TFW: I love you

      

○ ♡ ○

             — Господи, они же…       — Совсем крошечные. Сонхун усмехается реакции Сону и Чонсона, первыми пришедших увидеть их с Чонвоном малышей. Он машинально поправляет мягкое одеяло в небольшой люльке, когда тонкие лапы одного из котят, цепляясь за ткань когтями, тянутся к руке Чонсона, пахнущей ромашковым мылом.       — Страннее того, насколько они мелкие, — осторожно гладит кончиком пальца пушистую макушку Чонсон, — только то, что уже через две недели они примут человеческую форму.       — Нет, Сон-а, — вздыхает Сонхун, передавая осторожно в руки Сону самого старшего котёнка, — самое странное, это жить пять месяцев с беременным котом, вместо своего парня.       — Хорошо, что не все девять.       — Поверь, я начал сходить с ума уже на первом. Он посмеивается, наблюдая за тем, как его средний малыш, ещё плохо стоя на своих четырёх, заваливается на самого младшего, так и оставаясь, пригревая своим теплом и скрипуче урча.       — Вам бы только ныть, — куксится Сону, почёсывая пока ещё светлые щёчки, ластящиеся к его руке. — Зато посмотрите сколько теперь счастья.       — Когда начнёшь плеваться собственной шерстью и отвергать любую еду, кроме консервированного утиного паштета, вспомни мои слова, — поджимает губы Сонхун, перехватывая слегка испуганный взгляд Чонсона. — Я тебе потом целый гайд напишу, как себя вести нужно. Такая метода…       — От породы тоже многое зависит, — важно дёргает коричневым ушком Сону, аккуратно прижимая котёнка к себе. — Вы с Чонвоном слишком характерные и чувствительные ко всему гибриды… — он задумчиво рассматривает со всех сторон кремово-шоколадный комочек в его руках. — Интересно, а кто-то из них будет смешанным…?       — Самый младший, — кивает Сонхун, поглаживая по растянутому животику спящего посреди люльки малыша. — Сиам, абиссин и забавная полукровка, — фырчит он, поддевая небольшой тёмный хвостик.       — Это забавно, пока они вот такие, но… — подстраховывая ладони Сону, с опаской произносит Чонсон. — У вас трое детей, Хун.       — Ага, — тянет тот с глуповатой улыбкой, поднимая голову и навостряя тёмные уши, — с ума сойти правда?       

○ ♡ ○

             Писк, стоящий в кухне, уже не оглушает Сонхуна, но всё ещё немного бьёт по чувствительным ушам. Однако он не может сдержать улыбку, усаживаясь за стол и наблюдая за тем, как Хисын пищит вместе с его малышами, едва не залезая в люльку всем собой.       — В такие моменты, — указывает пальцем на него Джейк, перенимая у Сонхуна бутылочку, — я искренне радуюсь, что мы с Хи простые люди.       — Чему категорически не радуюсь я, — мгновенно перестав улыбаться, хмурится Хисын, тоже протягивая руку за порцией молока. — Это обычное? Или Чонвон умеет производить? А мне можно попробовать? Почему оно не тёплое? Оно разве не должно быть тёплым?       — Ты точно привёз Хисына, а не Рики? — щурится Сонхун, смеясь от несильно хлопнувшей его по плечу ладони.       — Мне ведь просто интересно, это логично. Мы с Джейк-и люди, как никак, а вы не очень-то были общительные все эти месяцы.       — Невозможно быть общительным, если даже за порог выйти не можешь из-за того, что с тебя не слезают десять килограммов любви и счастья.       — Вот и расплачивайся теперь, — усмехается Джейк, беря к себе на руки совсем немного подросшего абиссина. — Когда вы планируете дать им имена?       — Это обычное молоко, — говорит сперва Сонхун Хисыну, сузившему на него кровожадно тёмные глаза, которые в одно мгновение светятся радостью от полученного ответа и обращаются к младшему из котят. — А имена мы с Чон-и хотим дать им, как только они обретут человеческую форму, так как регистрация на гибридов у них всё равно прошла под номерами.       — И у меня в руках.?       — Малыш номер два, — поправляет Сонхун бутылочку в пальцах Джейка так, чтобы котёнку было удобнее. — У Хисына номер три.       — Звучит так тупо, — кривится Хисын, наблюдая за исправлениями и сразу прикармливая малыша, как следует. — Но, наверное, нам человекам не понять. Сонхун лишь хмыкает на забавное слово, вытаскивая из люльки старшего котёнка и целуя ласково меж таких же, как у него самого, тёмных ушек. Вдыхая сладковатый молочный запах слегка влажной шёрстки и улыбаясь любовно, потираясь о неё носом. Думая невольно о Чонвоне, дремлющем в их спальне.       — Тебе не трудно это? — тихо спрашивает Джейк, вмешиваясь в довольное урчание и чавканье, раздающееся в кухне.       — М? — Сонхун дёргает ухом, переводя взгляд с малыша на друга. — Что именно?       — Быть с ними тремя всё это время, пока Чонвон восстанавливается.       — Бывает, конечно, — немного печально улыбаясь теперь, Сонхун удобнее перехватывает крохотный подбородок пальцем. — Но, думаю, ему все эти пять месяцев в кошачьем теле было куда труднее. Неконтролируемые изменения, другая плоскость, желания. Банально невозможность сказать мне о том, что ему необходимо или что болит. Так что… — он мотает головой, прижимая к ней уши. — Этот месяц с малышами — минимум, который я могу и должен для него сделать. Не говоря про всё остальное. Он слышит вдруг тихий всхлип и удивлённо распахивает синие глаза на Хисына, поджимающего дрожащие губы.       — Джейк-и, — бормочет он, — пообещай мне, что, если бы я тоже был твоей рожающей кошкой, ты был бы таким же заботливым? Сонхун ничего не может поделать и смеётся беззвучно, чтобы не потревожить всё ещё обедающих котят.       

