С твоей подачи

— Быстрее, девочки, — кричит Леви, попеременно глядя на секундомер и на пробегающих мимо подростков, — моя бабушка сделает вас не напрягаясь. — Нет у тебя никакой бабушки, — замечает сидящая позади Микаса, не отрываясь от записей в блокноте. — Помолчи, — кидает ей Леви и возвращает внимание бегунам. — Йегер, — повышает он голос, чтобы перекричать топот двух десятков ног, — ты как пингвин беременный, ногами работай. Эрен бросает злобный взгляд через плечо, слышит смешки товарищей по команде и шипит им раздражённое «Заткнитесь». Раздражение он испытывает вот уже пятый день, аккурат с того момента, как куратор представил им временного тренера, приглашённого поднатаскать ребят перед соревнованиями. Мелкий, тощий, внезапно оказавшийся кузеном Микасы, о котором та никогда не упоминала, с вечным выражением брезгливости и высокомерия на лице. Чему он вообще мог их научить? От горшка два вершка, а туда же — лишь бы поумничать. Таким гномам, Эрен знал наверняка, путь в волейбол был заказан. Только несмотря на это Леви — называть его мистером Аккерманом не поворачивается язык — тыкает их в ошибки, как мелких неуклюжих котят, отвешивая едкие комментарии. А уж какими уничижительными эпитетами сыплет со скоростью автоматной очереди, так вообще не описать, и умудряется же ни разу не повториться. — Чего замер, как олень в свете фар, Кирштайн? — кричит с середины площадки, стоя на небольшой лесенке, чтобы иметь полный обзор, — первый раз мяч увидел? — Нет, — кричит в ответ Жан, — простите, — и занимает свою позицию. Сейчас они с Эреном по разные стороны сетки, но играют на одной позиции, являясь сильными нападающими. Привычно спорят и не всерьёз соревнуются за звание лучшего игрока, но когда по другую сторону сетки реальный противник, объединяют свои силы. — Куда уставился, лысый? — звучит очередной вопрос, и все игроки как по команде переводят взгляд на Конни, а следом туда, куда он смотрит. — Ты, глазастая, — обращается к замершей на трибуне девчонке, — ещё раз притащишь в зал еду — заставлю драить тут всё, от пола до потолка. — Простите, — пищит та, собирая смешки в свой адрес, и пихает шуршащие пачки в рюкзак. — На девчонок таращиться будете со скамейки запасных, ясно? — взгляд Леви скользит по каждому игроку. — Да, сэр, — хором доносится в ответ. — Проблемы, Йегер? Я твоё недовольное сопение отсюда слышу. Эрен вздрагивает, слыша обращение, и мотает головой. Но раздраженный взгляд не отводит — он знает, что Леви знает, что бесит его, и скрывать это не собирается. — Закончили, — командует Леви и обводит команду взглядом. — Вы трое, — показывает, — встаёте на блок. Жан, ты будешь бить, возьми связующего. В завтрашней тренировочной игре вас ждёт такая стена блокирующих, которая превосходит ту, что будет на финале штата. Если вы до него доберётесь. — Если они доберутся, — фыркает Эрен, открывает бутылку воды и жадно пьёт. — Не будь так самоуверен, Йегер, — Леви окидывает его взглядом снизу вверх и добавляет: — пятьдесят подач. — Пятьдесят?! — выпучивает глаза Эрен и давится водой. — Сто, — спокойно отвечает Леви. К ним подходит Армин, он у них в команде что-то типа стратега. Выстраивал им планы тренировок и индивидуальных занятий, пока тренерская должность пустовала. Сейчас всеми силами помогает Леви, и тот моментально переводит на него внимание, оставляя возмущённого Эрена позади. — Какой в этом толк? — бесится Эрен и делает шаг следом. — Я лучше потренирую атаку вместе с Жаном. Он видит, как Леви останавливается и оборачивается к нему. Эрен даже остановиться не успевает и оказывается почти вплотную. Видеть под носом черноволосую макушку даже немного забавно. Но Леви не даёт и минуты веселья, заставляя отойти от себя, упираясь рукою в грудь. — Не нарушай моё пространство, — просит спокойно и вскидывает голову. — Скажи мне, какой атаке не может помешать блок? — Быстрой? — хмурит брови Эрен, не понимая, к чему тот клонит. — Подаче, — как неразумному, подсказывает Леви. — С такой силой, как у тебя, у противников колени трястись должны каждый раз, как ты выходишь на подачу, а пока я вижу лишь, как ты бездумно лупишь по мячу. «И что это значит?» — думает Эрен. Ощущение, будто похвалили и унизили одновременно. — Я не луплю бездумно, — огрызается по привычке. — И ещё пятьдесят в паре с либеро, — отвечает на его выпад Леви. — И прекрати мне дерзить, сопляк. Здесь я приказываю, а ты выполняешь. Уяснил? И отворачивается, возвращая внимание Армину, ответ ему не нужен. Микаса оказывается рядом спустя секунду, улыбается мягко и протягивает полотенце, хотя взгляд её сосредоточен на площадке, а в руках неизменный блокнот, в котором она фиксирует абсолютно всё, что делают игроки. Однажды Эрен не совладал с любопытством и заглянул в её записи, обещая себе больше никогда этого не делать. Потому что понять и разобрать её шифровки было выше его сил. Раздражаться он продолжает даже тогда, когда тренировка заканчивается. Леви отправляет всех на растяжку и покидает зал. — И чего он постоянно ко мне цепляется? — продолжает бурчать Эрен, когда они с Армином и Микасой топают в сторону дома. — Потому что рассчитывает на тебя, — мягко отвечает Армин. — Кто, если не вы с Жаном, сможет пробить стену марлийской защиты? — Это не повод обращаться с нами как с неумёхами, — возражает Эрен, но раздражение от взгляда с такой стороны начинает утихать. — До нашего прихода рейтинг школы болтался в самом низу турнирной таблицы, а мы вывели команду в лучшую восьмёрку штата. — А когда в команде был Леви, они стояли на вершине, — отстранённо замечает Микаса, — даже на чемпионат страны выезжали. Эрен замирает на месте на несколько секунд, пытаясь осознать новые факты. Удивление, недоверие и отрицание борются внутри него, не желая признавать эту новость. — Он играл в