КНС. История ЗМЕЯ...

             — М-м-м… всё-таки он симпатичный, — мечтательно протянула Заулла, сверля хвост Блазара голодным взглядом.       — Мне тебя не понять, — вздохнул Доминик — тот самый друг-демон, который учился в том же колледже, но другой группе.       — По поводу? — Заулла сделала круглые глаза и потыкала локтями тяжко вздохнувшего Хаззараза, стреляя глазками в сторону кролика.       — У тя ж муж есть, — напомнил Доминик. — Не ревнует?       — Я же не подставляю свою дырку всем подряд! Только мужу! И ваще, — Заулла горделиво вздёрнула носик, — мы с ним любим обсуждать и девочек, и мальчиков! Хаз! — она так врезала собрату, что тот чуть не шлёпнулся на каменную дорожку, что вела вокруг колледжа. — Ты чё из себя статую делаешь?       — Да когда же ты от меня отстанешь? — чуть ли не хныча спросил Хаззараз, пытаясь отодвинуться от подруги, но та ловко обвила его хвостом, отодвигаясь вместе с ним, ну и Доминик к ним поближе.       — Никогда! — шепнула Заулла. — Даже когда ты сойдёшься с этим солнечным зайчиком, я буду просить у тебя подробные подробности самого наипикантнейшего смысла!       — Когда сойдусь? — с недоумением переспросил Хаззараз, но ответить у Зауллы не получилось, потому заиграла мелодия сотового телефона, и он поспешил ответить. — Что?       — Братик, — раздался в трубке испуганный голос младшей сестры, — папа опять это делает!       — Сколько я тебе раз говорил, чтобы ты после школы не ползла домой? — с раздражением зашипел Хаззараз, на что друзья обеспокоенно переглянулись. — Не могла погулять до моего прихода?! Сколько раз ещё повторять?!       — Мне страшно! — захныкала та и отключилась.       — Я домой, — бросил Хаззараз, не смотря на друзей.       — Я что-то не пойму, — задумчиво протянул Доминик, смотря вслед быстро уползающему Хаззаразу, — ваша раса что, какие-то аутсайдеры? Чё с вами не так?       — Хотела бы я знать, — тяжко вздохнула Заулла, точно на её плечи грохнулся неподъёмный груз — они даже заметно опустились.       Хаззараз всеми фибрами души ненавидел свою расу. Он всегда считал, что если ты родился кем-то из чешуйчатых, будь-то наги, серпентеры или же горгоны, то это гарантированно ты очень накосячил в прошлой жизни и теперь тебя наказывают. Да, несмотря на своё происхождение, Хаззараз верил в Высшие Силы. Жаль только, к его мольбам о спасении они оставались глухи.       В основной своей массе серпентеры селились с краю города, в самых обычных многоэтажных домах. Редко можно встретить серпентера в преклонном возрасте. И не из-за количества лет жизни — оно у них такое же, как у всех — а потому что, сходя с ума, творят много чего противозаконного, тем самым подводя итог жизни, сокращая её в несколько раз. Хаззараз боялся пойти по пути отца, но в голову закралась одна мысль — будет так же.       Если бы не звонок сестры, Хаззараз бы гарантировано ещё потусовался с друзьями. Возможно, ему бы надоело слушать томные воздыхания Зауллы по поводу Блазара и он что-нибудь бы сделал. Либо с подругой, либо с этим кроликом — толком не общаются, а бесит жуть как. Хаззараз уже даже подумывал переспать с этим ушастым. А что? Мало ли во что-то ещё выльется. Неожиданно проснутся какие-то чувства к нему, эмоции изогнутся не только в отрицательное. А если ничего не почувствует? Тогда можно ни о чём не думать и сходить с ума дальше, и закончить так же, как дед — издохнуть от передозировки наркоты. Радужная перспектива!       