С твоей подачи

Эрен просыпается, когда рассвет за окном едва угадывается, и первое, что понимает — он не в своей постели, не в своей комнате и даже не в своём доме. Испуг длится всего миг, после которого он вспоминает, где и с кем провёл ночь, да и вечер, и день тоже. Леви. Он поворачивается, чтобы обнять, прижать к себе, вдохнуть самый потрясающий на свете запах, коснуться губами тонкой кожи на виске, услышать уютное сопение в ответ, ворчание, что тесно, жарко, тяжело и вообще отстань. Но ничего этого он не получает, и разочарованный вздох вырывается из груди. Леви рядом нет. И нет достаточно давно, простыни уже успевают остыть. Он прикидывает банальное: ушёл в туалет или решил принять душ, однако шума воды не слышно, и Эрен отметает эту мысль. Не слышно вообще ничего, даже шагов, словно квартира пуста. И вариантов причин тому, что Леви неожиданно куда-то ушёл или уехал, у него нет. Спасением становится приглушённый сигнал микроволновки и щелчок открывающейся её же дверцы. Эрен улыбается, понимая, что Леви рядом, сползает по подушке вниз, разваливаясь на середине кровати звездой и потягиваясь всеми конечностями до лёгкой боли в мышцах, и расслабляется. Тело буквально мурчит от удовольствия, как и сам Эрен, припоминая события предыдущего дня. Сердце болезненно замирает от пережитого счастья, бьётся о грудную клетку и заставляет кровь ударить жаром в лицо. Эрену хочется схватить подушку, прижать к себе и покричать в неё, чтобы хоть немного выплеснуть тот шквал эмоций, что захлёстывает снова и снова. Леви держит слово. И всегда выполняет обещания. Правда, давая Эрену намечтать с три короба, как они проведут обещанный день вместе, совершенно не предполагал, что все планы нарушит их команда, которая решит устроить рождественский сбор и поздравить любимого тренера с днём рождения. Эрен не отговаривает ребят от этой затеи, и вовсе не потому, что это может показаться странным или подозрительным. Он не просит Леви им отказать, потому что понимает, что тот нужен не только ему. Конечно, остальные любят, уважают и ценят Леви не так, как он, не меньше, просто иначе. Тем более, Леви предлагает альтернативу — провести вместе сочельник, и это даже круче, потому что тогда у них есть целых два дня вместе. Эрен плетёт родителям, что будет встречать последнее школьное Рождество с друзьями по команде, и это почти правда; некоторые ребята действительно собираются вместе, а на следующий день они идут на фуд-корт одного из торговых центров, где к ним присоединяются остальные, ну и Леви, конечно. Леви немного ворчит, что Рождество — семейный праздник, что обманывать родителей нехорошо, но под упрямым взглядом сдаётся. Они договариваются на полдень, но Эрен является в одиннадцать, навернув круг вокруг квартала и три вокруг дома. Он не звонит в домофон, ему везёт, что кто-то из жильцов выходит из подъезда. Он поднимается на восьмой этаж пешком, потому что волнуется и даёт себе ещё немного времени, и пару минут мнётся у двери, прежде чем нажать на звонок. Приятная трель раздаётся по ту сторону, и спустя долгие секунды ожидания щёлкает замок. Леви даже не спрашивает, кто там, просто открывает дверь и смотрит на Эрена, словно впервые видит. Он явно удивляется, но мягкая улыбка касается его губ тут же, как только он понимает, что это не кто-то из соседей или ошибшийся адресом курьер. Леви отступает, жестом приглашая войти, и Эрен шагает через порог, сразу запирая за собой замок, и поворачивается. Он впервые видит Леви таким: в слегка растянутой домашней кофте, в мягких штанах и забавных тапках на босу ногу. Он держит в руке кружку с чаем, и Эрен забирает её, ставя на ближайшую горизонтальную поверхность, чтобы она не мешала ему обнять Леви. И Леви позволяет ему это, как позволяет недолгий поцелуй, после чего показывает, куда Эрен может убрать обувь и верхнюю одежду, а затем зовёт пить чай. — Сколько ты пробыл на улице? — спрашивает, едва Эрен успевает раздеться и распихать вещи по местам. — Около часа, — честно отвечает Эрен и идёт следом, оглядываясь по сторонам. — Мне бы руки помыть, — добавляет, потирая ладони друг о друга. Леви показывает на дверь у того за спиной и открывает шкафчик, чтобы достать ещё одну чашку. Эрен не столько моет, сколько греет руки под тёплой водой, попутно озираясь по сторонам. Ему всегда было интересно, как живёт Леви, какая у него квартира, в каких тонах, какие вещи и предметы окружают его. Наконец-то он получает желаемое и не хочет упускать ни одной детали. — Тебе нужно согреться, — говорит Леви, когда Эрен появляется на пороге