Динозаврики прятались, но им это не помогло

Ямагучи лежит на животе и болтает ногами. В руках – жёлтое яблоко, перед ним на кровати – открытый учебник английского, рядом с ним – карандаш. Цукишима незаметно улыбается – его парень выглядит полностью поглощённым в работу над упражнениями, но ключевое слово здесь – выглядит. На самом деле, он, скорее всего, думает совершенно не о прочитанном тексте и не о том, как части предложений, характеризующих краткий пересказ этого текста, соединяются друг с другом. А о чём думает конкретно – гадать бессмысленно, легче просто спросить. Цукишима опускает накладные беспроводные наушники на шею и откидывается на спинку своего стула. Тот жалобно скрипит, но Кей не обращает на это никакого внимания и зовёт Тадаши. - А?.. – откликается тот с третьей попытки до него дозваться. - О чём задумался? Тадаши смеётся, перевернувшись на спину. - Так и знал, что сосредоточенный вид тебя не обманет. - Самый сосредоточенный вид обычно у людей, которые думают абсолютно не о том, что делают, - уголки губ Цукишимы сами потянулись вверх. – И всё-таки?.. Тадаши кладёт недоеденное яблоко на тарелку, стоящую на полу, и вновь откидывается на спину, повернув лицо к парню. - Недавно на тамблере наткнулся на пост одного человека о том, что, теоретически, динозавры могли не рычать или что-то такое, а разговаривать, как люди. Например, на немецком. Или итальянском. Кей прыскает в кулак с серьёзного тона, каким это было сказано. - Нет, ну ты представь, - Тадаши тоже смеётся, но тщетно пытается сохранить серьёзный тон, - тираннозавр, который смыкает все когти на своей крохотной передней лапке во время эмоциональной беседы с сородичем. Тадаши замолкает, и с пару секунд они смотрят друг на друга в тишине, а потом заходятся в приступе неудержимого хохота. Отсмеявшись, Цукишима качает головой. - В рамках этого разговора представить что-то подобное могу, но, во-первых, динозавры жили за несколько сотен миллионов лет до того, как возникли хоть какие-то зачатки немецкого, итальянского и остальных человеческих языков. Тадаши пожимает плечами. - У них был динозавровый вариант нынешних человеческих языков. Кей скептически поднимает правую бровь, но кивает почти что согласно и фыркает: - Без такого воображения, как у тебя, заниматься изучением динозавров невозможно. - Но и оно может себя исчерпать, - вновь пожимает плечами тот. – Тогда помочь может только наука. - В данном случае наука утверждает, что ничего не может утверждать, - сидящий на стуле парень рассеянно поднимает взгляд к полке над столом, на которой, помимо учебников и тетрадок, стоят несколько фигурок различных динозавров. - Ты это к чему? Тадаши переворачивается на бок, чтобы лучше видеть своего парня. Тот по-прежнему смотрит куда-то сквозь полку, но вопрос явно слышит, поскольку отвечает: - К тому, могли ли динозавры разговаривать хоть как-то и был ли у них голос вообще. Он крутится на стуле, чтобы развернуться к лежащему на кровати лицом, и продолжает: - К тому, что голосовые связки состоят из эластичной ткани, покрытой слизистой, и просто крепятся к костям. И, когда ученые находят очередные останки динозавра, они не могут точно сказать, были ли они у существа, поскольку связки не сохраняются в окаменелостях. - Но большинство учёных всё же сходятся в том, что голос у них был, не? – Тадаши поднимает голову и подпирает её рукой. – Что то, что птицы, как их ближайшие предки, голосом обладают, и то, что у динозавров было развито внутреннее ухо, доказывают это. - Да, - после недолгого молчания наконец кивает Цукишима и добавляет, - но это всё равно не значит, что они разговаривали на каком-либо варианте какого-либо человеческого языка. - Как скажешь, - тихо фыркает Тадаши и в очередной раз откидывается на спину. Он разминает шею и, повернув голову налево, замечает то, что не увидел ранее. - Плюшевый динозаврик? – веселится он, разглядывая жёлто-зелёно-голубую зверушку. – Серьёзно? - Вообще-то, это дикреозавр, - напыщенно отвечает Цукишима, составляя контраст фыркающему Ямагучи. Последний, однако, замечает слегка порозовевшие уши и усмехается по-доброму. - Как скажешь, - покладисто кивает он и, обнимая игрушку, констатирует, - мягкая. Удобно. Цукишима кивает и, помедлив немного, предлагает: - Можешь взять, если понравилась. А потом делает удивлённое лицо, словно сам в недоумении от того, что предложил такое. Тадаши смеётся от изменений, произошедших на лице парня: - Не беспокойся, хоть она мне и понравилась, я не буду отбирать у тебя любимую игрушку. На этот раз Кей краснеет отчётливее. Тадаши снова улыбается, и Цукишима, глядя на него, не может не улыбнуться в ответ. - Тогда можешь рассказать про те фигурки над столом, - предлагает Ямагучи, - в качестве компенсации за то, что я не буду претендовать на право обладания этим пушистым чудом. Кей пожимает плечами, словно предупреждая, что тот сам напросился, и показывает на самую левую фигурку. - Это стегозавр, он травоядный. Эти штуки на его хребте – костяные пластины, располагаются попеременно в шахматном порядке в два ряда. А на хвосте – вон, видишь? – есть шипы, нужные для обороны. Кстати, несмотря на размеры стегозавра – 9 метров в длину и 4 в высоту – его мозг прямо-таки крошечный, весит всего 70 грамм... Тадаши кивает и угукает, слушая своего парня. На самом деле, его не очень сильно интересуют пространные подробности о жизнедеятельности каждого из этих троих динозавров. Ему больше нравится слушать голос Кея и видеть его посветлевшее лицо, когда он говорит о том, что для него важно. И пока обычно не столь эмоциональный Кей чувствует себя счастливым, Тадаши готов слушать его рассказы о чём угодно. Тем более, что рассказывает он довольно интересно – спустя минут двадцать монолога Ямагучи успел насчитать порядка четырёх фактов о динозаврах в целом, о которых и не подозревал. - Ты вообще слушаешь? - Да-да, - рассеяно отвечает Тадаши и улыбается, ласково смотрит своими невозможно красивыми глазами, и Тсукишима сдаётся, встаёт из-за рабочего стола и тоже падает на кровать. - Двигайся, - бурчит он, и Ямагучи снова улыбается. – Разлёгся тут, знаете ли... - Бе-бе-бе, - глубокомысленно изрекает Тадаши в ответ.