Прощальный подарок

Блум не могла сопротивляться его рукам. Девушка была в сознании, но её туловище было скованно, она не могла пошевелиться. Словно кукла в руках мужа. Её тело выполняло всё, чего он желал. Мужские руки грубо усадили девичье тело на кухонный стул. Он снял с неё заклятие, а после сел напротив. — Что ты сделал с моими родителями? — слабо произнесла фея. — О, ничего страшного, слабая откидная волна. — Они всего лишь пытались защитить меня! — выкрикнула девушка, сжимая кулаки. — Защитить от меня? От твоего мужа? Это глупо, не так ли? — мужчина сложил ладони вместе и с интересом начал наблюдать за своей женой. — Мне кажется, нам нужно многое обсудить… Пожалуйста… Как нормальные люди… — Хорошо, я внимательно тебя слушаю, Принцесса. — Без криков и без ссор, просто поговорим, — маг кивнул, — ты правда считаешь меня мешком денег? — Дай подумать… — демон замолчал на какое-то время, словно был не готов к вопросу, — Вопросом на вопрос, считаешь ли ты себя женой? — Ну, кольцо на пальце же есть, — Блум попыталась отшутиться, но Валтор смотрел на неё серьезно, — На самом деле нет. Я чувствую себя чужим человеком для тебя. Словно тебя заставили на мне жениться. Мы не муж с женой, мы разные люди, которых засунули под одну крышу… — В чем-то ты права. Действительно, мы ведем себя глупо. Когда ты вышла за меня, ты была совсем ребенком, обиженным на всех и всё. Да и сейчас мало что изменилось. По сути, ты жена только по брачному договору. И да, не больше чем мешок денег. По коже прошелся табун мурашек от его слов. Фея не знала как реагировать. Это их первый спокойный разговор за шесть лет. И сейчас он так спокойно говорит, что девушка ему никто? — Сейчас я скажу то, что гнете меня на протяжении шести лет. Зачем тебе я? Почему ты помог Домино? Ты же и погреб планету под вечные ледники. — Фарагонда до сих пор рассказывает этот миф? — Валтор язвительно засмеялся, — Домино уничтожили Ведьмы Прародительницы. Тебе ли, студентке с красным дипломом, не знать? — Откуда… — Я знаю? — Он ухмыльнулся, — Я знаю о тебе намного больше, чем ты только можешь себе представить. Но сейчас не об этом. Восстановить твою планету было обговорено ещё очень давно. Ты не думай, что всё это делается по щелчку пальцев. Это должны были сделать Ведьмы, но как неудачно их заточили на Обсидиане. Почему они сделали это? Им был нужен Огонь Дракона. Тот самый, который находится в тебе. Старухи надеялись, что если заморозят Домино, то Пламя потухнет. И увы, они общитались, ведь не подумали, что Хранители, могут отдать его тебе, как наследнице трона. А после вообще сослать на Землю. Зачем мне ты? На самом деле, чтобы светлая и темная сторона Огня не была далеко. Больше причин у меня нет. Блум молчала, переваривая сказанное. Зачем же тогда держать одну силу вместе? Чтобы не отпустить её из-под контроля? Мужчина поднялся со стула, а затем подошел к кухонному гарнитуру. Налил стакан сока и поднес к губам. — Валтор, почему ты мне изменял? — Маг поперхнулся напитком. — Тебя шесть лет это не смущало? — он убрал стакан от губ и откашлялся. — Раз ты изменял, то почему я не могла быть счастлива с Брианом? — смущенно спросила фея, обращая на подтек напитка на губах мужа. — Прошу, не начинай эту шарманку заново! — рявкнул Валтор, откидывая стакан в раковину. Блум резко встала, а после отошла на несколько шагов назад. С таким вопросом, который она хотела задать магу, опасно находиться вблизи. В голове она сразу вспоминала защищающие заклинания, которые могли уберечь девушку от темной магии. — Почему ты меня изнасиловал? — кажется, она каждой клеточкой начала ощущать жар, который шел от демона. Мужчина грозно оглядел на жену, сжал челюсть, его ладони мигом превратились в кулаки. «Зря! Зря! Зря!» подумалось уже Блум, как вдруг Валтор появился перед ней, схватил её за руки, поднял их вверх, тем самым прижимая фею к стене, а после его серые радужки, потемневшие от злости, взглянули на испуганные расширенные зрачки феи. — Почему ты постоянно возвращаешься к этому вопросу? Неужели, ты и в правду полюбила этого труса? Да он же бросил тебя на посмешище всем. Не смог отстоять тебя, как свою девушку. А где он сейчас? Поджал лапки и прячется у себя в однокомнатной квартирке? — Я… Я не знаю… Но зачем ты сделал это? — Тогда в кафе… — строгим ледяным голосом произнес он, — Я не мог смотреть на