волейбол? — спрашивает заторможенно. — Ну да, — подтверждает Армин, — завтра мы играем с его командой. Леви потратил кучу времени, чтобы собрать их вместе. — Ты знал? — удивляется Эрен, буравя взглядом висок шагающего рядом друга. — Конечно, все об этом знают, — отвечает Армин. — А я почему не знаю? — говорит Эрен и понимает, что выглядит крайне глупо. — Может, потому что никогда не слушаешь? — Микаса улыбается слишком снисходительно, и Эрен только фыркает на её замечание, прячет руки в карманах и хмуро шагает вперёд. Долгожданный новый день наступает, и оказывается, что высидеть уроки довольно сложно. Ещё и никто не горит желанием отвечать на ряд его вопросов о Леви и его бывшей команде. Он десятки раз слышит: «Отвали, Йегер», и единственное, что выясняет, что фото команды висит в тренерской, а заработанный кубок стоит рядом на полке вместе с другими наградами. — Ты бы знал, если бы проявлял чуть больше любопытства, — говорит ему Марко, их чудо-связующий и капитан в одном лице. Обычно тот больше симпатизирует Жану, чем самому Эрену, но на площадке безжалостно использует каждого, повторяя раз за разом, что каждое забитое очко принадлежит команде, а не игроку лично. Эрен согласен, иначе не пошёл бы в такой вид спорта. Тренировка начинается с привычной разминки, после которой в зале появляется Леви, приветствуя выстроившихся в шеренгу членов команды. Затем обводит их критичным взглядом и растасовывает на две группы, отправляя оставшихся отрабатывать подачу и приём. Набор получается настолько непривычным для обеих команд, что вопросы возникают у всех, но не каждый решается их озвучить, надеясь, что найдётся кто-то посмелее. — Вы планируете изменить основной состав? — Конни не видно за спинами более высоких товарищей, но голос узнаваем. — Хочу использовать каждого, кто сможет принести очки команде, — отвечает Леви, — персональные навыки, пинч-подающие, новые комбинации, нужно использовать всё, чтобы расширить арсенал. — Мы усердно тренируемся, — перечит Эрен, не в силах остановить себя. Леви закатывает глаза, всем видом показывает, что тот его изрядно достал вечными пререканиями. — Думаешь, другие не делают то же самое? А просто сидят и ждут, когда вы придёте их побеждать? — он оглядывает притихших игроков взглядом и выдыхает. — Каждая команда сейчас из кожи вон лезет, чтобы прокачать свою игру, никто не сдастся без боя. — Мы знаем, — нестройно подхватывают ребята и расходятся по позициям. Леви занимает своё место с торца сетки, и игра начинается. Нелестные комментарии вновь сыплются на игроков как из рога изобилия, но отчего-то раздражают не так сильно. Конечно, Эрен продолжает кидать на него недовольные взгляды, огрызаясь сквозь зубы, когда слышит замечания в свой адрес. Но мысли в голове понемногу меняют своё течение, и он перестаёт воспринимать Леви как врага, пытающегося разрушить их слаженный механизм игры, а начинает видеть сильного союзника, желающего привести их к победе. Ровно в назначенный час на пороге спортзала показывается группа молодых мужчин со спортивными сумками. Леви коротко кивает им в приветствии и машет рукой Армину, который тут же спешит навстречу гостям и провожает их в раздевалку. Команда строится, и пока они ждут, когда соперники разогреются, Леви озвучивает свои планы. — В стартовый состав выходит основа, но я хочу, чтобы каждый, абсолютно каждый был готов выйти на замену. Ошибки будем разбирать по ходу игры. Всё ясно? В ответ звучит протяжное несинхронное «да-а», и ребята расходятся попить воды и отдохнуть. Когда размявшиеся и готовые начинать гости строятся для приветствия, Леви выходит вперёд. — Капитан команды Эрвин Смит, — начинает знакомство, — вместе с Майком Захариусом центральные блокирующие, обойдёте их блок — обойдёте любой блок. Связующий — Моблит Бёрнер, доигровщики — Гюнтер Шульц, Эрд Джин и Олуо Базарт, остановите их — остановите кого угодно. — И, наконец, либеро — Леви Аккерман, — говорит Смит. — Мяч не упадёт на нашу сторону, пока он на площадке. — Враньё, — отмахивается Леви и улыбается, направляясь назад к сетке, — постарайтесь вынести что-то полезное из этой игры, — даёт он последнее наставление. А Эрен, кажется, зависает. Потому что за прошедшую неделю ни разу не видел Леви таким расслабленным, таким свободным, чувствующим себя абсолютно комфортно. И, кажется, он догадывается о причине, бросая взгляд на молодых мужчин по другую сторону сетки. Прямо перед ним люди, в которых Леви уверен, которым безоговорочно доверяет, отлаженный до идеала механизм командной работы и, безусловно, крепкая дружба. Он чувствует зависть, хочет доказать и показать, что и их команда стоит доверия, стоит сил, которые Леви готов потратить, что они достойны его внимания. Что он, Эрен, достоин его внимания. Свисток к началу заставляет отбросить лишние мысли. Капитаны жмут руки, и Леви бросает монетку. Противник выбирает подачу. И Эрен не успевает моргнуть, как им забивают три очка с подачи. Они даже мяча не успевают коснуться. — Они словно из пушки лупят, — комментирует Флок, центральный блокирующий, стоящий перед Эреном, — это прямая атака, вот бы мне так бить. В памяти сразу всплывают вчерашние слова Леви, которым Эрен не придал должного значения из вредности, а теперь убеждается, увидев своими глазами. Четвертый мяч уходит в аут, и течение игры меняется. Меняется оно ещё не раз, как меняются игроки, разбираются спорные ситуации и ошибки прямо на ходу, и Эрен удивляется, когда приглашённая команда противника даёт им столько дельных советов, что в голове не укладывается. Хорошо у них есть Микаса и Армин, которые, объединившись, ведут полную хронологию игры. Первый сет они проигрывают со счётом одиннадцать — двадцать пять. Второй со счётом пятнадцать — двадцать пять. И пока отдыхают, кто-то замечает, что не так