Cat? What a joke...

Какого хрена, какого хрена, какого хрена, что за...!!!!! Это не по-настоящему, это, блядь, не правда!  Изуку был на волосок от смерти. В тот момент, когда он слегка приоткрыл губы в шоке, язык Шоты проскользнул внутрь, в ту секунду, когда его тело немного сдвинулось, герой сильнее прижался к нему. Он чувствовал руки Шо на себе, и это было как огонь на его коже. Мир вращался. Какого хрена?! Какого хрена?! Его разум продолжал кричать. Он не знал, в какой момент он оттолкнул Шоту, он понятия не имел, как он встал. Весь его мир кружился, пока он, спотыкаясь, шел на кухню. — Изуку? — Он услышал Шоту позади себя, и линчеватель изо всех сил старался не обращать внимания на замешательство и боль в его голосе. Всё кружилось, и всё это не казалось реальным, но это было самое реальное, что случалось с ним за последние годы. — В-воды. — только и сказал он и начал осматривать кухню в поисках стакана. Это не по-настоящему. Что, черт возьми, происходит? Какого черта я делаю?!  — С тобой все в порядке? — Шо появился рядом с ним и мягко положил руку ему на плечо. Изуку дернулся от его прикосновения. — Да! Я в порядке! В полном порядке! — он даже не взглянул на него - слишком занят, чтобы найти свой стакан. Это не по-настоящему, это не-  — Изуку, посмотри на меня. Где же стакан? Он где-то здесь.  — Изуку. Клянусь своей матерью, он был здесь.  Он услышал тяжелый вздох, прежде чем Шота сказал: — Мне очень жаль. Мне не следовало этого делать. — Нет! — Изуку повернулся к нему лицом. — Нет, нет, я просто, я просто... мне нужна вода, нужна минутка. Герой поднял бровь, глядя на него. Он прикусил губу и отвел взгляд. — Это просто... я... — Что сказать? Что это за ситуация? Это вообще реально? Было ли то, что было секунду назад, реальным? Они целовались? Было ли это просто воображением? Он застонал. — Это слишком, Шо. Я ... я хотел этого годами, и шанс действительно быть с тобой вот так всегда был таким далеким и нереальным. Так что тот факт, что я действительно могу быть с тобой сейчас... — Он покачал головой, не уверенный, как сформулировать свои мысли. — Это просто слишком, я не знаю, почему я так себя веду, я ... я не знаю, что делать, это ... это слишком много, и мне нужна секунда, чтобы переварить это. — Он сжал кулаки. — Я не хотел все испортить, правда, не хотел, я хочу продолжать. Мне очень жаль, я... я не знаю, что делать, Шо. Он не был уверен, как долго они просто стояли в тишине, но Изуку почувствовал, что снова может дышать, когда герой улыбнулся. — Всё в порядке. — он поднял руку к лицу Изуку и нежно потер его щеку большим пальцем. — Ты не блеванул на меня, как обещал, так что ты ничего не испортил. — ему потребовалось несколько секунд, чтобы обдумать свои следующие слова... — Мы можем продолжить, если хочешь, возможно, я знаю, как заставить тебя ... расслабиться. Но если ты почувствуешь себя неловко, просто скажи это, и я остановлюсь, хорошо? — Х-хорошо? — Заставить его расслабиться? Как бы он-  — Закрой глаза. — прошептал Шота ему на ухо, и Изуку так и сделал. — Тебе не нужно ничего делать, просто дыши, и если ты хочешь, чтобы я остановился, просто скажи об этом. Кивни, если понимаешь. Он кивнул. — Хороший мальчик. От этих слов по его спине пробежала дрожь, но это чувство быстро пересилило другое - Шота начал целовать его в шею, и Изуку почувствовал мокрый след, который он оставлял, спускаясь к ключице. Это не по-настоящему, это не по-настоящему.  На этот раз герой на этом не остановился, нет, он расстегивал рубашку. Это не по-настоящему.  Оказавшись без одежды, его соски отреагировали на холодный воздух, или, может быть, они затвердели, потому что Шота не торопился лизать, кусать и сосать их, но кто знает - человеческое тело странное. Изуку сильнее прислонился к кухонной гарнитуре, чтобы не рухнуть, чтобы колени не подвели его. С закрытыми глазами все, что он чувствовал, это прикосновение Шоты. Изу не был уверен, что это правильный способ заставить его расслабиться, так как его сердце может отказаться от него в любую секунду, но он готов умереть вот так. Просто дыши. Просто дыши.  Затем он почувствовал влажный язык на своем прессе, а Шота все опускался и опускался. У Изуку перехватило дыхание, когда его джинсы тоже начали расстегиваться. Затем Шота остановился - вероятно, чтобы убедиться, что Изуку не был против этого. Просто дыши.  