всё горело
10 сентября 2022 г., 08:56
Глаза мутнели всё сильнее, покрываясь дымкой и Питер в последний раз набрал номер, даже не прислушиваясь к звукам вокруг него. Метрах в пятнадцати от него упала балка с потолка и осыпалась стена. Питер вздрогнул всем телом, ощутив дрожь пола и вцепившись в телефон сильнее дрожащими руками. Ну же, мистер Старк, в последний раз, пожалуйста.
В следующий раз, кидаясь в горящее здание ради человека, Питер будет думать головой, а не благородным и самоотверженным сердцем. Хотя, кого он вообще пытается обмануть — разве если только самого себя — услышив мольбу о помощи, Питер без раздумий прыгнул бы ещё раз в омут, невзирая на опасность, даже если бы знал, что ему придется пережить то, через что он проходил прямо сейчас. Только перед этими внутренними обещаниями и монологами стоило хотя бы дожить до этого самого «следующего раза», которого могло и не быть, если всё закончится сейчас, на этом горячем и грязном полу.
Питер истощен и готов был бы умереть, но всплывающие перед глазами искаженные лица и крики заставили задрожать. Насколько многих людей он может подвести своей смертью?
Хотелось увидеть хотя бы луч хоть какой-нибудь надежды, но Питер не мог разглядеть даже стен, как не мог видеть и окна из-за пыли и огня, охватывающее здание. Но, прямо сейчас, Питер сам был надеждой для людей. Он ведь был героем. Маска позволяла дышать чистыми лёгкими и Питер был благодарен, что человек рядом не видит всего этого, но пугало то, что он не просыпался. Парень не видел, как поднимается грудь и не знал, жив ли тот, кого он так отчаянно пытается спасти. Дыма становилось больше, когда Питер размыто увидел, что вызов прошел и Старк взял трубку.
Он поднес телефон к уху и стал кричать о помощи, пытаясь объяснить мужчине, где они находятся и что произошло, но не прошло и минуты, как Питер понял, что мужчина ничего не сказал, как и сам Питер. Точнее, они оба говорили, Питер уж точно, он чувствовал, как нуждался в том, чтобы сообщить о проблеме, он чувствовал, как напрягаются голосовые связки и как срывается горло в попытке донести до человека на другом конце провода о том, что происходит. Но Питер, оцепенев от тяжелого осознания, понял, что не слышит ровным счётом ничего. Пустота и тишина заполняли пространство вокруг него. Звон в ушах становился сильнее, когда он с ужасом понял, что произошло, почему так тихо и страшно: его оглушило.
— М-мистер Тони Старк, с-сэр. Я не знаю, слышите ли вы меня, я ничего не слышу, мне очень страшно, Тони, пожалуйста, — он этого не знал, но его голос сквозил отчаяньем. Парень был заперт в ловушке и не знал, придет ли помощь, не знал, слышат ли его. — Рядом со мной мужчина, я не знаю, не понимаю, дышит ли он, всё в пыли и дыма всё больше и я ничего не слышу, если вы слышите меня, пожалуйста, спасите нас.
Пальцы задрожали сильнее и Питер уронил телефон, срываясь на истерику. Он перевел размытый взгляд на мужчину рядом и резко снял с себя маску, аккуратно поднимая голову человека и надевая маску ему на лицо.
— Я смогу пережить это, но вы, мистер, фактически слабее.
Без маски глаза сразу же защипало, пыль была повсюду и сушила глаза. Голова болела, руки были в саже, тело ныло и невыносимый звон в ушах становился всё беспощаднее и громче, физически причиняя боль.
Питер тихо заскулил.
— Надеюсь, вы успеете, мистер Старк.
Старк, Старк, Старк, Старк. Тони, прошу тебя, Тони.
Имя повторялось, срывалось с губ почти как мольба о спасении, ведь Питеру было действительно страшно, что уж говорить — со своим усиленным слухом сейчас он не мог услышать даже самого себя.
Глаза мутнели всё сильнее, где-то на краю сознания мелькнула мысль, что кровь просто заливает глаза. Веки тяжелели с каждой минутой, проведенной тут и адреналин, держащий парня на ногах, угасал вместе с ним, как и надежда хоть на что-то. Хриплое дыхание перешло на слабый и тихий уровень и Питер чувствовал, как тяжелеют легкие.
