О жизни и рутине

      Когда Влад вернулся домой, его встретил запах теста и тихая песня, которую напевал Микаэль. Если песня студента никак не напрягала, то вот запах теста немного, потому что запах был уж слишком знакомым, как в своё время у бабушки в квартире. Даже кот тут вписывался, кружил себе около стола, приглядываясь к потенциальной добыче. Влад уже чувствовал, что останутся они без части творога из-за пушистого грабителя.       - Что ты готовишь? Надеюсь, духовку потом менять не придётся? – саркастично спросил Влад, снимая верхнюю одежду. В ответ с кухни донеслось недовольное бурчание, после чего оттуда показался сам художник в фартуке с цветочками. Фартук при готовке носил только Микаэль, Влад предпочитал заляпывать старые футболки, отстирать их было возможно, но он не особо заморачивался, так как футболки кочевали от него к Микаэлю и покрывались пятнами краски.        - Вообще-то, я тут не абы чем занимаюсь, а знакомлюсь с твоей национальной кухней. Кстати, не поможешь кое с чем? Тут рецепт какой-то странный, - на последней фразе Микаэль показал телефон с текстом, который действительно при переводе выглядел как-то странно.       - Ну ты хоть что готовить решил, великий кулинар?       - Штуку с творогом, на «с», - художник помахал рукой в воздухе, тщетно пытаясь вспомнить слово, а потом взглянул на Влада с ноткой мольбы в глазах.       - Сырники? Рецепт, тебе, видать переводил гугл, да? – Влад чуть прищурившись посмотрел на рецепт, который при ближайшем рассмотрении действительно оказался корявым гугловским переводом, так ещё и рецепт сам был странный. Чего только не понапишут       - Ну я же не в совершенстве знаю русский, что ты от меня хочешь?       - Что бы ты мне написал и спросил, как их готовить, гений. Пошли, буду тебя учить. Только хоть переоденусь, - с этими словами Влад направился в комнату и сменил уличную одежду на убитую университетскую футболку и пижамные штаны. В чём спим, в том дома и ходим, это норма. После переодевания он направился на кухню, где на него с порога надели фартук из тех, которые носил сам Микаэль.       - Зачем это? Футболку и так вроде бы не спасти, так зачем о ней так заботиться?       - Затем, что ты мило выглядишь в фартуке, просто их на тебя надо надевать силком, - художник поцеловал Влада в макушку и направился к холодильнику со вполне себе резонным вопросом «Так что там надо для сырников?» Приготовления теста не заняло много времени, особенно при учёте разделения обязанностей: Микаэль под руководством Влада замешивал основную часть теста, а сам Влад с руганью искал венчик, а найдя начал взбивать яйца, чтобы потом добавить их в тесто. Попутно студент объяснял, что не обязательно следовать рецепту с заморозкой, потому что они готовят не для ресторана и не так важно, как сырники будут выглядеть, а важен будет их вкус. Кроме всего прочего на плечи Влада легла обязанность отгонять кота от творога, которого и так по вине хитрого создания из семейства кошачьих получилось меньше, чем нужно. Микаэль внимательно слушал и вполне себе резонно недоумевал почему же тогда в интернете пишут, что надо замораживать, если на это можно не обращать внимания. С жаркой всё было уже веселее, Влад решил, что лучше не доверять Микаэлю жарку, так что он доверил художнику намазывание сковороды маслом. Но и студент не был мастером готовки.       - Блять, да почему ты нормально не переворачиваешься, а? – Влад недоумённо смотрел на уже второй сырник, который никак не желал нормально переворачиваться и скукожился до какого-то непонятного комка теста, под заливистый смех Микаэля, который потрепал его по голове, воркуя что-то про то, что Москва тоже не сразу строилась, но в голосе художника слышалось лёгкое злорадство, мол зря ты меня поставил просто масло мазать, я мог бы и лучше. На это злорадство студент ответил тем, что легонько ущипнул злорадствующее создание за бок и переложил уже готовые сырники на тарелку. Теста оставалось либо на один большой сырник, либо на пару-тройку мелких. Влад подумал, убрал уродца со сковородки и вылил туда остатки теста.       - Знаешь, я готов спорить, что он подгорит, - с этими словами Микаэль отложил масло и обвил талию Влада руками, кладя голову ему на плечо.       - А я думаю, что нет. Знаешь, если я решил так сделать, значит я уверен, что всё будет так, как нужно.       - Давай поспорим, а? На желание.       - Напомни, сколько тебе лет? По ощущениям ты в старшей школе. Хотя ладно, чёрт с тобой, спорим.       - Ура, осталось в тебе ещё что-то человеческое. Кстати, я чую запах гари и уже думаю над желанием, - Микаэль, тихо посмеиваясь, поцеловал Влада в основание шеи под аккомпанемент громкого мата. Сырник всё-таки подгорел, а художник издал победный клич и поцеловав Влада в щёку пошел расставлять тарелки и кипятить воду в чайнике. Влад же мысленно готовился к тому, что над ним могут поиздеваться.

