Держи меня за руку

Уилл пытался убедить себя в том, что ему достаточно присутствия Майка. Ощущать его запах, чувствовать его редкие прикосновения, дышать с ним одним воздухом… Но в действительности, это отравляло хуже расстояния или отсутствия внимания со стороны Уилера. Это медленно убивало. Но ничуть не физически. Убивало чувства и эмоции, разрушало Уилла морально. Но он пытался смириться, пытался радоваться за друзей и поддерживать их, несмотря на то, что в его сторону о поддержке не было и речи. Уилл был одинок. Пусть он не был одинок в понимании большинства людей, но был один душевно. И, кто бы что не говорил, он смог научиться с этим жить. Пока не приехал Майк… Вальяжная походка, рассыпанные кудри по лицу и плечам, необычная одежда и небрежное приветствие — Уилл ощущал все это в замедленной съемке. Он был уверен, что его зрачки приняли форму сердечек, и ему было абсолютно плевать, если так оно и было. Уилл соскучился. И Майк соскучился тоже, но только по Оди. Разочарование, неверие и тупая боль — те эмоции, которые заглушили радость от приезда Уилера. Через раз у него проскакивали мысли запрыгнуть на Майка и кричать «Мой! Мой! Мой!», но видя насколько счастлива Оди, насколько счастлив сам Майк! Уилл не имел никакого права разрушать их идиллию или, упаси Господь, сделать их отношения с Майком еще хуже. Хотя Уилл считал, что хуже быть не может. Восемь месяцев Майк был не с ним. Он был с Лукасом, Дастином и Макс, он упоенно переписывался с Оди, но не с ним, не с Уиллом. Не с Уиллом, который думал о нем днями напролет, не мог уснуть, прежде не вспомнив их совместные вечера, который ждал встречи и считал дни, но не получил ни капли эмоций в свой адрес. Но Байерс считал глупым открыто обижаться и показывать недовольство. Майк пробудет у них всего ничего, поэтому Уилл насладится каждой секундой в компании с Майком. В первую ночь после приезда Майка, Уилл долго ворочался в постели, осознавая, что Майк спит в гостиной. Так рядом, что хватало лишь выйти за порог и увидеть его черные как смоль кудряшки, хаотично разбросанные по подушке, его трепещущие ресницы и чуть приоткрытые пухлые губы. Уилл долго спорил сам с собой и отказывался от любых уговоров пойти и наблюдать за спящим Уилером. Байерс был уверен, что это сломает ту самую грань, которую он разрушать не хотел. Но словно по зову сердца он тихо поднялся с кровати и на цыпочках вышел из комнаты. В полумраке было трудно что-либо различить, но то, что Майк был на диване не один, броско выделялось. Характерные звуки влажных поцелуев трудно было с чем-то спутать, отчего Уилл замер на пороге, так и не перешагнув его. — Майк? — глухо раздалось со стороны Уилла, хотя он почти что не узнавал своего голоса. Две фигуры отпрянули друг от друга, и одна из них щелкнула рядом стоящую лампу. Это была Оди. Она смотрела на Уилла с нескрываемым отвращением, словно хотела взглядом взорвать ему голову. — Простите, я не хотел мешать, просто… — Не хотел мешать? Но возрадуйся, чертов педик, ты нам помешал! — лицо Майка исказилось. Стало злобным и отражало точно такую же ненависть и отвращение, как у Оди. Уилл опешил. Он начал было пятиться назад, но вместо его комнаты за спиной оказалась стена, увешанная его рисунками. На них был Майк. Все те эскизы портретов, что он рисовал восемь месяцев, которые он стыдливо прятал в тайник, а после выкидывал, из-за страха быть пойманным. — Такой ты друг, да, Уилл? Пускаешь слюни на мои фотки? А понравится ли тебе это? Майк вонзил руку прямиком в живот Уилла, разводя пальцы и сжимая в кулак отдельные части внутренних органов. Оди за его спиной заливисто смеялась. Уилл не чувствовал боли, лишь холод и мурашки по всему телу, что вызывала у него изнанка. Майк смотрел ему в глаза, не выражая никаких чувств, но внезапно стал повторять раз за разом «Уилл! Уилл! Уилл!». Байерса стало