Fallout Equestria: Fair Hearts

Вспышка света в тёмной комнате оказалась полной неожиданностью, заставив меня зажмуриться, отводя взгляд от слепящей лампы. — С Днём Рождения! С Днём Рождения, Руби! — Радостные возгласы гостей раздались со всех сторон, заставляя мои ушки прижаться к голове. Поздравление и впрямь вышло очень внезапным, хоть я и ждала его весь день! Когда же мои глаза привыкли к яркому свету и я смогла бегло осмотреться, то поняла, что на праздник пришли все мои друзья, а также некоторые взрослые из числа родителей. На большинстве мордашкек красовались весёлые и радостные улыбки. Исключением был только Спаркс - противный единорог моих лет. Он явно не был рад посещению моего праздника, поэтому лишь скорчил неприятную рожицу, за что почти сразу получил укоризненный взгляд от своей матери, миссис Фрост. А вот подруга Тори просто лучилась счастьем от того, что ей удалось оказаться в числе приглашённых. Ради её присутствия мне пришлось провести не один час, уговаривая маму пустить подругу на мой День Рождения. Спаркса они, видите ли, позвали, а Торию звать нельзя, у неё родители, якобы, нехорошие. Фыр! Наша комната была украшена к празднику. Серые стены Стойла сейчас оживляли натянутые поверх бетона разноцветные ленточки, уже потерявшие былой блеск, но всё ещё дарящие радость своей непривычной яркостью. Разнообразные игрушки из цветной бумаги, изображавшие разных зверей из детских книжек, а также пони, луну и солнце крепились на потолке, покачиваясь от ветерка из вентиляции. Большой же транспарант, на которым уже немного выцветшей краской было написано "С Днём Рождения", ещё раз напоминал всем, по какому же поводу они собрались! Однако, самая интересная для меня в тот момент вещь находилась прямо на столе. Мой любимый вишневый пирог! От него исходил приятный, сладкий аромат, который и вёл меня всю дорогу до дома. От этой мысли маленькая кобылка в моей голове тихонько хихикнула. — Спасибо всем, что пришли ко мне! — улыбнулась я тогда своей самой искренней улыбкой, после чего, подняв вверх копыто и набрав полную грудь воздуха, я прокричала: — Так давайте же праздновать! Благодаря своей маленькой выходке я тут же заработала укоризненный взгляд от своей мамы - Эмеральд Флауэр, земнопони белой масти с зелёной гривой, уложенной в небольшой пучок с продетыми в нем шпильками из ветви яблони. Сегодня был мне исполнялось целых двенадцать лет! Довольно значимая дата в жизни каждой пони в Стойле Сто Двадцать Восемь, ведь сегодня должен был прийти ПипБак-техник, чтобы подарить мне мой личный ПипБак. Интересно, что ещё могут дарить техники кроме ПипБаков? Есть ли у них какой-то особый список? Отложив этот вопрос на потом, я принялась помогать маме разделять пирог, как и полагается хорошей кобылке. Сегодня было действительно много гостей, но… как объяснила мама, удручённо вздохнув, папа опять работал до позднего вечера в своей лаборатории, и задерживался, хоть и обещал прийти на День Рождения своей дочурки чуточку позже. Хоть у меня и было не так много друзей, а Спаркса привели вместе с тетей Фрост, пирога на каждого вышло не особо много. Досадно… но зато мы собрались все вместе, одно это с лихвой перекрывало любые недостатки и давало повод плясать от радости! Позади нас со въевшимся в память каждому жителю Стойла шипением открылась дверь. Из-за дверного проема торчал знакомый мне розовый рог. — Папа! — радостно пискнула я, сразу бросившись к нему в объятия. — Не скроешься от тебя моя тыковка! — Отец легонько потрепал меня копытцем по гриве. — С днём рождения, Руби! Как и обещал, я пришел, хоть и порядком задержался. На мордочке папы читалась очевидная даже для меня вина за своё поведение. Его серая грива была наспех вымыта и высушена, но он всё ещё невзначай боролся с ней в попытке придать ей какой-то более менее приличный вид. После того как папа отправил их с мамой общий подарок на специальный столик, вся семья наконец была в сборе. Мама улыбалась, папа крепко обнимал и целовал меня и маму, заставляя краснеть нас обеих. — Ну пап! — запротестовала я, пока на моих щеках горел небольшой румянец. Я, конечно, понимала, что отец хотел показать как сильно он нас любит, но его не особо волновали взгляды других взрослых со стороны. — Мне что, уже нельзя своих любимых кобылок побаловать?