Дубль 2

      – Скучали по мне?       – Лилит? – спросила Спасительница, держа на руках восьмимесячную малышку Хоуп и прижимаемая мужем, как можно ближе к себе, в попытке защитить.       Это была она… Не может быть. О ней никто не вспоминал уже много лет, а теперь эта женщина сорока лет стояла перед ними. Ее черное длинное платье в пол, с будто бы покромсанным подолом, некогда густые темные волосы, теперь были спутаны и из них торчали листья. В ее когда-то карих глазах, больше не было жизни, осталась только пустота и кромешная тьма.       – Что ты тут делаешь? – практически прокричала Белоснежка, закрывая собой одиннадцатилетнего сына.       – Хороший вопрос… – мисс Пейдж сдвинулась с места, ходя взад-вперед перед гостями. – Все вы, каждый из вас испортил мне жизнь. Пришло время заплатить.       Ураган стих, но тучи никуда не делись. Казалось, что вот-вот пойдет дождь.       – Но мы же помирились, ты воссоединилась с матерью, разве нет?       Дочь великой Малефисенты снова рассмеялась нечеловеческим смехом, а вместе с тем, как ее голос разливался по округе, начал литься и проливной дождь. Холодные капли касались каждого, впитываясь в одежду и расползаясь по ней ужасными разводами. Там, где капли касались кожи, создавалось ощущение прикосновения со льдом.       Некогда жаркий весенний денек, обернулся жутким морозом и никто бы не удивился, если бы прямо сейчас с неба посыпался снег. Так и произошло. Снежные хлопья начали стремительно сыпаться на землю, укутывая зеленую траву в пушистое одеяло. Оно хрустело от каждого шага, вот только никто из пришедших на торжество гостей почти не двигался. Кроме незваной женщины.       – И вы действительно подумали, что это все? Что мы можем жить дальше, будто бы не из-за вас я стала сущим злом и была разлучена с единственным родным мне человеком?       Даже в тот момент, когда она была сиротой или пыталась обманом попасть в волшебный город, в ее глазах была некая теплота, любовь и желание найти свой дом и обрести семью, но больше не сейчас.       – Но прошло уже столько лет, почему ты пришла именно сейчас?       – Будто бы не знаете о том, что стало со мной снова по вашей вине?       Никто ничего не понимал. Абсолютно никто. Кроме одной женщины, которая опять знала все и никому ничего не сказала. Которая, как всегда, никого не предупредила и просто молчала, стоя в толпе.       Голубая фея. За свои шестьсот с лишним лет жизни повидавшая многое, знавшая миллион пророчеств и всегда чувствовавшая, что зло не дремлет. Оно всегда рядом и в любой момент снова начнет действовать чьими-то руками. Обычно отчаявшимися людьми, кому одиноко, кто ничего не достиг и все потерял. Или руками тех, кого просто выкинули в портал только из-за того, что «так сюжет забористей».       Она не должна была пострадать, судьба Лилит Пейдж должна была сложиться иначе: вылупившись из яйца, она тут же была подхвачена на руки своей матери-драконихи, которая бы души не чаяла в своей малышке. Малефисента бы больше никогда не причинила никому зла, ведь колдунья делала бы все ради благополучия собственного ребенка, перейдя на нейтральную сторону и не позволяя Реджине и Румпельштильцхену приносить тьму в этот мир.       Но, увы, все сложилось иначе, чем бы всем хотелось. Мать и дочь были разлучены на многие годы из-за страха Белоснежки вырастить свое чадо кромешным злом. Вот только они не учли, что, перенеся весь этот тяжкий груз на плечи Лили, они связали неразрывной нитью судьбы маленького дракончика и их «белого лебедя».