кухни-гостиной. — У тебя уютно, — отвечает Эрен, оглядываясь. Помещение небольшое, разделённое кухонным островом в соотношении два к одному, и та часть, что не включает в себя холодильник, мойку и плиту, находится справа. Прямо рядом с Эреном — удобное стильное кресло и высокая напольная лампа, дальше вдоль стены — широкий диван. Прямо напротив — висящий на стене телевизор и полка над ним, частично уставленная книгами, цветочными горшками и декоративными предметами. Эрен замечает красивые старинные подсвечники и песочные часы. Чуть правее от телевизора, у стены, ещё одно кресло, а рядом — выход на тёплый балкон, на котором виднеется небольшой закиданный подушками диванчик и компьютерные стол со стулом. — Даже ёлка есть, — выдыхает Эрен полностью очарованно. Она стоит прямо напротив него у окна, со вкусом украшенная и мигающая тёплыми жёлтыми фонариками. — Спасибо, — отвечает Леви и двигает чашку с чаем к одному из стульев, принимаясь шуршать упаковкой от шоколадного кекса. — Даже муляж подарка положил, — подмечает Эрен, усаживаясь на стул. — Это не муляж, он — твой, — Леви поднимает на него взгляд, слегка улыбнувшись, кладёт по кусочку кекса на два блюдца и обходит остров, занимая соседний стул. — День рождения у тебя, — напоминает Эрен. — Он не отменяет Рождества. Ешь, — отвечает Леви и делает глоток из своей кружки. — Ты не должен был, — ворчит Эрен и, подхватив блюдце, откусывает от кекса сразу треть. — М-м, фкусно, — мычит с набитым ртом. — Мне захотелось, — пожимает плечами Леви, отломив пальцами небольшой кусочек своего кекса и тут же отправляя его в рот. Эрен залипает. Не в силах отвести глаз, он смотрит, как тонкие пальцы кусочек за кусочком подносят кекс к бледным губам и те исчезают за ними. И это в тысячу раз сексуальнее, чем Эрен успел себе нафантазировать, а фантазирует он много. Ещё и поза Леви, такая расслабленная, свободная, когда одна нога свисает вниз, а вторая стоит стопой на сиденьи стула. И он впервые видит эту миниатюрную для мужчины узкую стопу без обуви, и это кажется таким интимным, что он невольно прячет взгляд в чашке. — Чем займёмся? — спрашивает Леви и подтягивает к себе пульт, тут же включая телевизор. На экране начинается заставка и звучит слишком узнаваемая музыка. — «Один дома»! — восклицает Эрен. — Сделаю попкорн, — улыбается Леви, полагая, что они определились, и идёт копаться в ящиках в поисках миски и кукурузы. Эрен шагает следом, забирает со стола чашки и блюдца и споласкивает их, оставляя стекать. Он пожимает плечами, ловя немного вопросительный взгляд Леви, но ничего не отвечает, уходя к дивану и усаживаясь поудобнее. Леви приходит минут через пять и усаживается рядом, почти подныривая Эрену под руку, и это так сногсшибательно, что Эрен не может пошевелиться от восторга. На экране все носятся, пытаясь погрузиться в такси, на пять раз пересчитывают детей, но всё равно забывают самого главного. — Когда я последний раз смотрел это кино, мне было десять, — говорит Эрен, — тоже воображал, как бы сделал всякие штуки, чтобы защитить дом от грабителей. — Мне тоже, — отвечает Леви и подцепляет несколько штучек попкорна, протягивая их Эрену. Эрен, пять минут назад думавший, что комфортнее и уютнее не бывает, растекается сладкой патокой от умиления и восторга и, конечно, позволяет себя покормить. Потом они дружно хохочут над мальчишкой, который решает сделать всё, что прежде было запрещено. И Эрен смеётся громко и открыто, пока Леви лишь фыркает и улыбается. А когда наступает момент преступникам проникнуть в дом, они не замечают, потому что так жадно целуются, что не видят и не слышат ничего вокруг. И отлипают друг от друга только тогда, когда кофта Леви улетает вслед за футболкой Эрена. — Ты ещё не показал мне спальню, — мурлычет Эрен, потираясь носом о нос Леви. — Она там, — отвечает тот, показывая пальцем на стену. Эрен резво подскакивает с дивана, протягивая руку Леви, и тот охотно за нее хватается. Они передвигаются почти танцуя, целуясь и обнимаясь на ходу, пока не оказываются у двери. Леви разворачивается и хватается за ручку, уже готовый повернуть, и Эрен обхватывает его со спины, оставляя на шее, плечах и затылке десятки поцелуев. Дверь распахивается, и Эрен видит лишь залитую солнцем комнату и огромную высокую кровать. Он заставляет Леви развернуться, обхватить себя за шею и подхватывает его под бёдра, шагая вместе с ним до постели, и опрокидывает его на спину, едва достигнув цели. И замирает. В ярком свете кожа Леви кажется почти прозрачной, сквозь нее проступает мягкий рельеф мышц. Эрен