Наедине с BTS.

Она лежала в центре кровати в своей маленькой квартирке в ближайшем Подмосковье, завернутая в старый мягкий халат, на столько же уютный на сколько не презентабельный. Рядом с ней лежал ее молчаливый телефон. Время близилось к полуночи. Ее голова была набита мыслями словно плюшевая игрушка ватой. Их плотность была такой высокой, что думать над чем-то конкретным было невозможно, но и успокоится и, например, уснуть она тоже не могла. Молчаливый телефон причинял почти боль. В квартире было холодно, потому что отопление давно отключили, а окна она так и не открыла, чтобы впустить теплый весенний воздух. Она была всегда слишком занята, либо слишком уставшей, чтобы добавить себе немного комфорта. В ее квартире была по прежнему зима. Она куталась в свой старый халат, но холод пробегал по спине и щипал ноги, даже шерстяные носки связанные бабушкой не помогали. Нужно было встать и включить обогреватель или открыть окно, ведь сейчас даже ночи уже достаточно теплые, но она не могла себя заставить встать и сделать это. Почему ее телефон по прежнему молчит? Зато зимой можно плакать на улице сколько угодно и никто этого не заметит когда ты вернешься в помещение. Она знала это точно. Никто никогда не замечал. Но она больше не хочет плакать! Не хочет быть зависимой! Не хочет ждать! Она схватила телефон и нажала несколько кнопок попав в меню звонков. Нашла вчерашний звонок, начинающийся на "+1" и почти нажала "удалить вызов", когда телефон в ее руке завибрировал и этот же номер высветился на экране входящим вызовом. Сердце билось так же часто и поверхностно как вибрировал телефон. За этими цифрами на экране она видела лицо Юнги и слышала его голос, чувствовала тепло его рук и жар его глаз. Заслуживает ли она этого? Она сильнее сжала трубку. Зазвучала стандартная мелодия звонка. Это значило, что скоро звонок сбросится. Если она не возьмет трубку сейчас, возможно он больше никогда не позвонит. Теперь сердце стучало тяжело и редко. Она знала, что он заслуживает большего. Он может получить любую женщину, которую захочет. Какую угодно красивую, талантливую, богатую. Он может выбирать. И он выбрал. Ее. И она выбрала. Сделала свой выбор и уже поздно отступать. Она нажала кнопку приема звонка и поднесла телефон к уху. - Я испугался, что ты не ответишь. Она ничего не сказала, только улыбнулась, но он кажется услышал. - Я могу приехать к тебе? - Я пришлю адрес. *** Он ехал 1 час и 38 минут. Ей стоило за это время подняться, проверить готова ли квартира к приему гостей, поставить чайник, привести себя, наконец, в порядок. Но она так и не смогла. Она по прежнему лежала на кровати, кутаясь в свой плюшевый халат и чувствовала как тепло от телефона медленно расползается по ней, согревая ее гораздо глубже чем просто тело. Когда в дверь раздался звонок, она поднялась и, на подгибающихся ногах, прошла в крошечный коридор. Щелкнула замком, распахнула дверь и прижалась к стене, чтобы не упасть. Юнги стоял на площадке, в его глазах было удивление, но когда дверь распахнулась и он увидел ее, то его взгляд быстро проскользил сначала вниз, а затем вверх, сканируя ее. - Я могу зайти? Она кивнула. Он зашел. В ее тесной прихожей он почти коснулся ее плечом. Он разулся и прошел на кухню. Вся ее квартира была меньше его спальни в Сеуле. Почему то именно этот факт заставил ее сжаться и почувствовать свою никчемность. Юнги оглядел кухню, нашел выключатель и включил свет. Он поставил на стол довольно внушительный пакет. - Ты ела сегодня что-нибудь? - спросил он. - М-м-м, - услышал неуверенное он. - Я так и знал. Я тоже не ужинал. Давай поедим вместе. Он отошел к плите и включил ее, словно делал это сотни раз. Она со стороны наблюдала как он быстро находит нужную посуду, заглядывает в пакет и берет ингредиенты, моет и умело шинкует овощи, вскрывает упаковки с продуктами и избавляется от мусора. Он вел себя так словно они каждый вечер ужинали вместе на протяжении последних десяти месяцев. - Ты давно живешь здесь? - спросил он, отвлекая ее от сотен мыслей, крутящихся в голове. - Да, года четыре точно. - Я слышал, что в России предпочитают покупать