○ ♡ ○

             Гостиная впервые с рождения малышей непривычно тиха. Сонхун даже умудряется зачитаться книжкой, упав в кресло-мешок вроде бы на минутку, но пробыв там добрый час, пока не дёргается, пугаясь от прекратившегося писка и стучащих по полу маленьких когтишек. Но облегчение растекается по телу, вместе с волной тепла, когда он замечает лежащего посреди ковра Рики, по которому усердно туда-сюда, как по переправе, карабкаются их с Чонвоном дети.       — Эй, Рики? — зовёт он негромко, на что тот сразу же отзывается поднятой вверх кистью и басовитым:       — Я не сплю. Честно.       — Я верю, — посмеивается Сонхун, откладывая книгу и протягивая собственную руку к старшему малышу, услышевшему его голос и навострившему тёмные ушки. — Просто внезапно стало очень тихо.       — Ага, — усмехается Рики, чуть слышно ойкая от когтей на своём животе, — полчаса так назад. Интересная книга?       — Когда не торопишься прочесть хотя бы полтора абзаца, пока подогреваешь молоко, интересен даже состав каши на полке.       — Осталась всего неделя, да?       — Полторы, если быть точным, — кивает Сонхун, помогая котёнку забраться на свою грудь и прочёсывая меняющуюся кремовую шёрстку пальцами. — Потом только, когда научатся ходить. Будем искать их по всему дому.       — Звучит небезопасно.       — Тройня, в принципе, не звучит безопасно, — фырчит Сонхун. — Ты не устал? Не хочешь домой?       — Хочу перекусить, — придерживая котят, уместившихся на его животе, Рики осторожно приподнимается, усаживаясь на полу, — и остаться, пока Чонвон не проснётся. Можно? Сможешь прочитать ещё плюс полтора абзаца. Качая головой, Сонхун согласно кивает, наблюдая за тем, как Рики перекладывает малышей в люльку и спокойно подхватывает её, направляясь в кухню. Идя следом и не беспокоясь о том, что кто-то из крошек выберется, цепляясь когтишками за одеяльце, потому что Рики то и дело поправляет их умело и ловко.       — Обязательно посоветую тебя Сону с Чонсоном, как только их котята появятся, — улыбается Сонхун, отпуская старшего к остальным и получая от Рики укоризненный взгляд.       — Только, если их дети будут такими же милыми и спокойными.       — Ленивыми, сонными и жутко пушистыми.       — Им придётся доплачивать. И, если бы Сонхун знал, насколько хорошо Рики даётся быть нянькой, он приглашал бы к ним домой с первой недели только его.       

○ ♡ ○

             Его волос касаются заботливо пальцы, отводя со лба чёлку, а после прижимаются к нему мягкими губами.       — Эй, — хрипато тянет Сонхун, открывая глаза и видя перед собой сияющий янтарь глаз Чонвона, — ты уже проснулся?       — Меняемся сменами? — хихикает Чонвон, усаживаясь на диван рядом и прижимаясь щекой к плечу Сонхуна, пробегаясь пальцами по его предплечью, придерживающему сразу троих спящих малышей.       — Хочешь сплавить меня уже, да?       — Может быть только сегодня? Всё ещё сонно усмехаясь, Сонхун тянется губами к носу Чонвона, что морщится от ласки, а после целует и счастливую улыбку, притираясь лбами и закрывая снова глаза.       — Им осталась всего пара дней в такой форме, — бормочет Сонхун, чувствуя, как Чонвон забирает одного из котят к себе, — хочу побыть так подольше.       — Ребята не заедут на выходных?       — Планируешь сразу проверить, кто из них испугается кричащих человеческих малышей? Сонхун приоткрывает один глаз, лукаво глядя на Чонвона.       — Конечно же, нет, — тянет тот, тут же срываясь на тихий смех. — Но Сону всё же недолго осталось ходить на своих человечьих двоих.       — Он писал? — вскидывает брови Сонхун, притягивая котят к себе ближе и устраиваясь на диване удобнее, чтобы Чонвон мог привалиться к нему и расслабиться тоже.       — Звонил. Сказал, что не ровен день и час, когда он будет…как же…а! Драть обои, метить углы и просить консервированный паштет. Скажи честно, зачем ты их напугал? Запрокидывая голову, Сонхун едва держится, чтобы не засмеяться в голос и разбудить детей.       — Ты должен был видеть их лица, малыш, серьёзно. Оно само вырвалось. Но про паштет же я не солгал?       — Он просто очень вкусно пах… — дуется Чонвон, но, получая в тот же миг ещё один ласковый поцелуй, притирается лишь щекой к плечу Сонхуна и прижимает к груди самого младшего котёнка. — Спасибо тебе.       — Это я должен тебя благодарить, — фырчит Сонхун, перехватывая малышей одной рукой, чтобы затем обнять Чонвона и вжаться носом в его макушку, как и котята, пахнущую сладостью и молоком.       — Ну…мы можем позвонить завтра Рики и оставить его с детьми на пару часов? Пока ты будешь меня благодарить. Сонхун всё же несдержано смеётся в волосы Чонвона.       — Я люблю тебя.       — Не поверишь, — охает Чонвон, посмеиваясь и вжимаясь в тело Сонхуна сильнее, — но я испытываю к тебе те же чувства. Сонхун, конечно же, верит. И результат этих чувств наблюдает, вот уже месяц, пищащим, причмокивающим, ползающим по нему и делающим его абсолютно и бессовестно счастливым.