ничто, что стало всем

Я не должен. Я не должен, не должен, не должен любить его. Я должен забыть обо всём и отпустить. Сколько во мне ещё будут эти чувства? Я больше так не могу. Это неправильно. Я лишь расстраиваю его. Эти чувства для него большой груз. Когда же это уже, наконец, прекратится? Больно, больно — очень больно. Я не выдерживаю. Столько мыслей — моя голова скоро взорвётся. Каждый раз одно и то же. Я не знаю, как мне следует себя вести. Каждый раз я становлюсь ужасным сапёром, который наступает на все бомбы подряд. Больше не могу, не могу. Мне плохо абсолютно везде: как наедине, так и в компании. Я не сумею сбежать от себя и от этого дурацкого комка мыслей. Он со мной, словно туча над головой, которую я никак не могу рассеять. До каких пор это будет продолжаться? Пока я не сойду с ума? Я хочу почувствовать облегчение. На этом всё. Просто, чтобы мне стало хоть немного легче. Я устал тащить этот пустой, но такой тяжёлый груз, пробираясь через бесконечный коридор, поглощённый тьмой. Почему я не могу, как ящерица отбрасывает хвост при укусе, отбросить свои чувства? Ведь они укусили меня, а их яд душит, а скоро и вовсе лишит кислорода. Март месяц в самом разгаре, а погода решила, что зима была недостаточно долго. Маленькая и верно летящая снежинка медленно опускается на тёплый кончик носа и тут же тает. Парень оглядывает небо, находя признаки нового снегопада. Шумно выдыхая паром, он опускает голову и лезет в карман куртки за звонящим телефоном. — Привет, — доносится звонкий голос из динамика. — Привет, — без особого энтузиазма отвечает Минхо. — Как поживаешь? Мы так давно не созванивались. Когда последний раз говорили? — Хёнджин запинается, вспоминая. — Кажется месяц или два назад. — Было много дел, — парень поджимает губы. — В общем Чан хочет всех собрать на следующих выходных. Ты сможешь приехать? — Не знаю, — и сразу добавляет: — Посмотрим. — Слушай, мы не собирались уже вот около двух лет, — теперь голос Хёнджина звучит более напряжённо. — Я не знаю, что между вами произошло тогда… — парень прерывается, боясь задеть такую щепетильную и болезненную тему. — Но прошло столько времени. К тому же там будет не только он, — Минхо молчит. — Все хотят тебя увидеть, приезжай. Ты единственный, кто переехал, мы так редко видимся. Дело конечно твоё… — Ладно, — резко соглашается Ли, сдавшись под напором друга. — Я приеду. Минхо не был уверен в правильности своего решения. Однако он сам уже истосковался по друзьям. После распада группы они виделись все вместе всего пару раз, и то только в первые месяцы. Это было полностью решением Минхо, который хотел разобраться в себе и побыть один. И он был уверен, что отречься на время от всех близких было лучшим вариантом, забыв о необходимости поддержки от них. В итоге, за эти два года мало что изменилось. Он был всё так же потерян в своих чувствах, в жизни, в смыслах и в том, что делать дальше. Абсолютно пустые два года, которые запросто можно выбросить из памяти. Ничего бы не изменилось.

***

Есть ли смысл ехать? — задавался этим вопросом Минхо, хоть и уже был в самолёте. — Не будет ли хуже? Будет ли ему неприятно меня видеть? Я не хочу всё испортить, как тогда… — Вам что-нибудь принести? — с максимальным дружелюбием и широкой улыбкой спрашивала стюардесса. Минхо не сразу соображает, что обращаются к нему, будучи погружённым в свои мысли: — А, только воду, пожалуйста. Приняв заказ, бортпроводница быстро удаляется по длинному «коридору», а Минхо также быстро снова окунается в раздумья. Он надевает наушники, сильнее закутываясь в тёплую толстовку, и закрывает глаза.

***

— Эй, нам ехать ещё целую вечность, — раздаётся звонкий голос прямо над ухом Минхо. — Мне скучно! Не спи! — изо всех сил Джисон пытается достучаться до друга. — Не бросай меня! Минхо никак не реагирует и делает вид, что ничего не слышит, но появившаяся сама собой улыбка выдаёт его с потрохами. — Я же вижу, что ты улыбаешься. Ты не спишь! — Джисон приближается головой к лицу Ли и пальцами пытается открыть глаз «спящего», на что Минхо, продолжая бесконтрольно улыбаться, лишь отмахивает руку Хана. — Видите дорогие stay какой у нас Минхо врун. Я хотел снять столько интересного контента с ним, но он полностью игнорит меня. Я расстроен, — эмоционально жалуется парень в камеру для влога. — Он просто вас не любит, — продолжает дразниться. — Кто это тут не любит stay? — Минхо резко открывает глаза, снимает капюшон вместе с наушниками и нападает на сидящего рядом. — Как ты мог сказать такое? Чего ты меня позоришь? Что подумают stay? — Ли наваливается корпусом на чужое тело, слегка тряся Хана, пока тот заливисто смеётся. — Тише, — шикает, повернувшийся с передних сидений, Бан Чан. — Нас сейчас из-за вас выгонят, — с усмешкой предупреждает он. — Куда? — саркастично интересуется Минхо. — В иллюминатор? — спрашивая это, он на пару секунд переводит взгляд на окно, о котором говорит. — Джи, смотри, — восторженно голосит Ли. — Вау, какая красотень! — оба с детским восхищением уставились на ночной город, огни которого так привлекли парней, с высоты самолёта. — Это же твой первый полет на самолёте? — уточняет Минхо, переводя взгляд на друга. Тот положительно отвечает, не отворачиваясь от прелестного вида, пока первый думает о прелестном лице Хана.

***

«I’ll wish you back I’ll wish you back Sometimes I’l gonna get hurt», — на этих строчках песни звучащей из наушников Минхо, по его щеке сквозь закрытые глаза стекает такая же, как он сам, одинокая слеза.