тошнить от потока звонкого голоса Майка. Он зажмурил глаза и спустя мгновение наконец-то почувствовал что-то кроме мурашек и холода. — Черт возьми, Уилл! Ты меня до чертиков напугал. Что за хрень это была? — Майк обеспокоенно сжал предплечья Уилла и намеревался притянуть его для объятий. Но Уилл, до конца не разобравшись в своих чувствах, скинул с себя руки друга. — Я не знаю, наверное, очередной кошмар. — С тобой такое каждую ночь? — осторожно спросил Уилер. — Нет, нет, правда. Чаще всего они случаются после стресса, — Уилл резко замолчал и опустил взгляд. Сейчас Майк его неправильно поймет и ему придется оправдываться перед ним сто тысяч лет… — Уилл? Прости, если сегодня уделял тебе мало внимания, — Майк небрежно распахнул одеяло, отчего Уилл смутился, и сел рядом с Байерсом, предварительно заставив того подвинуться, — Но Оди… Ты же понимаешь, девчонки они жаждут внимания намного больше, чем мы. Просто потому что они девчонки, понимаешь? Майк объяснялся сбивчиво и с запинками, но Уилл его понял. И ему было достаточно таких объяснений. Его сердце трепетало от ощущения близости с Майком, а в животе бабочки порхали с таким рвением, что казалось, будто Уилл и сам сейчас вспорхнет. Но на деле все бабочки неизменно перелетели вниз живота, где сплелись в тугой узел возбуждения. Байерс заметно покраснел, что не скрылось от Уилера. — Уилл! Снова ты уходишь в себя, даже не замечая. Рассказывай, что у тебя на уме, пока у нас есть возможность поболтать. Уилер ткнул его локтем куда-то в ребра и лениво улыбнулся. Уилл не мог не ответить ему, а потому тоже улыбнулся, но куда нежнее, и любой другой понял бы, что скрывается за этим взглядом, улыбкой и розовым румянцем. Но его любовью был Майк, которому нужно объяснять все словами, а не действиями. — Я просто думаю о нас, Майк. — О нас? — Майк удивлённо вскинул брови. — Да, ну, о нас, нашей дружбе… — Уилл взглянул на руку Майка, которая нервно теребила край простыни, — Боже, Майк, ты её порвешь, — хохотнул Уилл и накрыл руку Уилера своей. Притянув его руку ближе к себе, он принялся бездумно обводить контур его пальцев, вертеть ее в разные стороны, словно, совсем забыл, что это рука Майка. Уилер на пару мгновений перестал дышать. Он переводил взгляд с лица Уилла на руки, и на секунду подумал, что не хочет, чтобы это когда-нибудь прекращалось. Их переплетенные пальцы выглядят настолько правильно и нужно. Будто бы тот самый кусочек пазла, который не давал Уилеру покоя, наконец-то нашелся и встал на свое место. Уилл переплел их руки и глянул Майку в глаза, внезапно осознав, что он делает и с кем, Байерс на пару секунд замер, а после, густо покраснев, выдернул свою руку и вскочил с кровати. — О-о-о, я как раз хотел открыть окно. Как-то душно, не находишь? — Уилл повернулся к окну, обнаружив, что оно и без того открыто. Он зажмурился, проклиная себя за слабость и безрассудство. — Уилл? Вернись обратно. Он повернулся и увидел, что Майк не сдвинулся с места ни на дюйм. Уилер демонстративно закатил глаза и похлопал на место рядом с собой. Уилл медленно вернулся обратно, пристально смотря на Майка, будто бы ожидая, что его реакция изменится. Но Майк продолжал смотреть на него расслабленно и с долей иронии. Когда Уилл наконец-то сел, Майк закинул свою руку ему на плечо и устремил свой взгляд прямо. — И что нам со всем этим делать? — усмехнувшись, спросил Майк. — С чем? Майк повернулся к нему и, не закрывая глаз, приблизился для поцелуя. Уилл готов был плакать, смеяться, бросаться вещами и прыгать от радости. Губы Уилера, такие мягкие и родные, казались слаще любых сладостей и коктейлей из Ring-O-Maniа. Теперь Уилл действительно ощущает себя живым. Он чувствует каждую клеточку тела, и его мысли чисты. Уилл Байерс только что обрел себя. — С этим. Так что нам делать, Уилл? — прошептал Майк, отвлекшись от поцелуя. Впрочем, ответить