в стриптиз клубе для богатых персон. Кажется, первой фразой, услышанной от него было: "Ты смотрелся бы великолепно на этом шесте или на моем члене." - Да мне похуй, веришь, нет? Отпусти меня сейчас же, если до конца жизни не хочешь в тюрьме просидеть. - он пытается не показывать свой страх, но дрожь, проходящаяся по всему телу, выдает с потрохами. Сидя совершенно без одежды, Ли наблюдает, как его похититель подошел ближе к роскошной кровати, и пытается отодвинуться от него дальше. - Правда полагаешь, что я не продумал всё до мелочей перед тем, как забрать тебя? Смешно. - он усмехается. - Здесь тебя не найдут. - И что тебе.. - Вам. - Вам.. надо? - Феликс внезапно понимает свое уязвимое положение. - Деньги? Моя семья заплатит сколько угодно.. - Мне не нужны деньги. Мне нужен ты. Будешь моей сладкой деткой, как тебе такая идея? - уголки его губ тянутся в улыбке. - Что? Вы с ума сошли? Отпустите меня - он хмурится и дергает руками, отчего металлические наручники начинают шуметь. - Тихо, тихо. Успокойся. - Хван садится на кровать, на что младший реагирует агрессивно и начинает пинаться. Правда попытка отогнать похитителя от себя не увенчалась успехом, тот взял Феликса за щиколотки и притянул ближе к себе, раздвигая ноги младшего шире. - Какой же ты вредный. И будешь за это наказан. - Феликс не успевает опомниться, как его руки освобождают, однако совершенно не дают ничего предпринять, чуть ли не насильно заставляя лечь на колени старшего. Это унизительно. - Перестань дрыгаться, я физически намного сильнее. - смешок - Теперь я буду шлепать тебя, а ты должен извиняться за свое поведение каждый раз, когда я делаю это. - Еще чего, я скорее умру, чем буду стелиться под кого-либо. - за эти слова он получает довольно ощутимый удар по своей прекрасной заднице и жмурится. - Ты должен сказать "извините, папочка". - Пошел ты.. - еще один шлепок, который на этот раз уже сильнее. Нежная кожа Феликса начинает приобретать красный оттенок. Он молчит. Чужая ладонь снова с силой ударяет, каждый раз это будто бы все больнее, ведь Ли напряжен. Глаза начинают слезиться. Хёнджин бьет безжалостно и сильно, чтобы посмотреть, насколько хватит этого милого парня. Старший хочет получить извинения и подчинение, хочет, чтобы Феликс сдался. - Извините.. - говорит младший тихо после двенадцатого шлепка. Задница горит. И, главное, возможности избежать этого жестокого наказания совершенно нет. Из глаз еще пару ударов назад хлынули слезы. Больно. - Ну, наконец-то. Только ты кое-что забыл, милый. - строго замечает старший. Он понимает, что шлепки для Феликса уже невыносимы, поэтому просто ожидает. - Извините..папочка? - дыхание младшего сбилось. - Молодец. Что ж, для первого наказания хватит. В следующий раз, я надеюсь, ты будешь более послушным. - он пару раз ласково поглаживает по ягодицам и бедрам, а затем отпускает Феликса на кровать и встает, направляясь к выходу из комнаты. Младший сразу прячется под одеяло и еле слышно плачет уже там. - Я принесу тебе ужин чуть позже. - бросает Хван перед тем, как покинуть комнату и закрыть ее на ключ. Феликс тут же встает с кровати и подбегает к окну, распахивая шторы и открывая его. Третий этаж, еще и решетка не дала бы выбраться через него, даже если бы парень попытался. Зато теперь есть информация, что он находится в каком-то загородном особняке. Лес. "Ахуеть, спасибо, нахуй" - проносится в голове. Значит, сбежать будет сложно и некуда. Надо искать способ связаться с семьей здесь, в этом здании. Но как? Вряд ли Хёнджин так просто выпустит из этой комнаты. Прикол в том, что Феликс часто не появляется дома неделями. Никто даже не подумает искать первое время. А парню не хочется торчать здесь месяц, а то и больше. Наверняка, мать и отец просто думают, что он ушел в очередной