смотрит, как Леви щурится, как напрягается и расслабляется его тело от плеч до низкой резинки штанов, которые скрывают красивые стройные ноги, и это вызывает сожаление. Ему хочется видеть всё, он мечтал об этом слишком долго, а когда почти получил, на минуту растерялся. — Всё в порядке? — спрашивает Леви, приподнимаясь на локтях, и Эрен кивает в ответ. — Я говорил, нам лучше подождать. — Я двенадцать лет ждал… В Азкабане, — со смешком цитирует Эрен фразу из популярного фильма. — Тогда в чём дело? — удивляется Леви. — Я просто представлял всё иначе, — честно признаётся Эрен. Он нависает над Леви, упираясь руками в матрас, и оставляет дорожку невесомых поцелуев по линии подбородка, а затем переходит на шею и грудь, пока не спускается в самый низ, к резинке штанов. Он чувствует, как мышцы напрягаются под его касаниями и как у Леви сбивается дыхание, становясь прерывистым. Это возбуждает ещё сильнее. — И что же ты представлял? — выдыхает Леви и вздрагивает, выгибаясь навстречу. — Ну, что будет не так светло, — бормочет Эрен, не отрываясь от своего занятия, — думал, будет ночь или вечер. — Ты стесняешься своего тела? — шепчет Леви. — Нет, — уверенно в ответ. — Стесняешься моего тела? — ещё один вопрос. — Ты совершенство, — отвечает Эрен и отрывается от него, заглядывая в глаза, — и теперь я немного боюсь, что кончу, едва увижу или сделаю больше. — В этом нет ничего страшного, — мягко уверяет Леви и вновь приподнимается на локтях, — нам некуда спешить. Иди сюда. Он манит Эрена к себе, и тот с готовностью забирается на кровать, тянет Леви на себя, и они вместе перекатываются к середине. Так намного лучше, можно держать Леви в крепких объятиях и снова с упоением целовать отвечающие покорные губы. И, чёрт побери, Леви опять оказывается прав — попробовав однажды, невозможно остановиться. Они ещё не дошли до самого главного, а Эрену уже хочется ещё. В голове не укладывается, что это не повторится завтра и послезавтра, и через неделю. Что снова придётся довольствоваться редкими торопливыми поцелуями, бесконечными переписками и болтовнёй по телефону, осточертевшей дрочкой, потому что член дёргается, стоит подумать о Леви или открыть в галерее одну из его фотографий. Он даже не замечает, пока думает обо всём этом, что Леви перехватил инициативу и явно ведёт в поцелуе. А целуется он сногсшибательно, и такое доминирование заставляет поджиматься пальцы на ногах, пока руки Леви ласково манипулируют его головой, меняя угол наклона. И Эрен старается не отстать, добираясь ладонями до всего, куда достаёт. Он гладит обнажённую спину, сжимает узкие бёдра и мнёт маленькую упругую и ужасно аппетитную задницу, желая оставить её полностью лишённой одежды. Леви отстраняется от него неожиданно, запрокидывая голову и ловя ртом воздух, а потом смотрит в глаза с таким теплом, что у Эрена внутри всё переворачивается от нежности. — О чём ты думаешь? — спрашивает Эрен, откидывая с лица Леви упавшие пряди волос. — О том, как сложно будет отпустить тебя завтра, — он улыбается, касаясь кончиками пальцев его скулы. И Эрен не выдерживает, сгребая его в объятия и крепко прижимая к себе. Он хочет насладиться их близостью, надышаться ей, впитать в себя так много, как только сможет. И Леви позволяет ему это, безропотно поддаваясь. Но длится это недолго. Стоит Эрену расслабиться, как Леви переворачивает их так, что оказывается сидящим у него на бёдрах, и это, кажется, самое смелое, о чем Эрен мечтал. — Пришло время откровенных разговоров, малыш, — говорит Леви и двигает бёдрами, проезжаясь по каменному стояку ягодицами. У Эрена едва искры из глаз не сыплются. — Расскажи о своём сексуальном опыте. — Прямо сейчас? — сдавленно шипит Эрен, потому что, несмотря на невозмутимое лицо и ровный голос, Леви продолжает издевательски медленно скользить по его бёдрам. — Прямо и откровенно, — отвечает Леви, — мы же не хотим попасть в затруднительное положение. — Ну, я пару раз целовался с девчонками, и мне не очень понравилось, — как на духу сознается Эрен. — Грудь трогал через майку, и на ней не было белья. — Понравилось? — любопытствует Леви, и голос у него до издевательства спокойный. Это совсем не вяжется с тем, что он делает. — Понравилось, — рычит Эрен, — но под юбку я к ней не лазил, если ты об этом, и не хотел, в отличие от того, как хочу залезть тебе в штаны. И вообще, к чему такие вопросы, когда ты сидишь у меня на бёдрах? — Что насчёт парней? — игнорирует вопрос Леви, задавая свой. — Да ничего, — снова рычит Эрен и дёргается, отчего Леви слегка подпрыгивает на его бёдрах, и это чертовски