***

      Солнце клонилось к закату, а Влад уж и думать забыл и желании и подгоревшем сырнике. Сам он не так уж и много их съел, большую часть утащил в комнату Микаэль и потихоньку расправлялся с ними, пока пытался подобрать позу для человека на своём новом творении. Как он только не бился над поворотом головы, над положением рук, всё не то, получалось как-то странно. А ещё надо было как-то красиво разместить цветы… Вот что бывает, когда садишься работать без подготовки, в надежде выехать на вдохновении.       - Слушай, прости, что мешаю, но я абсолютно случайно не оставлял тут учебник по гистологии? – Влад, сонно потягиваясь зашёл в комнату, лучше бы он не заходил за учебником, потому что тут же нарвался на останавливающий взмах руки и просьбу не шевелиться, повернуть голову чуть вправо и, самое главное, не опускать руки. Студент, конечно привык к подобному, когда его резко останавливали и, не заявляя прямо, просили побыть моделью, но иногда такие не прямые просьбы заставали его врасплох. Ещё непонятнее стало, когда Влада подтащили поближе и на манер манекена стали немного менять положение рук, головы и так далее.       - Слушай, может быть ты хоть скажешь для чего я тебе понадобился?       - Больше того, я тебе потом покажу, повешу на стену в гостиной. А сейчас мне надо задать тебе один важный вопрос. У тебя есть аллергия на краски или что-то вроде того?       - Ну вроде никогда не было, а что такое-то?       - Чудно, стой смирно и выполняй моё желание. Побудешь моделью для картины, - с этими словами молодой человек подбежал к мольберту на кистью и палитрой, а Влад только тихо удивлялся тому, что его в первый раз за всё время сожительства прямо попросили побыть моделью.       Но чем дальше, тем страннее, Микаэль мало того, что притащил табуретку, а значит, студенту на какое-то время предстоит побыть холстом, так ещё с Влада самым наглым образом стянули удобную футболку.       - Если я простужусь, то лечить меня будешь ты, понял?       - Специально научусь делать какой-нибудь вкусный чай от простуды, не переживай. А сейчас будь другом и побудь немного статуей и замри, - с этими словами Микаэль практически невесомо поцеловал Влада в уголок губы и принялся расписывать парня цветами. Было прохладно и щекотно, абсолютно спокойным в такой ситуации не получалось оставаться, но под строгим взглядом голубых глаз студент притихал и переставал посмеиваться от щекотки. Был ещё и другой, не менее действенный метод сохранять самообладание: Влад смотрел на сосредоточенное лицо Микаэля, которое всегда становилось особенно красивым в моменты создания новой картины.       Через какое-то время Влад начал понимать, что у него затекают руки, а ещё Микаэль уже добрался до шеи. Что же, ещё немного потерпеть и всё. Хотя нет… Блять, впереди ещё и руки, это кошмар, надо срочно решать эту проблему и, желательно, как можно быстрее.       - Слушай, а можно я всё-таки опущу руки на пару секунд? Они скоро отвалятся, я серьёзно, - Влад жалобно взглянул на Микаэля, практически умоляя его разрешить опустить руки на несколько секунд.       - Господи, и вот какая у тебя выдержка после такого? Ладно, опусти, только запомни, как держал, можешь не поднимать, пока я с лицом не закончу. Скоро сможешь отдохнуть. Ну как, я схематичный набросок сделаю и сможешь идти отмываться, - с этими словами Микаэль поцеловал будущего медика в лоб, а тот, благодаря всех богов и Микаэля, опустил руки и сообразил не смазывать то, что уже было нарисовано ещё до предупредительного крика.       Не так странно когда рисуют на твоём теле, а вот лицо – другое дело, особенно если на тебе рисует любимый человек. Обстановка становится слишком странной, потому что вы находитесь очень близко друг к другу, будто собираетесь поцеловаться, но не можете. И эта атмосфера постепенно сгущается и воздух становится каким-то вязким и горячим. Скажите пожалуйста, как выносить такую атмосферу нормально? Правильно, без кучи самоконтроля никак. Влад ещё как-то справлялся, а Микаэль в процессе убирал волосы с лица студента, нежно заправляя их за ухо и поглаживая его по щеке, на которой не было цветов. Закончив с лицом он аккуратно вернул руки Влада в то положение, в котором они находились до этого и принялся разрисовывать и их, сказав «Потерпи немного, я постараюсь закончить как можно быстрее», на это Влад ответил тихим смехом и выразил надежду на то, что всё закончится действительно быстро. Своё маленькое обещание он Микаэль подкрепил поцелуем в нос и принялся покрывать руки Влада цветами и листьями.       Чтож, Микаэль не соврал и закончил быстро, правда потом Владу пришлось ждать пока тот сделает набросок и сотрёт несколько цветов, которые смотрелись особенно плохо по мнению художника. Влад готов был слёзно молить Микаэля оставить его в покое хотя бы на пару минут и тогда, когда будущий медик уже открыл рот, художник подошёл к нему, расцепил руки и отправил отмываться, перед этим поцеловав мальца (который был младше всего на год) и смазав несколько листиков на щеках.       Отмывшись и надев на себя футболку, которая пропахла сырниками, краской и сигаретами, Влад обнял Микаэля со спины, наблюдая за работой и в тихую подворовывая уже давно остывшие остатки сырников. Микаэль потрепал студента по немного мокрым волосам, не отрываясь от рисования.       - И как из наброска получается красивая картина?       - Это процесс, который, по поверьям, нельзя видеть простым смертным до завершения картины. И ты об этом знаешь, honung, так чего через плечо смотришь? – с этими словами Микаэль поцеловал ладонь молодого человека, на что Влад засмеялся, утыкаясь носом в плечо художника (разумеется не рабочей руки, упаси господь).       - Просто потому что ты никогда мне не запрещал. И ещё я прекрасно знаю, что ты не особо то и суеверный. И вот знаешь, вроде шведский интересный язык, но очень необычно слышать его в повседневной жизни. Никак не могу привыкнуть к этому.       - А я не могу до конца привыкнуть к акценту и русским словам, так что мы квиты. Хватит воровать сырники у меня из-под носа, ты сам сказал, что больше не хочешь.       - Кошмар, грабить не дают… Сделать тебе утешительное какао? Или может кофе?       - Какао. Про кофе будешь говорить когда у нас появится кофемашина, сам ты не можешь приготовить полностью адекватный кофе.       - Ужас, какие мы нежные, кофе его не устраивает. Хорошо, накопим с тобой на кофемашину и будет тебе вкусный утренний кофе. А пока будешь пить какао. Кстати, это действительно будет висеть в гостиной? Мне же будет пипец как неловко, - Влад уже пошёл к двери их комнаты, когда ему в голову пришла эта гениальная мысль.       - Могу повесить над кроватью, хочешь?       - Ну там хоть немного уместнее будет. Но только попробуй повесить в гостиной, я перевешу! – сказав это, Влад всё-таки вышел из комнаты и занялся приготовлением какао, а заодно дал таки еду коту, который всё время рисования маячил в дверном проходе и недовольной мордой давал понять, что ему тоже хотелось бы внимания и пищи.

