Пускай жизнь непредсказуема

      Тетрадь. Чистые страницы. Пустые листы. Ручка вертится в пальцах. Надо писать. Надо.       Как? Как писать?       Мыслей нет.       Совсем.       Чёрт. Ни фразы в голове. Ни словечка.       Резкий, агрессивный жест. Ручка с тихим бумком шлёпнулась на диван.       Бесит. Очень бесит.       В голове ничего связного. Пусто. Прям как в стержнях всех остальных ручек.       Зря. Не надо было кидать ручку. Теперь идти за ней надо. Не хочется.       Третий день не могу писать. Не получается.       Отвратительно. Как погода.       Как писать. Как. Писать. Как...       Ступор. Блок. Не знаю. Не могу. Может, хочу. Но не могу. Не выходит. Слова не лезут. Кто, зачем и куда заныкал их - непонятно. А ещё очень злит. От меня ждут чего-то грандиозного. А я швыряюсь ручкой и не хочу за ней ходить. Ладно, придётся другие кидать, раз за той идти не хочется.       Ручки полетели с такими же тихими бумками, но иногда ещё и со стуком.       А потом они закончились, и отвлекаться больше было не на что. Идти к дивану не хотелось. Что тогда делать? Пальцем писать? Хотя написание хоть чего-то выпало из моих планов и намерений. Потому что не сегодня. Сегодня не хочется. Нет, не можется просто.       Я положил голову на стол. Вспомнились слова Катьки.       "М-да, прокрастинация, друг мой, занятие плохое..." - говорила она, постукивая меня ладошкой по макушке.       О смерти не хочется писать. О Катьке тоже.       Тошнит.       От голода? Сколько я уже не ел? Со вчерашнего утра, кажется. Матери дома нет и никто меня не заставляет. Она уехала к бабушке на выходные. Сейчас вечер воскресенья. Будет только завтра к вечеру - от бабушки сразу на работу. Ещё и работать сможет? Ну прямо терминатор...       А есть-то хочется. На кухне, правда, ничего нет... Мать последние запасы приготовила, а вчера утром принудила меня завтракать ими. Не сказать, что я не благодарен за то, что поел, но есть мне не хотелось. Сейчас тоже не хочется. Но голод чувствуется. Если не хочу отключиться, надо что-то приготовить. Вернее, надо сходить в магазин, чтобы было, что приготовить...

***

      Время: без десяти девять вечера. А я иду в магазин, слегка пошатываясь. Благо, что до магазина всего пять минут ходьбы.       Вареники с творогом или пельмени? От мыслей о пельменях ещё сильнее начало мутить. Значит, вареники.

***

      Я ввалился домой и лёг на пол, не раздеваясь. Ветровка и так была перепачкана. Штаны и кроссовки тоже. Жалеть было не о чем. Да я уже и не мог. Лежал и смотрел в потолок.       Но вареники сами себя не сварят, и я поднялся.

***

      Мыть посуду я не стал. Не хочу.       Лёг на пол, но уже в зале и уставился на лампочки.       Ненавижу эту тварь. Он один раз загубил жизнь матери, теперь второй. Только если мать жива, то Катька уже нет. И я, кажется, тоже.       Может, и правда закончить всё, чтоб мать здесь больше ничего не держало? Знаю я одну крышу, там ключ под огнетушителем лежит и пройти легко. А она высокая. Шаг и всё. Прям на дорогу. Говорят, ещё в полёте умираешь. Не знаю, не пробовал, как-то.       И не попробую.       Потому что Катька. Потому что мать и бабушка. Только теперь уже без Катьки.       Сбежать, что ли? Мать, опять же, уехать сможет. Да и я больше ни для кого проблемой не буду...       Разве что, для себя. А ещё - для тех, кто верил в меня. Зачем и почему, я, правда, так и не понял.       Писать я не могу, арты давно забросил. Паблик словно сдох.       Нет, сдох я, а паблик остался.       Вот так.

***

      И я провалился в сон. Проснулся уже глубокой ночью. Темно и тихо. Я один. Просто прекрасно.       Ладно, может, со смертью и побегом я погорячился. Как минимум, Катьку же нужно кому-то навещать...       Через шесть дней... Мать опять заставит меня "нормально" одеться и вести себя "как подобает". Тьфу, достала. Зачем на поминках её друзья? Катька их даже не знала. Они для неё были никем, как и она для них...       Но не для меня. Для меня Катька была больше, чем сестрёнкой. Мотиватор, друг и собеседник - это лишь малая часть её "специальностей".       А из-за этого гада у меня больше никого нет. Только Илюха и Настя. Всё. Но и они что-то на связь не выходят. Хотя, как они выйдут на связь, если я отключил телефон? Наверное, мозги у меня совсем сварились...

***

      Я проснулся от настойчивого стука в дверь. Голоса, стук... Шум, короче. Дверь открыл.       Илюха, Настя и Костян. Он-то тут что забыл? Ах да, он же сосед...       Настя зашла, за ней Илюха. Костя окинул меня внимательным взглядом, особенно мои руки, и ушёл.

***

      Ладно, я совсем погорячился с побегом и суицидом. И да, Костян хотел убедиться, что я не тю-тю. Вот они какого обо мне мнения, значит... Но после того, как я озвучил эту фразу, Настя влепила мне звонкий подзатыльник. Ладно, я совсем уж погорячился...       Всё-таки, жить можно. Даже зная, что этот урод тоже жив...

***

      А спустя неделю я узнал, что в тот же день он разбился на своей машине. Так удирал от ментов, что въехал в дерево. Насмерть. Что ж, жизнь наказала по заслугам... Только одного не пойму - каким образом от такой твари родились два ребёнка, одна из которых была, если не солнышком, то Божьим одуванчиком, а другой всё-таки пережил её смерть?...       Он был грузчиком. Всю жизнь. Радует лишь то, что я хоть немного не такой, как он. Потому что, пускай жизнь непредсказуема, но у меня появился шанс в ней хоть что-то изменить.       Кстати, я поступил на графдизайн.