уж противники вырываются вперёд, ожиданием был разгром «в сухую». — Будьте снисходительнее, мы не играли тысячу лет, — отвечает им Эрвин Смит, — к тому же с нами не было нашего великого стража. Леви звонко цыкает где-то за спинами сокомандников. — Мистер Аккерман, может, присоединитесь к товарищам на третий сет? — предлагает Марко. — Так и знал, что этим всё кончится, — ворчливо отвечает Леви не столько Марко, сколько самому себе. — Ставлю десятку, что под штанами у тебя форменные шорты, — подтрунивает Смит. А Леви расстёгивает замок олимпийки, под которой у него форменная футболка с цифрой четыре и фамилией. — Вы не выросли из школьной формы, мистер Аккерман, — подкалывает Жан, и ребята дружно смеются. — Поостри мне, — беззлобно бросает Леви и стягивает штаны. Под которыми, ожидаемо, оказываются шорты. Ребята хохочут с новой силой вместе с командой противников, вот только Эрену становится не до смеха. Потому что он видит сильные стройные ноги с красивым ярко выраженным рельефом мышц. С тонкими лодыжками, острыми коленями и идеальными бёдрами. — Чего уставился, Йегер? — звучит насмешливо. — Голых ног не видел? Или, может, тебе почудилась задранная юбка одноклассницы? Команда вновь взрывается смехом, а Эрен чувствует, как кровь жаром бьёт в лицо. — Что? — спрашивает заторможенно. — Простите, я задумался, — добавляет, не собираясь оправдываться или объяснять. — Начинаем, — объявляет Армин, занимая место Леви у края сетки, и в его голосе слышны вопросительные интонации. Команды расходятся по позициям, и звучит свисток. На подачу выходит Эрвин Смит, и принимающая сторона тяжко вздыхает в унисон. А Эрен тут же вспоминает слова Леви о том, что у соперников должны трястись колени при виде сильного подающего. Колени у Эрена не трясутся, и он даже не понимает сам, как принимает подачу. Предплечья обжигает болью, он на секунду кривится, но отвлекаться на такие мелочи времени нет. Розыгрыш занимает секунды, мяч уходит на противоположную сторону и возвращается с не меньшей силой. Конни принимает, но мяч летит криво, и Жану приходится вступить, перекидывая его связующему. — Эрен, бей, — слышит он призыв Марко и разбегается. Стена вырастает словно из-под земли и кажется недостижимой, Эрен делает крошечную задержку, а затем прыгает. Уловка не срабатывает, блокирующие словно зависают в воздухе, перекрывая ему диагональный удар. Да и плевать, тело взмывает вверх идеально, он делает замах, собираясь бить прямой, и на мгновение смотрит на другую сторону площадки, встречаясь глазами с Леви, который уже успел занять позицию для приёма. Эрен не верит, что тому под силу остановить его удар. Он бьёт без капли сомнения и, кажется, не успевает коснуться ногами пола, как доигровщик противника забивает им очко прямо у него перед носом. — Ты опять бездумно лупишь по мячу, — упрекает Леви и подходит к сетке. — Чего ты хотел добиться таким тупым ударом, Йегер? — Удар был нормальным, — спорит Эрен. — Нормальным, только не для тебя, — он останавливается напротив, и сетка расчерчивает его лицо на квадраты. — Ты думал, за два сета противник не понял, что ты хорошо бьёшь диагональные? Думаешь, они просто так его перекрыли, оставив коридор для прямого и поставив туда либеро? Ты хоть на секунду задумался об этом, когда совершал прыжок с задержкой? Может, ударить вниз или перекинуть мяч через блок, зная, что с такого угла поднять его невозможно, было бы разумнее? Ответ Леви не нужен, он разворачивается и уходит назад. Эрен кидает короткий взгляд на противников, которые смотрят на него по-доброму снисходительно, как на ребёнка, и возвращается на позицию, бросая короткое: — Подавайте. Им успевают набить пять очков с подачи, прежде чем мяч улетает в аут и они получают первое, хоть и по ошибке противника. — Попробуем, — говорит Флок за спиной Эрена и подбрасывает мяч, разбегаясь и делая подачу. Эрен знает, что такие подачи не его конёк. Но сегодня все пробуют что-то новое. Мяч берёт не очень хорошую траекторию, на секунду кажется, что он не перелетит сетку, но тот задевает лишь верхний край и переваливается на другую сторону. Отлично, думает Эрен, связующий не достанет, блокирующие далеко, ещё одно отвоёванное без труда очко. Откуда берётся Леви, он не понимает. Мяч взмывает вверх, и Моблит проводит атаку, их блокирующие даже с места сдвинуться не успевают, вообще никто не успевает. — У вас ноги к полу приросли? — спрашивает Леви, выпрямляясь. — Чего замерли как истуканы? — Вы как здесь оказались? — спрашивает Марко, удивлённый, кажется, больше всех. — Головой думать умею и ногами шевелить, — отвечает Леви и добавляет, обращаясь уже не к нему: — я ценю твой энтузиазм, Фостер, в качестве награды тебя ждёт сто подач после матча. Флок со стоном вздыхает где-то позади, и Эрен не может сдержать усмешку, вспоминая прошлую тренировку. — В компании с Йегером, а то он слишком довольный, — бросает, возвращаясь на позицию. Эрен закатывает глаза, но не огрызается — перспектива овладеть ударом, который окажется не по зубам обороне противника, слишком заманчива. Они с трудом набирают пять очков, когда противник набивает им двадцать. Леви комментирует каждую ошибку, каждое неверное решение, каждое движение каждого игрока. Ребята носятся будто их подстёгивают черти, Эрен сам не отстаёт, все стараются с такой силой, будто уже за шаг до финала. — Молодец, Жан, — кричит Леви, не подходя ближе. Тот только что провёл атаку, вложив все силы в прыжок и взмах, но ударил по мячу лишь слегка. — Обманул, — хохочет по ту сторону сетки Майк, над пальцами которого пролетел мяч. — Я рад, что ты слышишь, о чём я говорю, и делаешь правильные выводы, — хвалит напоследок, и Жан задирает голову, кажется, ещё выше, чем обычно. Они проигрывают с разгромным счётом двадцать пять — восемь, и последнее очко