***

      Была уже ночь, даже Микаэль закончил с наброском, и кот устроился в изножье кровати, а Влад всё ещё сидел за учебниками. Нет, скоро не было экзаменов, просто он был слишком хорошим для того, чтобы ничего не учить, да и преподаватель по гистологии обещал устроить проверочную завтра, так что тут попробуй не подготовиться, не сносить тогда головы. Да и там есть риск не только без головы остаться, но и быть разобранным на образцы для пар. Как раз свежачок, клетки будет видно лучше. Подумав об этой не особо радужной перспективе, Влад вздрогнул. В комнату вошёл Микаэль, попивая тёплое молоко. Вроде бы это полезно делать перед сном.       - Всё сидишь за книгами? Может быть, ты начнёшь нормально спать? Учёба учёбой, но сон ещё никто не отменял, - художник поцеловал Влада в макушку, на что тот полусонно пробормотал, что у него завтра опрос, а преподаватель не человек, а просто зверь. Микаэль улыбнулся, приобнимая студента и тихо уговаривая его всё-таки пойти поспать. Спустя минут десять уговоров Влад поддался и отвечая на объятия сказал, что сейчас пойдёт спать, только сходит в ванную. Художник, довольный проделанной работой, поцеловал студента в макушку, отнёс стакан на кухню и плюхнулся на кровать.       Через минут пятнадцать к Микаэлю присоединился Влад, которого тут же заключили в объятия. Влад узнал футболку в которой лёг спать белокурый художник. Это была футболка самого Влада с какими-то странными загогулинами и птицами.       - Ужас, опять ты разграбляешь мой гардероб. И вот не стыдно тебе? – Влад уткнулся носом в шею художника. Пахло красками, немного молоком и шоколадом. Такой знакомый и приятный запах. И тихий смех так чувствовался совсем иначе.       - А тебе не стыдно смотреть на незаконченную картину? Вот и мне вовсе не стыдно брать у тебя вещи. К тому же, помнится мне, ты никогда не был особо против, как и я не был против того, чтобы ты смотрел на процесс работы, - Микаэль улыбнулся, целуя Влада в макушку и обнимая его чуть крепче. – А теперь не думай об этом и засыпай, Kätzchen , завтра у тебя всё обязательно получится, не переживай. Лучше поспать лишний час, чем быть на опросе как вяленная курица.       В ответ Влад тихо засмеялся, практически без зазрений совести проваливаясь в сон. Микаэль умеет успокаивать даже самыми обычными и чуть корявыми фразами, да и немецкий в его исполнении нравился Владу больше чем шведский.