— папа скорчил грустную рожицу, из-за вида которой мне сразу стало неудобно за своё поведение. Я невзначай опустила голову и начала буравить взглядом стальной пол нашей комнаты. — Не обращай внимания на своего старика, я просто шучу, Руби. Раз мы уже все уже подкрепились, пора открывать подарки? Предложение улыбающегося отца вызвало радостные возгласы ребятишек, которые ждали не меньше изменницы, чтобы посмотреть на содержимое коробочек на столе. В Стойле есть не так много предметов, которые могут стать подарком на именины. Обычно это были вещи, которые переходили от хозяина к хозяину, либо что-то сделанное своими копытами каким-нибудь талантливым пони. Но до чего же я удивилась, увидев в одной из коробочек фигурку министерской кобылки, сделанную из дерева искусно покрашеную и выглядевшую почти как новая! Как оказалось позднее, эту диковинку когда-то сделал дедушка моей подруги.ю Латуни. Я почти сразу узнала в фигурке веселую мордочку Пинки Пай, что пританцовывала на своей платформе. Также, среди прочего, были и книги из личных библиотек жителей, ждавшие когда их прочитает новая хозяйка. Видавшие копыта пони, обложки некоторых из этих артефактов прошлого были заменены на более простые, дабы не позволить книжкам просто развалиться. Даже пара мягких игрушек нашли свои пристанище в моих копытах! Фиолетовая единорожка, смотревшая на меня своими глазами-бусинками, вместе с плюшевым медвежонком оказались заключены в мои объятия. Теперь в моей коллекции не хватало только Рейнбоу Дэш, но Свитнес все никак не хотела меняться! Возможно, сегодня мне удастся получить что-то, что сможет поменять её мнение и тогда у меня будет в копытах вся шестерка! Уиииии!

***

Встряхнув свой кроваво-красной гривой, я попыталась в очередной раз сосредоточиться на работе. Детские воспоминания сменились на привычный рабочий стол… Огромная куча бумаг и рабочих писем, которые необходимо было отсортировать, смотрела на меня со всей своей мукалатурной издёвкой. Эта гора бумаги никогда не кончится! —Рубидия! Где отчёт для Смотрительницы по работам в саду?! — голос главного секретаря резал мой слух словно наждачка, даже спустя полтора года работы помощником я никак не могла подстроиться под её противный скрипучий голос, будто кто-то танцевал польку на горе музыкальных инструментов, ломая и травмируя их в процессе. —В папке А-31, Аметист, — моментом вынырнула из под горы бумаги я. — Рядом с предложениями для Смотрительницы. Мне и так было чем заняться, так зачем грузить на меня ещё и свою работу, А?! Главный секретарь Смотрительницы, Аметист Райс, взрослая, умная кобыла цвета фисташкового мороженого. Знающая свое дело пони, ответственный сотрудник нашего Стойла и прочие всевозможные регалии… Принцессы, как я её ненавидела! С тех самых пор, как на моем боку появилось огненное перо, я мечтала стать писателем. Сочинять всевозможные рассказы и истории, путешествовать с читателями по неизведанным мирам и захватывать их с собой в отважное приключение на пиратских кораблях! К моему сожалению, в Стойле не нужны были писатели, нужны были писари, готовые работать с бумагами. А мое накрупное перо пришлось как раз кстати для такой должности. От досады я невзначай сводила губы в сторону, но увидев радостные взгляды родителей… Мне было трудно сказать им, что мне вот ни на грамульку не интересно заниматься этим. Добро пожаловать во взрослую жизнь Рубидия. Быть взрослым отстой. К слову, в распоряжении Аметист никто особо долго не задерживался, все, буквально каждый предпочел околачивать яблони в саду, нежели выслушивать эту вредную и местами даже злую кобылу. О её требованиях знал каждый, кто хотя бы задумывался приблизиться к администрации. Пришёл в неподобающем виде? Ищи новое место. Испортил