горячо. — Последний вопрос, — обещает Леви, — что знаешь о сексе между мужчинами? Эрен смущённо отводит взгляд в сторону. Он явно не готов к таким разговорам, изначально полагая, что всё произойдёт в темноте само собой, но теперь рад, что они есть. — Я знаю, что не должен торопиться, чтобы тебе не было больно, но не уверен, что знаю, как, — признаётся как на духу. — Умный мальчик, — хвалит Леви, — быть откровенным совсем не страшно, правда? Эрен кивает и в следующую секунду лишается штанов. Он ловит ртом воздух, возмущённо приподнимаясь, но Леви умудряется пригвоздить его назад одним взглядом и пальцами левой руки, что несильно давят на грудь. Правой Леви лезет в карман штанов и вытаскивает оттуда маленький пакетик смазки, сразу надрывая уголок зубами. — И часто ты таскаешь смазку в кармане? — спрашивает Эрен, едва справившись с собой. Он-то полагал, что первым без штанов останется Леви. — Я рассматривал вариант, в котором до спальни мы доберёмся не сразу, — честно отвечает тот. И у Эрена на секунду перехватывает дыхание, потому что делать то, что делает Леви, и говорить то, что он говорит, слишком откровенно и слишком возбуждающе, а член и так начинает болеть без должного внимания. — Смотрю, природа тебя не обделила, — подмечает следом, и Эрен прячет лицо в ладонях, не выдержав этот взгляд, — я словно приз выиграл, — добавляет, ухмыляясь, и выдавливает часть смазки на ладонь, откидывая пакетик к краю кровати. — Боже, перестань, — хрипит Эрен, разрываемый сотней чувств одновременно. — Что именно? — спрашивает Леви и обхватывает его член пальцами так нежно, что Эрен чувствует, будто электрический разряд прошёл сквозь темечко до самых ступней. — Ты должен расслабиться, малыш, я чувствую твоё напряжение и перевозбуждение, нам нужно от этого избавиться. Его голос нектаром вливается в уши, опьяняя, в то время как ладонь медленно и аккуратно ласкает по всей длине, и это так правильно, когда кончики пальцев касаются поджавшихся яичек, а подушечка большого обводит головку. Эрену выть хочется от наслаждения и досады, ведь всё должно было происходить не так. Это он должен топить Леви в ласке, он желал этого больше всего на свете, а выставил себя неумелым мальчишкой, неспособным дарить удовольствие любимому человеку, который гораздо старше и опытнее. — Эрен, посмотри на меня, — словно прочитав его мысли, просит Леви. — Сейчас ты думаешь не о том. Эрен отнимает ладони от лица и пересекается с ним взглядом. С таким тёплым, добрым взглядом, с улыбкой, наполненной нежностью, и от этого сердце вновь щемит в груди и её же заполняет бескрайнее удовольствие, которое ему дарит Леви. Он чувствует мягкую волну первого «взрослого» оргазма, что начинает заполнять его, и это так ново и так невыразимо, что кажется, будто всё, что были до, просто какая-то детская забава. Теперь всё иначе, когда самый нужный и самый важный человек дарит такое удовольствие. И Эрен кончает со смесью чувств — там глубокое удовлетворение и счастье, и крупица дурацкого раздражения, которое грызёт изнутри сомнением и надуманными загонами. — Вот видишь, совсем не страшно, — говорит Леви, нависая над ним. Эрен чувствует его дыхание на своей коже и видит, чуть приоткрыв глаза, когда звёзды перестают мерцать под сомкнутыми веками, как тот тянется куда-то и в итоге шуршит пачкой салфеток. — Приведём тебя в порядок, — шепчет Леви, пока стирает следы спермы с его живота. — На моём месте должен был быть ты, — с лёгкой досадой отвечает Эрен. — Буду, — обещает тот, — к тому же, я уверен, всё встанет за считаные минуты. Он улыбается, наклоняясь ниже, и проводит ладонью по его щеке, поглаживая скулу большим пальцем, и касается его губ своими. Поцелуй выходит очень целомудренным, почти невинным, и Эрен отвечает, едва перебирая губами, чтобы удержать этот момент нежности. Пока не чувствует, что возбуждение вновь ползёт по телу электричеством, потому что Леви так близко и его запах такой насыщенный и притягательный, и кожа под пальцами такая гладкая, и он по-прежнему сидит, почти лежит у него на бёдрах. Хочется больше, и Эрен берёт не спрашивая. Он обхватывает Леви крепче и переворачивает на спину, наваливаясь и целуя вновь. Но уже совсем не целомудренно. Он изучает губами шею, плечи и грудь, и Леви смеётся от лёгкой щекотки, вздрагивая и наполняя пространство прерывистыми вздохами и плохо сдерживаемыми стонами. Это сводит с ума, распаляя ещё больше, и Эрен снова исследует его тело руками, сжимает бёдра, мнёт задницу, пока наличие на Леви штанов не выбешивает окончательно. Он тянет их с Леви, и