***

      Много лет назад…       Праздник в честь победы над Айзеком, появления нового автора в лице Генри Миллса и удачному побегу из книги «Герои и Злодеи» выдался на славу. Кафе «У бабушки», как и всегда, приняло у себя внутри большинство жителей города.       Вечер был вполне себе тихим, Робин и Реджина вышли на совместную прогулку только вдвоем, впервые за долгое время, учитывая сколько всего на них свалилось за короткий срок.       Чета Прекрасных, вместе с малышом Нилом в коляске, что-то обсуждали, стоя посреди кафе, с Эммой и обнимающим ее Крюком. Картина была довольно милой, кто бы мог подумать, что Киллиан Джонс способен любить?       Но тут взгляд Свон зацепился за свою старую подругу, сидевшую в полном одиночестве, у барной стойки. Лилит была в черных джинсах и тёмно-зеленой куртке, то и дело бросая взгляд карих глаз на теперь счастливую «сироту». Решив расставить все точки над «i», Спасительница подошла к мисс Пейдж, начиная немного неловкий разговор.       – Привет. Ты как? Случилось что?       На блондинке был светлый свитер, подчеркивающий ее звание «белого лебедя». И почему ее всегда тянуло к таким вещам? Сложив руки на груди, она остановилась возле друга детства, уже готовая кинуться ей на помощь, если таковая понадобится.       – Кулончик помнишь? – спросила Лили, беря в левую руку украшение или даже скорее амулет, висящий на ее шее.       – Да… – протянула Эмма, не понимая зачем вспоминать события почти двадцатилетней давности. – Чуть не погибла, когда ходила за ним в тот клоповник.       – Это кусочек скорлупы того яйца, – она улыбнулась, понимая, что с ней всегда была часть ее семьи, а она этого не понимала. – И единственная связь с моим безвестным папашей.       – А маму не спрашивала?       – Она тоже не знает, – с сожалением ответила дракон.       Свон удивилась. Уж кто-кто, а сама Малефисента должна же знать, от кого она родила свою единственную дочь.       – Что?       – У нас, драконов, это происходит в драконьем обличии, – говоря эти слова, брюнетка и сама удивлялась тому, что уже почти нормально осознает то, что это все правда.       И хотя зеленоглазая сама мало что понимала из этого, но в их сказочном мире и без того хватало странностей, поэтому она предпочла не лезть в эту тему.       – Хочешь найти его?       – Ничего, если я в Сторибруке задержусь? – ответила она вопросом на вопрос, сама не понимая зачем искать разрешения у кого-то, учитывая сколько всего они сделали, не спросив ее саму.       – О чем речь, конечно!       Пожалуй, это был один из самых нормальных их диалогов с подросткового возраста. Который, увы, был прерван ворвавшейся в кафе Белль.       – Румпель сказал, его сердце гаснет, – сказала миссис Голд, на которую тут же обратили внимание все посетители общепита. – И… мы все в опасности.       Ища ответов на главный вопрос: «что же делать?», Эмма обернулась на свою семью, встречаясь взглядами со своим отцом. Не раздумывая, Киллиан, Белоснежка, Дэвид, Генри и его биологическая мать направились в лавку ростовщика разбираться с новообразовавшейся проблемой.       Только начинающая привыкать к суматохе такого маленького, но постоянно страдающего, городка, Лилит тяжело вздохнула, заказывая себе очередную порцию алкоголя.       – М-да… Тяжеловато тут будет, – сказала она, делая глоток обжигающей жидкости янтарного цвета.       Полчаса спустя, когда в ее тело был залит уже не первый бокал, с улицы послышался какой-то шум. Многие горожане повыскакивали наружу, посмотреть на то, что же опять происходит на улице, включая мисс Пейдж. Представленная им картина была весьма страшной или же просто странной, хотя может ли быть такое в Сторибруке вообще?       На перекрестке стояла школьная учительница мисс Бланшар, ее муж, а по совместительству шериф города, мистер Нолан, их взрослая дочь, которая еще и Спасительница, ее парень в лице Капитана Крюка, а также мадам мэр и ее сожитель, некогда Король всех воров, Робин Гуд. Откуда ни возьмись появилась нечто темное, пугающее и похожее на какую-то слизь существо. А может оно и неживое вовсе. Что именно это такое, простому человеку было не понять. Тем более брюнетка стояла за спинами семерых гномов, миссис Лукас и еще каких-то зевак. Последним из того, что видела Лилит, было то, как Эмма прижалась лбом к лбу Киллиана, что-то говоря, а потом махнула левой рукой, с зажатым в ней кинжалом, позволяя этой материи обволочь ее, поднять высоко над землей и с яркой вспышкой просто растворить ее в неизвестном направлении.       