становится поистине тяжёлым, стоящим десятка. Розыгрыш длится бесконечно долго по меркам волейбола, в котором обычно всё решается за секунды. Но игроки к концу третьего сета, кажется, запоминают и улавливают привычки соперников и, хоть и с трудом, но противостоят атакам и блокам. Жан бьёт, и мяч просто обязан пройти, но Леви выныривает как из-под земли. Приём смазан, и мяч летит в сторону, но блондин-доигровщик, кажется, Эрд, успевает поднять и отправить его вверх. Пас крайне неудобный, очень высокий, игроки слишком далеко от него и от сетки. Эрен, как и все его товарищи по команде, не отводят от мяча взгляд. — Я возьму, — кричит Леви, делая прыжок с задней линии. И в то же мгновение все пять игроков одновременно делают шаг к сетке и бегут так, словно каждый уверен, что мяч предназначен именно ему. Леви разворачивает корпус прямо в полёте и передаёт пас капитану. Смит забивает в ту же секунду. В зале воцаряется гробовая тишина. — Ностальгия, — мечтательно тянет Майк. Тут же звучит свисток, означающий конец игры. Конни скачет через всю площадку, едва не запинаясь о собственные ноги. — Это что сейчас было? — удивлённо спрашивает Флок. — Научите, научите меня, мистер Аккерман, — вопит Конни, хватая Леви за руку, и трясёт, не прекращая канючить. — Эй, полегче, — пытается отлепить его от себя Леви, — всему научу, — и обходит его, становясь перед командой. — Вы все молодцы, разбирать будем в понедельник, а пока хорошенько отдохните и не забудьте о растяжке. — Большое спасибо, что нашли на нас время, — благодарит Марко, и команда за его спиной скандирует дружное «спасибо». Леви поворачивается к бывшим товарищам по команде и вместе с ними идёт к выходу из зала, забирая по пути свои вещи. Эрен смотрит ему вслед со смесью чувств: там присутствует удивление, восхищение и что-то ещё, уже переставшее быть раздражением, но ещё не переродившееся во что-то новое. — Отличные ребята, — долетает до Эрена голос Эрвина Смита, — я вижу огромный потенциал, — говорит он и кладёт руку на плечо Леви. — Я тоже, — отвечает ему тот и обнимает в ответ, положив руку на талию. Эрен чувствует укол ревности. Чувствует раздражение и досаду, что какие-то незнакомцы могут так спокойно и фамильярно общаться с Леви, что они знают его намного лучше и дольше и несомненно близки ему больше, чем группа старшеклассников. Больше, чем сам Эрен. Флок возникает прямо перед ним, загораживая собой обзор и нарушая поток странных мыслей. — Пошли, Эрен, — говорит он, — у нас ещё сто подач. Тренировка понедельника начинается традиционно с разминки. Капитан командует, делает отсчёт движений, меняет упражнения. Уже к концу в зал входит Леви. На нём привычный спортивный костюм, и Эрен испытывает странное чувство — ему жаль? Пусть третий сет тренировочной игры и длился совсем недолго, рассмотреть игроков удалось. Хотя, чего скрывать, взгляд Эрена как был прилеплен к Леви, так и остался. В памяти всплывают худые сильные лодыжки, стройные бёдра, колени и предплечья. И невероятная гибкость, маневренность и скорость их обладателя. — Закончили, — командует Леви, — сейчас я хочу, чтобы вы сделали три подхода по десять раз на пресс и отжимания, а затем трёхминутную планку. Микаса, подойди. Пока ребята выстраиваются в ряд и принимают положение лёжа, она успевает подойти и вместе с Леви идёт вдоль них. Эрен занят упражнениями, но успевает наблюдать. Периодически они останавливаются, Леви исправляет ошибки в выполнении упражнения, ставит правильно руки, ноги и спины. Микаса всё записывает, следуя за ним молчаливой тенью. После отжиманий Эрен встаёт в планку, для него это вообще не проблема. Каждое его утро начинается с отжиманий, качания пресса и подтягиваний, а заканчивается тридцатью минутами беговой дорожки, душем и плотным сбалансированным завтраком. Поэтому и трёхминутная планка для него детская забава, даже усилий прикладывать не нужно. Леви за это время обходит всех, большинству делает исправления, почти всем даёт советы и наставления, комментирует действия, кого-то даже хвалит. Но вот Эрен для него словно пустое место, ни замечаний, ни комментариев, даже язвительных. И когда Леви оказывается совсем рядом, приседая рядом с Флоком и касаясь его плеч, Эрен не выдерживает. — А меня потрогать не хотите, мистер Аккерман? — говорит быстрее, чем успевает подумать, как вообще звучит эта фраза. — Хорошие мышцы, Фостер, но для убойных подач недостаточно, будем работать, — говорит Леви и поворачивает голову к Эрену. — Нет, не хочу, — отвечает на его вопрос и поднимается. — Жаль, — вздыхает Эрен и легко вскакивает на ноги. — Ты чего его задираешь? — спрашивает Флок, когда Леви отходит. Эрен пожимает плечами — у него нет ответа. Через пару минут все собираются и рассаживаются на полу полукругом. Леви придвигает стул и садится, закинув ногу на ногу и устраивая на колене сцепленные в замок пальцы. — Всю прошлую неделю я наблюдал за вашими тренировками и игрой, — начинает он, осматривая команду, но не задерживаясь на ком-то одном. — Если это было наблюдение, то что будет, когда вы всерьёз за нас возьмётесь? — спрашивает Жан без издёвки, скорее, с любопытством. — Мы все умрём, — тянет Конни, и смешки слышатся со всех сторон. — Всё зависит от вас, — отвечает Леви, улыбаясь одним уголком губ. — Я вижу в вас потенциал, вижу, куда вы можете расти, и могу предложить два варианта развития команды. Первый: это объединение имеющейся силы и оттачивание до идеала механизма сыгранности. И второй: прокачка индивидуальных способностей для приумножения общей силы команды. — Вы нас научите? — спрашивает Марко. — Научу, — отвечает Леви и смотрит на Эрена, прямо глаза в глаза пару секунд, а потом отводит взгляд. — Но заставлять, принуждать и уговаривать не буду. Вы все здесь находитесь добровольно. Ему задают ещё несколько