то, как какой-то мальчишка трогает мою женщину. Девушка сжалась, по коже пробежали мурашки, эти отношения стали самым большим шрамом на её теле и душе. Она не могла ему доверять, даже если очень хотела. Даже если когда-то и любила… Но не могла. Сколько ночей она провела рыдая в подушку от безысходности. Сколько раз проклинала всех. Сейчас, из его уст слышать моя женщина было противно. — Ты меня никогда не любил! А если бы любил, то позволил быть счастливой! Ты демон, тебе не нужны земные бумажки, а уж тем более чужие измерения! Ты мерзок! Ужасен! Я ненавижу тебя! Ты воспользовался моим телом, только для того, чтобы отомстить, но никакой измены не было! Я тебе верила! Пыталась полюбить, но ты! — Блум срывала связки своим криком, из глаз брызнули слезы, застилая взор мутной пеленой. Фея не сразу поняла, что она уже не прижата к стене. Что больше не кричит, её губами владеет кто-то другой. Валтор… он… целовал её. Его губы двигались в яром танце, злость крыла его с головой, не оставляя частички разума. Язык пламенно подхватывал онемевшие губы девушки. Напряжение росло, Блум не знала, что делать дальше. Ещё немного, и она вновь поддастся его чарам. — А ты, Принцесса Домино, разве ты не чувствуешь своей вины? — их лица находились в нескольких миллиметрах, сбивчивое дыхание эхом отдавало в голове, мешая соображать, — Неужели, твои глазки, что недавно расширялись от страха, сейчас трепещут от удовольствия? Ты мне лжешь, маленькая фея… — Ты играешь не честно! — прикусив губу, вымолвила Блум. — А ты? Играешь терпилу на протяжении многих лет, а затем, в дату нашей свадьбы говоришь мне о разводе? «Нет, нет, нет! Я не могла! Неужели? Я и в правду сказала это в нашу дату бракосочетания? Никто из нас двоих никогда не отмечал этот день, разве что, мы только приветствовали друг друга по утрам…» — Я думала, он для тебя ничего не значит, мы же никогда его не праздновали… — А знаешь, что мне хотелось сделать с тобой в этот день? — почти рыча маг произнес эти слова над девичьим ухом, его рука опустилась на бедро, крепко сжимая мягкую кожу, — Знаешь, как мне хотелось отомстить тебе за твои слова? Выбивать из тебя всю непокорность, показать, что только я могу быть у тебя единственным мужчиной. Ты не можешь принадлежать кому-то ещё. Ты только моя! От каждой клетки до последней искорки! Валтор не успел договорить, его губы накрыли уста Блум. Её ухоженные, мягкие, чуть пухлые губы коснулись его сухих и искусанных. Девушка действовала аккуратно, но настойчиво. Руки мужчины оказались на её талии, ласково оглаживая сантиметры оголенной кожи. Фея томно выдохнула в уголок губ, почти задыхаясь от нарастающего возбуждения. Почему ей так тепло от его ладоней? От его взгляда, что вызывали подростковый девичий румянец? Неужели она снова его простила? Неужели снова полюбила? — Это до добра не доведет, Бемби, — маленькие прикосновения взрывали его сознание, и в этот момент он почувствовал себя настолько защищенным. Почему он отталкивал её? Зачем причинял боль? Она — маленькая девочка, которая никогда не знала любви. Её кровные родители выдали дочку за дяденьку и ничего не объяснили. Да и он сам не лучше. Держал её в заточении, так ещё и унижал её морально. — Валтор… Скажи мне, разве ты ничего не почувствовал ко мне за шесть лет? — Блум грустно улыбнулась, оседая спиной на стене, — У тебя не было такого, что ты чувствуешь тепло? Что дома тебя кто-то ждет… — Я не знаю, Блум, — мужчина взял её за руки, слегка сжимая кисти, — пойми, я не знаю, что такое любовь. Меня не учили любить и быть любимым. Мне всегда твердили, что любимой быть не может. Женщины — игрушки, которые должны бежать к тебе по первому зову, и не ради отношений, а только для секса. — Но, ты не ответил на мой вопрос… Маг тяжело вздохнул, отводя глаза. Он не решится сказать ей это. Не сможет. Блум никогда не знала, что она понравилась ему ещё задолго до того, как их поженили. Он следил за ней ещё тогда, когда ей только исполнилось шестнадцать. Да он тогда уже был влюблен в неё как мальчишка. Демон смотрел на её голубые глаза, наполненные слез, и не понимал, почему она снова плачет? Он сделал ей больно. — Знаешь, — дьявол обхватил своими ладонями её лицо, — даже если в будущем мы не будем вместе, то прошу, не забывай меня, ведь я тебя точно не забуду. Не забуду твой милый смех, твою скромную улыбку, твой