Когда он не запротестовал, герой продолжил. Изуку не знает, какой звук он издал, когда его твердый член был освобожден из "тюрьмы", которой были его брюки, но это заставило Шоту тихо усмехнуться и сказать ему: — Отчаянный, не так ли? Этот ублюдок.  И что еще хуже, прошло совсем немного времени, прежде чем Изуку узнал, что Шота - долбаный садист. Ему нравилась внутренняя сторона его бедер, целовать их. Он делал всё, КРОМЕ как брать член Идзуку в рот. Изуку превратился в стонущее месиво во время этой пытки. — Ш-Шо, - в его голосе прозвучало больше отчаяния, чем предполагалось. — Ты можешь прекратить свои поддразнивания? Он напевал. — Не мог бы ты попросить меня более вежливо? Раздраженный, он не мог подыгрывать ему. — Принцесса, если ты не сделаешь мне минет прямо сейчас, мы не будем использовать твой шарф сегодня вечером. Бродяга усмехнулся в ответ на это. — О? Так властно, что мне интересно, выдержишь ли ты такое. — И это было единственное предупреждение, которое Шота дал Изуку. Изуку застонал от ощущения, которое давал рот Шоты, и почти кончил в этот момент, но ему удалось сдержаться, но не поддаться, потому что это было бы так неловко, и этот ублюдок-бродяга НИКОГДА не перестанет смеяться над ним за это. И, конечно же, садист все еще не торопился - он был мучительно медлителен, и дошло до того, что Изуку больше не мог этого выносить. Он посмотрел вниз, когда схватил Шоту за волосы, и, о боже мой, видеть своего героя на коленях между его ног было потрясающе. Их глаза встретились, и ни один из них не отвел взгляда. О, понял Изуку. Это реально.  Они любовались друг другом еще несколько секунд, прежде чем Изуку снова закрыл глаза и трахнул его в рот. Ощущение его языка вокруг себя, звуки, осознание того, что это не просто фантазия, заставляли его хотеть все больше и больше, и Шота просто отдавал и отдавал. Всего было слишком много. Слишком много и слишком мало одновременно. — Шо, я... Я. — он не смог сказать больше. И в один момент все напряжение, все мысли, все просто вырвалось наружу... буквально. Честно говоря, Шота, казалось, не возражал, что Изуку кончил ему в рот - он вроде как выглядел довольным собой. Герой поймал его, когда у него подкосились колени, и поднял его так, что теперь Изу сидел на кухонном столе. Шота стоял между его раздвинутых ног и был достаточно близко, чтобы зеленый боб мог положить голову ему на плечо. Герой поцеловал его в волосы. — Чувствуешь себя лучше? Изуку издал смешок между тяжелыми вдохами и в качестве ответа повернулся к черноволосому мужчине. У Шоты было красное лицо, его зрачки были большими, губы красными, волосы растрепанными - для Изуку он никогда не выглядел так красиво, как в этот момент. Наконец расслабившись и не в силах сопротивляться, он поцеловал свою принцессу. Это было медленно и с любовью. Они исследовали и пробовали друг друга на вкус, начали узнавать друг друга по-новому и совсем по-другому. Их руки переплелись и они задались вопросом о телах друг друга, когда они углубили поцелуй. Это могли быть минуты; с таким же успехом это могли быть часы, и он хотел, чтобы этот момент длился вечно. Когда они оторвались друг от друга, они прижались лбами друг к другу, деля горячий воздух между собой, в то время как единственная слюна все еще соединяла их. Шота убрал локон за ухо. — Ты такой чертовски идеальный — сказал он, тяжело дыша. Идеальный - слово, которое Изуку никогда бы не использовал, чтобы описать себя, зная, сколько у него недостатков, сколько шрамов жизнь оставила на его теле и разуме. Шота тоже знал, и теперь он мог видеть, но все же он решил называть его так. Услышав это, несмотря ни на что, Изуку поцеловал его еще раз, теперь немного более отчаянно. В середине их объятий Шота поднял его и отнес в спальню. Он не очень нежно уложил его в постель, и их любовные поцелуи превратились в голодные. Герой снова подразнил соски Изуку, и Изуку бесстыдно застонал от удовольствия. — Так прекрасно — услышал он, как он снова произнес это хриплым голосом. Они помогли друг другу снять раздражающий слой одежды , и Изуку, увидев голого Шоту, снова возбудился. У этого ублюдка хватило наглости посмеяться над его немедленной реакцией, но он остановился, когда Изуку внезапно перевернул его, так что теперь Мидория был на нем. Изуку нахально