вопросов, Леви отвечает, но Эрен не слышит, всё проходит мимо ушей. Кроме того, что слова про «не буду принуждать, заставлять и уговаривать» были явно адресованы ему. Это немного злит, и Эрен щурится, пытаясь скрыть недовольство. Он хочет отвлечься от всего, от окружающих, от Леви, который приковывает к себе взгляд снова и снова. Он кажется расслабленным, но спина у него идеально прямая, сцепленные ладони неподвижны, и лишь стопа, висящая в воздухе, слегка раскачивается. Эрен цепляется за неё взглядом. Судя по размеру кроссовок, явно значащимся где-то в начале мужской линейки, стопа у него узкая и миниатюрная. Обувь профессиональная, очень качественная и дорогая. Эрен о такой пока только мечтает, откладывая понемногу карманные. Видно, что не новая, но идеально ухоженная, вероятно, лежавшая без дела очень долго. — Как давно вы последний раз играли таким составом? — спрашивает Эрен. — В старшей школе, — отвечает ему Леви. — А теперь подумайте, почему команда, не игравшая вместе семь лет, уделала вас, как неумелых новичков. — Нам не хватает опыта, — доносится с задних рядов. — Мозгов вам не хватает, — ехидничает Леви, кривя губы в подобии улыбки. Команда веселится, с лиц не сходят улыбки, они подкалывают друг друга, и Эрен удивляется, что Леви способен создавать вокруг себя такую непринуждённую атмосферу. Конечно, он уверен, что, как только начнётся тренировка, тычки и уничижительные эпитеты посыпятся на их головы, но сейчас всё настолько добродушно, что ребята чувствуют себя очень комфортно, задают вопросы, слушают ответы и рассказы и, кажется, воодушевляются. — … доверие, — произносит Леви, и Эрен понимает, что прослушал вопрос и начало ответа. — Блокирующий не должен думать: «А что будет, если мой блок пробьют?», он знает, что позади него есть линия обороны, которая поддержит. Доигровщик прыгает и бьёт во всю силу, потому что знает, вокруг него команда, способная поддержать, если мяч вернётся. И каждый, безусловно каждый думает, анализирует, просчитывает. Отклонился ли мяч, сделал ли противник шаг в сторону, кто-то сбился, кто-то не успел вернуться на позицию, сбитый приём, засомневавшийся связующий — всё это прорехи в обороне противника, — голос Леви монотонный, без акцентов и ударений, он не пытается придать значимости каким-то отдельным словам. — Вы должны думать об этом постоянно, даже если прыжок, подача или приём идеальны, если пас точен, а защита соперника слабая или рассредоточенная, всегда найдётся кто-то, кто примет, кто окажется на шаг впереди, на сантиметр выше, на секунду быстрее. Не забывайте об этом. — Да, сэр, — тянут ребята. — Отлично, — отвечает Леви и поднимается.— Тогда за дело. Все дружно подскакивают со своих мест, разминают ноги и готовятся слушать указания. — Так, вы пятеро, — Леви указывает на игроков, — идёте со мной на второе поле, будем отрабатывать приём. Армин, поможешь. Следующие: Жан, — он обращается именно к Кирштайну, будто тот пуп земли, и Эрена это немного раздражает, — вместе с Эреном и Томасом на отработку блока. Сейчас подумаю, кто будет бить. Эрен понимает, что впервые слышит своё имя, а не фамилию. Из уст Леви оно звучит как-то по-особенному, но обдумать времени нет, он выдает первое, что приходит на ум. — Вообще-то, мы доигровщики, — напоминает недовольно. — Я проспал какие-то важные изменения в правилах волейбола, и доигровщики теперь не участвуют в обороне, стоя на передней линии, Йегер? — прилетает ровный ответ, и Эрен одновременно получает тычок под рёбра от Жана. — Нет, но… — Вы собираетесь дойти до финала штата, подняться на вершину турнирной таблицы и скинуть оттуда команду марлийцев, которые славятся тотальной обороной и самым высоким блоком? Я ничего не упустил? — спрашивает Леви. — Нет, — подтверждает его слова Эрен. — Тогда сделайте так, чтобы, обрушив на вас свою силу, они столкнулись с такой же стеной. Эрен не отвечает, только кивает и уходит вслед за Жаном и Томасом. Он сам не понимает, отчего постоянно испытывает желание пререкаться. Он размышляет над этим, прыгая блок снова и снова, когда отходит попить воды и когда смотрит на вторую площадку, где сейчас находится Леви. Он стоит на столе у сетки, рядом Армин, подающий ему мячи, и Леви бьёт по ним с приличной силой, заставляя ребят принимать снова и снова. — Ты так таращишься, будто запал на него, — говорит ему Жан во время небольшой передышки. А у Эрена в голове всё переворачивается. После окончания тренировки он практически забивает на растяжку и идёт вслед за Леви в тренерскую. — Чего тебе? — спрашивает тот слегка удивлённо, пока просматривает что-то в телефоне. — Хотел спросить, нет ли случайно в школьном архиве игр, которые провела ваша команда на соревнованиях штата и страны, — отвечает Эрен, самоуверенно и твёрдо глядя на Леви. — Вон в том ящике, — показывает направление Леви, — тринадцатый-шестнадцатый годы. — Спасибо, — благодарит Эрен и шагает к шкафу, сразу выдвигая нужный ящик. — Что ты хочешь там увидеть? — направляясь на выход, спрашивает напоследок Леви. — То, что поможет мне стать сильнее, — уверенно отвечает Эрен и провожает взглядом удаляющуюся спину. И уже вечером, покончив с уроками и включив первую игру, Эрен погружается в изучение техник и приёмов. Он хочет проследить развитие команды от момента, когда они только начали играть вместе, и до того, как достигли вершины. Что в итоге было отброшено, а что стало непобедимым оружием. Вот только спустя полчаса Эрен замечает, что совершенно не следит за матчем в целом и игрой команды в частности. Перед его глазами только либеро, быстрый, ловкий, удерживающий такие мячи, что трудно поверить. И он не может оторвать от него взгляд ни на секунду, буквально наслаждаясь каждым движением тела и эмоцией лица. Он смотрит и смотрит, пока не понимает, что возбудился