Чужая шкурка. Перезагрузка

Время действия: двадцатое мая, полдень. Место действия: студия звукозаписи «UNStudio». Сижу рядом с Бо Рам, неторопливо пью крепкий чаёк с хрустящими печеньками и, наблюдая за кричащей «Call me!» Щи-ён, думаю о том, как же нереально фартануло нашей «сверхталантливой» звезде, которой достался на халяву такой энергичный и зажигательный хит. С утра Щи-ён явилась в «UNStudio» и в качестве «оплаты за труды» протянула мне небольшую трёхсотграммовую коробку. Ладно, хоть так, успокаиваю себя, доедая предпоследнюю печенюшку… — Ролл ми ин дизайнер шитс!* — покачивая бёдрами, призывно вздыхает Щи-ён. Разучивает иностранную лирику. — Щи-ён, потяни немного «и» в последнем слове. Ты же хочешь, чтобы тебя завернули в дизайнерские простыни, а не в дизайнерское г@вно! — добросовестно отрабатываю я своё коррупционное освобождение из тюряги. «Или в дизайнерских г@внюков», — мысленно добавляю про себя. Кому как больше нравится. Английский язык — превосходная платформа для безграничного полёта авторской фантазии, обусловленной нюансами произношения и вольностями перевода. — ЮнМи, объясни, зачем ей обязательно дизайнерские? Неужели на обычных хлопковых не сможет? — смеясь, шепчет мне на ухо БоРам, — и ещё не понимаю, почему Хван Щи-ён поёт, что «любовь — это алиби». Для чего ты придумала ей такие странные слова? «А я откуда знаю? Что вспоминаю, то и продаю, а сейчас даже не продаю, а отдаю задаром!» — со злостью думаю я. В общем, пока есть свободные минуты, стараюсь частично расплатиться с Чхве Сун Силь за её «бескорыстные услуги». И, не буду скрывать, я решил пойти по самому лёгкому пути. То есть, по попсе. Что-то не родились пока идеи, где взять две патриотические композиции, которые Чхве Сун Силь подвесила на меня, но предполагаю, придётся хорошенько попотеть и поработать головой, чтобы перевести тексты советских песен на корейский язык, а это та ещё задача. Посерьёзней, чем «Call Me». «Туман» Сектора газа и «Группу крови» Цоя я исполнял на концерте в воинской части. Тьфу, тьфу на неё, и больше не вспоминать про дурдом! После моего «удачного» выступления, «Туман» и «Группу крови» все кому не лень перепели в местном интернет–пространстве, так что, выходит, ещё две песни я профукал, то есть, извините, бесплатно обществу пожертвовал. Так или иначе, Чхве Сун Силь их уже не предложишь, и, честно говоря, от «Группы крови» и «Тумана» никаким патриотизмом особо не веет, скорее, наоборот. Тогда, может быть, мне записать один из военных маршей, под звуки которого смело отправлялись на войну советские солдаты? К примеру, «Прощание славянки» — очень даже впечатляющая композиция, созданная столетие назад, когда о Советском Союзе мечтал Лейба Давидович «Троцкий» вместе с группой преданных единомышленников. По-моему, неплохой вариант. Как услышит Чхве Сун Силь первые аккорды «Прощания славянки», так сразу порвёт себе рубашку на груди, кинется с гранатой под танк, а за ней следом побежит в атаку всё мужское население Кореи! Что сказать, этот год активно пропесочил меня и отлично встряхнул мозги. Надо будет поинтересоваться у Чхве Сун Силь, устроит её марш без слов или нет. Не хочется мне с этой «клиенткой» излишне напрягаться, есть единственное желание побыстрее «на отвались» отделаться. Когда применяют методы морального давления, и ранимой творческой душе не светит материальное вознаграждение, то такие печальные факторы не могут не оказать негативного воздействия на интенсивность креативных прорывов и эффективность созидательного процесса, в результате чего, в итоге, проигрывают обе стороны латентного конфликта. В общем, сейчас у меня только Газманов «Вперёд, Россия!» и «Широка страна моя родная» в голове прокручиваются, но, насколько мне известно, в Корее не слишком много «лесов, полей и рек». Хотя, возможно, корейцы думают иначе, а я у них не спрашивал. Да и человек здесь не слишком «свободно дышит», однако если сравнивать с северным соседом по сухопутной границе, то, в принципе, вполне себе