запой. Ведь светловолосый - разбалованный ребенок богатых родителей. Парень возвращается на кровать и садится, сразу понимая, что теперь это делать болезненно. Приняв лежачее положение, Феликс немного задремал. Всё равно делать здесь нечего. Хёнджин не оставил ничего, кроме какого-то шкафа с книгами. Время медленно подошло к позднему вечеру. Хёнджин приходит в девять и застает парня спящим. Он ставит поднос с едой на столик возле кровати и садится рядом с младшим. Мужчина гладит по пояснице, отчего Феликс почти сразу же просыпается. Он со страхом отодвигается назад, когда осознает, где находится. - Не бойся, я просто принес тебе поесть. - Лучше бы одежду принесли - язвит младший, на что Хёнджин усмехается. - Мне хочется лицезреть твое тело почаще, потому я не вижу необходимости в этом, малыш. - Малыш у вас в штанах - шепчет Феликс как-то спонтанно, но потом осознает, что его прекрасно услышали. - Хочешь проверить? - он хватает парня за запястье и тянет к себе, прижимая за талию еще ближе. - Я уверен, что тебе понравится. Если, конечно, ты любишь, когда в тебя входят грубо и глубоко. У Феликса в животе потянуло от этих слов. Однако он понимает, что совершенно не хочет быть изнасилованным этим мужчиной. Тем более, парень никогда не был в роли пассива. От слова совсем. - Вы мне неприятны. Не трогайте меня - он пытается отстраниться, однако Хван крепко держит. - Ебаный насильник.. - Ну что ты такой грубый? Я ведь хотел с тобой по-хорошему. - старший сокращает расстояние между лицами и, опускаясь к чужой шее, касается нежной кожи губами. Феликс толкается руками, но понимает, что это бесполезно, поэтому уже скоро сдается, расслабившийсь в чужих руках. Тем временем вся его шея постепенно покрывается нежными поцелуями. Ли смиренно ждет, пока это закончится. В конце концов, это не то наказание, которое его уже заставили пережить, поцелуи вполне терпимы. Главное, чтобы Хван не приближался к губам. - Запомни, твоя вредность ничем хорошим не закончится. Прими тот факт, что ты теперь мой - строго говорит старший, устанавливая зрительный контакт. - Я хочу тебя - у Феликса широко открываются глаза. - Что? Нет! - он снова пытается отстраниться. И Хёнджин отпускает его на кровать, но тут же отходит к шкафу и что-то там ищет. Вскоре мужчина возвращается и кидает на кровать тюбик со смазкой. - Я не согласен на такое.. - Малыш, но я не спрашивал, хочешь ты или нет. Ты можешь лишь вежливо попросить, чтобы я был нежен с тобой. - мужчина снимает рубашку, открывая вид на накаченное тело и кубики пресса, заставляя Феликса понять, что если он что-то захочет от него, то сможет взять силой. С ужасом Ли наблюдал, как старший остается без одежды. Парень совершенно без понятия, что ему делать. Неужели придется просто смириться? Хёнджин залезет на кровать к Феликсу и, несмотря на активное сопротивление, укладывает младшего в лежачее положение на спину и сводит его руки над головой. - Нет, пожалуйста, не надо - Ли начинает паниковать. - Отпустите.. Я же даже.. Никогда не был снизу. - Придется научиться быть сладкой деткой и наслаждаться этим. - отпустив чужие руки, Хван берет в руки смазку и раздвигает ноги младшего шире, хоть Феликс и заставляет прилагать усилия, сопротивляясь всем действиям похитителя. - Будешь противиться — будет больнее. А если расслабишься, то в итоге получишь лучший оргазм в своей жизни, малыш. - Мне не нужен оргазм, я просто хочу домой блять - говорит Ли, однако все же расслабляется ровно до того момента, пока старший не начинает смазывать и разминать его сфинктр пальцами. - Прекрати материться, за это я тоже буду наказывать. Ты же хороший мальчик, верно? - Феликс после этих слов отводит взгляд в сторону и ничего не отвечает. Он хотел бы никак не реагировать на Хёнджина, однако член уже предательски