тот едва успевает поймать их за секунду до того, как они исчезнут в неизвестном направлении. Он тянется рукой и вытаскивает из кармана пару презервативов, кидая их на покрывало. — Да ты прямо шкатулка с сюрпризами, — смеётся Эрен и сглатывает, жадно оглядывая идеальные ноги. — Я рассматривал вариант, в котором до спальни мы доберёмся не сразу, — повторяет с ухмылкой Леви, слегка толкая его коленом. — Ты совершенство, — выдыхает в ответ Эрен, — вот уж где природа потрудилась на славу. Леви не отвечает, лишь слегка улыбается и манит к себе пальцем. И Эрен без раздумий снова на него набрасывается, возобновляя поцелуй. Они целовались уже не раз, но именно сейчас всё кажется по-особенному острым. Их тела обнажены, и чувствовать кожей друг друга оказывается потрясающе, ноги переплетаются, руки желают привлечь ближе, и вокруг всё наполняется перемешанными запахами и звуками. Счастье настолько безгранично, что Эрену кажется, будто его разорвёт. Но Леви отстраняет его от себя. — Сейчас ты должен снова лечь на спину, — говорит, едва двигая покрасневшими губами. — Но… — пытается возразить Эрен. — Ты доверяешь мне? — опережает Леви, и тот кивает, не сомневаясь ни секунды. — Тогда ты позволишь, чтобы я всё сделал сам. Только в этот раз, — обещает, — я не хочу, чтобы нам было больно. Эрен подчиняется и перекатывается на спину, выжидательно глядя на Леви. Который тут же седлает его бёдра без капли стеснения, и во второй раз это выглядит на тысячу градусов горячее. Теперь он полностью обнажён, его бёдра напряжены, и грудь слегка выгнута вперёд. Изгибы тела очень мягкие, и Эрен разглядывает его с удовольствием, положив ладони на бёдра и поглаживая светлую кожу от колена и выше. Леви не двигается пару минут, а затем тянется к пакетику смазки, сразу выдавливая остатки на пальцы. Он растирает полупрозрачную массу и заводит руку за спину, другой опираясь на грудь Эрена, и немного приподнимается. Эрен сглатывает вязкую слюну, в очередной раз убеждаясь, что Леви чертовски сексуален и что сам он понятия не имел, что нужно делать. Это немного отрезвляет, заставляя дурацкую гордость заткнуться, потому что… О чем он вообще думал, полагая, что готов сделать всё сам? Где был его мозг? Реальность такова, что он понятия не имеет, что нужно делать, чтобы Леви было хорошо, чтобы не причинить боль. Леви, который спустя считанные минуты вытаскивает из себя довольно большой плаг и откидывает на край кровати. — Да ты сплошной сюрприз, — хрипит Эрен, охреневая от увиденного. Леви не комментирует, он подцепляет презерватив и разрывает упаковку зубами, как герой порнофильма, за секунды раскатывая его по члену Эрена. — Сейчас ты должен лежать спокойно, хорошо? — спрашивает, приподнимаясь и направляя член в себя. Эрен кивает болванчиком, не в силах сформулировать мысли в слова, потому что он смотрит и не может отвести взгляд, как его член исчезает внутри Леви. Он входит сразу наполовину, не встречая преграды, и Эрену кажется, что это слишком легко. Но едва он успевает подумать об этом, как встречает сопротивление. Тугие горячие мышцы впускают в себя неохотно, и это настолько потрясающе, что все, что было до, не идёт ни в какое сравнение. Он распахивает глаза, сильнее впиваясь пальцами в бёдра Леви, но не смеет двигаться, только смотрит. Смотрит на сосредоточенное лицо, на закушенные губы, на сведённые брови, на вздымающуюся от глубокого дыхания грудь, и это так горячо, что приходится поджимать пальцы, чтобы не сорваться. Он впитывает в себя этот образ, пока до него не доходит помочь. И он подхватывает Леви под бёдра, создавая дополнительную опору, и тот благодарно выдыхает, опускаясь до конца. Леви притирается до тесноты и слегка покачивает бёдрами из стороны в сторону, это почти незаметно, но приносит такой спектр ощущений, что у Эрена глаза закатываются сами собой от наслаждения. — Ты молодец, — шепчет Леви, наклоняясь, и оставляет поцелуй у Эрена на груди, там, куда может достать. А потом распрямляется, немного выгибаясь, и вновь ведёт бёдрами в сторону, приподнимается и опускается назад. — Если ты думаешь, что я буду скакать на тебе, как заправский ковбой, — шепчет прерывисто и втягивает воздух сквозь зубы, — то придётся тебя огорчить, — добавляет, и Эрен фыркает от смеха. — Не в этот раз, малыш. Эрен сжимает его бёдра сильнее, пытаясь удержаться, потому что понимает, что любое его резкое движение может причинить боль. — Ты невероятный, — шепчет в ответ. — Помоги мне, — произносит Леви одними губами. И Эрен аккуратно тянет его на себя, а потом назад, едва удерживаясь, чтобы