Подари мне час

Люди заводят Рому в покои принца, а сам хозяин остаётся за закрытыми дверьми. Его там оставили с двумя ярко наряженными девицами, трясущимися от одного его вида. Как только сзади раздался хлопок, омежки окружили его мальчика и, если слух не подводил, пытались отговорить от этой идеи. Палата оказалась довольно просторной, светлой. Огромная кровать стояла в центре, словно намекая на свою значимость. Окна были зашторены синими, плотными шторами. Лишь одно было открыто, в самом конце комнаты, видимо, чтобы впускать свежий воздух и не отвлекать от постельных утех. Представив принца, стонущего на чужом узле, Рома утробно рычит. Слепая ревность перекрывает любые другие чувства. Одни только мысли действуют на него столь сильно, что же этот мальчишка с ним творит? Испугавшись, стражник пристраивает рядом с горлом лезвие ножа. Рома смеётся, этот тоненький пласт стали он и зубами перекусит, если захочет. А они догадались им угрожать, глупцы. Его грубо швыряют на кровать, тело начинает тонуть в горах подушек, как здесь спать то можно? Мужчины торопливо закрепляют конечности к кровати. И с особым наслаждением туго натягивают поводок. Рома начинает натуженно кряхтеть от нехватки воздуха. Один из стражников, почувствовав власть похлопывает по щеке, гаденько хихикая. Волк клацает пастью. Парнишка отпрыгивает, спасая свою задницу. И вожак с удовольствием бы посмеялся с такой реакции, вот только мир с каждой секундой все больше терял четкость, превращаясь в яркий смазанный комок цветов, запахов и звуков. Оборотень подтянулся на руках, немного ослабляя натяжение и делая вдох. Шаги парочки словно издеваясь, бесконечно долго движутся к двери. Какое-то время за стеной копошатся, и ликан уже на третий круг проклинает дворцовый этикет. Он безусловно может дернуть чуть сильнее и вырваться в любую секунду, но чертово любопытство не даёт. Рома хочет знать причину своего пребывания в этом холодном, каменном аду. Скрип двери раздается в душе пением птиц, его спасение наконец явилось. Парень мнётся на входе, что-то неуверенно шепчет, щелкает пальцами, и перед глазами темнеет. Волк с хрипом выпускает остатки воздуха, боясь, что потерял сознание. Принц на звук реагирует незамедлительно, несется к нему, не разбирая дороги, с шипением врезаясь в угол кровати. Причитает себе под нос, из воздуха вынимая светящийся кинжал. Подрезает ошейник, что от натяжения с громким хлопком лопается. Рома делает долгожданный глоток кислорода, морщась от жгучего огня в легких. Мальчик, убедившись в его дыхании измученно падает ему на грудь, роняя на мех капли пота. Рома всё не может прийти в себя, видя комнату в темном освещении, но мотнув головой, понимает, что блондин просто потушил все свечи, кроме тех, что стояли у постели. Принц отдышавшись поднимается, грустно смотря на то, как глупо выглядит намордник на его будущем любовнике. - Ты же не будешь кусаться? «Только если томно и нежно, до сладостных судорог твоих длинных ног.» Волк кивает, позволяя ловким пальчикам себя освободить. Рома радостно крутит головой, впервые за вечер свободно двигая шеей. - Ужас, - пыхтит принц откладывая тяжеленный намордник, - и как вы вообще их держите? Блондин оглаживает морду, распрямляет примятую железками шерсть без страха заглядывая в звериные глаза. Будит опасные инстинкты, о которых даже не подозревает. Вдруг в ужасе распахивает рот, прикрываясь ладошкой. Проходится по царапине от ошейника, смотрит на кровавые разводы, оставшиеся на ладонях. - О боги, я не хотел. Мне надо было за всем лично проследить, примите мои глубочайшие… - Рома проходится языком, собирая с мягкой кожи собственную кровь. О да, извинения он от принца глубочайшие примет. А может их и сам принц получит, как пойдет. Как ни странно, но от языка мальчик распаляется, воодушевлённо наблюдая как тот мелькает