стоял, а с губ сорвался стон, стоило старшему ввести палец лишь наполовину. В животе бабочки летают. - Ликси, ты уже возбудился? И зачем было устраивать драму, если тебе нравится? - Мне не нравится. Единственное чувство, которое я сейчас ощущаю — это желание умереть. Не льстите себе. - колко отвечает светловолосый. - Не пытайся меня задеть, твое тело говорит гораздо честнее. - усмешка в голосе Хёнджина заставляет Феликса и правда почувствовать себя совершенно беспомощным. - Ты умница, усвоил правило, что ко мне нужно обращаться на 'вы'. Теперь тебе стоит запомнить еще кое-что. - он проталкивает палец до конца - У меня дэдди-кинк. Поэтому ты должен называть меня папочкой - в узкий анус Феликса вводится второй палец, начинается полноценная растяжка - Не по имени. - Хван бережно надавливает на стенки, но все равно вызывает у младшего стон - Ты понял меня? - Феликс сначала молчит, так что вопрос пришлось повторить. - Да не буду я этого делать, что за хуйня.. - Ли спонтанно матерится, поскольку даже не особо осознает, что происходит. Голова кружится от ощущений внутри. - Неправильный ответ. И помнишь, что я тебе говорил про маты? - Хёнджин вводит третий палец, что ощутимо доставляет дискомфорт младшему. До этого было не так больно, поэтому Ли хнычет и закрывает глаза. - Вот видишь, ты идеален в роли пассива. Загляденье. Еще бы вредность свою отключил и стонал почаще, а не сдерживался. Со мной тебе нечего стесняться. - Вы насильник, как я могу.. - стон - не быть против всего этого? - Легко и просто. Через некоторое время ты и сам поймешь. - он растягивает долго, а Феликс то и дело пытается сопротивляться. Однако вскоре, когда растяжка закончилась, Ли чувствует головку чужого члена у своего сфинктра и напрягается, открывая глаза. - Давайте остановимся на этом? - Ли подползает выше на кровати, однако чужой член начинает входить. - Нет, нет, нет... - это больно. Настолько больно, что светловолосый даже начинает плакать. - За что мне все это? - Хёнджин довольно неаккуратно толкается и входит в нутро недостаточно растянутого Феликса, что приносит дикую боль, её можно прочитать на лице младшего. - Хватит, молю, остановитесь - кажется, его папочку даже возбуждает вид чужих слез. И он ждет, пока Феликс, наконец, подчинится. - Какой ты хрупкий - замечает старший. - Попроси как следует. - Феликс шипит от боли и пытается хоть немного расслабиться, чтобы ее приглушить, а Хван останавливается и дает немного привыкнуть. Всё же он не настолько изверг, чтобы доводить младшего до крика лишь болью. Мужчина наклоняется, нависая над ним. Одной рукой он опирается на кровать, а второй придерживает Феликса за бедро под коленом. Уже более медлительно, чем ранее, он входит до конца и, сократив расстояние до минимума, затягивает в поцелуй. Феликс больно кусается, пытаясь прекратить это, однако Хвана заставить отстраниться это не помогает. За свою вредность он получает грубый толчок и громко недовольно стонет в чужие губы. Язык Хёнджина хозяйничает во рту Феликса, а последний устал сопротивляться. В конце концов, если он просто подождет, то рано или поздно это закончится быстрее, чем при активном сопротивлении. И, возможно, это даже не будет так больно, если расслабиться. Поцелуй прекращается, когда старший чувствует, как чужое тело расслабилось под ним. Ли не может сдерживать слезы, но теперь даже не пытается оттолкнуть старшего. - Устал, котенок? Просто расслабься и получай удовольствие. - Темноволосый начинает медленное движение, сначала выходит, затем снова до конца входит. Феликс немного привык, поэтому не сжимается, что значительно всё упрощает. Темп поначалу был сдержанным, Феликсу и правда начали нравиться ощущения, даже если это все еще больно. По телу разливается возбуждение, а страх отступает, ведь