ему не дали, снова притянув для поцелуя. Уилл хихикал сквозь ласку, не веря своему счастью. Он дал свободу своим действиям, отчего его руки уже вовсю шарили под пижамной футболкой Уилера и Байерс восхищался его мягкой кожей, острыми косточками ребер и ключиц. А когда он дотронулся до тазобедренных косточек, его восторг был неописуем. Майк глухо хохотал над довольной физиономией друга и чувствовал себя невероятным глупцом из-за того, что не замечал его интерес к себе. Потому что Уилер мог похвастаться таким же багажом уныния и печали из-за чувств к Байерсу, которые он притуплял годами и отказывался принимать, пытался скрыть, но выходило из рук вон плохо. Которые он глушил «чувствами» к Оди. Безусловно, она не заслужила быть «пластырем», но Байерс теперь не сможет всё исправить. Майк чувствовал себя одиноко. Но Уилл… Если бы не его спонтанная нежность, то Майк бы продолжал губить и себя и Уилла, не замечая очевидного. Отброшенные в сторону футболки, влажность тел, тихие вздохи… Комната наполнилась страстью, но в то же время необузданной нежностью, которой сквозило от каждого взгляда, прикосновения и стона. Майк уже намеревался заткнуть Байерса собственной ладонью, но Уилл затянул того в очередной влажный поцелуй. Уилер терял голову, соображать было трудно, но он пытался думать о том, что нужно быть аккуратным и действовать осторожно. Его рука давно покоилась на члене Байерса, поглаживая и выводя на головке непонятные узоры. Уилл сжимал в руках кудри Майка и пытался не закричать во весь голос, он честно хотел бы сжать член Уилера в ответ, но новые ощущения, чувства и эмоции заблокировали его любые позывы это сделать. Внезапно его настиг оргазм. Кончив в кулак Майка, Уилла пробила мелкая дрожь, которую смогли остановить лишь хаотичные поцелуи Майка: плечо, скула, ключица, ладони, губы… — Майк… Уилл загнанно дышал, и в его мыслях не было ничего кроме имени Уилера. Его имя хотелось катать на языке, произносить разными интонациями, кричать его и шептать. Уилл только и подумал в тот момент, что его первой татуировкой станет именно «Майк». — Майк, пожалуйста, — Уилл понятия не имел, о чем просит, но Майк будто понимал его на вселенском уровне. Он притянул руку Байерса к бугорку на своих шортах и позволил делать то, что Уиллу заблагорассудится. — Давай, Уилл… И Уилл делал. Пусть его опыт в таких делах был девственно чист, но его чувства слепо приказывали ему, что делать. Сперва он погладил промежность Майка через шорты, затем он проник под белье и ахнул от влажности. Член Майка сочился смазкой, от его тела исходил жар. Майк сдавленно выдохнул и поймал взгляд Уилла. Определенно развратный взгляд. Уилл продолжал поглаживать член Майка, но этого ему было явно мало. Майк Вскинул бедра навстречу, показывая, что Байерс может быть куда смелее. Уилл сжал член в кулак и принялся водить по нему вверх-вниз, отчего Майка прошибло от макушки до кончиков пальцев. Он выгнулся и почти что закричал в голос, если бы не свободная рука Уилла, что легла поверх его рта. Майк благодарно посмотрел на него и широко облизал ладонь. Байерс на секунду перестал дышать. Член в руке слабо запульсировал и Уилл принялся наблюдать за тем, как Уилер кончает. Зажмуренные глаза, открытый в немом крике рот и блеск пота по всему телу. Уилл обязательно отразит этот эпизод на бумаге по памяти, но сейчас он снова втянет Майка в поцелуй, совсем не обращая внимание на то, что ночь перетекла в раннее утро, озарявшее комнату солнечным светом. — Уилл? — Майк услышал сопение Уилла, улыбнулся и переплел их пальцы. Через пару часов все проснутся и наверняка озадачатся отсутствием Уилера на положенном месте. Но кто подумает не о том, если им скажут, что мальчишки решили устроить ночные посиделки? Это ведь вполне ожидаемо. Майк хихикнул и пожелал, чтобы эти пару часов продлились вечность.