***

С каждым шагом, и так не спокойного сердца, его ритм ускорялся. А из-за этого и дышать становилось сложнее. Минхо шёл, уставившись на свои ноги, следя за их передвижениями. Надеясь, таким образом, немного успокоить себя. Было страшно вновь увидеть его после такого долгого промежутка времени. Интересно, как он выглядит? Минхо соврал, если бы сказал, что не знает как. Он не переставал следить за жизнью Джисона в эти годы. Ли всё так же оставался его преданным фанатом, и не пропускал ни одной из новых выпущенных песен. Но он действительно не знал, как Хан выглядит в жизни. Смотреть на него с телефона и в реальности - совершенно разные вещи. Ощущения полностью отличаются. Минхо прекрасно это понимал, и от этого было только страшнее. Самым лучшим исходом для Ли было бы, если он бы взглянул на Джисона и понял, что он больше ничего не чувствует, что он больше не влюблён в своего бывшего друга и товарища по команде. Так было бы гораздо легче. Если бы он мог, он бы отсрочил эту встречу ещё лет этак на пять, если не больше. Однако он стоит здесь возле злосчастной двери, которая отделяет его от очень трудного испытания судьбы. Минхо никак не решался ухватиться за ручку. Он пытался набраться смелости, но все попытки были тщетны. Внезапно кто-то хватается за эту несчастную ручку. Минхо поднимает голову и видит до боли знакомое лицо. Это лицо наполнено презрением. Поджатые губы, слегка сведённые к переносице брови, строгий взгляд тёмных осуждающих глаз. Всё в точности как тогда.

***

— Иди, — говорит Джисон, открывая дверь танцевальной комнаты, после долгой игры в гляделки. Минхо неловко, стыдно и больно. Этот взгляд Хана разбивает ему сердце. Сейчас он чётко понял, что между ними никогда ничего не восстановится. Даже дружить они больше не смогут. Это огорчало больше всего. Ли корил себя за необдуманный поступок, который привёл к таким последствиям. Ведь их отношения с Джисоном повлияют на всю команду. Поэтому он уже чётко решил, что не будет продлевать контракт. Может это и глупо отказываться от всего лишь из-за личных проблем, но он понимал, что эти личные проблемы будут мешать и другим. К тому же Минхо просто не выдержит ещё семь лет таких взглядов от Хана. Они и так успеют высосать всю душу из него до окончания контракта. — Не хочешь? Ладно, тогда я пойду первым, — тон холоднее, чем океан в Арктике. Минхо показалось, что его раздетым вывели на улицу зимой и облили ледяной водой. Хотелось убежать, провалиться, исчезнуть. Всё, что угодно, лишь бы не видеться с Джисоном. Уровень стыда, неловкости и отчаянья просто зашкаливал. Минхо скоро сам себя сожёт своими чувствами.

***

— Идёшь? — смотря на оцепеневшего Минхо, спрашивает Джисон. Может он и хотел начать с «Привет» или «Как дела? Как поживаешь?», но не был уверен, что такие непринуждённые вопросы будут к месту. Он боялся поставить Минхо в ещё более неудобное положение. — Ты первый, — отвечает Ли и опускает голову вниз. — Ладно.

***

Голова кружилась. Он помнил, как шёл за Джисоном, попутно считая свои шаги. Помнил друзей, весело рассказывавших о своей жизни. Как они подбадривали, говоря, что он ещё найдёт своё призвание. Помнил, как нахваливали удачно сложившуюся карьеру Хана в музыке. Минхо и не сомневался, что так будет. Он знал: Джисон безумно талантлив и трудолюбив (хотя как, Ли знал, что трудолюбие в Хане просыпается, только когда дело касается музыки, в остальном он достаточно ленив). Помнит завораживающую улыбку, в которую влюбился. И помнил, что она была не для него. Помнил, как стакан за стаканом глотал соджу, не оставляя его пустым ни на минуту. Помнил шум и смех друзей, которые он слышал будто с надетым на голову шлемом. Помнил разгорячённую жидкость, стекающую в горло. Помнил, как на секунду вдруг стало так тепло и приятно. Казалось, что проблемы, волновавшие его столько лет, испарились и разлетелись молекулами пара подальше от Минхо. Кажется, помнил, как кто-то не переставая что-то спрашивал, но Ли было так весело — «лыба» до ушей — что даже не хотелось вслушиваться в вопрос. Зачем что-то решать, отвечать на глупые вопросы, когда можно просто лечь на мягкое облако и наслаждаться гармонией тела и души. Минхо многое помнил из того вечера, но он совершенно не помнил, как оказался в чьей-то чужой квартире, заснув в чужой кровати. Он приподнимает на локтях, чтобы прийти, наконец, в себя. Но от этого лишь сильнее заболела голова, за которую впоследствии ему пришлось схватиться. Конечно, такое действие никак не спасло ситуацию. Сейчас в первую очередь нужно понять, где он находится и что делать дальше, а уже потом разбираться со спазмами. На стенах висели плакаты всяких рок-звёзд, по комнате слегка были разбросаны вещи, на столе творческий беспорядок из бумажек, блокнотов и всякой проводной техники. Эта комната чертовски напоминает его комнату. У Минхо было много мыслей в голове. И ни одной из них он не хотел доверять. Неужели он дома у Джисона? Не то, чтобы это невозможно, просто странно. Минхо догадывался, что скорее всего он дома у кого-то из друзей. И не сложно догадаться почему (Ли напился до неконтролируемого состояния и его по доброте душевной отвезли к себе домой, потому что вести больше и не куда), но чтобы это был Джисон. «Почему и как?» — было в голове Минхо. Неужели он согласился? Недоумение Минхо возрастала с каждой новой мыслью. С другой стороны, он не может утверждать, что это дом Джисона. С последнего раза, когда Минхо был в комнате Хана, прошло уже много лет. К тому же это уже не общее общежитие, а его личная квартира. Вкусы и привычки могли поменяться. Окно закрыто. Вот это то, что очень не похоже не Джисона. Минхо знал, что тот всегда спит с открытым окном, причём и когда за окном минус шесть и когда плюс тридцать (это в особенности казалось Минхо странным). Хотя правильнее будет сказать: живёт с открытым окном. Хан буквально не притрагивается к повёрнутой вверх белой ручке. Он мог закрыть его, только когда они с группой уезжали из города. Других причин просто не могло быть.