ничего поделать парень все равно не может. Хёнджин ускоряется постепенно, параллельно зацеловывая заплаканное личико своего малыша, его шею и ключицы. Теперь, когда поведение Феликса не такое агрессивное, старший действует аккуратно и ласково, пытаясь не доставлять дискомфорт. У младшего кружится голова, парень совсем забывается от накатившего возбуждения, поэтому сам обнимает Хвана за шею и прогибается в спине. Через несколько десятков минут толчки уже быстрые и рваные, сладкие стоны Феликса разносятся по всей комнате, лаская уши похитителя. Ли находится в эйфории, он никогда не думал, что принимать в себя чей-то член может быть настолько приятно. - Папочка - шепчет он, когда чужой член попадает прямо по простате. Хёнджин даже удивился, услышав такое обращение. - Да, котенок? - отвечает он, продолжая вбиваться в младшего. Феликс в ответ ничего не говорит, видимо, он просто переполнен чувствами и ничего не осознает. В комнате царит пошлость, им обоим безумно жарко, а оргазм уже стремительно подкрадывается. Феликс выгибается до боли в спине и рефлекторно касается своего члена, чтобы помочь себе кончить, однако Хёнджин хватает за запястье и не дает этого сделать. - Запомни, в этом доме тебе дрочить нельзя. Даже когда меня здесь нет. - он усмехается и сам берет чужой член в руку, поглаживая. Феликс кончает меньше, чем через минуту, и обмякает на кровати. Хёнджин делает последний грубый толчок и кончает прямо в младшего, что последнему явно не понравилось. - Блять.. - шепчет Феликс и закрывает рукой глаза. - Никаких "блять", милый. Тебе же понравилось, не так ли? Что скажешь? - Хёнджин выходит из младшего и одевается. - Я вас ненавижу - парень залезает под одеяло. - Ты скоро войдешь во вкус. А теперь ужинай, сходи в душ и ложись спать. Доброй ночи - мужчина удаляется из комнаты и закрывает на ключ. Феликс еще минут десять просто лежит на кровати и не понимает, как вообще могло произойти такое, что его похитил какой-то парень из клуба. А ведь Ли изначально даже посчитал того привлекательным. Нет, он до сих пор так считает, однако быть изнасилованным ему не нравится. И жить здесь взаперти не хочется. Парень встает с кровати, но ноги подкашиваются, поэтому Ли опускается на пол. Он хочет побыстрее добраться до душа, который, слава богу, в соседней комнате, в которую у парня есть доступ. В заднице теперь максимально неприятные ощущения. Мало того, что все зудит, так еще и этот уебок кончил прямо в него, а сперма теперь вытекает наружу, и это ощущается максимально отвратительно. Феликс вскоре доходит до ванной комнаты и залезает в ванну, включая теплую воду. Ему хочется смыть с себя все следы этого происшествия, однако все синяки и засосы так и останутся на теле, напоминая о жестокости его нового папочки. Даже если оргазм, который Феликс получил сегодня, и правда был самым лучшим в его жизни, парень предпочел бы лучше спокойно посидеть дома. Как отсюда сбежать? Ответ на этот вопрос пока не найден. Возможно, стоит втереться в доверие. Однако Феликс не привык вести себя хорошо и тем более кому-то подчиняться, он постоянно язвит и матерится, это уже вошло в привычку, так что перспектива быть милым и безотказным пассивом ему противна. • • • На следующий день Хван застает Феликса спящим на кресле возле книжного шкафа. Старший подумал, что парень, видимо, решил почитать какую-то книгу, потому что ему не спалось, а потом просто уснул здесь. На самом же деле Феликсу просто было мерзко после душа возвращаться на ту кровать, где его изнасиловали. Он также не притронулся к еде, которую Хёнджин ему вчера принес. И старший подозревал, что так и будет. Поэтому на завтрак он решил сводить парня на кухню и проконтролировать, чтобы тот нормально поел. Не киснуть же ему постоянно в этой комнате. Мужчина подходит