свободно. Как говорил Фридрих Ницше, всё познаётся в сравнении. Золотые слова, оставшиеся в памяти потомков, подумал я. Отвлекаясь на вздохи Щи-ён «colour me your colour baby» и «cover me with love… ooh… ooh… ah», а также переваривая то, о чём размышлял последние пять минут, я нашёл ответ на вопрос, каким способом разрулить нерешённую патриотическую проблему. Несмотря на то, что благодаря стараниям Чхве Сун Силь я сейчас сижу в студии звукозаписи, а не на скамье подсудимых, мне не хочется дарить «Вперёд, Россия!» или «Широка страна моя родная», поэтому вместо «Прощания славянки» постараюсь подложить Чхве Сун Силь одну мелкую подлянку. Как же здорово, что теперь у меня феноменальная память, прокаченная ГуаньИнь, и я, приложив определённые усилия, попытаюсь воспроизвести две замечательные патриотические песни. Когда-то давно я услышал их в прошлом мире краем уха… Несколько слов по поводу сингла «Call Me», который сегодня старательно разучивает Щи-ён. Позавчера я очень долго напрягался, стараясь вспомнить репертуар Сабрины Салерно и Саманты Фокс, но безрезультатно. Или память меня подводит, или запоминающихся шлягеров у них больше не было. Однако, пребывая не совсем в юном возрасте, дамы скооперировались, вновь заговорив на «языке любви», и, обратившись к поклонникам с горячим призывом «звони мне в любое время дня и ночи», осчастливили всех новой песней про те самые дизайнерские простыни. ( https://youtu.be/i3enBgAZx98 ) Вот так и живу, подумал я, глядя на вздыхающую в микрофон Щи-ён и сидящую рядом со мной БоРам. Уже пару лет я никого не «раскрашивал» и в простыни не «заворачивал», а когда вспомнил своё застиранное постельное бельё с полинявшим байком, вздохнул как овдовевшая аджума–домохозяйка. Приду домой и выкину на помойку старую подстилку. Куплю себе что-нибудь дизайнерское. Когда Щи-ён закончит, мне придётся сконцентрироваться на рабочем процессе и показать ей, в каком темпе и с какой интонацией надо петь «Call Me». Если закрыть глаза на некоторые недочёты, в принципе, всё получается нормально. Не зря я вчера почти весь день потратил, вытаскивая из памяти слова и мелодию. Возьму себя в руки и постараюсь больше не косячить, чтобы потом не «отдаваться» забесплатно и не сотрудничать с продуманными халявщиками–манипуляторами типа Чхве Сун Силь в сто двадцать первый раз. Будем считать, три «моих» песни у Щи-ён уже есть, пусть поёт в своё удовольствие, пусть в третий раз прорекламирует дорогостоящие услуги уникального композитора Пак ЮнМи. Думаю, все мажорики Республики Корея теперь в курсе, кто раскрутил новую селебу. — ЮнМи, что ты молчишь? — толкнула меня в бок БоРам. — О чём задумалась? — Задумалась о патриотических песнях… и ещё о симфонии, которую от меня требуют в течение ближайших полутора лет. — Оох… и когда весь мир начнет тебе рукоплескать? — Не знаю, БоРам, но ближайшие полгода «симфониями» заморачиваться не хочу. Крайний срок исполнения контракта — полтора года, поэтому можно как минимум годик себя не утруждать ответственной и качественной работой, тем более, она бесплатная. А что? Некоторые любители кодируются или «зашиваются», чтобы перестать бухать, но мне в качестве наказания за раздолбайство досталась принудительная трудотерапия. Теперь десять раз подумаю, прежде чем «опрокинуть» первую чашку лимончелло, но если вдруг надумаю гульнуть, заранее найму себе громилу–бодигарда, оформлю на него доверенность и подпишу добровольное согласие себя связать, когда снова начну куролесить. — ЛолитА… какое прекрасное имя… — высказалась БоРам, — ЮнМи, тебе не кажется, что его как будто для меня придумали? Я чувствую, оно моё, настоящее… и почему я раньше не примерила на себя этот сценический образ? Я посмотрел на наивную БоРам. Интересно, как бы она отреагировала, если бы оказалась в шкуре настоящей, набоковской Лолиты, когда к ней надумал подкатить, прикрывшись статусом «отчима», какой-то находчивый старпёр, а ЛолитЕ в тот момент уже натикало лет примерно двенадцать–тринадцать... Может, мне