***

— Эй, — раздражённо крикнул Минхо, отбросив джойстик. — Это не честно! Так нельзя делать! — Ты просто не хочешь признавать, что проиграл, — похихикивая, отвечает Джисон. Минхо не стал мириться с такими словами и, дабы доказать обратное, навалился на друга, свалив его на кровать: — Я бы не проиграл, если бы ты, — парень интонацией выделил последние слова. — Играл честно. Минхо тряс Джисона за плечи, пока тот хохотал, полностью игнорируя возмущения Ли. Неожиданно подул холодный ветер, от чего Минхо поёжился, находясь только в одной лёгкой футболке. Он успокоился, и вдруг момент времени как будто остановился. Минхо всё также нависал над Джисоном, который всё так же заливисто смеялся. Но сам миг открылся ему с другой стороны. Минхо заворожённо смотрел на лицо друга. Ему казалось, что этот может простой и обычный вечер стал самым чудесным и радостным в его жизни. Минхо сходил сума от невообразимо прекрасной улыбки Джисона, а его смех, будто чудная мелодия, ласкала слух. Чувствуя это мгновение, проникающее во все тайные уголки души, Минхо понял насколько он сейчас счастлив просто находиться с Ханом: смеяться и дурачиться с ним. — Хэ-э-эй, Минхо. Приём, — протягивая все гласные, звал Джисон. Когда он, наконец, смог перестать смеяться, увидел, как лицо Минхо сменилось на серьёзное, что насторожило его. — Холодно. Давай закроем окно? — прошептал Ли, не двигаясь. — Ну, нет. Давай ты лучше просто оденешься. — Во что мне одеться? У меня с собой ничего нет, — с усмешкой подмечает Минхо. — Не проблема. Можешь взять мою одежду, — глаза Ли распахнулись, но он всё ещё оставался неподвижен. Не то, чтобы это был первый раз, когда они в группе одалживали друг другу одежду, но такое предложение, учитывая то, что они были наедине, казалось ему очень интимным. — Слезь ты уже с меня. Чего застыл? Разве Минхо мог сейчас быть в себе? Когда между их губами и три пальца не поместятся; когда воздух, который выдыхает Джисон, мягким прикосновением щекочет чувствительную кожу. Минхо не мог сосредоточиться на словах друга. Он так сильно волновался от такой близости, что вот вот и тело начнёт трясти, ведь его чувства не должны раскрыть. — Ой, престань, — в итоге Хану пришлось самому спихнуть Минхо, чтобы освободиться. — Так холодно, что аж челюсть приморозило? — Ничего, — бросил парень, отвернувшись. — Странный ты какой-то, — Джисон лёгким движением снял с себя толстовку, оголив тело. — Так тебе нужно? Михно был просто ошарашен такими действиями друга. Сердце забилось в ритме адской симфонии, а горло будто облили серной кислотой. Взгляд Ли бегал от протянутой вещи, к её обнажённому владельцу. То есть ты это имел в виду, когда предложил свою одежду? Раздеться передо мной и отдать толстовку, пропитанную твоим запахом? Ты специально решил… довести меня?! — в порыве своих мысленных рассуждений Минхо усмехнулся, чем вызвал у Джисона ещё больше вопросов. — Какие-то у тебя не прикольные игры, — Хан наигранно надулся, показывая своё недовольство. — Эй, оденься, наконец, у тебя мурашки. По коже Минхо действительно пробежали тысячи мурашек, и конечно, возможно они от холода, но ему ведь стало жарко. — Если ты так замёрз, то я могу и закрыть окно, — в голосе слышалось бесконечное волнение и забота, что льстила, как подлая лиса. Ведь Минхо знал, что Джисон скорее выгонит кого-то из комнаты, нежели закроет это злосчастное окно. Такие, казалось бы, и незначительные моменты были особенными для Минхо. Они заставляли думать его, что между ними есть особая связь. Эти моменты путали, давали надежду и пугали…

***

Шум за дверью привлёк и одновременно напугал Минхо. Понимая, что вскоре ему предстоит узнать хозяина квартиры и извиняться за вчерашнее, он напрягся. Грохот стих, но никто и не собирался заходить в спальню. Минхо подождал ещё минут пять и всё-таки решился набраться смелости и выйти самому. Он лениво поднялся с кровати и не спеша опустил дверную ручку, выходя в гостиную, совмещённую с кухней. — О, уже проснулся, — глупо хихикая и улыбаясь, сказал парень, после того как резко поднялся из полусогнутого положения. Попутно он пытался аккуратно разложить какие-то кастрюли и посуду на столе. Что? — буквально проорал Минхо в своей голове, и если бы был хоть на децибел выше, то точно бы произнёс это вслух. — Хочешь чего поесть? Я тут пытаюсь, — хозяин квартиры слегка замялся, схватившись за голову и опустив взгляд вниз. — Что-нибудь сварганить, знаю я не очень хорошо… Дальше Минхо просто не слушал, произошло это невольно — из-за резко появившегося потока мыслей, которые лавой растеклись в его сознании, доводя до точки кипения. Перед ним стоял никто иной, как Хан Джисон. Тот Хан Джисон, который является самой яркой и очаровательной звёздочкой с острейшими концами, пронзившей сердце Минхо. Это звёздочка, как бы Ли не старался, не покинула свою цель. Можно сказать, она уже приросла к тканям органа, но от этого не стала менее болезненной. Он что дурак? Или у него начались проблемы с памятью? Как он может просто стоять, что-то болтать и улыбаться? Так непринуждённо, будто это самое обычное утро в нашей жизни. — Ну, так что? Будешь есть? — как ни в чём не бывало продолжил Джисон, попутно чем-то шумя. Минхо всё ещё смотрел на него, как на дебила, ничего не говоря. А что он мог сказать? Они такое долгое время нормально не общались, при этом расставшись на очень и очень плохой ноте. И теперь поведение Джисона выглядело лицемерием. Может ему от меня что-то нужно? — пришло в голову в голову Минхо, как самый оптимальный вариант. — Что изменилось с того времени? С чего вдруг он перестал меня ненавидеть? Слишком мало времени прошло, чтобы он поменялся. Да и я сомневаюсь, что он когда-либо поменяет своё мнение обо мне. — Чего ты стоишь, как вкопанный? Можешь присесть, если хочешь, и подождать, — такая услужливая и дружелюбная интонация раздражала Минхо, до боли в мышцах от сильно сжатых кулаков. — Не хочу, — злобно рыкнул Минхо, резко разворачиваясь в сторону спальни. В комнате — в безопасном и закрытом месте — парень стал чувствовать себя на единицу спокойнее. Он прислонился спиной к захлопнутой двери, переваривая подобие диалога с Джисоном. Сердце безумно колотилось, то ли от злости, то ли от волнения. Но тело говорило одно ясное — бежать. Надо смыться отсюда как можно поскорее. Возможно, это довольно инфантильный поступок, ведь решению своих проблем, Минхо предпочитает бегство. Это же сложно — начать действовать. Проще увильнуть, пока проблема не стала ещё больше. Но а что бы вы выбрали? Нет, правильнее «Что вы выбираете чаще всего?». Минхо судорожно начал искать по комнате свои вещи, стараясь делать это как можно быстрее. Может он что-то и забыл или не увидел, ему было всё равно. Сейчас гораздо важнее было уйти настолько скоро, насколько это возможно. Собравшись, Минхо пулей вылетел из спальни и полностью игнорируя Джисона направился в прихожую. Из кухни не было и звука. Хан не пытался остановить бывшего друга, не пытался даже сказать хоть что-то, возможно понимая, что всё это бесполезно. Не то, чтобы Минхо волновало такое бездействие, но для него оно ещё раз доказывало безразличие Джисона. Если бы он хотел восстановить их дружбу, он бы наверняка задержал бы Ли, попытался хоть что-нибудь сделать. Попытался бы решить проблему, ведь это так легко думал Минхо, не понимая, что сам ведёт себя точно так же.

