Покинет, но вернется

Микеланджело был не на равных в борьбе со злодеями, и братцам от этого приходилось спасать своего младшего. Этот малец, часто вел себя хаотично и непредусмотренно, что иногда мешало остальным напарникам по команде. Он отвлекал их своим баловством и энергичностью. Часто доставал всех и не как не успокаивался. Почти на каждую утреннею и вечернею тренировку опаздывал, не носил ответственности. Конечно у братьев порождалась некая злость на Майки, но его все искренне любили. Не соблюдал правила — Снова ты опоздал на вечернею тренировку, Микеланджело. Придеться тебе и в этот раз остаться, — со вздохом произнес Сплинтер, помахивая хвостом и проходя через зал. — Простите, сенсей... Братья попрощался с ним и ушли по своим комнатам. Остался только он и сенсей. — Сенсей, это будет наверное звучать глупо, так как вы нас не пускали в четвером на свободу, и думаю вы не согласитесь, но я скажу, что хотел бы на некоторое время уйти куда-нибудь подальше и научиться самостоятельности и владении силы. Я часто мешаю братьям и даже иногда они рискуют своими жизнями ради меня. Это неправильно! Я хочу уметь постоять за себя и не давать в обиду Вас и остальных кто мне дорог! —Микеланджело поднял голову на Сплинтера. — какое Вы примите решение, сенсей? Сенсей погладил по голове Микки и произнес: — Хорошее решение и благоразумное, но также и опрометчивое. Ты уже сам осознаешь, что даже вас всех я не хотел пускать на поверхность. А ты там будешь один... Я вижу твое стремление стать лучше и отплатить за помощь твоим братьям, но это также опасно... Не ожидал я от тебя такого заявления, поэтому я скажу тебе ответ завтра утром. — Хорошо, сенсей, — ответил Майки. — Теперь, продолжаем тренировку. — Как тренировка? Вижу что ты стал лучше ее выдерживать! — произнес Лео, сидящий около телевизора. — Все хорошо... Спасибо за похвалу. — Мы кстати, — начал Донателло. — Пойдем на патрулирование, поэтому советую собраться и выходить. — Ладно, — ответил Микки и взял свои нунчаки. На их патрулирование они не заметили крупных шишек, но зато побили пару шаек Шредера. Придя где-то в половины второго ночи обратно в логово, каждый разбежался по комнате, кроме Рафа. Он не спеша, легонько, открыл дверь младшего брата. И удостоверившись что она открыта, зашел, закрывая ее за собой, произнес: — Ты странно себя ведешь. Что-то случилось? — Да нет ничего, ты что-то хотел? — спросил Майки и встал со своего кресла, где он обычно читал комиксы, но сейчас он держал в руках книгу. — Ты уже неделю не смеешься и не балуешься. С тобой точно все хорошо? — спросил еще раз Рафаэль. Микеланджело ничего на это не ответил, и глубоко вздохнув, произнес: — Ты только за этим пришел? — Конечно, я волнуюсь за тебя! Ты не шутишь и не достаешь всех, ты стал более спокойным и молчаливым. Ты опять не пришел ко мне... Тебя сенсей сильно наказал? — Нет, со мной все хорошо... — сквозь зубы ответил Микки. — Ага, я вижу как тебе кайфово! А ну говори что случилось! Я же переживаю! — Раф сказав это, подошел к Микки и дотронулся до его плеча. Микеланджело посмотрел на Рафа. Их взгляды пересеклись — Не трогай меня! — крикнул на него Микки и резко убрал руку Рафа. Раф не понимает что с Майком. Он всегда был веселым и жизнерадостным. Всегда готовил для них еду и старался над боевыми искусствами. Всегда шутил и баловался. Всегда... Просто был самим собой! Так почему же он неделю такой!? "— Он стал неразговорчивым и равнодушным. Он не шутит и не балуется. Теперь часто избегает нас и не выходит из своей комнаты просто поговорить с нами. Он не смотрит мультики и не играет в джойстик. Теперь он читает книги и тренируется в одиночку. Братья говорят, что это переходный возраст, шестнадцать лет как-никак. Только я один думаю, что это неправда. Был бы переходный возраст, то он вел бы себя иначе." Когда-то давно, Рафаэль и Микеланджело ходили по канализации, изучая новые места и прочее. Ведь на базе совсем скучно стало. И Микки случайно споткнувшись, упал прям на рычаг, который делал так, чтобы проходы туннелей меняли направление. Сплинтер говорил им перед уходом: — Никогда не трогайте этот рычаг! А так как Микеланджело побаивался сенсея в младшем возрасте, то он сильно заплакал. Он дрожал, и не мог произнести ни единого слова. В его глазах был страх Так вот сейчас, такие же глаза у Микки. Раф никогда не мог понять этого взгляда. Но что-то не так... В глазах Майка что-то блестело. Радужное и решительное. Не как в тот раз, а немного иначе... Что-то подобное в его глазах уже мелькало. Рафаэль не помнил точно, но вроде когда ему дали нунчаки, в его зрачках загорелся огонь, решительный, храбрый и отважный. Как сейчас... Но в тоже время страх, боязнь чего-то. Смешенные чувства у Микки распространялись по всему телу. Но это долг маленькой черепашки. Стать сильнее... Поэтому остаётся лишь одно, смириться и прогнать страх и печаль! Да, это больно покидать родной дом, да это больно уйти и вернуться тогда, когда обретешь силу. Ведь ты не знаешь когда ты станешь уверенным и серьезным. Точно ты не сможешь определить... Когда... Да! Это больно! Держать обиду на тех, кто сильнее тебя. Но надо понять и жить дальше. Конечно если сенсей не разрешит, то придется сбежать... Надо научиться жить самостоятельно. Наступит завтра и тогда и узнается, сможет ли он достичь своего уровня вместе с доверием самого учителя? — Да что с тобой происходит!? Ты сам не свой! — Раф толкает Микки, на что тот ударяется об стенку. Он подходит к Микеланджело и впивается в его губы. Они целуются секунды две. Майки из-за этого отталкивает Рафа. — Отстань от меня! — выкрикивает Микки и выбегает из комнаты. Раф же не виноват, что просто хотел поцеловать своего парня? Ведь те уже встречаются два месяца... Раф уходит к себе в комнату и ложиться спать. Ему все равно на Микки в этот момент, ведь он не может ничего с ним поделать. Придеться просто заснуть и забыть обо всем. Хотя Раф был расстроен, что тот ему ничего не рассказывает. На душе было скверно и грохотал гром.