Всё нехорошо.

***

Саша притворялся что ему всё равно на Лёшу. Специально не замечал странности в поведении парня, не замечал тёмные пятна крови на одежде. Если бы Саша придавал значение на всё это, то было бы иначе. Парадеев не отговаривал Лёшу от слишком опасных затей, никогда не ругался по поводу онлайна как раньше, все опасности резко стали обычным способом привлечь на себя внимание. Саша никогда не забирал у Лёши слишком крепкие напитки, которые вредят здоровью очень сильно. Перестал следить за расходами парня, что шли на сигареты и дорогую выпивку. Даже две бутылки крепкого вина никак не смущали парня в квартире. Полуголые девушки приходили к Лёше с ночёвкой, ярко хохотали и прыгали на колени, что-то бурно шепча в ухо пьяного Кореша. Поведение таких персон вызывало лишь раздражение. Саша избегал Лёшу каждый день. Забирал с собой лишь телефон с зарядкой, вновь и вновь бежал к другой квартире, где его ждали с тёплом и уютом, а не с немым криком и заплаканными глазами после бурной ночи. Парадеев до жути боится смерти, поэтому перед друзьями парень описывает Лёшу как смерть с косой, которой нужна только помощь. В глазах Кореша читалось немое « помоги », Саша боялся взглянуть в глаза смерти, только из-за своей вины. А Лёша смотрел, смотрел на Сашу, но только в его спину, и силуэт, уходящий в даль мрачных и мокрых улиц. А в глазах лишь отвращение и отстраненность. Холодный взгляд – словно лезвие. Такое же холодное и острое, и всё так же ощущение острой боли, где вместо крови идут горячие слёзы. Лёша чувствует себя никем перед Сашей. Плохим. Отвратительным. Пустым. В глазах Саши Лёша видел себя, но с другой стороны. В глазах еле виднелся блик, тёмные синяки под глазами, бледная кожа и каменное лицо, где не выражалась мягкая улыбка и радость. Только усталость и опущенные руки. Руки – которые исхудали. Кисти окрашены в тёмно красные полосы, а небольшие синяки выступали в виде горошка, окрашивающие половины тела вместе с руками. Где-то виднелись швы, а где-то пару татуировок, что виделись лишь под застывшей крови и царапинах. Зелёнка будто штукатурка сползала с худых рук, никак не обрабатывая свежие порезы. Но глубоко в душе, отчаянный Кореш мечтал, что однажды, этот холод спадёт с тяжёлых плеч Саши, а холодный взгляд вновь посмотрит на Лёшу уже тёплым. Словно ледник растаял под лучи солнца, что когда-то светило. Бинты нелепо обхватывали кисти рук, всё время спадая вниз, и путаясь ночью. А пластыри лишь болезненно отклеивались от всего тела в целом, оставляя за собой тёмные следы, от которых боль некоторые время продолжалось, нежелая уходить вместе с облегчением. В глазах лишь холодная метель, в душе бесконечный дождь, а на руках погасшее солнце. Внутри Лёши ничего. Внутри Лёши лишь боль. Кореш мечтал когда жизнь перестанет его мучать, давать все эти болезненные испытания. Наконец, желая навсегда отпустить холодного Сашу. Избегающего его Сашу. Нового Сашу. Но для Лёши Саша самый особенный, только его холод и безразличие играет на Лёше так ярко, словно чистая краска на холсте. Парадеев вырисовывает все эти красные линии на теле Кореша, обматывает коричневым вокруг шеи, лёгким движением образовывая верёвку. Прошлая жизнь. Весёлые стримы. Ламповая атмосфера. Первая и последняя любовь. Тысяча свиданий. Искренняя любовь и поддержка. Прогулка по парку. Смех и нежный взгляд. Переплетение рук под звуки дождя. Тёплый вечер и объятия. Страстный поцелуй и секс. Всё это могло бы продолжаться и дальше, если бы у сказки был счастливый финал, и такие же счастливые персонажи с хорошими отношениями. Саша стал другим. Показал себя с другой стороны. Стал более холодным и перестал как-либо контактировать с Лёшей. Все вечерние посиделки превращались в прятки. Завтрак, обед, ужин – стали неким одиночеством и тишиной. Поцелуи превратились в холодный взгляд и вялые ответы. Стримы буквальным образом перестали приносить радость, доход, встречи и вечеринки. Теперь не было смысла планировать встречи. Теперь вся команда опустела на два человека. С последнего поцелуя прошло полгода. Близилась холодная и дождливая осень. Значит смысла для грусти и унижения себя, у Лёши было достаточно. По горло завалялись истерики, где-то вдалеке по холодному полу катилась очередная бутылка, и где-то там, снова виноват один Лёша. Осень никак не красила улицы своими листьями, только грязь, дождь, холод, тоска. Стримы всё также отсутствовали. Ютуб канал пустел. А социальные сети перестали быть нужными. Хоть мессенджер разрывался от пустых обещаний. Всё стало чужим. Переставало предавать смысл. Свои краски. Своё