***

— Ты уже проснулся? — спрашивает мягкий женский голос. — Да, мам, только что, — зевая отвечает Минхо, прикрыв рот рукой. — Поешь, в холодильнике много всего. Думаю разберёшься, а я скоро приду, купить тебе мороженого? Хочешь чего-нибудь на ужин? Пока я здесь, всё куплю, — парень от скорости вопрос слегка опешил, к тому же похмелье всё ещё давало о себе знать. — Мам. — Ты только скажи чего хоче… — Мам, — громче повторил Минхо. — Ничего не нужно, я здесь ненадолго. Только лишний раз будешь напрягаться. — Мин-мин, ты приезжаешь не так часто, дай мне хоть немного о тебе позаботиться, — шутя, предъявительным тоном заявила женщина. — Кстати, когда ты уезжаешь? На этом вопросе Минхо почувствовал переживание и грусть исходящие от голоса матери. Ему так не хотелось отвечать, потому что он знал, что ответ расстроит. После развода маме Ли было одиноко, а тут ещё сын вместе с животными по неизвестной причине переезжает в другой город и редко появляется дома. — Завтра утром, — говорит он и выдыхает. — Ясно, — и не следа от былой весёлости присутствующей в начале разговора. — А ты не можешь остаться ещё на пару дней? — Прости, мам, не смогу. У меня работа, я не смогу отпроситься, — сведя брови к переносице, виновато ответил Минхо. — Я обязательно приеду, но чуть попозже. Возьму отпуск и приеду к тебе на несколько недель, ладно? Ли почувствовал, что его мама улыбнулась: — Хорошо, хорошо. Буду ждать этого момента. Минхо услышал ненавязчивую мелодию, в которой узнал звонок от дома. Он смутился, не понимая кто это может быть, ведь с мамой он разговаривает сейчас. А кто ещё мог прийти? — Ма-ам, ты кого-то ждёшь? — Нет, а что? — Кто-то пришёл, ладно я пойду посмотрю. — Давай, люблю. — Люблю. Отложив телефон, Минхо с интересом подошёл к двери. Открыв её, сразу же захотелось закрыть. — Что ты здесь делаешь? — холодный тон Ли сражал наповал. Да что ему ещё надо? — мысли Минхо были полны ярости. — Я.я, — неловкий Джисон стал копошиться в своём рюкзаке. — Ты забыл у меня кошелёк… — И что? — Ну, разве тебе он не нужен? — судорожно усмехнулся Хан, хотя это было вообще ни к месту. Но что поделать если у Джисона смех — это способ защиты. И снова Минхо смотрит на бывшего друга как на идиота. К чему всё это он не понимал. Джисон будто искал случайных встреч с ним. То он приволочил его к себе домой, то предложил позавтракать (а значит поговорить), то притащился сейчас. При этом всё это он делал, будучи весёлым и лёгким, будто между ними ничего не происходило, будто Джисон не ненавидел Минхо, будто не презирал и не избегал. Но так просто ничего не восстановишь, даже если вина Минхо тоже была в случившимся. — Мог бы передать мне его через кого-нибудь, — отрезал парень. — Тебе не холодно? — заботливо поинтересовался Джисон, ведь они стояли на пороге частного дома, а на дворе поздняя холодная осень. И если Хан был одет по погоде, то Минхо вышел в тонкой футболке, штанах и шлёпанцах. — Какое тебе дело? Зачем? Зачем он ему грубит? Сам Минхо не знал ответа на этот вопрос. Так наверное проще. Держать дистанцию, не пересекать черту. Он хоть и понимал Джисона, но злился на его поведение в прошлом (да и сейчас тоже). Он понимал, что это лучше чем снова лезть в болото, заросшее невзаимными чувствами, болью и непонятными отношениями, а точнее отношением к нему самому. — Ну, если ты заболеешь это ведь не очень хорошо? И снова улыбка. Снова лёгкий смешок. Да, Джисон такой. Всегда весёлый и позитивный. Но не сейчас же. Мог бы побыть хоть немного серьёзнее. Всё-таки у них с Минхо не простые отношения. И ведь в те времена, когда группа ещё существовала, ему удавалось очень классно игнорировать Ли, быть безэмоциональным по отношению к нему. Что случилось сейчас? Джисон решил потеплеть к Минхо?.. — И? — Э-э, вот держи, кошелёк, — протягивая вещь, на его большой палец, которым тот придерживал бумажник, упала маленькая снежинка. По правилам этикета стоило бы сказать хотя бы «Спасибо», и Минхо хотел, но не смог. Благодарность застряла в горле: — Ладно, пока. После этих слов Минхо резко дёрнул дверью, которую в конечном счёте не смог закрыть до конца. А причиной этому послужила рука Джисона, резко втиснувшаяся в проём. — Ты что делаешь? — беспокойно выкрикнул Ли, наблюдая затем, как Джисон, корча лицо от боли, прижимает руку к телу. — Сильно болит? Может надо в больницу? Мне вызвать скорую? Хан поднял свой взгляд, и на его лице появилась выдавленная улыбка. И тут до Ли дошло, что только что он сделал то, чего хотел меньше всего — проявил эмоции. Он не смог сдержаться, наблюдая за мучениями любимого человека. — Я хотел кое-что сказать, — кряхтя, говорил Джисон. — И поэтому ты решил лишиться руки? — возмущённо воскликнул Минхо. — Немного поболит и всё, — снова эта бесящая фирменная улыбочка Хана. — На тренировках и не такие травмы получал. — Ты идиот? — Минхо уже не скрывая явного презрения. Грубо, но зато честно. — Может быть. Ты часто такое мне говоришь. В общем, я, наверное, никогда это не скажу. Минхо, давай снова дружить? — Ха, ты смеёшься? — сердце набирает обороты в ритме. Дышать, как и думать стало становиться сложнее. — А почему бы и нет? — не принуждённо продолжает Джисон. — Будто ты не знаешь, — с выдохом говорит Минхо, поднимая взгляд на верх. На небе сгущаются краски, пока идёт только лёгкий снегопад, который оба даже и не заметили, но облака темнеют. Возможно скоро пойдёт настоящий снегопад, и они уже не смогут так разговаривать — с приоткрытой дверью и не зимней одеждой Ли. — Всё, пока. Я сейчас закрою дверь и только попробуй повторить, ясно? С травмой сам справиться, взрослый ведь уже, — Минхо всеми силами старался заглушить своё беспокойство. Надо заканчивать. Эта беседа явно ни во что, по крайней мере, хорошее не сложится. Лучше забыть его и, наконец, отпустить. Они должны выкинуть из сердец друг друга. Ведь если одно сердце испытывает ненависть, а другое любовь, то им никогда не забиться в унисон. Они скорее сожрут друг друга. И какую он дружбу хочет? Такую? Которая разрушит их обоих? — Подожди, стой! Минхо раздражённо закатил глаза, пытаясь всем своим видом показать, насколько сильно он хочет, чтобы Джисон отстал от него: — Ну, что ещё? — Ты же всё ещё любишь меня? — глаза Хана были направлены вниз, а выражение лица было таким, будто он в чём-то провинился. Размеренный и спокойный тон Джисона отдавался эхом в сознании Минхо. Он прокручивал эти слова из раза в раз. Что он этим хочет сказать? Он хочет поиздеваться? К чему этот вопрос? Если да, то что? А если нет? — Тебя это не касается, — грубо отрезал Минхо, окончательно закрыв дверь. Такой вопрос застал его врасплох. Он никак не ожидал, что Джисон заденет такую личную тему. Чувства Минхо только его. Он их так бережно хранил так долго. Среди этих чувств блуждает боль от разбитого сердца. А как последствие стыд за то, что испытывает. Когда Минхо впервые обнажился перед Ханом, он снял себя всё: свою броню из колкостей и стёба, стеснение и страх. Он открылся и понял, что чувства являются его слабостью. И когда Минхо в ответ получил презрение, он ощутил, будто часть его умерла. Сейчас Джисон заставил почувствовать тоже самое. Вспомнить ту раздирающую слабость, беспомощность и боль, которая заставила его захлебнуться в собственных чувствах. Вспомнить каково это задыхаться, имея всё для того, чтобы дышать. Минхо так долго, даже в своих мыслях, не произносил слов о любви, потому что они бы ранили каждый новый раз. У него была маленькая надежда, на то что его чувства просто стали привычкой, и она пройдёт как только он влюбиться в кого-то ещё. Но этого не происходило. И не сказать бы, что он хотел снова лезть в это болото. Он скорее боялся отношений, чем хотел. Однако это вроде как лучше, нежели продолжать жить любовью к уже прошлому человеку. И он вероятно научился жить с собой в таком состоянии (может и не совсем счастливым, зато стабильным), пока снова не встретился с Джисоном, пока тот снова не напомнил о том, что является слабостью для Минхо. Является человеком, который буквально всё что угодно может сделать с душой несчастного Ли. Минхо понял, что если он не хочет похоронить себя, ему следует похоронить свои чувства.

