Подари мне час

Под ликом полной луны возвышается темный дворец. Вся жизнь в нем замерла, ни в одном окне не играл свет одинокой свечи. Лишь сверчки в невысокой траве напевали свои унылые песни, да рыбки плескались в пруду оставляя после себя расползающиеся круги. Но после громкого воя, все животные спрятались в тени, не желая попасть в лапы хищников Парень, сидящий у открытого окна, вздрогнул, прервав свою молитву, возвел голубые очи к небу. Больше встречу откладывать было нельзя. Автор решил схитрить и не раскрыть всей правды, ведь из одного окошка все же шел мерцающий, бледно-жёлтый свет. В свете этом полыхали звериные глаза. *** Оборотни яростно рычат, дёргаются, гремя цепями, кидаются на, стоящую по кругу, охрану. Молоденький, совсем недавно поступивший в ряды стражи, паренёк в страхе отшатывается. Прячется за спину матёрого война. Тот с усмешкой смотрит на младшего. Острые клыки, выглядывающие из-под темной шерсти, совсем не дарят спокойствие. Особенно клыки третьего от него зверя. Кажется, будто он смотрит на него особенно зло, тянется именно к нему. Перебирает ногами, скулит, фырчит, рокочет. Рвется, не обращая внимания на душащий ошейник. Да что он такого сделал? Он даже в ловле не участвовал, просто посторожить их пришел. И взбрело только принцу сюда этих тварей притащить. Совсем мозгов нет. Словно мало того, что они пол-отряда положили, пока десяток существ смогли поймать. Так теперь ещё и всю ночь их сторожить. Большие ставни дверей распахиваются, и паренёк спешно принимает свою позицию, стараясь не смотреть на своего зверя. *** Рома мечтает разорвать горло противной ведунье, что посоветовала в полную луну сдаться врагам. Как он, будучи скованным здесь свою судьбу найдет? Ещё и лучшие воины из его окружения за ним увязались, не желая господина одного оставлять. А теперь стая без защиты, в самую важную ночь для любого оборотня. Вожак раздражённо взрыкивает, дёргая плечами. Оборотни перенимают его настроение, начиная ещё яростнее показывать свое недовольство. Это такой позор, стоять на коленях, без какой-либо возможности врезать мужчинам что смеются над ними. Жаль, что смелости у людишек хватает лишь на глупое веселье, и они не особо горят желанием их освободить, чтобы вместе посмеяться. Рома с удовольствием поржёт вместе с тем жирдяем, гремящим ключами. Его разбитое о стену лицо, наверняка очень смешное. Луна начинает забирать всё больше разума, ещё пару часов и он сойдёт с ума окончательно. А если себя не контролирует вожак, то и стая слетает с катушек. Они устроят геноцид всего этого гребанного замка. И их не остановят те зубочистки, что люди, по ошибке, оружием называют. Рома утыкается лбом в холодный, каменный пол. Дышит сквозь сжатые зубы. О Луна. Кажется, смерть всему живому придёт куда раньше. И шатен искренне надеется, что он останется в достаточном рассудке, когда дело дойдет до его омеги. И он не убьёт его собственными руками, или того хуже затрахает до бездыханности. Подарить мученическую смерть собственной паре. Что может быть хуже? Волк чувствует, как грудь начинает вибрировать, из глотки просачивается звериный рев, призывающий к нападению. Оборотни настораживаются, прислушиваясь к приказу. По разгоряченному телу проходится лёгкий ветерок. И сверху раздаётся хлопок двери. Кто-то спускается к ним. Лёгкий шлейф дивного аромата, словно в ледяную воду окунает. Рома выпрямляется, водит длинным носом по воздуху, стараясь уловить хоть чуточку больше. В собственных штанах становится тесно. Убивать больше не хочется, хочется лечь в ноги обладателю этого манящего запаха, позволить делать с собой все что угодно. Пускай это странное создание его пытает. Только бы это делал Он. А то, что пытать будут, Рома не сомневается. Зачем ещё их сюда привели? Только сумасшедший будет трогать оборотней в полнолуние. Или тот, для кого это просто игра. Рома слышал о том, что богачи любят так развлекаться, но не думал, что его омега окажется одним из таких. Двери наконец распахиваются и на свет выплывает ангел. Хрупкий, почти прозрачный мальчик. Придерживает подол своего платьица, тоненькими пальчиками. Изящные, элегантные, с