и засунул руку в трусы, непонятно насколько давно, и с упоением поглаживает себя, лаская почти вставший член. «Так таращишься, будто запал на него» — всплывают в сознании слова Жана, и Эрен глухо стонет сквозь стиснутые зубы, крепче сжимая ладонь. Кажется, он в полном дерьме. На следующей тренировке всё повторяется, Эрен не лажает, выкладывается на все сто, исполняет все указания, даже не огрызается, вот только перестать смотреть на Леви не может. Жан снова ехидничает, Флок строит из себя заботливого друга, а Марко улыбается как-то слишком понимающе. Эрену плевать, что они думают, он о них не думает совсем. Он смотрит на Леви и отчего-то представляет его не в спортивном костюме, а в форме команды, которая не изменилась за прошедшие годы. Кажется, уже и Микаса с Армином начинают что-то замечать, но тактично помалкивают. Это продолжается день, и два, и три, и Эрен не выдерживает. Он сам не понимает, чего хочет, когда идёт в тренерскую вслед за Леви. Это получается подсознательно. — Диски принёс? — спрашивает Леви, не оборачиваясь, и Эрен всерьёз подозревает, что у того глаза на затылке. — Нет, — отвечает, осознавая, что понятия не имеет, зачем пришёл, поэтому спрашивает первое, что приходит на ум. — Ты уделяешь много времени игрокам на год и на два младше меня, которые вообще никогда не играли официальных матчей. А мне вообще ничего не говоришь. — Не припоминаю, — говорит Леви, поворачиваясь к нему лицом, — что пил с тобой брудершафт, Йегер. — Так выпей, — наглеет Эрен; он видит, что Леви забирает вещи и собирается уйти и отчего-то испытывает желание задержать его, — чай, кофе, молочный коктейль? — добавляет, глядя, как тот подходит ближе. Он видит, как у Леви удивлённо приподнимаются брови и распахиваются глаза. — Ты второй раз пропустил растяжку, — отвечает он совершенно не то, что ожидает Эрен, — не думай, что я не заметил. Он уходит, а Эрен продолжает стоять в тренерской, не понимая, что ему делать дальше. — Я хочу индивидуальный план занятий, как у других, — Эрен ловит Леви на пороге, когда тот уже готов уйти. — А я не хочу, — отвечает Леви. — Я та сила, без которой не добиться победы, — гнёт свою линию Эрен. — Ты самоуверенный говнюк, Йегер, — опускает его с небес на землю Леви и уходит, оставляя после себя тонкий аромат парфюма. Эрен вдыхает его полной грудью и злится. Он приходит снова, а потом ещё раз и ещё, окончательно сбиваясь со счета спустя полтора месяца. Он даже себе не может ответить, чего хочет и какую цель преследует, просто не может противиться притяжению, что влечёт его идти следом. — Опять? — Леви раздражён не на шутку. — Что тебе нужно на это раз? — Я диски вернуть хотел, — отвечает Эрен и кладёт их на ближайшую полку шкафа. — Не прошло и года, — фыркает Леви и идёт к выходу. Правая рука взмывает вверх сама, упираясь в дверной косяк и перегораживая путь. Леви останавливается и вздёргивает голову вверх, глядя удивлённо и вопросительно. А Эрен понимает, что впервые видит его настолько близко, что вполне может ощутить чужое тепло и вновь насладиться знакомым запахом парфюма. Он смотрит Леви прямо в глаза — под слегка опущенными веками переливается живая ртуть, недлинные ресницы тонкие, словно иголочки, тёмные брови вразлёт, хмурая морщинка между ними, прямой аккуратный нос и тонкие поджатые бледные губы. — Что ты делаешь, Эрен? — спрашивает Леви, и губы его двигаются будто в замедленной съёмке. — Я не знаю, — отвечает тот. — Ты знаешь, сколько мне лет? — Двадцать четыре, — выдыхает Эрен. — Двадцать пять будет в декабре, — уточняет Леви. — А мне восемнадцать… в марте, — зачем-то уточняет Эрен, хотя прекрасно знает, что Леви в курсе возраста и остальных данных всех игроков. — Я твой наставник, — напоминает Леви. — Значит, в целом ты не против? — задаёт очередной вопрос Эрен и улыбается. — Против чего? — спрашивает Леви и поднимает руку ладонью вверх, принуждая молчать. — Не отвечай, потому что если откроешь рот, опять сморозишь какую-нибудь чушь, слушать которую у меня нет желания. — Но… — пытается встрять Эрен. — Ты не о том думаешь, — обрывает его Леви, — меньше месяца до начала соревнований, собери уже мозги в кучу и начни думать не только о себе. А сейчас дай мне пройти. Эрен отступает, и Леви проходит мимо, ни разу не взглянув в его сторону, и скрывается из вида за пару минут. Эрен смотрит в его узкую спину слишком долго, а потом замечает, что всё это время сжимает кулаки с такой силой, что на ладонях остаются глубокие полумесяцы от ногтей. Он делает вдох полной грудью и покидает тренерскую, осознавая лишь одно — его не устраивает ответ. Эрен тренируется как помешанный, увеличивает себе ежедневную утреннюю нагрузку, пропадает в выходные на стадионе, в зале выполняет и перевыполняет все требования Леви. Он из кожи вон лезет, чтобы заслужить доверие, чтобы быть сильнейшим не только на словах, чтобы Леви заметил, чтобы оценил, чтобы убедился. Но Леви комментирует его состояние лишь раз, за неделю до начала соревнований. — Ты изматываешь себя, — говорит он ровно и словно безучастно, — такими темпами недолго загнать себя в угол. — Так останови меня, — бросает с вызовом Эрен и уходит, закинув на плечо полотенце, выполнять сто подач, которые ему никто не назначал. Такие усилия не проходят бесследно, он теряет пару кило и заметно подсушивает тело. Мышцы становятся заметными, красиво очерченными, даже черты лица немного заостряются. Он слышит слегка завистливые комплименты от товарищей, красуясь и хвастаясь успехами, и получает восхищение и одобрение в ответ от всех, кроме Леви. Как бы Эрен ни старался, тот смотрит будто сквозь него, ни единым словом или эмоцией не выражая мысли, если они вообще имеются. Он по-прежнему холоден и равнодушен, несмотря на все попытки Эрена пробить эту глухую стену. Эрен ходит за ним в