***

— Хочешь сказать она тебе ни капельки не нравится? — с хитрой улыбкой спрашивает Чан, меняя своё положение из «полулёжа» в «сидя». Всё-таки на полу сложно найти удобное положение. — Ну, нравится, — монотонно заговорил Джисон оправдываясь. — Но как человек, понимаете? — Ага, конечно, — усмехнулся Сынмин. — Ты ведь со всеми девушками из персонала так воодушевлённо общаешься, что аж глаза сверкают. Хан, продолжил отчаянно спорить с друзьями, хоть это было и бесполезно, ведь им просто хотелось подразнить товарища: — Я просто впервые встретил фаната Phobia, вот и всё! Мы лишь немного поговорили о группе. Между нами ничего нет! Все просто начали вздыхать и хихикать, совершенно не воспринимая эти слова всерьёз. К тому же после нескольких бутылок соджу, в голове были одни приколы и шутки. — Хорошо, хорошо, мы тебе верим, — начал Хёнджин. — Вы просто немного увлеклись разговором, и кроме твоей влюблённости ничего не произошло. Джисон начал оглядывать компанию в надежде найти человека, который бы поддержал его, но таких не было. А Минхо вообще сидел, отвернувшись ото всех. — Да нет же! Новая волна смеха прошлась по кругу сокомандников. Однако не всем по душе пришлись эти шутки: — Он же сказал, что они просто поговорили. Чего вы пристали? — развернувшись, выкрикнул Минхо. — Эй, мы просто шутим, — лицо Ли было не просто серьёзное, оно выглядело так, как будто у него кто-то умер, поэтому Чан побеспокоился, — Ты чего? — Да он просто перепил, — предположил Чонин. — Смотри какие щёки красные. Зевая, Бан Чан начал подтягиваться и предложил всем выйти подышать свежим воздухом, потому что в общежитии было жарковато. Большинство согласились, начав сразу же собираться. Однако Минхо и не шевельнулся. Он не дал ни своего согласия, ни отказа. Его решили и не трогать. Когда парни уже практически вышли из квартиры, Джисон сообщил, что останется приглядеть за Минхо. Хлопо́к от закрывшейся двери, будто выбил Ли из лёгкого транса. И теперь он вроде как включился в происходящее. Всё это время он вроде был с друзьями, а вроде и нет. Мысли были забиты вопросами о неизвестной девушке. Кто она? Действительно ли Джи не влюблён в неё? Она понравилась ему? Как она выглядит? Она красивая? Чем она занимается? Ведь Минхо пропустил тот момент, когда Джисон обменивался любезностями с персоналом. И теперь он в полном недоумении от всей этой ситуации. От того вопросов появлялось больше и больше: Как он на неё смотрел? Как улыбался? Они касались друг друга? Обменялись ли контактами? Поэтому Ли как-то забыл участвовать в реальности. — С тобой всё хорошо? — поинтересовался обеспокоенный Джисон, положив руку на плечо друга. — Может принести воды? — Всё нормально, — как-то потерянно отозвался Минхо. В нём бушевало переживание о личной жизни Хана, которая сейчас вроде как находилась под угрозой отношений. Его бесило незнание. Он боялся потерять своего Джи. — Пойдём в мою комнату. Если хочешь, может переночевать у меня. Зайдя в спальню Джисон облокотился на рабочий стол, а Минхо встал напротив него, пристально смотря прямо в глаза другу. — Ты чем-то расстроен? Выглядишь грустно? — замечает Хан. — Да и какой-то ты не разговорчивый. — Та девушка, — игнорируя вопросы Джисона, начинает Минхо сухим голосом. — А? — Она тебе нравится? — Боже, я же сказал что нет. Она просто милая и у нас есть общие интересы. Я думаю, она тебе понравится, когда вы познакомитесь. Как она может мне понравиться, если она нравится тебе? — в мыслях усмехается Минхо. — Почему всех так интересует эта тема? Будто она первая девушка, с которой я разговариваю. Говоришь она милая? Что если ты и сам не осознал свою влюблённость? — У нас много работников девушек, но вы решили зациклиться именно на ней. А что будет со мной? — К тому же, как вы себе представляете отношения работника и айдола? Если есть чувства, то станет ли такое преградой? Неужели ты сам не понимаешь. — Даже если она мне нравится, мы просто не можем встречаться… Голову Минхо будто бы поместили вместо языка в колокол и начали трясти. Сознание мутнело от чувства ревности, даже больше чем от алкоголя. Он не обращал внимание на слова «даже» и «если». В мыслях крутилась, как старая пластинка в граммофоне, фраза «она мне нравится». Может между Ханом и Минхо ничего не было кроме дружбы, но второму показалось, что его бросили, что про него забыли. Ли не имел право на такое эгоистичное собственничество, но чувства