к креслу и поднимает Феликса на руки. Тот спит крепко, поэтому не просыпается сразу. Хван несет Феликса в гардеробную, подготовленную специально для него, берет ошейник с длинной цепью, который и цепляет тому на шею, пока он еще не проснулся. Чтобы не сбежал. Феликс тут же просыпается от лязга цепей и не понимает, где находится. - Доброе утро. - говорит Хёнджин, смотря на сидящего на диване парня. - Что это за.. - он замечает ошейник на своей шее. - Просто необходимые меры, чтобы ты не убежал. - он усмехается. - Ты же вроде хотел, чтобы я тебе одежду принес? Вот, тут много всего для тебя. Минуту.. Хёнджин что-то ищет на вешалках, а затем кладет рядом с Феликсом кружевное белье, чулки и свитер. - Вы правда думаете, что я это надену? Унизительно - он прыснул. Внезапно Хёнджин подходит ближе к дивану и дергает за цепь на себя. - Тебе так нравится ходить голым? - он крепко держит за цепь, чуть ли не насильно заставляя смотреть себе в глаза. - Боюсь, что тогда твоя задница будет слишком сильно привлекать мое внимание. Я могу не сдержаться. Или тебе вчера настолько понравилось? - Как я должен надеть свитер, если на мне эта ебаная цепь? - Феликс хмурится. Ему уже совершенно похуй, что Хван говорил не материться. - Я сниму ее, чтобы ты мог это сделать. Только давай без фокусов. Будешь выделываться — и я выебу тебя прямо здесь. - Хёнджин смотрит в чужие испуганные глаза еще несколько секунд и отцепляет цепь от ошейника. Феликс чувствует, как сердце начинает биться быстрее, но послушно одевается. И правда, голым ходить ему не хочется. Надев белье и свитер, тот взял в руки чулки и кинул жалобный взгляд на стоящего рядом Хёнджина. Последний кивает, мол "Надевай, надевай". Ли выдыхает и делает это. - Тебе очень идет, милый - он снова цепляет металлический поводок к ошейнику младшего. - Это обязательно? - Это будет необязательно только тогда, когда я буду уверен, что ты не сбежишь при первой же возможности. А теперь идем завтракать. Ты вчера даже не притронулся к еде. - он покачал головой и направился в сторону кухни. Феликсу пришлось идти за ним, ведь гребаная цепь все еще в руках старшего. Это действительно унизительно. Агрессия внутри Феликса растет с каждой секундой. Но вскоре они приходят на кухню. Ли садится на стул подальше от Хёнджина, через минуту приходит прислуга и начинает накрывать на стол. Как ни странно, никого из них не удивляет вид миловидного мальчика на поводке. Они уже давно привыкли видеть такое. Светловолосый сидит молча, боязливо поглядывая то на прислугу, то на Хёнджина, который вскоре подзывает к себе поближе, однако получает отрицательный ответ. - А ваша прислуга знает, что вы похищаете людей? - интересуется Феликс. Хёнджин усмехается. Удивительно, что это вызвало у Ли интерес. - Да, милый. - И какого им жить с осознанием, что они покрывают преступника? Работки в другом месте не нашлось? - Если бы ты знал, сколько я им плачу, то вопросов бы не возникало. - Хёнджин отпускает прислугу, как только та заканчивает с едой. - Кушай. - А мне вы тоже сказочные суммы будете платить, чтобы свою вину загладить? - он закатывает глаза и демонстративно откидывается на спинку стула, мол "есть не буду". - Зачем мне тебе платить? Я сам куплю тебе всё, что захочешь, если будешь себя хорошо вести. - он дружелюбно улыбается - Ты специально отказываешься от еды? Мне тебя самому кормить? - Тогда купите мне нож для защиты от вас. - он вздохнул - У меня расстройство пищевого поведения. От еды меня тошнит - Феликс скрещивает руки на груди. - Вот почему ты такой худой. Надо избавляться от подобных расстройств. - строго замечает Хван. - Иди сюда. - Вам-то какое дело. Может, умру от истощения, и мне не придется терпеть вашу компанию. - он снова язвит, на что Хёнджин тянет за поводок, все же заставляя