тренерскую практически после каждой тренировки, наглеет до того, что позволяет себе коснуться чужой руки, преградить путь, едва ли не зажать в углу, за что получает под дых и приказ убраться подальше, пока цел. Но Эрен не умеет сдаваться, он таращится каждую свободную минуту, подходит непозволительно близко, разговаривает заискивающе и по-хамски одновременно и точно не думает отступать. Вечерняя дрочка на фото Леви в спортивной форме, выкопанной в недрах сайта школы, становится уже привычным делом, вместе с утренними поллюциями, во время которых под сомкнутыми веками мелькает одно-единственное лицо. — Эрен, ты в порядке? — Армин подходит к нему за полчаса до начала первой игры; противник никогда не заходил дальше второго круга, поэтому никто особо не волнуется. — Ты слишком напряжён. — Я в порядке, — уверенно отвечает Эрен и провожает взглядом Леви и Микасу, проходящих мимо. — Когда ты перестанешь с ним враждовать? — спрашивает Армин и вздыхает. — Я с ним не враждую, — отвечает Эрен, поднимаясь, — я в него влюблён. Он уходит, оставляя Армина позади, как оставляет позади первую команду соперников. Победа даётся даже слишком легко и приносит уверенность. Эрен чувствует себя непобедимым и сразу не замечает, что Леви смотрит на него намного чаще обычного и выражение лица у него слишком задумчивое. А когда замечает, принимает за долгожданное внимание и даже пару раз подмигивает и улыбается. Леви в ответ раздражённо закатывает глаза и отворачивается. До второй игры два часа на отдых. Кто-то спит, привалившись друг к другу, кто-то уходит погулять вокруг комплекса, но всегда есть те, кто остаётся наблюдать за играми будущих и возможных соперников. Вторая игра тоже проходит гладко, команда играет слаженно, почти не сбиваясь, вот только Эрену не нравится взгляд, которым смотрит на него Леви. Он думает, что это из-за того, что слишком часто Эрен перетягивает игру на себя, но не чувствует за это угрызений совести. Он же ведёт команду к победе, что может быть важнее? После матча они возвращаются в школу и Леви собирает всех в зале, они обсуждают прошедшие игры, обсуждают и прогоняют план на следующие. Леви обозначает стратегию противника, но не исключает, что в ходе игры она может измениться. — И последнее, — говорит со вздохом, складывая руки на груди, и лицо его приобретает максимально строгое выражение, — у нас не театр одного актёра, Йегер. — В чём проблема, если я приношу очки команде? — отвечает Эрен. — Команда с одним сильным игроком никогда не станет победителем. На площадке находятся шестеро, и сильные они только все вместе, не нужно забывать об этом. Эрен фыркает, не собираясь соглашаться. Он знает, что его команда сильна, что Леви натаскал их, что каждый прокачал свои навыки и овладел новыми, что выбранные стратегии уверенно ведут их вперёд. — Хорошо отдохните и выспитесь сегодня, завтра будет тяжёлый день, — говорит напоследок Леви и уходит из зала. Эрен хочет шагнуть следом, но его перехватывает Армин, одним взглядом говоря: «Не надо». Утро начинается с лёгкой разминки, быстрого завтрака и пробежки до школы, чтобы взбодрить мышцы, но не потратить слишком много сил. Команда кучкуется на парковке возле автобуса, готового везти их на соревнования, и некоторые даже успели занять места. Ноябрьский ветер не располагает к длительному бездействию на улице, с лёгкостью пробираясь под одежду. Эрен здоровается с товарищами и заходит в автобус, где друзья уже заняли для него место. Оставшиеся тянутся следом, и последним входит Леви, занимая переднее место справа от водителя. Эрен видит лишь его плечо, но нисколько не расстраивается. Сегодня он настроен выиграть любым способом и утереть нос главным соперникам. Если они хотят поставить перед ним стену — пусть, он готов пробить и разрушить её. Готов снести каждую, оставив лишь пыль. У них снова две игры. Противники сильные, но Эрен не сомневается в победе и на долю секунды. Первая партия проходит, словно фильм на сверхбыстрой перемотке. Эрен принимает, блокирует и бьёт изо всех сил, не сбиваясь, не теряя темп. И неожиданностью для него становится, когда Леви хватает его за запястье, останавливая, во время смены сторон. — Остановись, — говорит он, — прекрати эту гонку. Эрен смотрит на тонкие сильные пальцы, держащие его запястье, и не понимает. Всё ведь здорово, они добились успеха и слаженно играют, они готовы покорять вершины. Вот только тревожный взгляд ртутных глаз с ним не согласен. — Ты загоняешь себя и загоняешь команду, — продолжает Леви, — одна ошибка, и все усилия пойдут насмарку. — Я не ошибусь, — уверенно отвечает Эрен и пытается отнять руку, чтобы уйти вслед за командой. — Эрен, я прошу, — снова останавливает Леви; он не часто называет его по имени, и сейчас голос звучит как-то по-особенному мягко, — остановись. Эрен искренне не понимает. Но в памяти вдруг всплывает разговор почти месячной давности, когда Эрен предлагал остановить его, а Леви промолчал. — Ты опоздал с такими просьбами, — отвечает он и уходит. Второй сет затягивается. Команда противника на полном серьёзе уверенно настроена отыграться. Розыгрыши затягиваются, никто не хочет уступать мяч противнику. Темп нарастает, и игроки выматываются намного быстрее обычного. — Меняйся, — говорит ему Жан, сверкая злостью в глазах, — хоть на пару переходов. Мы не успеваем за тобой, Марко не успевает. Эрен таращит на него удивлённые глаза, искренне не понимая, в чём дело. И в ту же секунду слышит свисток, Леви просит тайм-аут. Команда возвращается к скамье, все хватаются за бутылки с водой и полотенца. Эрен ловит на себе осуждающие взгляды, но не видит для них причин. — Первое и последнее предупреждение, Йегер, — говорит Леви, и в голосе его нет ни капли былой, совсем недавней, мягкости, — не угомонишься — сядешь на скамью. — Да