просто так не заглушишь. Минхо сделал пару небыстрых шагов к другу. Взяв, тёплое лицо в обе холодные руки, он приподнял его. Минхо заглянул в растерянные глаза Джисона и поцеловал его. Мягкими дрожащими губами Ли старался сделать этот поцелуй как можно нежнее, но ему не ответили. Хан, побыв в недоумении пару секунд, оттолкнул Минхо в плечи, что тот, попятившись назад чуть не упал. От таких событий, кажется, трезвеешь со скоростью света. — Ты что творишь? — яростно выкрикнул Джисон. — Это какой-то прикол или что? Может это и не самый хороший и подходящий способ признания, но Минхо не смог бы по-другому. Слова ему давались гораздо тяжелее действий. Впрочем, это было не совсем признанием. Минхо скорее хотел донести, что он здесь, он существует и у него есть чувства. Он хотел, чтобы Хан впервые заметил его, подумал о нем. И не только как о друге. Глупо ли это? Безусловно. Даже неправильно. Но кого волнует мораль и нравственность, когда ты пьян и безумно влюблён? — Нет, — с выдохом чётко говорит Минхо. Сердце начинает биться сильнее. Он не смеет поднимать взгляд на Джисона. Ли вроде как понимает, что сделал не что-то хорошее, но не до конца. — И что это значит? — Хан пребывает, мягко говоря, в шоке, пока никак не отходя. Минхо наблюдает за тем, как Джисон притрагиваясь к своим губами, вытирает их рукой, но несмотря на это, Ли отвечает: — То, что я влюблён в тебя. Джисон теряет дар речи, и так ничего не сказав, просто выбегает из комнаты долой. — Хей, ты чего? — слышится из гостиной. Возможно Минхо должен бы волновать этот голос, ведь он мог всё слышать, что вылилось бы в большие проблемы, однако ему было вообще не до этого. Уши заложило, будто он оказался на дне океана, где он также не мог дышать. Тело он не чувствовал. — Ми… Минхо! — крикнул Хёнджин, наблюдая за тем, как его друг свалился на пол. К счастью, успел среагировать и опереться на руки. — Что с тобой? Тебе плохо? Что случилось? — Ничего, — выдавил Минхо из последних сил.

***

Минхо резко вздрагивает, просыпаясь от громкой мелодии телефона. Он, сняв с зарядки, берёт мобильник с тумбочки. Сонно ответив, он узнаёт в голос коллеги. — В общем, нужно сегодня выйти. К нам приедет выступать какая-то звезда, — мужчина говорит, будто с лёгким презрением. — Говорят, народу будет много, мы просто не справимся. Вызываем всех, ты уж прости, что так внезапно. — Ясно. — Может подойти чуть позже открытия, но максимум на полтора часа. — Хорошо, я подойду к восьми. Попрощавшись, Минхо отложил телефон и, тяжело выдохнув, лёгонько потёр глаз. На пальце остались слёзы. Ли поджал губы, вспоминая, что ему приснилось. Он проклинал своё подсознание, за решение выбрать из всех ситуаций, именно эту. Будто он и так мало «навспоминался» за последнее время. А ещё день такой дурацкий — внезапно вызвали на смену. Спал он не очень хорошо, но слишком много. На работу ему ещё рано, но до неё он уже не успеет устать, чтобы выспаться. Всё-таки ночная смена очень неудобная. Однако выбора у него не было. Кроме работы бармена в прибрежном баре, он не смог никуда устроится (в основном из-за своих нравов). Лениво потянувшись, Минхо отправился на кухню прежде всего покормить котов. Проделывая обычные рутинные дела, такие как мытьё миски, насыпание корма, наливание воды, он почувствовал, что кое-кому не терпится приступить к утреней трапезе. — Дори, ну подожди ты хотя бы минуту, — кот всеми силами обтирался об ноги Минхо, тем самым мешая хозяину ходить. — Да, вот, вот, уже ставлю. Ешь спокойно. Наблюдая за котами, мирно поедающими завтрак, Минхо облокотился на небольшую барную стойку. Он снова начал думать о Джисоне. Думать о его словах. Теперь он оценивал ситуацию более трезво. Хотя в его голове до сих пор не укладывалось то, что Хан предложил снова дружить. Если бы он сказал, что больше не злится, или что просто прощает его, то Минхо бы понял. Но он решил возобновить их общение! Зачем? Этот вопрос беспокоил больше всего. Почему именно сейчас? Не мог же он просто сидеть писать свои песенки и вдруг подумать, что единственное, что ему не хватает в жизни, так это общение с презираемым Ли Минхо, потому что кажется он резко перестал его ненавидеть. В любом случае, даже если у Джисона самые искренние и доброжелательные намерения, ничего не выйдет. Как бы Минхо не хотел отрицать свои чувства, они у него есть. И они обязательно станут между их дружбой. Любовь — это такая гадкая проблема…