выступающими венками, запястья. Точёная талия, которую Рома и одной рукой обхватит. О Луна, его вообще кормят? Милое личико с густыми ресничками. Голубые, чистые глаза. А платье... Платье под стать самой омеге. Эфемерное, почти невесомое. Развивающееся от любого движения. Светло-голубая, полупрозрачная ткань. Которая при тусклом освещении свечей может и скрывало прелести молодого тела, но у оборотня было ночное зрение, от которого не укрылись ни очертания длинных ног, ни то что между ними. Волк громко сглотнул. Словно юноша и не на пытки посмотреть пришел, а на встречу с возлюбленным. Ангел бегло осматривает взглядом скованных мужчин, на миг дольше оставляя взор на Роме. Светлые бровки строго хмурятся. Вожак невесело улыбается, сейчас прокомментируют их неопрятный внешний вид. - Почему в ошейниках? Голос звучит удивительно строго для такого хрупкого мальчика. Да и слова приятно удивляют. А омега нравится ему все больше. Особенно внутреннему зверю. - Слишком опасно. - Они такие же люди как мы, может нам наших воинов так же наряжать? Они же тоже опасны. - Шипит омега, пародируя командующего. - Это для вашей безопасности. - Парирует упрямый старик. - Значит, когда я уйду, снимите с них этот унизительный атрибут. - Но... - Это приказ! - Крик эхом проносится по помещению. Даже волки рычать перестают, пристально наблюдая за их личным божеством. Белоснежные волосы и кожа напоминают блеск луны, к ним в спасение пришел Великий Покровитель. Омега приближается к оборотням, стража устремляется следом, только чуть менее смело. Рома рычит, запрещая трогать своего ангела. Ликаны притихают, тупят взгляд в пол, прижимают уши к голове. Омега проходится по ряду, осматривает всех мужчин, но ни перед кем не задерживается. Рома единственный, кто смотрит прямо в глаза. Ангел нагибается, вдыхая в опасной близости от морды. В наслаждении приоткрывает рот. Запах альфы ему явно пришелся по вкусу. Блондин выпрямляется, лямки платья подводят, соскальзывая с плеч. Парень в последний момент успевает их поймать. Держит кулачками у самой груди. Выглядит таким чистым и невинным. - Ой. Пока мальчик впопыхах поправляет платье, из-под ткани на миг показывается ореол соска. Альфа скулит, дергаясь со всей дури к омеге. Металлический кол вбитый в пол, опасно кренится, грозясь с минуты на минуту сломаться. Антон на это даже глазом не ведёт. - Тш, тише, - рука ложится на покрытый мехом лоб, прямо меж длинных, острых ушей. - Ещё немного и вас освободят. Мне нужен всего час. Подаришь мне его? Волк изгибается, стараясь потереться лицом о руки блондина. О да, он подарит. Только не час, а всю жизнь. Антон смеётся, оглаживая пушистые щеки, сквозь прутья намордника. - Хочу этого, - не прекращая ласк кидает блондин. - Он самый крупный, вы понимаете последствия? - Да, я прекрасно понимаю. Разве отец не этого от меня требует? Омега разворачивается в пол оборота, ткань приходит в движение, открывая разрез вдоль ноги. Между людьми развивается спор, но волк совершенно не слушает, загипнотизировано любуясь белоснежной кожей. Прижимает уши к голове, начиная яростно лупить пол хвостом. Расставляет ноги для лучшего баланса и тянется к своему прекрасному цветку. С трудом проталкивает язык в щель намордника и проходится им от колена до самого бедра. Омега изумлённо застывает, сжимая шерсть в кулаке, пошатывается. Делает глубокий вдох, беря себя под контроль. - Вот видите капитан, - хрипло говорит принц, - он не опасен, и даже начинает исполнять свою роль. Рома совершенно не понимает о какой роли идёт речь, но всё равно внимательно следит за шевелением пухлых губ. К нему подходят два стражника, и он мечтает им глотки вырвать, потому что ангел отстраняется, давая больше пространства. Рому ведут вверх по лестнице, а он все извернуться пытается, лёгкие шаги сзади говорят о присутствии омеги, но он так хочет смотреть на него, трогать, ласкать... Чертова маска крепко соединена с ошейником и не даёт толком крутить головой. - Я здесь, не волнуйся, - крохотная ладошка ложится на крепкую спину. Успокаивает внутреннего зверя. Рома перестаёт вырываться, полностью сдаваясь судьбе и омеге.