не стонать от наслаждения при каждом движении. — Меня не хватит надолго, — голос Леви едва слышен, он смешивается со стонами и звучит хрипло, — уже почти. Он хмурится и сжимает Эрена в себе ещё теснее. И Эрен чувствует эту нарастающую дрожь в его теле, чувствует напряжение и поднимается, чтобы быть лицом к лицу. Он обнимает его, поглаживая влажную спину, прижимает к себе, наслаждаясь их перемешанными запахами, обхватывающими друг друга ногами и одним на двоих дыханием. И это становится таким откровением — способность дарить наслаждение другому человеку. Очень нужному, очень важному и безумно любимому. Эрен задыхается, ощущая это всем телом, дрожь Леви, его доверие и полную власть над тем, что он сейчас испытывает. Эрен прижимает его крепче и толкается, и это так глубоко, так сногсшибательно, так тесно в плену тугих мышц. И Леви, дрожащий в его руках, выдыхающий со стоном и на пару мгновений напрягающийся, вдруг обмякает, прошептав «спасибо», и роняет голову ему на плечо. Эрен боится шелохнуться, член по-прежнему возбуждён и находится глубоко в Леви, продолжить начатое хочется до зубовного скрежета, но ему даже дышать страшно. Спугнуть момент единения и близости кажется ему самым неудачным, что только возможно. Он ведь ждал этого так долго. — Пару минут, — тихо говорит Леви, — дай мне пару минут. — Держись, — так же тихо отвечает Эрен и очень медленно и аккуратно снимает его с себя, укладывая рядом. — Пришло время привести тебя в порядок, — добавляет с улыбкой и стирает сперму с его живота салфетками. — Я хочу, чтобы ты продолжил, — говорит Леви и перехватывает его запястье, притягивая к себе. — Но ты ведь не… — Эрен запинается, не зная, как выразить сомнения. — Мне всё равно будет приятно, — уверяет Леви с мягкой улыбкой. И Эрен не хочет испытывать недоверие к его словам, но преодолеть себя не выходит. — Я могу и потерпеть, — говорит он, — к тому же есть и другие способы. Он наклоняется, коротко касаясь его губ, и спускается поцелуями ниже, покрывает ими шею, грудь и живот, наслаждается реакцией, с которой тело откликается, пока не спускается ещё ниже. Перед глазами оказывается средних размеров аккуратный член, и он — красивый? Эрен и подумать никогда не мог, что будет разглядывать чей-то член, а теперь смотрит, и ему нравится, что он видит. Гладкая головка блестит от смазки и спермы, она влажная, и Эрен хочет узнать её вкус, он готов к этому. Ему хочется сделать Леви приятно, хочется, чтобы тот снова почувствовал возбуждение и они продолжили. Но стоит ему склонить голову, как Леви ловит его, обхватывая ладонью за челюсть. — Эрен, тебе не нужно пробовать всё и сразу. Ну не нужно убеждать меня, что ты хороший любовник. Не нужно стараться произвести впечатление и стремиться поразить, — говорит Леви, немного приподнимая корпус и опираясь на согнутую в локте руку. — Я давно поражён. Я не разочаруюсь в тебе, и у нас впереди очень много времени. Иди ко мне. Эрен распрямляется, смотрит на Леви сверху вниз, и тот, чёрт возьми, не прав, потому что Эрену жизненно необходимо отплатить ему не меньшим наслаждением, что тот совсем недавно подарил ему. Он фыркает пару раз, прежде чем сдаться. Леви просил довериться, и Эрен готов. Протестует, но готов. Он наклоняется к нему, наваливается, желая затянуть в поцелуй, но Леви так мастерски раздвигает ноги, что член Эрена тут же упирается в скользкую промежность. — Всё хорошо, — говорит Леви и убирает с его лба прилипшие пряди волос. И Эрен обнимает его так крепко, как только может, прячет лицо в изгибе плеча и толкается. Ему немного страшно, что он может причинить боль, но Леви так дышит, так выгибается навстречу и так стонет, что сомнения улетучиваются сами собой. Он входит до конца в один миг, тугие горячие стенки сжимают его, и это чистое наслаждение. Эрен толкается на пробу, а затем ещё и ещё, прислушиваясь к Леви и подстраиваясь под ритм движения его бёдер. Требуются минуты, чтобы обуздать себя, чтобы замедлиться и найти силы взглянуть в лицо Леви, оставить на нём десятки поцелуев, поймать дыхание, коснуться волос, сжать бёдра, переплести пальцы. Он чувствует животом, что Леви снова возбуждён, и его член зажат между их телами, добавляя наслаждение, которое тот даже не пытается скрыть. Он так прекрасен в этот момент, что у Эрена сердце щемит от нежности. — Я люблю тебя, — шепчет он, — боже, как я тебя люблю. Леви не отвечает, он улыбается широко и открыто, обнажая ровный ряд зубов с трогательно выступающими вперёд клыками. Совсем каплю, и если смотреть прямо, это даже не заметно, но Эрен смотрит