существование. Лишь ненависть к самому себе, скучающий и пустой взгляд. Маленькая и холодная квартира. Отсутствие в потреблении еды и воды. В друзьях. Во всём. Нынешний Саша стал просто никем. Перестал играть в жизни Лёши важную роль. Нынешний Саша лишь раздражал, вызывал отвращение и отстраненность. Имя « Саша » стало чужим, таким ненавистным, и произносилось с заиканием, с ошибками. Нынешний Саша не интересовался, как дела у его « парня », поел ли он, как он себя чувствовал, с чем бы хотел поделиться, и.. хотел бы он, выразить свою любовь, подтвердить старые слова о любви вновь. Готов ли он? – Прости. – Вяло и тихо произнёс Лёша. Его слова не играли смысл сейчас. Любое извинение могло как-либо задеть Сашу. Обернуть его вину как фантик. Прочитать текст, написанный чёрным по белому. Увидеть там правду. Предложение – которое выделено красным цветом. Но ничего из этого не присутствовало в нём. Только пустая обложка. Ответа Лёша так и не дождался. Глотка разрывалась от нахлынувших слёз и боли. От страданий и мучений. Лёша громко ревел, кричал в подушку до срыва голоса, до появления первых пятен крови на языке. Когда зубы от ненависти прикусывали язык, оставляя след и боль. Слёзы только сильнее шли, руки с немым ударом касались об мокрую и мягкую подушку. Мебель вновь с громом падали на пол. Тарелки разбивались об стену. А вилки с неприятным звуком железа звенели в ушах. В тот день Лёша сорвался на самого себя. Кухонным ножом парень неумело провёл по ладони, сжимая нож так сильно, в порыве не вонзить его прямо через все кости. Заплакать от боли вновь. Обезумить и ударять так ножом по всему телу, вновь и вновь, пытаясь утешить боль другой болью. Но Кореш лишь носом шмыгнул, вновь осматривая кровь под свет яркой подсветки. Яркий свет казался неким концом, вот-вот, и Лёша поднимает руку выше, оглядывая изрезанную руку под освещенность фиолетового света. Лишь оттенок приятно отражался в крови. Ещё три месяца страданий. Но в этот раз пришла холодная зима. Что немало радовало парня. Тёплый свитер, скрывающий ужас на руках. Шарфы - что окутывали следы от кожаной верёвки. Но даже с зимой, в квартиру пришла пустота, голод. Кореш похудел довольно быстро и сильно. От здорового тела остались лишь кости и кровь. Жизнь Лёши сузилась в этой пустой квартире, в которой парень запер себя, хотя в тупик попал давно. Чтобы окончательно не сойти с ума, Лёша занимался своими маленькими делами. Пытался заставить себя поесть, принять душ, обработать раны, с тяжестью принять звонок от мошенников, не для того, чтобы отказать, а лишь треснуть в очередной раз, срываясь со слезами на другую сторону. Деньги потихоньку списывались, но в ответ Лёшу кто-то слушал, и не сбрасывал трубку в самый тяжёлый период его жизни. Спустя долгих три месяца, Лёше резко стало страшно находится в компании Саши, который редко посещал квартиру, но иногда оставался с ночёвкой, когда реально не было, где ночевать. Одна кровать, тонкое одеяло и холодная квартира. Лёша лишь тихо вставал со скрипучей кровати, на носочках передвигаясь в ванную комнату, лишь бы не спать с Сашей. Кореш ложился в ванную, закидывая ноги на бортик, казалось, что под закрытой шторкой Лёша казался уже мёртвым. Но нет, парень лишь устало глядел в грязное зеркало, перебирая в голове множество событий и мыслей, когда тело с болью прикасалось об твёрдую поверхность. Проснулся Саша лишь от отсутствия Лёши рядом. Перед парнем лишь пустая комната, и лишь он один в этом безумие. Но даже это не смущало Парадеева, вся жизнь давно казалась без Лёши. Поэтому Саша лишь встал с кровати, оглядывая открытую дверь в балкон. На улице ещё темно, под батареей лежала бутылка алкоголя, а на полу валялись сигареты, чей запах давно уже был забыт. Парадеев не предал этому значения, босыми ногами ступая в ванную комнату, лишь чтобы согреться под струёй горячей воды, если таковая имелась в этой вялой квартире. Дверь в ванную с неприятным скрипом открылась. Перед Сашей лишь его отражение, зашторенная ванна и капающая на пол кровь. Парадеев дрожащей рукой приоткрыл шторку, обозревая для себя мёртвого Лёшу, лежащего в ванне, полной крови и неприятного запаха. Парадеев застыл на месте, внимательно оглядывая труп перед собой. Глаза Лёши были закрыты, рот немного приоткрыт, а руки раскиданы по обе стороны. Ком застрял в глотке Саши, а рот шевелился подобно рыбе. Парадеев упал на колени, руками касаясь красной воды. Всё внутри парня разом перемешалось, отрицание перед собой, гнев перед Лёшей, торг перед всеми, дальше лишь депрессия и принятие. Принятие своей ошибки.