копию, даже не оригинал, документа? Ищи новое место. И не дай Селестия, тебе положить больше сахара в её утренний латте. Отгадайте что будет? Зачем ей вообще помощники, если она и так отлично справляется со всем сама? Признаться, этот вопрос я как-то задала ей одним из вечеров, за что словила свою порцию неодобрения и бубнеж про «так сказала Смотрительница». Да и атмосфера на моей работе была мягко говоря напряжённая, все эти реформы после смены Смотрительницы, были той ещё занозой в крупе. Да и во всем Стойле дела были никак не лучше: оборудование выходило из строя, нередко случались перебои в энергосети, пони получали травмы. Совет Стойла, собранный как вотум недоверия предыдущей Смотрительнице, требовал изменений. Причем изменений серьёзных. Нельзя говорить о любви и взаимопонимании, когда на обед ты получил ещё меньше чем вчера, потому что из-за поломки фабрикатора не смогли во время приготовить обедов на всех. От этого всего стресса спасала только моя подруга Тори, чей пурпурный круп не раз выводил меня из депрессии простой дружеской беседой. Когда мы ещё были детьми, против её родителей за так сказать… «подрыв» стабильности в стойле были применены некоторые санкции. Жестоко, но им урезали пайки, когда ситуация с продолжением была в разы лучше. Еды выдели самый минимум… В общем, мне было жалко мою подругу, которая постоянно пряталась, чтобы никто не видел как урчит её животик. Откладывая собственную еду и выменивая её на всякие безделицы у других, мне удавалось незаметно добавлять к порции этой кислотногривой пони до нормального объема. Я хоть с прославилась как черная дыра в плане поглощения еды, но зато успешно помогала из тени подруге. Когда же эти санкции спали, отпала необходимость устраивать эти театральные представления в попытке постоянно дополнять порции пурпурных боков. Только вот правда всё же вскрылась, потому что кухарка меня сдала, когда её прижала охрана, а моего секретика , чего она делает по ночам в кладовке, стало недостаточно. От родителей, конечно, влетело, но, знаете, я ни о чем не жалею. Эта была оправданная жертва, ведь «такая маленькая, а уже лазейки в приказах Стойла нашла» помогала своей лучшей подруге. А после открытия карт, мы сблизились ещё сильнее, превратившись в лучших подруг навеки. Я тихонько улыбнулась, это были теплые, дорогие мне воспоминания, хоть и не самые радужные. Но благодаря случившемуся я нашла Торию, с которой могла отправиться хоть на край света, главное чтобы та была рядом. Между тем, рабочий день нашей смены тихонько близился к концу. Дверь Смотрительницы открылась, и из неё показалась кремовая единорожка, её фиолетовая грива выглядела такой же скомканной и взъерошенной как и она сама. «Кому-то определенно стоило спать побольше» — подумала я про себя, провожая Айрон Даск взглядом. Вот эта кобылка мне нравилась, по крайней мере больше, чем тот сгусток вредности и неприязни к пони, с которым мне приходилось работать. Тяжело вздохнув, я заметила как и Аметист потихоньку собирает свои вещи, откинувшись на стуле до его крайне возможной точки. Точки невозврата. Я бы соврала, если бы сказала, что не ждала того момента, когда она с него навернется. — На сегодня всё мисс Райс? — Ненавязчиво произнесла молодая кобылка помощник, не сильно выглядывая из-за стопки документов. Сегодня ночной смене явно будет чем заняться. И быть этой «ночной сменой» мне ох как не хотелось. В ответ на вопрос секретарь лишь протерла свои глаза копытами, стягивая очки с макушки обратно на переносицу, а после, не проронив ни слова, утвердительно кивнула, обозначая конец рабочего дня. — Да, на сегодня с нас хватит. — усталость в её голосе прямо таки сочилась на меня, предпринимая все возможные силы, дабы отправить меня в дрёму. — Рубидия, дорогая, будь добра, отнеси вон ту папку в Совет Стойла. Указав на синюю толстенную папку, Аметист потихоньку потянулась, разминая застывшие мышцы. Я лишь отвела взгляд. Может, кто-то и считал эту кобылку привлекательной, если судить по тем группам жеребцов, что