срубить по-быстрому деньжат и настрочить по памяти эту популярную историю, только в несколько перевёрнутом варианте? О сорокалетней тётеньке Лолите и её двенадцатилетнем пасынке Гумберте… уверен, книжка разойдётся многомиллионным тиражом… да ну нахрен этих извращенцев вместе с их любовной бытовухой, что за мысли лезут мне сегодня в голову… — Ты какая-то задумчивая, ЮнМи, я давно хотела тебе рассказать, что мы с девочками из Короны воспользовались твоим советом, открыли счёта на криптобирже и купили себе «инвестиционные инструменты», — с важным видом продолжила болтать БоРам, — но мне как-то непривычно владеть криптовалютой. Она вроде бы есть, и как бы нет, в руках её не подержишь, а если криптобиржа «исчезнет», никак не докажешь, что деньги были на счету. Мне немножко страшно, некомфортно, потому что всё так рискованно, и я даже не представляю, где находится офис этой организации. ЮнМи, а ты случайно не знаешь другой способ, как хранить криптовалюту? — Способ есть, — подтвердил я, отключившись от своих мыслей. — Называется аппаратный кошелёк. — Кошельковый аппарат? — переспросила удивлённая БоРам. — Это что? — Устройство типа хитрой флешки с небольшим экранчиком. — Покажи, пожалуйста, — потребовала БоРам. — У меня его нет, я тоже биткоины на счёте биржи держу. Риск, конечно, есть, но сейчас в любом банке твои сбережения хранятся не в виде золотых монет, а в виде нулей и единичек. — А где мне заказать этот аппаратный кошелёк? — В любом магазине электроники. — ЮнМи, давай завтра вместе съездим в магазин и приобретём девайсы, а потом вместе купим биткоины. Соглашайся! Вдвоём веселей и легче разбираться во всех этих новомодных штучках, — добавила она, понимая, что я не слишком горю желанием куда-то ехать. — Ок, уговорила, — поддался я. — ЮнМи, тебя постоянно обвиняют в поверхностном суждении, незнании вопроса и неуважительном отношении. Но если попытаться вдуматься в твои рассуждения, то понимаешь, какой широкий у тебя кругозор и насколько ты превосходишь тех, кто тебя окружает, — польстила мне «Лиса Лолита». — Ты сильно приукрасила мои умственные способности, БоРам. Но в одном ты права. Я в состоянии выстраивать логические умозаключения и могу мыслить критически, в отличие от большинства с «туннельным» менталитетом. — С туннельным менталитетом? — приподняла брови БоРам. — Это как? — Когда люди зациклены на какой-либо идее, проблеме или определённом «правильном» понимании мироустройства, но при этом не способны проанализировать происходящие события. Когда им в уши льют одно, а по факту происходит абсолютно противоположное; они не в состоянии отличить навязанное от очевидного; не могут объективно оценивать реальность, продолжая наивно верить всем подряд; не понимают, что есть первопричина, а что — её последствия. — Понятненько, — мило улыбнулась БоРам, — есть у меня такие близкие знакомые, которые никогда не извлекают уроки из прошлых ошибок, поэтому каждый раз наступают на одни и те же… грабли. — Точно подмечено. Но, если разобраться, я — это лучшее, что случилось с Кореей за всю её историю. В плане музыки, — повторил я свою прошлую «цитату». — К сожалению, для осознания этого очевидного факта у нации тупо не хватает интеллекта, но тут от меня уже ничего не зависит. Свои мозги не вставишь. — Скромность — не твоя главная черта, — отреагировала БоРам и добавила, — ты несдержанная в поступках и высказываниях. — У каждого свои недостатки, — согласился я. — Так интересно получается… — соскочила БоРам на другую тему, — мы в агентстве месяцами оттачивали хореографию и вокал, отказывали себе во всём, ни с кем не встречались, месяцами сидели на диетах, но никогда не были мегапопулярными, а Хван Щи-ён за неделю записала фонограмму, выучила пару примитивных движений и сразу стала айдолом. Даже младенцу ясно, что первопричина в её пластиковых сиськах, а успех — это всего лишь следствие! — В чём-то ты права. За редким исключением, почти все её поклонники — мужики, но согласись, БоРам, песни у Щи-ён