Он ничего не слышал, ничего не видел и главное — он не мог понять самого важного в его ситуации, а именно — дышит ли человек рядом с ним. Его тело было неестественно изогнуто и Питер не мог увидеть ни единого признака жизни, но будь он честен сам с собой, то признал бы, что сейчас не сможет даже понять, жив ли он сам. В ушах лишь шумело и звенело, затихало и по кругу, голова болела. Он стал яростно тереть свои глаза пыльными руками в слабой надежде увидеть хоть что-то. Питер дышал очень отрывисто, на грани паники, не сорваться на истерику ему помогали лишь мысли, что человек рядом может нуждаться в его, Питера, помощи. Больше никто не поможет. Сам того не слыша, Питер заплакал, растирая по лицу кровь с грязью, царапая щеки.
Резко его руки кто-то схватил и Питер автоматически дернулся, не видя человека перед собой, но его держали крепко и при этом аккуратно, явно боясь навредить. Паучье чутье ослабло и прекратило бить по голове, это был кто-то, способный защитить Питера, способный спасти человека, лежащего рядом с ними на обломках.
Внезапная мысль об отсутствии ответственности и опасности заставила Питера расслабиться всем телом и закрыть глаза. Его сознание уплывало, он не мог заставить себя держаться ещё хоть сколько-нибудь, слишком много стресса навалилось на плечи. Страх не отступил, но человек рядом, дарящий благословенное чувство безопасности, должен был позаботиться о нем.
Должен был защитить и, наверное, спрятать. Питер перестал думать и осознавать ситуацию, остановившись на этих мыслях, слабый и поверженный. Сильные руки не дали ему упасть на пол и ускользающее сознание Питера зафиксировало, как что-то мягкое накрывает его рот и позволяет дышать очищенным воздухом.
Как они выберутся, что произойдет с зданием, как он выглядит сейчас, весь грязный и окровавленный, явно сломленный — Питер не думал, сон обволакивал его тело, позволяя успокоить сознание и дать вступить в работу регенерацию.
***
Питер очнулся от кошмара, чувствуя под собой не горячий пыльный пол, а мягкие простыни и не прошло и минуты, как он осознал, что слышит. Питер слышал шум ветра, отдаленные интонации врачей и кого-то знакомого, только вспомнить хотя бы очертания этого человека так и не удавалось. Питер лежал с закрытыми глазами сутки, слушая звуки, наслаждаясь воздухом, но открыть глаза не мог, его сознание ускользало, ловило моменты окружения и падало. Он проваливался в сон, ныряя в него и выныривая в реальность. К моменту, когда он смог открыть глаза, подходил к концу следующий день. Тело ныло, а глаза всё ещё сушило, но слух вернулся и это не могло не быть настоящим облегчением. Он мог слышать и, помимо бесчисленных звуков внутри стен больницы, он слышал, как билось сердце рядом с его кроватью. Старк смотрел прямо на него, не шевелясь. Явно потрёпанный, со свежими синяками под глазами. Он что, не спал, пока Питер был не в себе? — Вы… — Питер откашлялся, но Тони не шевелился, наблюдая. Голос резало, связки сильно расслабило. — были тут, пока я, эм… Спал? Ответа не последовало. — Мистер Старк? Это действительно очень… Неловко, если можно так сказать. Питер слабо хихикнул и резко втянул весь воздух в себя, потому что Старк наклонился над его кроватью и обнял парня крепко, но аккуратно, чтобы ничего не повредить. Это чувство оглушило парня сильнее, чем тогда, в этом здании, наполненным огнем и пылью. — Это вы меня спасли. — Сделал вывод парень и улыбнулся. Всё таки, Старк его слышал. — Я так за тебя испугался, Паучок, ты представить себе не можешь, насколько ты меня напугал. Это признание ошеломило парня, но сказать он ничего не мог. Лишь обнял Старка в ответ. Сейчас слова были лишними. Не успев осознать этого, Питер снова уснул, окружённый безопасностью.