жилье, а не брать в аренду. Эта квартира твоя? - Да, я купила ее. Я не хотела брать кредит или ипотеку, поэтому купила то, на что мне хватило. Правда на ремонт все равно пришлось занимать, но здесь все по моему вкусу. - Очень милая квартира и очень уютная. Иметь свое жилье в таком мегаполисе как Москва - всегда очень круто. Ты любишь лапшу с бульоном или без? - С бульоном. - И я. У тебя есть палочки для еды? Наконец она зашла на кухню и, стараясь не коснуться его, достала палочки и положила их на столе. Она была очень благодарна ему за его слова и за то что готовит ей еду. Но больше всего за то, что он здесь. Она принесла из комнаты второй и последний стул в ее доме, села на свое место, забившись, словно в норку, между столом и холодильником. - Ты всегда тут сидишь? - спросил он когда увидел как она уютно уместилась в свободное пространство. - Да, это мое любимое место дома. - Почему? Она пожала плечами. Юнги поставил на стол две глубокие тарелки лапши, в которой кроме лапши были еще вареные яйца, свежие и маринованные овощи, зеленый горошек и сосиски. - Я не нашел подходящего мяса, поэтому пришлось купить сосиски. - Пахнет волшебно, - почти пропела она, притягивая к себе одну из тарелок. - Да, не плохо. Я пытался найти продукты, которые знаю, но большинство продуктов в ваших магазинах отличаются от корейских, поэтому не знаю что получилось. - Ты ходил в магазин сам? - спросила она уже засунув в рот первую порцию и закатила от удовольствия глаза. - Да, зашел перед тем как сесть в такси. - Ты рисковал. - Большинству людей нет дела до других. Я пошел к автоматической кассе и расплатился без чьей-либо помощи. Какое-то время они не разговаривали, слишком занятые вкусной едой. *** - Как прошел твой день? - спросил он когда обе тарелки опустели. Она поднялась и убрала посуду со стола. Вытерла стол и занялась приготовлением чая. - Я пью кофе только на работе. Ты не против чая? Он кивнул, соглашаясь. Она подошла к столешнице кухни и глубоко вздохнула. Оба понимали, что его простой вопрос совсем не прост. - Когда вчера мы расстались, - она снова вздохнула, стремясь усмирить лишние эмоции и говорить спокойно, - я подумала что ты прав. Все что происходит со мной я допустила сама. Но,- она медленно и задумчиво разворачивала пакет развесного чая, - я не жалею ни о чем. Мне не на что жаловаться или обижаться. Он внимательно смотрел на нее, отмечая на каких словах вздрагивают ее руки и прерывается голос. - Я думала так когда приехала домой и легла спать. Я думала так всю ночь пока не могла заснуть. Когда я утром пришла на работу и проверяла отчеты я думала, что у меня идеальная жизнь и мне грех желать чего-то большего. "Мне не на что жаловаться" - думала я после обеда когда писала приказ о назначении моей помощницы моим заместителем. "Мне ничего не нужно менять в моей жизни" - убеждала я себя, когда складывала в папку заявление на увольнение и ключи от сейфа, - она отошла от кухни, поставила две чашки и заварочный чайник на стол и села обратно на свой стул между столом и холодильником. - "Меня все устраивает" - с этими словами я поднялась в ресторан на встречу с хозяйкой, - не отдавая себе отчета, она подняла на стул с ноги, закутала колени халатом и положила на них подбородок, продолжая свой рассказ глядя куда-то в окно. - Сегодня она была вежлива и извинилась передо мной за вчерашнее поведение. И я поняла, что мое заявление на увольнение - это малодушие и трусость. Нельзя так легко ломать свою жизнь только из-за одного вечера. Она посмотрела на него вопросительно, словно искала у него поддержки. Он взял чайник и разлил в чашки чай, аромат которого наполнил кухню запахами летних ягод и фруктов. - Что же заставило тебя передумать? По ее лицу скользнула тень удивленной улыбки. Когда он успел узнать ее так хорошо? - Ты ведь оставила все документы, заявление и ключи от сейфа хозяйке. Почему? - Мой бывший муж. Он зашел в кабинет пока мы разговаривали. Я не сразу узнала его, потому что он отрастил волосы и сделал кучу татуировок. Я без слов оставила папку и ушла как только поняла, что это он. Юнги молчал. Ему нужно было