красивые голубые глаза. Что бы не случилось, я всегда буду… любить тебя… — Валтор прекрасно понимал, что он давно подарил ей свое сердце. Он убрал руки от её лица, сделал шаг и развернулся. В его памяти навсегда останется её осознающий взгляд. Сейчас ему хотелось испарится, ведь он никогда не признавался кому-то в чувствах. Почему она молчит? Она ему ничего не скажет? Именно сейчас сердце обожгло лавой, диким опаляющим пламенем, что рвало и метало, не оставляя живого. Ей было страшно, больно. Невыносимо противно. Блум ему доверяла, а он растоптал её. Я виноват. Клинок входил под ребра, об одном воспоминании её голубых заплаканных глаз. Я тебя не достоин. Вдруг женские ладошки нежно накрыли его плечи, а после маленькое тельце как-то оказалось перед ним. — Мне сложно представить свою жизнь, где нет тебя… На нашем пути было много преград и недопонимания. Несмотря на все то, что мы натворили, я счастлива, что могу находится рядом с тобой… и почему-то осознаю это только сейчас. Возможно, я не смогу простить тебе многое, но я прошу тебя… Давай начнем всё заново? — Я убил тебя морально и физически, а ты просишь меня, такого монстра, начать всё заново? — Валтор аккуратно убрал её ладонь со своего плеча. Он боялся снова сделать ей больно. Снова обжечь. Снова сломать. — Я жесток, Блум, и даже ты это не сможешь исправить… Но то, что случилось дальше мужчина даже не мог предположить. Фея всхлипнула, падая на колени. Я не забыл. Чувства не прошли. Лишь стали сильнее. Я не достоин тебя. Внутри зарождалось чувство, странное и пугающее. Маг хотел обнять жену. Прижать в свои объятья. Стереть с её щек тонкие подтеки слез вперемешку с тушью. — Валтор, — её тихий шепот, и мужчина понимает — его трясет. Серые глаза закрываются, губы сжимаются. Она его слабость. — Обними меня, — и этого хватает, чтобы под кожей побежали мурашки, этого позволения ему достаточно. Демон оборачивается и приседает на корточки, а после нежно обнимает её, любимую женщину. Ту, о которой говорили — миф. Нет девушки, которая полюбят тебя за душу. А я нашел. И больше не отпущу. Валтор почувствовал, как она прижалась своим хрупким телом к нему, он нужен ей… Блум задирает голову и ловит с ним зрительный контакт. Её глаза из холодных ледышек вмиг превратились в теплое море, которое позволяло погружаться в него. Я врал себе, когда говорил, что мне нужно только её тело. Один раз и привязанность уйдет. Уйдут и чувства. И я забуду. Не забыл. Оба замирают на мгновенье, глядя друг другу в глаза. А после пожар охватывает их тела, сливая их в единое целое. Её горячие губы, которые неловко прижимаются к его. Дыхание в унисон, разбавлявшее звенящую тишину. Девичий тихий вздох, от которого мужчина не смог сдержать ползущие вверх кончики губ. Он улыбался только ей. Но она не его принцесса. Демон первым разрывает поцелуй, такой желанный, такой трепетный, но не его. — Ты любишь Бриана, Бемби… Ты… — Молчи, — не дав договорить Блум затыкает его поцелуем. Более требовательным. Более желанным. Тело пробивает на дрожь, когда дьявол понимает, что его фраза звучала абсурдно. Блум млеет, от того, насколько этот поцелуй кажется приятным. Таким, что хочется застонать в губы. Медленно она отодвигается от его лица, делает вдох, и раскрывает веки. Фея смотрит на него изучающе. На серые глаза, которые не веят холодом, наоборот, чем-то согревающим, словно горячий чай в зимнюю вьюгу. Что же ты со мной делаешь, Блум? Зачем лезешь прямо в объятья монстра? — Хочешь букетно-конфетный период? — он усмехнулся, глядя на фею, поддаваясь её желаниям. — Нет, я хочу, чтобы мы попробовали стать настоящей семьей… Валтор улыбнулся, пытаясь встать. Маг оперся на темную тахту, поднимаясь. А затем, поправив свою рубашку, подал ладонь жене. И она встала, и словно нарочно уткнулась в его теплую шею своим губами. Его одеколон сводил с ума, заставляя девушку прижаться к мужскому телу как можно ближе. Внутри просыпаются бабочки. Казалось, самые первые, которые только мог подарить ей муж. Блум обернулась в сторону окна. Они так долго разговаривали, что на темном небе потихоньку просыпался рассвет. Редкие облака окрашивались в оранжевые цвета. Может это признак того, что они будут счастливы? — Я согласен попробовать, — вдруг прозвучало над ухом, а затем к её губам аккуратно прижались его, разделяя этот тонкий момент радости на двоих.