Пейдж не поняла, что именно произошло, ей было просто не до этого. То ли алкоголь на ней так сказался, то ли еще что, но ее голова сильно закружилась, женщина пошатнулась и единственным ее желанием стало опустошение желудка.       Кое-как доковыляв до уборной и сделав то, что от нее требовал организм, брюнетка отрыла кран с водой. Вымыв руки и сполоснув лицо ледяной водой, она еле-еле смогла поднять голову, чтобы посмотреть на себя в зеркало. Тело не слушалось, каждое движение причиняло боль, была дикая слабость и, кажется, у нее начались галлюцинации. Потому что, когда коснулась области вокруг глаз, то заметила, как на коже ее рук появляются неровные черные линий, двигающиеся сами по себе и тускло светящиеся.       – Что за черт?       Думая, что ей показалось, Лилит встретилась взглядом с самой собой в отражении и увидела то, что ее глаза потемнели, чернота перешла со зрачка на радужку, потом на белок и скрылась где-то внутри.       Не успела она задуматься, как это все сразу же исчезло, также быстро, как и началось.       – Надо меньше пить, а то своего отца только после смерти встретишь, а может он уже и там…

***

      – Я даю всем вам один день на спокойную жизнь, потом я начинаю мстить. И каждый, кто станет на моем пути, будет тут же убит.       – Эй, дамочка, может объяснишь нам сначала, что происходит? – спросил Лерой, делая несколько шагов вперед.       Будто бы желая показать на что она способна, брюнетка взмахнула рукой, сворачивая шею, стоящему ближе всего, Ворчуну.       – Нет! – раздался протяжный крик Чихуна и такой же, не менее громкий, Умника.       Никто не успел ничего сделать, колдунья мгновенно растворилась в воздухе, оставляя после себя только противный смех, заседающий в головах собравшихся гостей.       Что же, видимо в сказках никогда не бывает хороших свадеб, всегда должно что-то случиться.       Белоснежка и Принц подбежали к старому другу, которого, увы, больше не было с нами в этом мире. Ничего не поделаешь, это уже случилось. Все гномы столпились вокруг погибшего плотным кольцом       – Что это было? – было непонятно, кто выкрикнул этот вопрос, но он явно был интересен всем собравшимся.       Высокий парень лет тридцати, с кудрявыми черными, как смоль, волосами, быстрым шагом направился к алтарю, где все еще стояли теперь жены в лице его младшей сестры Робин и Алисы Джонс. Последняя стояла за спиной супруги, плотно закрытая ее сильной спиной. Рядом с этой парой стоял тот, кто проводил церемонию, тот, кто сделал шаг вперед, в попытке закрыть, хоть и не родную, дочь от неизвестного зла.       – Роланд, – увидев подошедшего, сказала разбойница, тут же обнимая своего кровного брата.       Не раздумывая, он прижал ее к себе, утыкаясь носом в ее мягкие волосы.       – Вы в порядке? – спросил, подоспевший за своим мужем, Гидеон.       Кто бы мог ожидать, что сын Темного мага Румпельштильцхена однажды влюбится в сына вора из Шервудского леса? Но так оно и случилось. Однажды славный разбойник, воспитанный альтер-эго Злой Королевы и версией его отца из Мира Желаний, украл волшебную книгу у студента Академии, просто ради забавы. И вместо того, чтобы забыть об этом, юный Голд отправился искать вора, а когда они встретились, то уже просто не смогли расстаться, полюбив друг друга раз и навсегда.       Легким взмахом руки, волшебник привел территорию вокруг в прежний вид, растворяя снег и возвращая траве ее зеленый цвет.       – Да, у нас все хорошо, вот только Ворчун…       Они все вместе обернулись туда, где над мертвым телом мужчины склонилось множество людей, оплакивая его. Такой чудесный праздник был безвозвратно испорчен и, увы, видимо так будет всегда.       Магуайр подошел к тому, кто когда-то был его сыном, пускай и только на экране, кладя руку ему на спину. Да, они не были близки, не успели толком пообщаться и виделись от силы пару раз, но Локсли знал, что Шон всегда рядом и поможет ему в случае чего. Роланд обернулся, смотря в такие родные глаза отца, который были такими, какими он их помнил с их последней встречи, после возвращения последнего из Подземного мира. Он грустно улыбнулся, получая такой же жест в ответ и делая тяжелый вдох, с пониманием, что то, что ждет их в будущем, будет гораздо хуже и мрачнее, чем сегодняшний день.       – И что мы будем со всем этим делать? – задал вопрос Джонс, обнимая свою жену и маленькую дочь.       Сидящая на коленях Реджина, на плече которой покоилась ладонь детектива Роджерса, непонимающе замотала головой, оглядываясь на своего сына и остальных.       – У происходящего всегда есть какая-то причина, – начал озвучивать свои догадки актер, привлекая к себе всеобщее внимание. – И мы должны узнать то, в какой момент Лилит стала такой. Да, я понимаю, что у вас нет причин мне доверять, мы мало с вами всеми знакомы, но послушайте, я знаю все об этом мире, видел многое со стороны, многие секреты, тайны и события, которые остались для вас неизвестными – я их видел и знаю.       – В сериале ничего не было об этом? – поинтересовался Генри, оглядываясь на шатена.       – Нет. Все закончилось коронацией Реджины. А Лили пропала после четвертого сезона, так как актриса ушла из проекта из-за беременности.       Последние слова были сказаны гораздо тише, но все, кто должен был, их услышали.       – И откуда нам начинать поиски?       Актер запустил руку в волосы, нервно дергая их, пытаясь подумать над ситуацией.       – Ну для начала нам нужно вернуться в город и поискать информацию о том, где Лилит была все эти годы.       Переглянувшись со своей супругой, Дэвид согласно кивнул, вставая с места.       В тот весенний день солнце больше не грело так, как в самом начале. Птицы не пели, был лишь холодный ветер, которого уже не должно было быть в мае. Казалось, что все яркие краски, которые наполняли Объединенное Королевство, просто потускнели, превращая все происходящее в старый черно-белый фильм.       Через час все те, кто обычно разгребают завалы после выходок злодеев, были собраны в центре старого Сторибрука – башне с часами, а именно в библиотеке под ней. Они не стали, а точнее просто не успели, переодеваться. Только Шон снял с себя пиджак, повесив его на спинку стула, и развязал галстук.       – Есть предложения?       – Ну всегда есть те, кто все знают, – уперев руки в бока, Магуайр задумчиво уставился в пол. – Может спросим Малефисенту, в конце концов, она ведь ее мать и хоть что-то должна знать про свою дочь?       – Не получится, – сказала сидящая Её Величество, прерывая все мысли мужчины в самом начале. – Не так давно она и Зорро уехали за черту в свадебное путешествие. Она присылала мне открытку из Рима.       – Просто прекрасно. Ее ребенок крушит город, а она развлекается с каким-то мужиком, – как и всегда, недовольным тоном произнес Капитан Крюк.       – Ну он отец Лилит, так что любовь нашла их, перед этим подарив им дочь.       Зелина никогда не верила в любовь, слишком много раз ее предавали и бросали, пользовались и выбрасывали. Сначала это была ее собственная мать, которую она потом простила, также это был Румпель, в какой-то степени ее сестра, но и примирение с ней не до конца вернула ей веру в это светлое чувство. Аид хотел благодаря ей получить власть, а потом в ее жизни появилась дочь и вот тогда Злая Ведьма Запада начала раскрываться по-настоящему. Когда она встретила Чада, то смогла довериться ему и действительно полюбить кого-то. Он стал ей поддержкой и опорой, принял ее не просто как Келли Уэст, но и Бастинду. А сейчас просто доверился ей и вместе с Нюком, Алисой, Роландом и Гидеоном успокаивал людей, развозя их по домам.       На эти слова пират просто закатил глаза, за что получил удар кулаком в бок, от своей жены. Ничего не сказав, он бросил на блондинку недовольный взгляд, но все равно приобнял ее одной рукой за плечи, позволяя ей опереться на него.       Малышку Хоуп и Нила забрал Генри, поехав в свою квартиру вместе с Эллой и Люси. Как бы ему ни хотелось поучаствовать в новом приключении – он просто не мог отказать напору жены, за что однажды получил от своего отчима прозвище Хрустальная туфелька.       – Если серьезно, то я даже не знаю, что происходит…       Отчаявшись, Шон отодвинул стул, садясь на него и поставив локти на стол, просто обессиленно положил голову на руки. Сидевшая рядом с ним Робин положила свою ладонь ему на плечо, в попытке подбодрить, хотя оба прекрасно понимали, что это бесполезно.       – Я знаю.       Откуда-то из-за стеллажей с множеством книг вышла Рул Горм, в неизменно синем платье. С гордой осанкой она прошагала к собравшимся, останавливаясь у стола.       – Как и всегда, феи знают все, – констатировал факт шатен, получая недовольный взгляд карих глаз в свою сторону.       – И чего мы не в курсе в этот раз? – спросил принц, опираясь плечом на книжные полки и складывая руки на груди.       Голубая обреченно вздохнула, в ее планы никогда не входило посвящать смертных в тайны магии и времени. Будь ее воля, то она бы в жизни сюда не пришла, но на кону стоит слишком многое. Если все пойдет так, как скорее всего будет, то весь магический мир будет обречен на погибель, свет будет полностью поглощен тьмой и даже чудо ничего не исправит. Вот только даже сейчас она до конца не знала, как со всем этим бороться.       – Эмма и Лилит связаны.       – Ну это мы уже проходили и без тебя знаем.       – И эта связь неразрывна. Они как инь и янь – части одного целого. То, что происходит с одним, скажется и на другом.       – То есть Эмма тоже станет злом?       – Нет, но из-за Эммы Лилит стала той, кого мы сегодня увидели.       Информации было слишком мало, так что все те, кто находился в библиотеке, просто переглянулись между собой в попытке уловить то, что хоть кто-нибудь что-то понял.       – Когда в Спасителя вселилась тьма из сердца Румпельштильцхена, то это подействовало на Лили. Вся тьма Эммы, которая была в ней до этого просто усилилась в разы, ведь в этом и был смысл заклинания Чародея – переносить зло из одного ребенка в другого. И хотя они обе выросли, но сила неразрывной магии никуда не делась, благодаря тому что Лилит забрала на себя большую часть тьмы, Эмма смогла так легко бороться и оставаться на стороне света.       – То есть это не была моя сила воли и поддержка близких?       Миссис Джонс не ожидала такого, ей всегда казалось, что она сама смогла справиться со всем и никто больше не пострадал. Фея отрицательно качнула головой, понимая, что иногда правду лучше не знать, так будет спокойней.       – Увы, нет. Когда вы с Крюком собрали всю тьму в Экскалибуре и попытались ее уничтожить, то все равно зло осталось, только теперь уже в Голде. Он чуть не умер от него незадолго до этого, его сердце бы просто не выдержало такой нагрузки снова, поэтому вся эта сила была поделена на две части. Одна из них досталась ему, другая вселилась во всю туже Лилит. Вот только у нее не было кинжала, чтобы сдерживать себя. Когда из города пропала вся магия, то она вместе со своей матерью покинули Сторибрук, отправившись в волшебный мир. Не знаю, как она жила все эти годы, но после смерти Темного, тьма никуда не ушла, ей нужно где-то находиться. Все эти месяцы, она искала пристанище и нашла его в ней, соединяясь с остальной своей частью. Так что теперь мы просто получили еще одного Темного мага, без возможности хоть как-то контролировать ее. Все ее мысли, все желания, все цели направлены только на одно – месть. Даже если сама Лилит этого не хочет, даже если она вас давно простила – ее темная сущность полностью ее контролирует, подчиняя себе и руководя ею, как куклой.       Воцарилась пауза, во время которой все обдумывали, сказанные ранее, слова, не представляя то, что же им делать со всем этим дальше.       – Почему ты нам раньше не рассказала об этом?       Белоснежке снова было любопытно, впрочем, как и всегда. Но только в этот раз, она действительно не лезла не в свое дело. Это была общая тема и вопрос интересовал каждого, но никто не решался его задать.       Вот только он остался без ответа, как и большинство остальных загадок этого мира.       – Она бессмертна? – задал очевидный вопрос актер, разминая затекшую шею.       Шатенка согласно кивнула, не зная, что еще можно сказать.       – Скорее всего да.       Сестры Миллс переглянулись между собой, а ведь в их личных жизнях все только стало налаживаться…       Шон облокотился на спинку стула, наплевав на то, что этим действием он сминает свой пиджак. Ему было все равно, мужчина просто надеялся, что они скоро разрешат эту проблему и Робин сможет нормально провести медовый месяц со своей женой. Сама же разбойница, прокрутив сверкающее серебряное кольцо на безымянном пальце, тяжко вздохнула и, обхватив предплечье Магуйра двумя руками, устало положила свою голову ему на плечо, не обращая внимания на то, что ее тушь посыпалась, пачкая его белую рубашку.       – И что нам с ней делать?       – Этого я не знаю, но у нас есть всего одна попытка все исправить. Мы должны отыскать оружие против тьмы, либо найти способ переписать эту сказку. Иначе будет слишком поздно и менять будет просто нечего…