время чтобы взять себя в руки. Гнев поднимался волнами, заставляя сжиматься кулаки и огнем гореть глаза. Он чувствовал такую злость, какой давно не испытывал. Его челюсти давно не сжимались так сильно. Они попытались использовать такие низкие методы, напоминая о ее сильных детских чувствах, чтобы повлиять на ее решение. Они не пожалели времени и денег, чтобы не отпускать ее с короткого поводка. Его гнев почти душил его. Они готовы были снова и снова причинять ей боль чтобы продолжать получать свою выгоду. Сквозь красные круги расходившиеся перед глазами он видел ее взволнованное лицо и стал дышать глубже, стараясь успокоится. Кажется она называла его по имени, но в его ушах еще барабанила кровь, вскипевшая столь внезапно. Он не заметил когда она обхватила его руки своими, пытаясь успокоить его. Она сильно подалась вперед и почти легла на стол, стремясь интуитивно оказаться ближе. Он поднял свои глаза от их сомкнутых рук на ее лицо и видел в нем раскаяние. - Мне не стоило тебе этого говорить, - в ее голосе слышались едва ли не слезы. Он покачал головой. - Ты не должна от меня ничего скрывать. Нам еще предстоит многое узнать друг о друге, для этого мы должны быть честны. Он переместил свои руки так, что теперь ее ладони оказались окружены его. - Спасибо, что сказала, - тихо произнес он, в ответ из ее глаз скатились две слезинки. *** Юнги продолжал сжимать ее ладони в своих. - Ты полетишь со мной в Корею? Ее ресницы задрожали. Она уже открыла рот, чтобы что-то ответить, но в ночной тиши квартиры раздался оглушительный звук дверного звонка. Она встрепенулась и удивленно взглянула в коридор. - Ты кого-то ждешь? - спросил он. - Нет. Возможно соседка снизу. Она старенькая и плохо спит, пару раз она приходила ко мне ночью. Девушка поднялась со стула, оправила халат и вытерла слезы. Она подошла к двери и открыла ее. Юнги со своего места не видел кто стоял на пороге, но увидел как окаменело ее лицо. Ее черты обозначились четче, а губы сжались в тонкую полоску. Ее голос звучал обжигающе-холодно. На ее короткий холодный вопрос последовал бесцеремонный ответ, произнесенный развязным тоном. Она попыталась закрыть дверь, но тот кто пришел помешал ей сделать это. Юнги решил вмешаться. Он подошел, положил ей ладонь на плечо и отвел от двери, заняв ее место. Теперь он видел незваного гостя. Это был мужчина. Молодой, около 30 лет, ростом чуть выше самого Юнги. У него были светлые до плеч волосы, слегка вьющиеся на концах. Мужчина был одет в голубые джинсы, черную, с каким-то рокерским рисунком футболку и черную кожаную куртку. Юнги видел татуировки на шее и кистях рук. Он был хорошо сложен от природы, но пренебрегал спортом и у него уже обозначится пивной животик. От него разило алкоголем. - Оооо, вся семейка в сборе, - сказал мужчина на английском, увидев Юнги. - Ты ведь говоришь по-английски? Кто-то из вас точно говорит. Не помню кто, вы все на одно лицо, - он засмеялся очень довольный своей шуткой. - Моя мать даже не знает какого парня ты себе отхватила, иначе бы поняла, что в тебе говорит вовсе не гордость, а жадность, - эти слова он произнес за спину Юнги, очевидно адресуя их его девушке. - Хорошо, что ты знаешь меня. Значит ты здесь не задержишься надолго. Проваливай, - спокойно сказал Юнги. На лице мужчины заходили желваки и оно пошло красными пятнами. Юнги смотрел на него и удивлялся как сильно он похож свою на мать. Оба они не лишены красоты, но красота их не радует, она холодная и отталкивающая. Хотя, этот парень, при желании, наверняка, может быть очаровательным для женщин. Особенно для неопытных девочек. - И что, что я знаю тебя? Ты думаешь, что лучше меня раз тебя показывают по телеку? Думаешь, что можешь приехать куда угодно и все будут исполнять твои приказы? Да пошел ты! Сейчас я врежу тебе! Юнги сделал едва заметное движение вперед. - Ты даже не представляешь как я этого хочу, - он говорил тихо и угрожающе. Глаза его оппонента мгновенно протрезвели. - Даже не буду руки марать о собакоедов, - он смачно сплюнул на пол площадки, а потом обратился к ней за спину Юнги. - Все что у тебя есть дала моя мать, все что ты