***

— Мне ещё одну отвёртку, — просит и так пьяненькая девушка. — Конечно, нуна. Сию минуту, — сказал Минхо заигрывающим тоном, приправленным хитрой улыбкой. Так он поступал с каждой клиенткой. Что поделать — издержки профессии. Хотя Минхо уже надоедало выдавливать из себя лесть, но и уйти он не мог, надо же чем-то платить за жизнь. Тряся шейкер, Минхо решил поинтересоваться у коллеги: — Ну и когда придёт наша звезда? — Вроде в полночь должен появиться. — А ты не знаешь кто? — Рэпер какой-то, вроде. Ли взглянул на наручные часы. Он показывали без десяти двенадцать. Значит, скоро неизвестная для Минхо личность явиться. И хоть он понятия не имел кто это, всё равно уже осуждал его. В прибрежный бар, где работал Ли обычно приезжали обычно не очень популярные певцы, но зато с самооценкой выше количества слушателей умноженного на пять. Так что же ожидать от этого «рэперка́»? Свет погасили на сцене, а значит выступление скоро начнётся. — Отвёртка для очаровательной нуны с самыми красивыми глазами, — Минхо протянул стакан с коктейлем девушке. — А теперь ваши глазки могут наслаждаться выступлением, — парень вальяжно вытянул руку, указывая на сцену. Кокетливо улыбнувшись, девушка обхватила губами трубочку и отвернулась. Сам Минхо тоже перевёл свой взгляд в центр. Сначала слышно только лёгкие ноты проигрыша, на которые Минхо не обращает никакого внимания. Первые слова пробираются звуковыми волнами через тьму зала достигая барабанных перепонок слушателей. Минхо морщит брови, пытаясь понять знакома это мелодия или нет. Приглушённый свет набирает обороты, собираясь в луч, который медленно начинает освещать лицо артиста. Видно только темную макушку, пока он не поднимает постепенно голову. Луч света падает сначала на чёлку, затем на темные шоколадные глаза, и наконец на розоватые тонкие губы. Всё это образовалось в одно очень знакомое Минхо лицо — лицо Хана Джисона. Что он здесь делает? Минхо был очень зол. Какого чёрта Джисон припёрся сюда? Сколько он ещё будет преследовать Минхо. Когда тот только отошел от всего, смирился и принял настоящее, другой снова врывается в его жизнь с широкой ноги. И Минхо не мог с этим ничего поделать. Его беспокоило, что он будто перестал контролировать свою жизнь. Так неприятно, что кто-то может просто появиться, а ты уже перестаешь чувствовать себя в безопасноти, кто-то лишь сказал «Привет», а ты уже начинаешь задыхаться. И было так неприятно видеть, как Джисону всё давалось так легко, пока Минхо страдал. За всю ночь Хан всячески пытался занять внимание Ли, пока тот умело игнорировал его. Минхо быстро уходил к другим клиентам, когда Джисон садился за барную стойку. Минхо максимально старался не смотреть на сцену, чтобы не дай Бог не пересечься взглядами. А когда Хан подзывал его к себе как официанта, то Минхо просил коллегу пойти за себя. Такая гонка заставила утомиться обоих. Ли просто молился, чтобы окончание смены наконец настало. А оно никак не наступало, ещё минимум два часа. К тому же посетителей в баре хоть отбавляй из-за Джисона. На памяти Минхо он не помнил, чтобы было столько людей за все его два года работы. Хан портил Ли жизнь даже в тем местах, которые не осознавал. Минхо взглянул на время, и радовался тому, что остались лишь жалкие полчаса. Попросив другого бармена побыть одному, он ушел в комнату отдыха для персонала. Ноги гудели, а голова кружилась. Минхо присел на диванчик и облокотился на спинку, прикрыв глаза. Маленькие лучики, первые за сегодня, пробирались через небольшое окно помещения, падая на чёрные ресницы усталого парня. Он прикрыл глаза тыльной стороной ладони. Было так хорошо, наконец, присесть, отдохнуть. На время обо всём забыть. Однако, к сожалению, это не может длиться вечно, доработать нужно. И тогда уже можно со спокойной душой уйти. Минхо потихоньку открывает глаза, но вместо привычной салатовой стены, он увидел стоя́щего напротив Джисона. Это уже переходило все границы. — Чего тебе? — ядовито прыснул Минхо. — Ты знаешь, что тебе сюда нельзя? — Мин…хо, я хочу поговорить с тобой. Посмотрев вверх, Минхо раздражённо выдохнул: — Мы уже поговорили. — Нет! Это не всё, — возразил Хан. Минхо встал, подошёл к Джисону, приблизившись так близко, что мог обжечь дыханием лицо парня. И смотря ему прямо в глаза сказал: — Ты можешь отстать от меня? Пока Хан был в лёгком замешательстве, думая, что такое можно сказать, чтобы получить хотя бы нейтральную реакцию, Ли снял с себя передник. Кинув его на диванчик, стремительно направился к запасному выходу. Джисон сомневался, стоит ли ему идти. Эти раздумья дали фору Минхо, но Хан всё же последовал за беглецом. Минхо перебирал ногами, пробираясь через песок, что несколько замедляло шаг. Хоть и хотелось бежать он не мог, усталость давала о себе знать. Вслушиваясь в шум моря, он думал, о том, когда закончатся их так называемые «отношения» с Джисоном. Когда он сможет спокойно выдохнуть, зная, что их больше ничего не связывает? Когда Хан перестанет искать с ним встреч? И даже сейчас Ли не мог никак отвязаться от него: — Минхо, стой! Хотя бы послушай