Дивиденды

***

Мы очень счастливы на пенсии, Уотсон и я. В нашем доме в Сассексе есть всё, что нам нужно: кабинет, в котором Уотсон может писать, плюс гостиная, достаточно большая, чтобы разместить двойной письменный стол, когда он или я хотим работать в компании; библиотека для моих работ и исследований; достаточно хозяйственных построек для моей химической лаборатории, моего оборудования для пчеловодства и мёдохранилища, а также любых других потребностей, которые у нас могут возникнуть; электричество благодаря нашей собственной гидравлической системе, работающей на воде; полностью оборудованная ванная комната; вокруг нашего дома достаточно земли, чтобы обеспечить уединение, а также дать моим пчёлам и садовникам Уотсона больше места, чем им когда-либо могло понадобиться; и множество других преимуществ. И, прежде всего, мы есть друг у друга, без чего всё остальное не имело бы для меня значения. Уотсон в своих работах называет это коттеджем. Это не единственный вымысел, который можно найти в его рассказах. На самом деле это скорее небольшое поместье с небольшим, но чрезвычайно лояльным персоналом, состоящим из тех, кому мы помогали на протяжении многих лет, и кто, в свою очередь, помогал нам. Уотсон также считает, что всё это было оплачено и продолжает поддерживаться деньгами, которые я заработал за свою карьеру детектива, плюс вклад его пенсии и сбережений. Мой дорогой друг никогда не понимал, что детективная работа сама по себе вряд ли была достаточно прибыльной, чтобы позволить себе всё это и поддерживать нас, чтобы нам никогда не приходилось ни о чём беспокоиться. Время от времени я получал замечательные гонорары, но они были исключением, а не правилом. Нет, если бы я не опустился до ужасных глубин Милвертона или другого шантажиста, моя карьера детектива, какой бы успешной она ни была, не смогла бы обеспечить ту жизнь, которую мы ведём сейчас. Это было основой, но не определяющим фактором в конечном счёте. Они основывались на двух совершенно разных вещах. Первым был экспертный совет Майкрофта о том, как инвестировать средства, которые у меня были, когда у меня было достаточно денег, чтобы иметь возможность делать больше, чем платить за основные удобства и свою долю арендной платы. Его специальностью было ограниченное всеведение, и это включало финансовые вопросы. Но даже этого само по себе было бы недостаточно. Это привело бы нас не к пенсии, а в лучшем случае к небольшому загородному коттеджу. Вторая, и самая глубокая, основа нашей нынешней финансовой безопасности лежит в моих исследованиях производных каменноугольной смолы среди других нефтепродуктов. Они были гораздо более успешными, чем я когда-либо рассказывал Уотсону. У меня есть несколько патентов. Что ещё более важно, нефтяная компания, которая наняла меня, хотела получить эксклюзивные права на мою работу и предложила мне значительное количество акций своей компании в рамках нашего соглашения. «Koninklijke Nederlandse Petroleum Maatschappij» сегодня больше не существует в том виде, в каком она существовала тогда, но благодаря слияниям стала ещё более прибыльной, чем была тогда. Мои инвестиции и дивиденды, которые я получаю от своих акций, являются истинной финансовой основой нашей пенсионной жизни. Я не делился этим знанием со своим Уотсоном. Ему приятно думать, что моя детективная работа ответственна за нашу нынешнюю жизнь, и он не ошибается; моя карьера свела нас вместе, и мои химические исследования − такая же детективная работа, как и мои уголовные расследования. Я также не стал бы рисковать причинять ему боль напоминанием о тех годах, когда он считал меня мёртвым − о тех годах, которые я провёл в качестве исследователя каменноугольной смолы и сделал свои ценные открытия. Наше расставание тогда помогло сделать возможной нашу счастливую совместную жизнь сейчас в большем смысле, чем просто разрушение заблуждений и сдержанности, которые разделяли нас. И всё же я не стану добровольно напоминать ни одному из нас о том несчастном времени. Я просто буду радоваться тому, что у нас есть сейчас, самому ценному дивиденду из всех.