умеешь, научила тоже она. Ты ничего из себя не представляешь. Ты - ничтожество. Юнги сделал шаг вперед, но мужчина отскочил назад, стараясь держаться подальше. - Твоя мать не слишком щедра, - Юнги почти шипел. - А что ты представляешь из себя без денег матери, которые зарабатывала для вас она? - Юнги кивнул себе за спину на нее. - Если бы не она, ты даже не смог бы получить образование. Теперь у тебя будет блестящая возможность проявить себя и жить без нее. Посмотрим кто от кого более зависим. - А что если я расскажу о вас? Вам ведь запрещено заводить подружек? Я расскажу всему интернету, что парень из BTS завел себе интрижку, - глаза мужчины бегали как в агонии, он искал возможность не уговорить ее остаться или соблазнить, как планировал, сейчас ему было жизненно необходимо отстоять свое достоинство. Из уст Юнги он слышал все то, что всегда знал, но гнал от себя эти мысли. - Попробуй, - тон Юнги был почти легкомысленным, он давал понять, что его это не беспокоит. - Шум, конечно, поднимется, но скоро стихнет, а вот для тебя все только начнется. У тебя будет столько судебных исков, что для правового поля США ты будешь приравнен к террорис*там. Тоже самое будет с Европой. Ни одна приличная страна не пустит тебя к себе и тебе останется только развлекать гостей твоей мамы в ее ресторане. Лицо мужчины то раздувалось, то сдувалось. Он с ненавистью смотрел на Юнги, но с еще большей ненавистью ему за спину, на нее. Он спускался по лестнице пятясь и продолжая сверлить их взглядом. - Если бы я знал, что ты такая продажная девка, то вообще не стал бы связываться с тобой тогда, - прокричал он напоследок и сбежал по лестнице. - Единственная продажная девка среди нас только что сбежала, - сказал Юнги закрывая дверь. *** - С возрастом у тебя точно улучшился вкус на мужчин. Он закрыл дверь и впервые взглянул на нее с тех пор как начал беседовать с ее бывшим мужем. Она была настолько бледная, что Юнги испугался. Кажется, все что говорил тот придурок попадало в цель, разбивая в пыль ее самооценку. - Не верь ему. Он слабак и лжец. Он не сказал ни слова правды, - Юнги почти кричал пока она сползала вниз по стене. - Я - ничтожество, - выдохнула она, опускаясь всё ниже на ослабевших ногах. Юнги подхватил ее и занес в спальню. Он сел на кровать и посадил ее себе на колени. Она была опустошена, растоптана и унижена. В темноте комнаты ее лицо выделялось как белая простыня и Юнги тряс ее, обнимал, шептал ей и кричал, чтобы она услышала его и очнулась. Наконец, после долгих усилий, ее глаза посмотрели на него более осмысленно: - Зачем ты здесь? - Я здесь для того, чтобы увезти тебя с собой. Мне нужна именно ты. Такая как ты есть. И только такая. Из ее глаз хлынули слезы и она вцепилась в его плечо, пытаясь сдержать рыдания. Не удалось. - Я доверяла ей, - слышал Юнги сквозь ее слезы. - Я рассказывала ей все. Только ей я рассказала все о нашем свидании. О моих желаниях и сомнениях. Я так доверяла ей. Я считала ее почти матерью. Столь вероломное предательство разрывало ей сердце и Юнги чувствовал как его сердце тоже болит от ее страданий. Она плакала у него на плече задыхаясь от рыданий еще очень долго, пока вконец не обессилела. Он успокаивал ее, шептал утешения и признания, гладил по волосам и спине до тех пор пока она не затихла уснув, уткнувшись носом в его шею. Юнги развернулся и аккуратно положил ее на подушку. Удобнее уложил ее ноги и поправил халат. Затем лег рядом, продолжая держать ее в объятьях, закутал их в пледы и уснул с ней рядом. *** Скрипнула дверь и Юнги открыл глаза. За окном уже был почти день и она на носочках прошла от двери в глубь комнаты и подошла к столу за феном. На ней была миленькая шелковая пижама, а на голове банное полотенце. Она взяла фен и очевидно собиралась выйти. - Обычно ты сушишь волосы здесь? Она вздрогнула от неожиданности. - Ты проснулся? Прости, я разбудила тебя. - Не уходи, я уже не сплю. Высуши волосы тут. Было видно как она сомневается. Ей было бы удобно остаться, но она была очень смущена его присутствием. - А ты такая же трусиха, какой была в Корее. - Вовсе нет! - она тряхнула головой и