сверху, когда голова Леви запрокинута от наслаждения и шея с мягкой линией кадыка выгнута, и грудь вздымается от хриплых стонов. И разве это не ответ? Другой Эрену и не нужен, особенно когда Леви обхватывает его ногами, подаётся вперёд, хватает за волосы и смотрит в глаза, пока кончает второй раз, сжимая Эрена до звёзд перед глазами и фееричного оргазма. Леви валится на спину, раскидывая ноги и руки в разные стороны, и глубоко дышит, а Эрен лежит сверху и понимает, когда эйфория понемногу отступает, что тому, вероятно, чертовски тяжело, но он не жалуется. Эрен скатывается с него, стягивает презерватив и аккуратно опускает на пол, тут же возвращаясь к Леви. Тот повернулся на бок и смотрит на него, следя за каждым движением, и Эрен смотрит в ответ. Он не замечает, сколько проходит времени, оно будто и вовсе останавливается, пока они смотрят в глаза друг другу, не в силах отвести взгляд. — Это было потрясающе, — шепчет Эрен, когда на комнату начинают опускаться сумерки. И Леви улыбается очень мягко, и тепло заполняет всё тело. — Сходим в душ? — отвечает ему Леви. — Вместе? — недоверчиво уточняет Эрен. — Почему нет? Голос Леви тих, и выглядит он довольно расслабленно, и точно он и не думает шутить. Но Эрену всё равно не верится. Он и без того безгранично счастлив, а Леви собирается окончательно его добить. Вместо ответа он наклоняется и целует его в губы. До душа они добираются спустя не меньше чем полчаса. Перешучиваются и подкалывают друг друга, и Леви старается идти вперёд, но Эрен не даёт и шага свободы, обнимая за плечи, притягивая ближе, не отпуская. И ощущения складываются, будто они давным-давно вместе и такие походы привычны. Эрен чувствует это каждой клеточкой, здесь он на своём месте, рядом с нужным человеком, и судя по взглядам в ответ, Леви чувствует примерно то же самое. В душевой кабине тесно, она явно не рассчитана на двоих, но им плевать. Эрен находит весьма эротичным занятием скользить по телу Леви мыльными ладонями, чувствовать каждый изгиб и то, как тот прогибается навстречу. От такого зрелища кровь к члену приливает за считаные секунды. — Кажется, у нас проблема, — хрипит Эрен ему в затылок. Леви лишь слегка оборачивается, чтобы оценить масштаб, и отворачивается. Он опирается руками на стенку кабины, слегка расставляя ноги, и прогибается. Эрен теряет дар речи, но проигнорировать не может, вцепляясь пальцами в узкие бёдра, и раздвигает ягодицы. Он знает, что ощущения без презерватива иные, эта мысль висит у него на краю сознания, когда он толкается внутрь и громко надрывно стонет от наслаждения. Ощущения утраиваются, становятся ещё острее. — Теперь мы точно одно целое, без преград, — шепчет он Леви в затылок и толкается, набирая темп. Тот в ответ лишь несвязно бормочет и срывается на хриплые стоны. Когда они выбираются из душа, в комнате совсем темно, и Леви включает свет, подбирает и натягивает штаны, даже не подумав о белье, и Эрен почти давится возмущением, полагая, что не сможет спокойно находиться рядом, зная об этом. Сам он натягивает лишь бельё, перекидывая штаны через плечо, чтобы дать телу обсохнуть. Они идут назад в гостиную, и Леви включает лампы над кухонным островом, открывая холодильник и вытаскивая оттуда тарелки. Эрен любуется им, сидя на стуле по другую сторону. На столешнице один за другим появляются столовые приборы, бокалы и чаша с салатом. Леви поочередно ставит в микроволновку тарелки, и немного погодя перед Эреном появляется блюдо с картофельным пюре и румяными куриными ножками. — А можно?.. — спрашивает Эрен и подскакивает со стула. Он доходит до полки и снимает с неё подсвечник, принося его с собой и ставя на столешницу. Леви находит спички в ящике, зажигает свечи и обходит остров, усаживаясь напротив. — Как твой наставник я не могу предлагать тебе алкоголь, но сегодня Рождество и полбокала не нанесут урона, — говорит с улыбкой. — Ты сам всё это приготовил? — спрашивает Эрен, и Леви отрицательно мотает головой. — Купил в кулинарии сегодня утром, — отвечает он и поднимает бокал. — С Рождеством, Эрен. — С Рождеством, Леви. Тихий звон соприкасающегося стекла создаёт волшебство момента, Эрен делает глоток и наклоняется вперёд, наблюдая, как Леви делает то же самое. Губы встречаются всего на миг, но даже за него Эрен понимает, что получил в миллион раз больше того, о чем смел мечтать. Когда часы переходят за полночь, они возвращаются в спальню и ложатся в постель. Эрен крутит в голове разные определения и останавливается на слове «буднично», и ему это нравится. Никаких танцев с поцелуями и