подойти к себе. Он садит Феликса к себе на колени. - Не говори таких вещей, мне не нравится ощущать себя плохим. - смешок - А теперь, всё же, надо поесть. - старший берет вилку в руку и вскоре подносит кусочек огурца из салата к губам младшего. Тот сначала вредничает, но потом съедает предложенное, будто капризный ребенок, которого кормят с ложечки. - Ты такой милый. - Нет.. я злой. - Одно другому не мешает. - Хван берет на вилку небольшой кусочек жареной рыбы и подносит ко рту младшего. Тот уже не вредничает и съедает его, про себя подмечая, что это очень вкусно. - Видишь, не такой уж и злой. - Мне все равно не нравится есть таким образом. Можно я сам? - парень забирает вилку из чужой руки, на что Хёнджин усмехается. Ли хотел было пересесть на свободный стул, но его приобняли за талию, не дав этого осуществить. - Мне обязательно здесь сидеть? - Мне просто нравится тебя тискать, Ликси. - Фу, не называйте меня так. Чувствую себя ребенком в руках педофила. - он усмехается, потому что смешно от безысходности - Хотя, эта ситуация не сильно отличается. - Ешь давай. - Хёнджин уже обеими руками обвивает талию младшего и целует в шею. Феликс хотел бы разрыдаться, но при Хване сейчас показывать свою слабость не хочется. При нем Ли злой и агрессивный, хоть это и не особо помогает очертить личные границы, ведь старшему на них глубоко плевать. Феликс продолжает кушать рыбу и салат. Даже если учитывать, что он обычно мало и редко ест, то сейчас почему-то разыгрался голод. Возможно, это из-за того, что он переживает огромный стресс, находясь в плену. Вскоре с едой покончено, Феликс вздыхает. - Чего вздыхаешь? - мужчина садит его на свободный стул и отходит, чтобы сделать чай. - Какой чай будешь? - Любой. - коротко отвечает Феликс, пытаясь снять с себя ошейник, пока старший повернут спиной. Однако тот слышит лязг цепей и оборачивается. - Сбежать пытаешься? - смешок. Он наливает в кружку чай и ставит перед Феликсом. - Нет, мне дышать сложно - парень сдается и просто берет в руки кружку с чаем. Старший все же слегка ослабил застежку на ошейнике, чтобы он не так плотно прилегал к коже. Пленник же молча продолжил пить чай. После того, как с едой и чаем было покончено, Хёнджин повёл Феликса обратно в его комнату. - Чем ты любишь заниматься? Наверняка, просто так скучно тут сидеть. - старший садит парня на кровать и отцепляет цепь от ошейника. - Просто дайте мне мой телефон. - Чтобы ты тут же связался с родными и полицией? - он усмехнулся. - Нет уж, такой возможности я тебе предоставить не могу. - Тогда просто оставьте меня в покое и никогда не заходите в эту комнату. И, желательно, не закрывайте её. - Хорошо. Закрывать не буду, но знай, что охрана не даст тебе спуститься на первый или второй этаж или же подняться на четвертый. - старший явно позаботился о том, чтобы спокойно держать Феликса здесь как можно дольше. - По крайней мере пока я им не разрешу тебя пропускать. - Откуда у вас охрана? И четырехэтажный дом в лесу? - Ли недоверчиво прищурился, ведь появилось ощущение, что над ним просто шутят. - Скажем так: у меня немного больше возможностей, чем у обычных людей. Я занимаюсь очень плохой и незаконной деятельностью, милый. - Хёнджин проводит по бедру младшего рукой, отчего тот отдергивает ногу. - У меня достаточно денег, чтобы всегда брать то, что я захочу. Я захотел тебя — и теперь ты мой. - Я не ваш. Даже не надейтесь. - он отворачивается в другую сторону. - Разве тебе не было одиноко? Проблемы в семье, с одноклассниками? - он как-то хитро улыбается, зная, что давит на больное. Он выяснил всё про Феликса еще после первой их встречи. - Откуда вы.. - Хван заметил, как младший напрягся. - Неважно. Вы точно не сможете избавить меня от одиночества. - Почему же? По-моему, я просто идеальный для тебя