стряхнула полотенце с мокрых, спутанных волос, а затем швырнула его в Юнги. Юнги поймал полотенце. Оно было теплым, и влажным, и пахло чем-то сладким. Она включила фен, а он подложил руку под голову, чтобы было лучше видно. Когда она выключила фен, то Юнги увидел как в солнечном свете ее волосы отсвечивают медью. Почему он не замечал этого раньше? - Мы спали вместе, - сказал он. От неожиданности она прыснула со смеху в кулачок, но затем прочистила горло и сказала: - Да, и даже выспались. - Теперь у меня, как у честного человека, есть только один выход: забрать тебя с собой в Корею. Она серьёзно посмотрела на него и спросила: - Что я буду там делать? - С твоим умом и опытом ты очень быстро преуспеешь, но, думаю, первое время тебе нужно будет посвятить себе и насладиться теми удовольствиями, которых в твоей жизни не было. Она скользнула взглядом от стоп вверх по его телу, но встретившись с ним взглядом, смутилась и отвернулась. - Я приготовила завтрак. Пойдем поедим. - Может поедим после того как ты соберешь вещи? - он поднялся на локте и потянулся за своими часами, которые снял ночью. - У нас есть на сборы не больше трех часов, чтобы я успел забрать свои вещи из гостиницы и мы вовремя были в аэропорту. В ее душе больше не оставалось сомнений и она принесла в комнату огромный чемодан. Когда она открыла его, то в нем оказалась лежать одна единственная вещь - ее платье, в котором она была на свидании. Она вытащила аккуратно свернутую вещь и собиралась убрать, но Юнги сказал: - Возьми его тоже. Мы должны показать ему Сеул. Когда они сели завтракать, то он уже основательно остыл. Ей пришлось перелопатить всю квартиру, чтобы забрать с собой все что ей может пригодиться и то, что имеет для нее ценность. В течении двух с половиной часов они расставили цветы из ее квартиры по всем подоконникам в подъезде. Собрали все остатки еды, включая крупы, консервы и огромное количество чаев и отнесли их соседке снизу, заодно попросили ее позаботиться о цветах. Сложили и убрали все личные вещи в доступные коробки и пакеты и уложили их в кладовке на место освободившееся от чемодана. В четыре руки они сделали все максимально быстро и аккуратно. - Что ты будешь делать с квартирой? - спросил Юнги, когда они наконец сели завтракать. - Моя одногруппница из института занимается недвижимостью. Она поможет мне сдать квартиру пока, а потом посмотрим. Она поднялась и достала из шкатулки на холодильнике связку ключей. - Зачем-то сделала несколько лет назад второй комплект. Вот и пригодились, - сказала она печально рассматривая ключи на своей ладони. - Разве они не для меня? - спросил Юнги. Она лишь на долю секунды задумалась и протянула их ему. - Для тебя. *** Огромный чемодан занимал прихожую почти целиком. Она стояла рядом, оглядывая свою квартиру, которую очень любила, в последний раз. Юнги был рядом и видел печаль в ее глазах. - Ты будешь скучать по этой квартире? - Да, - но потом задумалась и встряхнула головой, словно отгоняя неприятные мысли. - Нет! Юнги видел на ее лице борьбу противоречий. Она любила эту квартиру, но квартира напоминала ей о людях, которых она хотела бы забыть. Он сделал шаг и приблизился вплотную к ней. Ее глаза удивленно распахнулись. Ничего не говоря он стал приближать свое лицо к ее и видел как опустились ее ресницы. Он целовал ее нежно и неторопливо. Смакуя каждое движение и наслаждаясь нежностью ее губ. Она не отвечала ему, но это было и не нужно. Она была мягкая, теплая и податливая. Немного скованная, но он чувствовал на своих губах как бьется ее сердце. Ее аромат опьянял его и ему хотелось ласкать ее больше, но он отстранился когда ее губы дрогнули в ответ. Переведя дыхание он дождался когда она откроет глаза и посмотрит на него. - Когда мы прилетим в Корею, то не будем продолжать с этого места. Мы начнем с самого начала и будем двигаться с той скоростью, которая тебя устроит, но я хочу чтобы ты знала, что я - тоже часть твоего прошлого и в нем нет ничего постыдного. Он одной рукой взял ее чемодан, а второй скользнул в ее ладонь и вывел ее из квартиры. Затем своим ключом навсегда закрыл дверь ее прошлой жизни.