меня. Ли полностью игнорировал выкрикивания парня, ускоряя шаг. — Давай поговорим, я хочу сказать тебе что-то очень важное. Я не смог сказать это тогда у меня не хватило смелости, но сейчас я кажется смогу, — задыхаясь от быстрого шага, пытался кричать Джисон. Минхо остановился, подумав, он развернулся дождавшись Хана. — Спасибо, — парень нагнулся, оперевшись руками на бедра, чтобы отдышаться. — Я хочу сказать. — Сначала ты меня послушай, — строго приказал Минхо. — Я действительно не понимаю, ты настолько глуп, чтобы понять, что я не хочу тебе видеть. Знаешь почему? Потому что, да, я всё ещё люблю тебя и мне больно. Я не хочу, чтобы ты продолжал вмешиваться в мою жизнь. Мне тяжело, как ты не поймёшь этого, — он сорвался на эмоции, он не смог их сдержать — глаза стали слегка мокрыми. — Я…Я — пытался вставить Джисон. — Замолчи! — Минхо кричит. — Отвали ты от меня. Что ты ещё от меня хочешь? Думаешь, я поверю, что всё это случайность? То что ты притащил меня к себе домой, что пришёл ко мне, что припёрся на Чеджу только ради концерта. Я знаю, что мой бар не смог бы заплатить за тебя. Чего ты лезешь? Ты столько ненавидел меня, а последние два года и не вспоминал обо мне, что изменилось? Хочешь поиздеваться? Лицо Джисона сменилось на недоумевающее. — Но я… — Я знаю, что тоже виноват, что мне не следовало… делать то, — Минхо отвел взгляд в бок, сморщив лицо от неприязни. — Да хватит! — гаркнул Джисон. — Дай мне хоть слово сказать. Ли молча перевёл взгляд на парня. — Почему ты вообще решил, что я ненавидел? — искренне не понимая, спросил Джисон. — А что? Не видно было? Ты стал избегать меня. Смотрел на меня так будто я последнее зло мира, — коверкая последние слова, произнёс Минхо. — Почему ты всё решаешь за других? Я никогда не ненавидел тебя. Да, признаю, в тот день я сильно разозлился на тебя, но было за что, — Минхо стыдливо опустил глаза вниз. — Но потом, я просто не знал, что делать. Я просто боялся задеть тебя. У тебя есть чувства, а у меня нет. Как я мог вести себя так же как и всегда? Я всегда хотел быть твоим другом, я не хотел терять тебя, поэтому и боялся сделать лишний шаг. — Этого ничего не меняет, — Минхо снова посмотрел на Джисона. — Да, я не был прав в своих суждениях. — П-прости, — больше всего на свете Минхо ненавидел просить прощения и извиняться, поэтому даже такое простое слово ему далось тяжело. — Но ты же понимаешь, что мы не сможем быть друзьями? Так что давай просто разойдёмся, — он говорил уже спокойнее. Сердце грела та мысль, что Хан не испытывал к нему ненависти, но эту информацию ещё нужно переварить. Несколько лет убеждая себя в обратном, он уже привык. — Но я пришёл не это сказать, — Джисон схватил Минхо за плечи. — Я так долго хотел кое-что сказать. Эти два года дались мне не просто. Я очень очень скучал по тебе, — искренне говорил он. — Я понял, что не хочу, чтобы мы расставались. Я хочу быть с тобой. — Ты… — Я не знаю… я не знаю, что я чувствую. Может это сильная привязанность, я боюсь тебе этого говорить, потому что не знаю можно ли это… назвать любовь. Ты же знаешь, что у меня никогда не было отношений из-за работы, да и я особо ни в кого не влюблялся, поэтому я не знаю как это чувствовать любовь, — Джисон, то уводил взгляд, то снова смотрел на Минхо. — Я-я, я хочу сказать, что хочу попробовать любить тебя. Если это возможно. Я боюсь, что могу снова разбить твоё сердце, и я не хочу этого. Но не хочу, чтобы ты снова уходил. Мир Минхо перевернулся с ног на голову, эмоций и чувств было много, но собравшись с мыслями, он решился и сказал: — Давай узнаем это прямо сейчас, раз и навсегда. Минхо сократил расстояние между их лицами, посмотрев, на дрожащие губы. — Позволишь поцеловать тебя? — Джисон неуверенно кивнул. Одни сухие губы коснулись других. Джисон прикрыл глаза, застыв на месте. Минхо продолжил обхватывать своими губами нижнюю губу Хана, когда почувствовал неумелый и стеснительный ответ. Минхо хотелось обхватить Джисона руками, обнять, потрогать, но он не позволял это себе, чтобы не быть слишком настойчивым. Касаться друг друга только губами — очень интимное ощущение. Минхо было до бесконечности приятно, но и так же боязно, что когда отпрянет, то получит отрицательный ответ. Он старался как можно нежнее целовать, как можно сдерживать себя, ведь Минхо хотел целоваться страстно и живо, но такой вариант был тоже не плохим. Кажется прошло около пары минут, и Минхо решил остановиться. Он так хотел знать, понравилось ли Джисону. Закончив поцелуй, Минхо лишь на немного отодвинулся от лица Хана, что между их чуть приоткрытыми губами, поместилось восходящее солнце. — Ну что? Они оба растерянно смотрели на друг друга тяжело дыша. — Это очень странное, но такое правильное ощущение. Минхо слегка подался вперед, оперевшись своим лбом на лоб Джисона. Они взглянули друг на друг с улыбкой, зная, что обрели для себя новое начало. Любить тебя все эти годы было тяжело, но гораздо сложнее было попытаться забыть тебя. К счастью, у меня это не вышло. Я так хотел, чтобы ты стал ничем, не осмелившись сделать тебя всем. The end