В жилом отсеке микрорайона серпентеров царила мрачная обстановка. Казалось, только вот над головой светило солнце, было как-то ярко и весело, а теперь всё накрывала тьма теней. В тенях, где мерещились сияющие огнём глаза, слышался замогильный шёпот. Опасливо покосившись в тёмный угол, Хаззараз ускорился, юркнув в подъезд нужного дома. И как тут не бояться? Сначала до дома добираешься окольными путями, а потом в самом доме сталкиваешься с кучей подозрительных личностей. Но чем выше этаж, тем спокойнее. А Хаззараз жил под самой крышей.       Лишь на мгновение замерев перед пошарпанной и местами помятой стальной дверью — другие надолго не задерживались, а деревянные и вовсе разлетались в щепки, стоило массивному змеиному хвосту в неё врезаться, — Хаззараз протянул руку — одну из четырёх — и сжал широкую ручку, плавно опуская её вниз. Дверь беззвучно отворилась, и из квартиры дохнуло неприятным спёртым жаром, будто помещение никогда в жизни не проветривалось. Нервно сглотнув, Хаззараз подобрал хвост, складывая его кучнее, и вполз в прихожую. И чего же ему стоило не закричать с испугу, когда сильная когтистая рука отца сжала его шею, с силой приложив о стену, да так, что даже в голове зазвенело.       — Хази, не хорошо опаздывать к обеду, — «нежно» проворковал отец, наклонившись к лицу сына и обдавая его ароматами алкоголя.       Хаззаразу пришлось собрать всю волю в кулак, чтобы не начать огрызаться — пусть отец пьян, но силы в нём больше, чем в сыне-подростке. Или не силы, а дури…       — Отец, у тебя кровь, — прохрипел Хаззараз, даже не пытаясь убрать его руку со своей шеи.       — Я тупой, по-твоему?! — зарычал тот, схватив сына за лицо и заглядывая в его испуганные глаза. — О, ты что, боишься своего папочку? — Хамур сменил тон на елейный. — Знаешь, — придвинувшись вплотную, он не увидел, как сын поставил хвост так, чтобы между ними оставалось расстояние, и чтобы он не прижался своей паховой областью к его. Хаззараз не первый раз сталкивался с такими отцовскими наклонностями. — Ты очень мил, когда пугаешься! Прямо как сладкий мышонок! — придвинувшись вплотную, Хамур вытянул язык, пробуя на вкус витающий вокруг сына воздух.       — Отец, рану нужно обработать, — стараясь говорить как можно ровнее, выдавил Хаззараз.       — Что? — Хамур плавающим взглядом посмотрел на своё чадо, определённо ничего не понимая.       — Рана может загноиться. Её нужно обработать, — Хаззараз, избегая смотреть в глаза отца, уставился на длинную кровоточащую полосу на его щеке.       — Арза! Ты погляди! — весело рассмеялся Хамур, отстраняясь от сына. — А ты его оскорбляла! А он так беспокоится о своём папочке! Ты же любишь своего папочку, Хази? — с фанатичным блеском в глазах Хамур навис над сыном.       Не в силах заговорить, Хаззараз еле кивнул. Довольно оскалившись, Хамур сжал кулак, врезав им в солнечное сплетение сына, выбивая дух и заставляя его закашляться.       — Будь ласков, закрой дверь, — проворковал Хамур, отползая от сына, мимо жены, в сторону кухни, где забрякали раскатившиеся по полу пустые бутылки.       Еле отлипнув от стены, Хаззараз закрыл дверь, погружая небольшую прихожую во тьму. Сердце в груди колотилось с такой силой, будто готовилось вырваться наружу или разорваться прямо внутри. Чем дальше, тем чаще у отца проявлялись подобные замашки. Даже непонятно, изнасиловать хочет или просто убить. Хаззаразом овладел животный ужас, от которого начал задыхаться, а в глазах защипало от слёз. Совладав с собой, Хаззараз унял дрожь в теле и, медленно обернувшись, чуть не шарахнулся спиной в дверь, когда его взгляд зацепился за взгляд матери.       — Мелкая ты шлюха, — полным ненависти голосом прошипела Арза, окончательно выбивая почву из-под хвоста сына. — Это мой муж! Потаскун!       — Ты спятила? — прохрипел Хаззараз, всё же вжимаясь спиной во входную дверь, когда мать, сверкая обнажённой левой грудью из-за разорванной на мешковатом топе бретели, медленно двинулась к нему. — Он же мой отец…       — Только сунь свою дырку на него! Я тебя сама порву!       И тут внутри Хаззараза словно что-то надломилось. Пришло понимание, что ему от этого не уйти. Что всё вокруг не кошмарный сон, о котором он так мечтал, а явь, которую он так ненавидел. С которой боролся в заведомо проигрышной битве. Зыркнув на сына с презрением, мать уползла к любимому мужу, коий не стеснялся её бить.       Отмерев, Хаззараз усиленно потёр лицо руками, чтобы хоть немного прийти в себя. Извернув хвост, он быстро устремился в свою комнату и тут же ринулся к шкафу. Резко распахнув дверцу, он зло уставился на сжавшуюся в испуганный комочек сестру.       — Сколько мне ещё раз повторять, чтобы ты не совалась домой? — сдержанно прошипел Хаззараз, пугая сестру ещё больше.       — Меня отовсюду выгоняли, — захныкала та. — Братик…       — Если отец решит тебя изнасиловать, ко мне за помощью не приползай, — холодно бросил Хаззараз, хватая сестру за руку и буквально вышвыривая её из укрытия. — Уж лучше тебя, чем меня.       — Братик, но как же…       — Не беси меня! — прошипел Хаззараз, замахиваясь для удара, но тут же замирая, слушая своё гулко бьющееся сердце. В голове на тот момент царила пустота. Когда отец впервые ударил его, идти и просить помощи было не у кого. Сестра искала защиты у старшего брата, натыкаясь лишь на пробуждающуюся агрессию и развивающееся равнодушие. Хаззараз недоумевал: если отец избивал его, почему он не может ударить сестру? Ответ напрашивался сам собой. Медленно опустив руку, Хаззараз завёл все четыре за спину и сдвинулся назад, подальше от хнычущей сестры.       — А что мои мышата тут делают? — пьяно пропел отец, заглядывая в комнату детей и с любопытством их оглядывая. Его рот тут же исказился в издевательском оскале. — Брат по-особенному успокаивает свою сестрёнку? А где ты пряталась? Я тебя искал-искал, искал-искал и не нашёл!       Испуганно пискнув, Сарса сиганула к брату, прячась за него.       — О, это так мило! — просюсюкал Хамур. — Ваша сраная мать приготовила еды! Ползите жрать… — икнув, он завалился на бок, падая на пол, заливаясь громким пьяным смехом.       Быстро сообразив, Хаззараз дополз до отца, помогая ему подняться.       — Пойдёмте, отец, вам нужно ещё выпить.       — Хази, ты такой миленький!       Дотащив отца до кухни, Хаззараз усадил его на табурет, под ревниво-фанатичным взглядом матери вложил в руку отца ещё одну бутылку. Напоить его до беспамятства теперь дело несложное. Главное чтобы алкоголя хватило. Уже не первый раз такое проворачивает. А значит, горячо любимый папуличка будет спать всю ночь и весь следующий день, что позволит остальным существовать без страха быть поколоченными. С матушкой Хаззараз справлялся одним ледяным взглядом, сулящим ей страшную смерть, если сунется, но получалось это только тогда, когда отец находился в пьяном отрубе, иначе она неслась к нему, чтобы пожаловаться на поведение сына.       Чувствуя, как силы иссякают, Хаззараз уполз на свою кровать, мечтая, чтобы всё вокруг оказалось кошмарным сном…