классные! — ЮнМи, теперь после классных песен, ты будешь работать над классным клипом для этой Хван Щи-ён? — Деньги были уплачены за одну композицию, а Щи-ён получила уже три, — ответил я. Жалко. «Boys, boys, boys» заслуживает того, чтобы снять ещё и клип. — Я анализирую прошлые события и понимаю, что всё, созданное тобой, становится необычайно популярным. Ты гений, ЮнМи, и я так тебе завидую! Но самое необычное то, что по сравнению с другими, теми, кто тоже крутится в индустрии шоу–бизнеса, ты пока ещё не зазвездилась! — порадовала меня БоРам. — Знаешь, после того, как я ушла из агентства, не нахожу себе места. Раньше по двенадцать часов в сутки работала, помню только тренировки, а сейчас не понимаю, куда себя пристроить, уже потолстела… представляешь, триста граммов прибавила. — Это, скорее всего, от печенек. — Наверное… от них… — вздохнула БоРам и продолжила давить из меня слезу, — с парнями мне не везёт, вряд ли дождусь, когда передо мной постелют свадебную шёлковую дорожку. Видимо, карма мне досталась несчастливая… Уже который день БоРам постоянно находится около меня, напрашиваясь в близкие подруги. Вчера, возвращаясь с прогулки домой, я увидел припаркованный рядом белый AUDI TT с БоРам, сидящей внутри. Авто шикарно смотрелось на фоне БоРам, а БоРам шикарно смотрелась на фоне авто. Но, по всей видимости, шикарная покупка не слишком обрадовала БоРам, которая, снова тяжело вздохнув, не остановилась и продолжила изливать мне душу. — В чатах парни пишут обо мне только всякие пошлости, читать противно. После нашего благотворительного концерта в Октагоне случайно просмотрела их переписку, потом две ночи уснуть не могла, разве я стану с ущербными встречаться… недавно познакомилась с французом… какой-то Жюль–Юбер… сказал, что бизнесмен… я подумала, он нормальный, а он… — Что? — Ничего… оказался владельцем похоронного бюро где-то в Нижней Нормандии, весь вечер рекламировал мне лакированные дубовые гробы и спрашивал, живы ли мои родственники… — ЮнМи, я очень плохо пела? — подошла к нам Щи-ён, посчитав, что на сегодня её репетиция закончена. — Потянет для первого раза. Неплохо, — поддержал я творческие начинания. — ЮнМи, тебя не задевает, что я буду сотрудничать с Чхве Сун Силь и фондом «МИР»? — сошла с музыкальной темы Щи-ён. — Не задевает. Во-первых, у нас с тобой деловые отношения, и я исполнила свои обязательства в полном объёме. Во-вторых, «МИР» — крупная компания, которую неплохо финансируют, а Чхве Сун Силь, кроме всего прочего, занимается поисками самых лучших представителей Корейского общества исключительно для того, чтобы дать им возможность продемонстрировать свои скрытые таланты, — ответил я, посмотрев на глубокое декольте собеседницы, — и навыки общения с зарубежной аудиторией. — Спасибо за высокую оценку, — поблагодарила меня Щи-ён. — Я уверена, у нас ещё будут другие совместные проекты или просто дружеские встречи. — БоРам говорит, что к «Boys, boys, boys» очень нужен клип. — Я??? — прошипела БоРам. — Что ты об этом думаешь? — спросил я у Щи-ён. — Пока не знаю, а ты, ЮнМи, мне что-то хочешь предложить? — обрадовалась она. — Только дружеский совет. Самый простой и недорогой вариант клипа ты можешь снять за несколько дней, если споёшь на дружеской вечеринке в своём особняке. В бассейне или около него в яркий солнечный день. ( https://youtu.be/c-ex_5anvKM ) — Думаешь, у меня получится? — засомневалась Щи-ён. — Конечно, получится, если выставишь напоказ все «творческие достоинства», — сказал я и глазами показал в декольте. — В этом отношении я очень талантлива, — перехватив мой взгляд, похвасталась Щи-ён. — Надену сексуальное бикини, лягу на шезлонг, начну пить коктейль через соломинку, и головокружительный успех гарантирован. Когда выйдет мой клип, мальчики надолго прилипнут к своим мониторам. — А со мной после концерта в Октагоне познакомился один интересный мужчина, француз, очень симпатичный, — похвасталась БоРам. — У него успешный бизнес в Нижней Нормандии. *Roll me in designer sheets