что не так? — взрывается Эрен. Но на плечо опускается твёрдая рука, и он оборачивается. Марко смотрит с пониманием, улыбается едва заметно. — Темп игры задаёт связующий, — говорит спокойно. — Мы ценим твоё рвение, но не поспеваем за ним. Ты сбиваешь нам игру, Эрен, боюсь, сил не останется победить марлийцев. — Ребята, вы чего? — непонимающе оглядывает товарищей Эрен, но сказать больше ничего не успевает, свисток судьи зовёт их на площадку. Победу они всё же одерживают, не дав противнику взять вторую партию. Эрен честно пытается играть иначе, но по лицу Леви понимает, что выходит хреново. И пока у них есть перерыв между играми, оставляет команду и идёт прогуляться. Внутри всё кипит и клокочет, он чувствует себя сжатой пружиной, которая просто обязана рвануть. Вот только оценку своему состоянию он даёт неверную. Он считает, что это его воля к победе любой ценой. Желание обыграть соперников слишком велико. Долгие бесцельные блуждания по спортивному комплексу пользы не приносят, от нахождения наедине с самим собой толку ноль. И прикинув, что времени осталось не так много, он возвращается в выделенную им раздевалку. С командой он практически сталкивается на входе. — Идите вперёд, — приказывает Леви, — начинайте разминку. Марко уводит игроков, и они остаются вдвоём. Впервые по инициативе Леви, и он даже не думает уходить. Эрен кидает на него короткий взгляд и начинает стягивать штаны и олимпийку, небрежно запихивая их в шкафчик. — Задержись, — говорит Леви, когда он уже собирается отправиться вслед за всеми, — сядь, — командует. Эрен оборачивается. Леви стоит у противоположного ряда шкафчиков, расслабленно привалившись к ним спиной и сложив руки на груди. Он ждёт. И Эрен подчиняется, подходя ближе и усаживаясь напротив. Он ждёт нотаций, ждёт угроз заменой и готов отражать любые посягательства на свое место в команде. — Чего ты добиваешься? — спрашивает Леви совершенно спокойно. — Победы, — озвучивает очевидное Эрен. — Победы для себя или для команды? — спрашивает следом. — Потому что если первое, то лучше вообще не выходи на площадку. Ты самоуверен и сильно заблуждаешься, если считаешь, что без тебя они не выиграют. Эрен пытается возразить, чувствуя, как закипает. — Они справятся без тебя, а ты без них? — перебивает Леви. — Порой мне кажется, что у тебя вот-вот дым из ушей повалит. Эрен ухмыляется, не собираясь соглашаться. Слова Леви для него лишь необоснованные придирки. — Если дело во мне, если тебя настолько тяготит моё присутствие, я могу уйти, чтобы ты играл спокойнее, — чуть помолчав, говорит Леви, и Эрен понимает, что это последний аргумент. — Куда уйти? — спрашивает он, даже не подозревая, насколько растерянно и испуганно звучит его голос. — Пока с площадки, Армин и Микаса отлично справятся и без меня, — отвечает Леви, — затем с должности тренера. Меня ведь всё равно приглашали как временную замену. Эрен чувствует отчаяние, чувствует, как сжимающаяся внутри пружина выстреливает, и подскакивает на ноги. — Не смей! Ты слышишь? Не смей! — практически кричит он. — Если ты уйдешь, я вообще больше никогда на площадку не выйду. Он смотрит на Леви в упор широко раскрытыми глазами и дышит полной грудью, глубоко, тяжело. — И кому ты сделаешь хуже? — тихо спрашивает Леви, и голос его вновь звучит мягко, почти ласково. Он отталкивается плечами от шкафчиков и делает шаг ближе, а потом ещё один. Эрен опускается обратно на скамью и, протянув руки, привлекает его ближе, обнимает и устраивает голову у него на животе. Он не встречает сопротивления, не чувствует, что его хотят оттолкнуть, ощущая только чужое тепло и лёгкий аромат парфюма, смешанного с запахом, присущим только Леви. Проходят секунды, когда ко всему этому добавляются пальцы в волосах, что мягко перебирают пряди, и тихий голос: — Что же мне с тобой делать? — спрашивает Леви. — Любить, — так же тихо отвечает Эрен. — Быть со мной. Быть моим. — Самоуверенный мальчишка, — шепчет Леви. — Глупый самоуверенный настырный засранец. Эрен улыбается и задирает голову вверх, упираясь подбородком в мягкие складки олимпийки на животе Леви, и смотрит в его лицо, которое, кажется, приближается. Леви наклоняется, и это вовсе не мираж, потому что в следующее мгновение тонкие сухие губы касаются его губ, обжигая. Леви целует медленно, почти целомудренно, едва перебирая губами. Эрен не верит, а затем хочет ускориться, хочет доминировать, хочет протолкнуть язык в чужой рот, но встречает преграду из зубов. Леви не позволяет перехватить инициативу, продолжая медленную томительную ласку, и Эрен сдаётся. Они целуются так нежно, что всё скопившееся внутри за это время куда-то испаряется. Он чувствует ладони, обхватывающие его лицо, чувствует, как пальцы поглаживают скулы, щёки, очерчивают край челюсти. И от этого так хорошо, так легко и спокойно, что Эрен чувствует уверенность в себе. Но не ту, что была совсем недавно, это что-то новое, но не менее сильное. Руки двигаются сами, и он, вконец обнаглев, ведёт ладонями по задней поверхности стройных бёдер, с досадой жалея, что на Леви штаны, а не шорты. Погладить или тем более сжать задницу, ощутить её упругость не решается, поднимая руки до талии, а потом спуская ниже. Пальцы пробираются под олимпийку, и тепло чужой кожи становится по-настоящему осязаемо. Эрен желает ощутить его в полной мере, поглаживает подушечками больших пальцев тазовые косточки и довольно стонет в поцелуй. Леви отстраняется первым, и Эрен невольно тянется за ним. Механический голос из динамика разрушает царящую тишину и сообщает, что до начала матча осталось пять минут. — Эрен, — зовёт Леви, и тот открывает глаза, вглядываясь в лицо напротив, в мягкий взгляд, которым смотрят на него, в чуть порозовевшие губы, — ты получишь всё, что хочешь. А сейчас пойди и выиграй. И Эрен идёт побеждать.