ухмыльнулся. — Скажи, принцесса, ты где-нибудь прячешь смазку или нам придется использовать что-то другое? Шота слегка улыбнулся. — В ящике стола — сообщил он, не сводя с него глаз. — Хорошо — Изуку потянулся за смазкой, и как только он взял её, Шота немедленно выхватил её у него. — Эй! Он усмехнулся. — Не эй-кай мне и спускайся сюда. Слушая "приказы", Изу наклонился и лизнул нижнюю губу Шоты, прежде чем слегка поцеловать его. Он почувствовал кончик пальца героя вокруг своего входа, и как только он проскользнул внутрь, линчеватель резко вдохнул. — Сколько времени прошло с тех пор, как ты в последний раз трахался, Проблемное дитя? — Спросил Шота, небрежно касаясь его пальцем. Думать в такой ситуации линчевателю было довольно трудно, но он все равно порылся в своей памяти. — Я думаю, год или два, но это был просто быстрый секс с каким-то чуваком в баре — ухмыльнулся он. — Но я всегда был с тобой в своих влажных снах — не мог не признаться он. — О? — он засунул в него еще один палец, что заставило Изу пискнуть. — Что, по твоему извращенному воображению, я делал с тобой? Он пел от этого ощущения. — Так много всего, принцесса. Но я не могу сказать их вслух, иначе моя душа отправится прямиком в ад. Он слегка рассмеялся. — Настолько плохо, хм? — Д-да, но я все равно намерен сделать все это в любом случае. Изуку громко застонал, когда Шота ввел в него свой третий палец. — Это то, что я хотел услышать.   Герой наслаждался, в то время как Изуку ломался перед ним и хотел большего - какой мудак. — Черт возьми — Изуку выругался вслух. — Хммм? Что-то не так? — Еще. — Еще? — Спросил Шота с намеком на что-то темное. Изуку просто кивнул с закрытыми глазами. Герой провел свободной рукой по зеленым кудрям и придвинулся ближе, так, что их губы встретились. Изуку не мог даже перевести дыхание, и он громко застонал, когда пальцы проникли в него глубже. Шо воспользовался этой возможностью, чтобы углубить поцелуй, отчего у Изуку закружилась голова. Он не знал, когда появились слезы; как только он смог дышать, все, что он сказал, было: "Шо" — Да? Он ненавидел, что его напарник говорил так спокойно. Изу впился ногтями в кожу. — Пожалуйста. Пальцы проникли глубже. — Пожалуйста что, Проблемный ребенок? Он чуть не закатил глаза при этих словах. — Ради всего святого! Засунь уже свой член в меня, ты, садист-бродяга! — Хорошо....это звучало совсем не сексуально... ну.... неважно. Шота со смешком перевернул его. — Кто-то очень нетерпелив. Изуку нахмурился, так как пальцы исчезли. — Хорошо, что кто-то ждал этого годами, так что дай передышку. — Перерыв? — И о ~ герой медленно протолкнул головку своего члена внутрь. Они оба остановились, чтобы глотнуть воздуха; Шота тихо застонал, когда Изуку напряг свои бедра и сделал пространство внутри себя плотнее. Когда они приспособились, Шо погружался все глубже и глубже, пока не пошел ва-банк. Он приблизился к уху Изуку. — Ни малейшего шанса. С этого момента Изуку был в блаженстве. Все начиналось медленно, герой старался не причинять ему боли и не доставлять дискомфорта, но как только Шота попал в точку, и Изуку умолял его трахнуть его сильнее, он безжалостно вколачивался в него. Комната наполнилась звуками стонов, грязных слов, прекрасных слов и скрипа кровати. Изуку видел темные точки в глазах, и все, что он мог чувствовать, это Шота, все, что он мог кричать, это Шота, и все, чего он хотел, это Шота. Он был в полном беспорядке, когда кончил во второй раз, возможно, он плакал, возможно, он кричал какую-то чушь; но честно? В тот момент ему было наплевать. Вскоре после этого движения Шоты стали более грубыми и неровными, он так сильно вонзил палец в ногу, что позже на нем наверняка останутся следы. Какое-то странное удовлетворение наполнило его грудь, когда он почувствовал, как внутри него разливается тепло. Шота не торопился, прежде чем отстранился и упал рядом с ним - Изуку уже скучал по его члену. Бродяга согнулся в полуобнимании и поцеловал в лоб. Линчеватель не мог не улыбнуться этому жесту и обнял его в ответ. Они молча обнимали друг друга, переводя дыхание, все потные и пахнущие сексом. Какой мирный момент...какой прекрасный момент, чтобы сказать что-то романтическое, что-то глубокое и значимое ... Что-то, что они будут помнить долгие годы... — Шота? — он поднял на него глаза. — Да? — ...Мы не использовали шарф... — ...