вариант. - Потому что в насильников я не влюбляюсь. - Феликс отвечает холодно и даже с ноткой упрека в голосе. - Ты не пробовал. И не надо так меня называть, тебе ведь понравился наш секс. - Хван ложится на спину и выдыхает. - Это было больно. И без моего согласия. К тому же, раньше.. - он сделал паузу, пытаясь лучше сформулировать свои мысли. Феликс понял, что тоже раньше иногда принуждал других беззащитных парней к сексу. - Я был только сверху... - Больно было, потому что ты сопротивлялся. Попробуй.. Начать воспринимать секс по-другому. Ты ничего от него не теряешь, зато появляется возможность получить массу удовольствия. - Хёнджин поворачивается к Феликсу и улыбается. Тот же сидит на краю кровати, боязливо поглядывая на старшего. - Котенок, ты чего? Я добрый, пока ты хорошо себя ведешь, тебе не стоит меня бояться. - А вдруг у вас что-нибудь переклинит, и вы меня опять изнасилуете? - он забирается на кровать с ногами. - Ты не представляешь, как сильно мне хочется. В этих чулках ты выглядишь максимально соблазнительно. - он оттягивает пальцами край чужого чулка и отпускает. Хёнджин вздыхает и встает с кровати. Пора идти в свой кабинет работать. Он и так уже засиделся тут с Феликсом. Мужчина прощается и оставляет парня одного. Светловолосый же не уходит из комнаты, хоть дверь и осталась открытой, как Хёнджин и обещал. Сейчас сбегать было бы глупо. А вот ночью можно было бы попробовать, если охрана тоже уйдет спать. Но что же делать до этого момента? Феликс нашел в шкафу какой-то полупустой скетчбук и решил там порисовать, рассмотрев чужие рисунки, которые, по всей видимости, принадлежали Хёнджину. Красиво. Ли так не умеет. Однако рисование — это еще и способ занять себя на некоторое время. На обед парень не пошел, несмотря на то, что в комнату заглянула прислуга и позвала его. Есть совсем не хочется. К тому же, он увлекся рисованием. А вскоре уснул прямо за этим занятием, потому что несколько часов одинаковой деятельности его утомили. Хёнджин так и не приходил вплоть до вечера, но Феликс этому даже был рад. Последний проснулся, когда мужчина все же зашел в комнату и поднял его на руки. - Мм?.. - он сонно оглядывает Хвана и закрывает глаза обратно. - Ужинать пора. Мне сказали, что ты обед пропустил. Не то, чтобы я удивлен.. И теперь решил сам проконтролировать, чтобы ты поел. - в ответ он получает только тихое "угу". Феликс упорно не хочет просыпаться. На ужин сегодня суп из водорослей, пирог с черникой, жареный рис с ростками сои, роллы, салат, двумя словами — довольно разнообразно. Ли даже приободряется, видя, как богато и аппетитно накрыли стол. В прошлый раз он вредничал, а сейчас почти сразу начал кушать, хоть внутри и было какое-то неприятное чувство от этого. Пережитое расстройство пищевого поведения дает о себе знать, хоть Феликс и соврал о том, что сейчас оно у него есть. Раньше было, оставило огромный след, однако было успешно поборено. Ест он обычно мало, но ест, и это главное. Ничего интересного не происходило, они просто поели, затем немного посидели в комнате Феликса, разговаривая. Хван даже было пригласил парня к себе в спальню, но тот, очевидно, отказался. Затем светловолосый быстро принял душ и лег спать. Заснуть долго не получалось, потом и вовсе началась гроза. Стоит подметить, что у Феликса паническая боязнь грома и молний еще с детства, когда он был на даче во время грозы. Молния тогда ударила в парочку деревьев посреди поля, совсем недалеко от домика, в котором находился он сам. Теперь заснуть точно долго не представится возможным. Парень боязливо слазит с кровати, которая, к сожалению, находится около окна. Он испуганно подпрыгивает от каждого раската грома и от каждой молнии. Обычно в такие моменты Ли закрывает окна шторами и слушает музыку в наушниках, но сейчас