Ты сказала стоп-слово. Токийские мстители.

Он всегда был аккуратным, иногда казалось, что ты и вправду хрусталь, и он боится тебя сломать. Но сегодня, Хитто был чересчур возбуждён. Ты лежала на животе, сжимая руками подушку и хватая воздух ртом, в то время как Какучё вдалбливался в тебя, при этом, приказав, скрестить ноги. Из-за столь сильного сжатия твои мышцы ныли, а само лоно начинало болеть. С каждым новым проникновением, отвратительное трение посылало импульсы по всему телу. Даже в кончиках пальцев неприятно кололо. Он пришёл домой и был через чур взъерошен, на все твои вопросы отнекивался, а после просто повалил тебя на кровать, и без каких-либо прелюдий и ласки стал удовлетворять свои потребности. На твои крики он просто закрывал глаза, говоря что это новый опыт и тебе лучше расслабиться. Всё дело в том, что Харучиё решил поиздеваться над ним и добавил в напиток лёгкие наркотики, вызывающие возбуждение и помутнение в сознании. Именно поэтому сейчас, твой всегда нежный и осторожный парень, вдалбливал тебя в кровать. Было такое чувство, что-то она вот-вот сломается, так же как и твоя поясница. Оставляя красные отметины на твоей заднице, Какучё намотал волосы на кулак и сильно дёрнул тебя. Эта была та боль, которую нельзя описать. — Вот так... Хорошая девочка... Посмотри какая ты умница, — твердил он из раза в раз, сжимая твои набухшие соски. — Какучё... Замок... — собрав весь воздух в лёгких, ты наконец-то крикнула и тот остановился, резко отсев от тебя на расстояние. Ты повернулась к нему, обнимая себя руками и смотря на его растерянные глаза. Чувства мерзости и слабости, возрастали в его груди, с каждым новым взглядом на твоё дрожащее тело и заплаканные глаза. — Чёрт... Я... Т/и... Я не хотел... Извини меня, извини... Он подползает к тебе, нежно целует в скулу и обнимает, положив голову на грудь. Твоя рука зарывается в его волосы, массируя голову, в то время как он рассказывает о том, что произошло и повторяя слова извинений раз за разом. — Я люблю тебя, малышка. Я не смогу жить без тебя. Извини меня, я слишком глуп.