между пальцев. В воздухе расплывается запах сильного возбуждения. Рома поощряюще порыкивает, кидая страстный взгляд в сторону ангела. Блондин склоняется над мордой, смело проводит по удлинённым клыкам. Волк раскрывает пасть шире. Он видимо пропустил момент, когда пальцы во рту врага стали возбуждать маленьких омежек, но раз уж ему так сильно нравится, то он на многое готов. Даже потерпеть прикосновение к ушам, это не было бы проблемой, если бы не задевали чувствительный пушок, это всегда вызывало у него смешанные чувства. Начинающиеся щекоткой по всему позвоночнику и заканчивающиеся копошением где-то в животе. Волк всё же не стерпев мотает головой, прерывая исследование ушных раковин. Принц останавливается, но интереса не теряет. Проходится по крепким плечам и устремляется вверх, к запястьям. Склоняясь над зверем. Оборотень радостно рокочет, проходясь по торчащему из-под ткани соску. Парень на это вскрикивает, сводя коленки вместе. Выпрямляется смущенно прикрывая мокрое место, теперь, когда ткань намокла, она совсем ничего не скрывала. И Рома пялился на розовый кругляшок, совершенно не стесняясь. - Извините, я немного увлёкся. Обычно оборотни не дают себя рассматривать и трогать, а ещё… - принц смотрит на волчий пах, но тут же опомнившись отворачивается, так и не закончив фразу. Блондин седлает грудь, елозя, устраиваясь удобнее на твердых мышцах. Рома скулит, шестым чувством понимая, что под платьем совершенно ничего нет. И пахучие соки возбуждения намочили темную шерсть. Хочется попросить пересесть немного на другое место, скажем на бедра или, может, лицо? Рома непроизвольно толкается вверх, теряя терпение. Мальчика хотелось ласкать самому и везде. Он бы вылизал, занежил и взял бы давно стоящим членом этого маленького проказника. Показал, кто его альфа, кто его будущий вожак. Ангел закусывает губу, впиваясь в него своими до смешного крошечными коготками. Пересаживается ближе, наклоняясь к вытянутой мордочке. Невинно прижимается губами. Выглядит после этого таким пристыженным. Рома подается вперед, показывая, что ему приятно и блондин может продолжать. Принц снова оставляет сухой поцелуй, получая в ответ ромин язык, скользящий по пухлым губам. Это действие тормозит партнера, белые ресницы закрывают глаза. Ангел тяжело дышит, проходясь собственным юрким язычком по мокрому следу, сжимая Рому колеями. Распахивает горящие синим глаза. Волк от такой реакции рычит, пуская приятную вибрацию по бледному телу. После следующего поцелуя, блондин успевает поймать волчий язык и пососать самый кончик. Рома дергается, желая продлить сладостный миг. Принц, не обращая внимания на треск досок, продолжает изощрённые ласки, мокро переплетаясь с длинным, звериным языком, впуская его в свой рот до самой глотки. Сжимает шерсть, оттягивая её, желая подарить как можно больше удовольствия. Он так много об этом читал, перерыл все книжки об оборотнях, после того случая, когда первый ликан, которого он сумел изловить, не проявил к нему никакой реакции. Рома обхватывает тонкий стан, прижимая ближе к себе. Принц визжит, скидывая руки, и, падая рядом, на кровать. Сюрприз не получился. Голубые глаза смотрят с неподдельным страхом, на вырванные крепления. Это же эльфийский дуб, его невозможно сломать! Волк садится, склонив голову набок. Не отрывая внимательного взгляда, разрывает первый наручь. Принц пищит, начиная перебирать конечностями. Рома в последний момент успевает кинуться и словить ступню парня, подобравшегося слишком близко к краю. Притягивает трепыхающуюся жертву под себя. Рома расставляет руки по обе стороны от головы, рыча в самое ухо: - Аккуратнее, ты чуть не упал. Принц давится воздухом и наугад толкается. Волк смеётся, выпуская человека, пристально наблюдая за его нервными движениями. Втягивает воздух, наконец приобретая истинный облик.