Подари мне час

Рома обхватывает голую коленку, манящую из-под разреза. Прикусывает выступающую косточку, тут же зализывая метку. Антон рычит, пытаясь оттолкнуть наглого, беспринципного альфу. Но тот и на миллиметр не двигается, хитро скалясь. Переходит на внутреннюю сторону, двигаясь вверх, наслаждаясь нетерпеливой дрожью омежьего естества. Останавливается в жалких дюймах от входа, марая кончики пальцев в вязком соке юного тела, возвращается обратно. Оставляет поцелуй на бантике от сандалей, играется языком, мажа по коже, хватает ниточку острыми зубами. Кожаные ленты падают на ковер. Рома подносит ступню к лицу, освобождая от обуви. Щекочет ленточкой чувствительные участки. Принц вскрикивает, снова пытаясь вырвать конечность. Оборотень на это лишь рычит, крепко впиваясь в кожу, не собираясь выпускать добычу так просто. Мокро ведёт от пятки к носочку, наслаждаясь несдержанным всхлипом, таянием ледяной крепости в голубых глазах. Пальчики исчезают в жадном рту. Рома ласкает каждый дюйм, нежно проходится кончиком языка, толкая его между пальцев. Принц буквально течет, плавится в руках альфы, давно потеряв мысли о побеге. - Ты такой восхитительный, - мурчит Рома, - такой податливый. – Оборотень обхватывает ножку обеими руками, кладя ступню прямо на свой пах, - надави. - Альфа, - мольба слетает с мокрых губ. Как какой-то чужак из леса, стоя перед ним на коленях, смог получить над ним такую власть? Как сумел подчинить? Это просто немыслимо - ласкать чужое достоинство, он к себе ни разу не смел прикоснуться, а тут... - Надави, ну же, ангел мой. – Прикосновений пары хотелось до искр перед глазами, до скрежета зубов, до каменного стояка. – Да, вот так. Немного… да… Бастион в душе рушится, погребая под своими завалами все страхи. Раз в жизни он пойдет против логики и отдастся незнакомцу, волку, который влечет его, словно мотылька опасный свет свечи. Пожалуй, он готов сгореть ради этого. Принц ведет по темным, мокрым волосам, перебирая пряди. Рома вскидывает голову, прикусывая подставленную ладонь, посасывает шаловливые пальчики. Антон заставляет себя забрать ладошку, с трепетом наблюдая за лопнувшей ниточкой слюны. У альфы перед ним совершенно поплывший, влюблённый взгляд и дивные, влажные губы. Омега задаётся вопросом, мужчина перед ним чувствует то же, что и он? Ощущает эту необъяснимую тягу, эту жажду обладать? Блондин подносит мокрое запястье к лицу, рассматривая словно впервые. Растопыривает пальцы, блестя паутинками слюны. Альфа невольно подаётся вперёд, желая насладиться этим моментом. Моментом, когда омега слижет влагу. Тоша плавится под горящим взглядом, засасывая в себя всё. Мурчит от уже знакомого вкуса, жмурится, дрожа всем телом. Рома обхватывает тонкий стан, давая опору. Мальчик впивается в него свободной рукой, не переставая смаковать альфу. Проходится коготками по мышцам, совершенно не отдавая себе отчета, что этим поощряет действия альфы. - Мой послушный ангелок, - мурчит альфа, потираясь кончиком носа о мокрую головку. Антона прошибает током, он взвизгивает, извиваясь. Ощущения странные, сильные, он такого никогда не испытывал. - Ещё? – Роме нравится играть с чувствами омеги. Блондин смущается, стрельнув глазками из-под ресниц. Он молчит, лишь сжимает трясущейся рукой темные пряди. Волк принимает это за приглашение, мокро облизывая головку. Принц стонет, сводя светлые бровки вместе. Тело в Роминых руках мелко дрожит. И это просто восхитительно, то, как омега мечется, запутавшись в своих чувствах, то, как его подводят ноги, то, как он совершенно не может сопротивляться альфе. Рома рычит, привлекая внимание и поймав затуманенную голубизну, широко раскрывает рот, красуясь длинными клыками. Мальчик, словно пародируя, тоже распахивает ротик, роняя громкий стон, когда волк насаживается на член, слегка оцарапав острым краем зубов нежную кожу. - Альфа, - совершенно изумленно, с мокрых губ срывается вязкая капелька, падая прямо на смуглую щеку. Оба замирают. Антон испуганно прикрывается ладонью. Какой позор… А Рома тает, это же просто неимоверно! Малыш перестаёт себя контролировать… - Не сдерживайся, - хрипло смеётся оборотень, - лучше задавай нам темп. Волк хитро подмигивает, приступая к уже полюбившейся работе – доведению пары до криков. Кажется, Антон падает в бесконечные мольбы, насаживая альфу на своё естество. Ткань платья давно натерла его несчастную головку, но он ни за что не откажется от ласк. Вскрикивает, впервые в жизни получая такое наслаждение. Приподнимается на носочках, пытаясь уйти от эпицентра столь непонятных чувств, для него это слишком ярко. Рома, лично для себя, находит такую реакцию очень милой. Подскакивает, ловя, ослабевшего после оргазма, принца, чмокает мокрый от пота висок, продолжая стимулировать уже эякулирующий и дрожащий член - Н-не надо, - упирается кулачками в плечи, ограждая себя от неприятных ощущений, приносимых тканью платья, - больно… - по щекам начинают капать слезы и Тоша чувствует себя раздавленным, не имея сил стереть признаки своей слабости. - Извини, не хотел, - отдергивает руку от уже алой головки. Искренне надеясь, что не причинил мальчику слишком много боли. Обхватывает худое личико, только сейчас понимая, что омега выглядит болезненно маленьким и вымотанным. Щеки его неестественно впалые, а под глазами темные круги, что были скрыты до этого кремами. - Ты болен? Мальчик качает головой, - нет, просто… - закусывает губу, не решаясь продолжить. Но альфа накрывает его своими ласковыми руками и Тоша где-то в глубине души чувствует абсолютное счастье и защиту. Всё же решается, мурча под умелыми ласками спины и напряженных плеч, - мне положено быть таким. Омега по приметам должен быть намного меньше супруга, а так как я высокий, то хотя бы стройнее. Ему стыдно это признавать, очень. Но ведь ничего не случится, если об этом узнает любовник на одну ночь, да и оборотни никогда не славились шантажом. Поэтому Антон искренне надеется на чужую доблесть. - Надеюсь это вас не смутит, вы же до…. доделаете начатое? – Волк оказался первым оборотнем, что среагировал на Антона и его первым мужчиной. Всё же хотелось получить ребенка именно от него. Пусть малыш станет единственным лучиком света в его жизни и напоминанием о чудесной ночи. Вскидывает голову, сталкиваясь с разъяренным лицом. Сжимается, напугавшись выставленных на показ клыков и ярко зеленого огня в глубине зрачков. - Они смеют морить тебя голодом? – рычит, трясясь от распирающих изнутри эмоций. - Нет, просто у меня порция чуть меньше, вот и всё… Не знает куда деться, оборотень слишком сильно на него давит своей энергией. Голова просто раскалывается, а ноги перестают держать. - Только не злитесь, прошу… сделайте мне ребенка и всё, больше ничего. Я отпущу вас, клянусь… Рома прижимает к груди скулящий комочек, зная, что никуда он без него не уйдет, и уж тем более не бросит в этом ужасном месте. - Ещё чего…