отвлечься не получится. По крайней мере в этой комнате, где прекрасно слышно каждый звук грома. И тогда приходит идея, которая не совсем по нраву Феликсу. "Хёнджин звал к себе в комнату... Что, если я пойду к нему?" - размышляет он - "Ебаные молнии, они же мне ничего не сделают, почему тогда так страшно?" - и правда. Не может же молния ударить прямо в это окно? Не может же? У светловолосого начинается паника. Парень в одном свитере выходит из комнаты в неуютный длинный коридор и начинает искать спальню старшего. Заглядывая в каждую комнату, с третьей попытки он наконец видит Хёнджина, который в своей комнате сидит за столом и, видимо, читает какую-то книгу. Феликс заходит, закрыв за собой дверь, Хван кидает на него взгляд. Из открытого окна доносится раскат грома, Ли вздрагивает и опускает взгляд в пол. - Что случилось, милый? - он закрывает книгу и поворачивается уже всем телом к младшему. - Я.. Мне.. - ему стыдно признаться в своей глупой боязни грозы - Мне страшно.. Из-за грома.. - он ожидал получить насмешку, однако Хёнджин только слегка улыбнулся. Он рад тому, что Феликс пришел к нему в такой момент. - В общем, я боюсь спать один.. - Какой ты милый, будто маленький напуганный котенок. - смешок - Ты можешь остаться тут, Феликс. - мужчина встает со стула и закрывает окно, сразу зашторивая его. Хёнджин сейчас выглядит так.. По-домашнему. В футболке и шортах он кажется таким уютным. Феликс ловит себя на этой мысли. Младший залазит на большую мягкую кровать и сразу лезет под одеяло. Темноволосый ложится рядом и тянет к себе за талию. Юноша не противится, даже сам прижимается ближе, вновь вздрагивая, услышав раскат грома. - Ты все же такой нежный. - замечает старший, поглаживая по пояснице. - Это необходимое исключение.. Даже не надейтесь, что я снова приду сюда спать - он утыкается лицом куда-то в чужие ключицы. - Завтра ночью тоже обещают грозу - Хван усмехается. - Всё равно не придешь? - Феликс не отвечает на этот вопрос, только прикрывает глаза и выдыхает. В комнате устанавливается тишина, слышны только звуки дождя и грома. Сначала Хёнджин чувствовал, как его малыш вздрагивает, но вскоре тот вовсе расслабился и заснул. Только тогда и сам Хван смог заснуть. Ночь была спокойной, ведь гроза вскоре прекратилась. Кажется, она разыгралась прямо на руку Хёнджину, чтобы вынудить Феликса сегодня быть ближе к нему. И мужчина этому рад. Даже несмотря на то, что Ли похищен, ему не особо плохо здесь. Вскоре парень привыкнет, и это его самого в какой-то степени даже пугает. Казалось бы: при виде старшего должна начинаться паника, однако этого не происходит, даже если и есть легкий страх с непривычки. Наверное, не будь Хёнджин похитителем, Ли не отказался бы с ним встречаться и спать. А сейчас просто вредничает и противится, ибо Хван значительно ограничивает его свободу. Кому такое вообще понравится? Но в глубине души Феликс и сам понимает, что скоро адаптируется, ведь его даже не бьют, не накачивают наркотиками, не мучают до потери сознания, то есть не делают ничего, что могло бы угрожать жизни. Хёнджин просто разыгрывает все это "похищение", чтобы заполучить внимание младшего целиком и полностью. Если не заберет он, то заберут другие, так это и работает. Ночные и утренние поцелуи, пока Феликс в полусне ищет тактильного контакта - вот что нравится Хёнджину. Кто мог подумать, что по ночам младший становится таким? Хван словно прибрал к рукам котенка, который днем рычит на тебя, а ночью сам приходит греться и спать вместе. И сейчас всех все устраивает, когда они спят в обнимку, а темноволосый чувствует, как Ли по-собственнически закидывает на него ногу. Сердце наполняется каким-то странным чувством, когда происходит такая близость, а тот факт, что Хёнджин похитил Феликса, уже никого не смущает.