объятиями. Они просто доходят до кровати, убирают покрывало и забираются под одеяло, укладываясь совсем рядом. Эрен обнимает Леви, забирается ладонью под футболку и обнимает, притягивая к себе. Он молод, и организм реагирует на человека рядом, на очень желанного человека. — Ты слышал выражение, что нельзя выспаться впрок? — спрашивает Леви, и Эрен кивает. — С сексом так же. Нельзя насытиться друг другом за один день, тебе ещё долго будет мало. — Спокойной ночи? — вопросом отвечает Эрен. — Спокойной ночи, малыш, — отвечает Леви и переплетает их пальцы. Точно! Леви. Эрен подскакивает с кровати, когда чувствует, что готов снова провалиться в сон. Но у него нет на это времени, он хочет получить по максимуму от тех двух дней, что они проводят вместе. Он натягивает штаны, на ходу надевает футболку и выходит в кухню-гостиную. Леви стоит у окна рядом с ёлкой и смотрит вдаль. Рассвет уже прилично освещает горизонт, но солнце ещё не показалось. Эрен любуется этим чудесным зрелищем и подходит ближе. — Хочу, чтобы так было всегда, — шепчет на ухо и обнимает, прижимаясь грудью к его спине. — И тебе доброе утро, — отвечает Леви. — Что хочешь на завтрак? — Тебя, — выдыхает Эрен, — и на обед и на ужин тоже. — Еда тоже нужна, — настаивает Леви, — организм должен восстанавливаться. Тебе это необходимо. Да и мне тоже. — Я сделал тебе больно? — вмиг напрягается Эрен. — Нет, ты сделал мне хорошо, — с улыбкой отвечает Леви и добавляет: — трижды. — И сделаю ещё не раз, — обещает Эрен. — Но для этого тебе понадобятся силы, — напоминает Леви. Эрен вздыхает. Больше всего ему хочется сгрести Леви в охапку, утащить в спальню и не вспоминать ни о ком и ни о чём до самого вечера. Но он не может, и от этого ещё сильнее старается напитаться тем особым чувством, которое возникает рядом с Леви. До встречи с командой ещё несколько часов, и он собирается выжать из этого времени всё возможное. — Ты что-то грел? — спрашивает, не отпуская Леви от себя, по-прежнему обнимая и любуясь вместе с ним на заснеженные крыши соседних домов. — Молоко для капучино, — отвечает Леви. — Я люблю капучино, — говорит Эрен с улыбкой, — сделаешь для меня? Леви не отвечает, он разворачивается в объятиях, но не старается из них выбраться. Только руку протягивает и нажимает кнопку на кофемашине. Та жужжит и фыркает, молочная пена течёт в кружку, но Эрену не интересно, намного интереснее губы Леви, которые совсем близко и совсем не против поцелуев. Они целуются долгие минуты, пока Эрен не отстраняется, показывая бесконечное сожаление на этот счёт. — Не хочу никуда идти, давай спрячемся ото всех? — предлагает с улыбкой. — Так нельзя, — мягко упрекает Леви. — Кстати, ты до сих пор не развернул свой подарок. — Мне казалось, я сделал это вчера, — мурлычет Эрен, всё ещё держа Леви в объятиях. — Я не подарок, — Леви щипает его за бедро и пытается отстраниться. — Подарок… Награда, суперприз, гран-при и олимпийская медаль, — отвечает Эрен серьёзно, — ни одна победа не сравнится с тем, что ты сказал мне «да». — Какой ты романтик, — слегка смеётся Леви. — И любовь всей моей жизни, — подхватывает Эрен его настроение и широко улыбается. — Нам нужна ещё одна чашка капучино, — добавляет. — Не слишком ли громкие заявления для семнадцатилетнего мальчишки? — спрашивает Леви, пока убирает с платформы кофемашины одну чашку и ставит другую. Эрен смотрит на него с удивлением. — Это не значит, что я сомневаюсь в тебе или твоих чувствах, — добавляет он, — просто жизнь длинная, может случиться и другая любовь. — Чтобы случилась другая любовь, должна закончиться эта. А если любовь заканчивается, то, может, это и не она? — говорит Эрен слишком серьёзно. — Я этого не допущу. — Уж постарайся, — отвечает ему Леви и улыбается. — Чуть не забыл, — восклицает Эрен и лезет рукой в карман, доставая небольшую, почти плоскую коробочку с бантиком. — У меня ведь тоже есть подарок. Он открывает коробочку и достаёт оттуда браслет, очень похожий на кожаный ремешок часов, на котором вместо циферблата — металлический кулон в форме плоского волейбольного мяча. — С днём рождения, Леви, — шепчет он, закрепляя браслет на его запястьи. — Спасибо, — отвечает Леви и тянется, чтобы поцеловать. Кофемашина роняет последние капли кофе в чашку и замолкает, солнце показывается из-за горизонта и заливает квартиру тёплым светом, за окном искрятся сдуваемые ветром с крыш снежинки, а рядом мигает гирляндами и блестит шарами ёлка, и это слишком волшебно, чтобы быть правдой. Но Леви в руках Эрена такой настоящий, и причины сомневаться растворяются сами собой.