бегали за ней, но вот мне так не казалось. Все хотели быть повыше, поближе к Смотрительнице и её приближенным, но мне эта тайна не особо давалась. Да и зачем? Тебя всё равно распределят согласно твоей проклятой жопометке, обломав тебе все планы, если ты, конечно, не решишь создать семью с кем-то, кто больше светится. Собрав свои принадлежности для работы в свои седельные сумки, я также проводила Аметист из приемной, попутно перехватив ключи от дверей своим магическим захватом. Ух. Движущиеся объекты не моя стихия, подумала я про себя принявшись запирать помещение. Не хватало только, чтобы какой-нибудь посторонний испортил один из документов или хотя бы перепутал его с другими. В прошлый раз, мы потратили сутки, чтобы привести всё в порядок после не усидевших на месте жеребят. Эти сорванцы нарисовали довольно забавную карикатуру на уважаемого мной начальника, чем вызвали мой одобряющий смех и злые взгляды мисс Райс, не способной злиться на детей. Но злиться на взрослых пони у неё получалось просто отлично. Я закинула седельную сумку на спину, и мои копыта понесли меня по указанному маршруту. Пустые коридоры серые, освещенные приглушённым вечерним светом, прекрасно напоминали о том, что администрация работала несколько дольше остальных. Из вентиляции дул прохладный ветерок, взъерошивая мою гриву, аккуратно касаясь мордочки словно ухажёр, боявшийся прикосновений. Моя магия коснулась переключателя на двери, заставив ту прийти в движение с неприятным скрипящим звуком. — Да кого там нелегкая принесла?! — Сморщившись вместе со мной от скрежета, кобылка выглянула из-за угла, сменившись в выражении, увидев меня. — Приветики, Рубинка, принесла документы для Совета? — Ты как всегда проницательна, Тория, — Отправив пачку на столик, я присела рядом с ней, толкнув ту в бок своим. — Что у вас с дверью? Она скрипит будто бы готовит план по завоеванию мирового господства. На столе пурпурной единорожки было намного чище, чем на моём, документов было не так много, а из красивой вазы с цветочным рисунком торчал небольшой букетик из искусственных ромашек. На краю, готовясь свалиться, расположился недопитый кофе, который был пододвинут мной подальше от опасной точки, с которой тот мог учинить проблемы. Я подняла голову, когда Тори недовольно вдохнула. — Не напоминай даже… Да где этого техника вендиго носят?! — Буквально прокричала кобылка в коридор, ожидая что так уж дело пойдет как-нибудь побыстрее. — Целый день скрипит, пони то и дело шляются туда сюда по поручениям и без, а эта вредная дверка кричит будто её режут! Кобылка в ответ толкнула меня своим бедром и легко улыбнулась. Тория Стоун по счастливой случайности попала в Совет в качестве такого же помощника по бумажным делам. Как и я, она не хотела заниматься этими бумагами и сидеть сутками в офисе. Вот журналистика была для неё интересной, разгадывать тайны, узнать новости одной из первых, вариться во всех сплетнях и слухах Стойла. Но оказались мы с ней здесь… в этих серых, холодных офисных стенах, которым удавалось напрочь отбивать у тебя желание заниматься чем-то ещё. Никаких сил просто не осталось. Мы были похожи, прямо как сестры, поэтому вот такие беседы были для нам отдушиной в этих шумных и муторных делишках бумажных пони. Особенно в последнее время, когда работы становилось настолько много, что она была готова утопить тебя с головой. — Как насчёт выпить кофейку у меня? — Взболтнув содержимое кружки на столе, я посмотрела на эту пурпурную пиголицу, которая, кажется, стала чуть более красной в районе щёк. — Какой-то жеребец подарил мне пакетик вкусного печенья… ну наверное вкусного, не было времени попробовать. Я закатила глаза, чем ближе ты к администрации находишься, тем больше желающих залезть тебе под хвост. Поднявшись из-за своего рабочего места, Тория кивнула на мои замечания и вот спустя пару минут мы шагали по тем же серым и бесконечным коридорам, увлечено обсуждая шумиху в Стойле, которая буквально выстраивала иерархию в нашем родном доме. И чем выше было твоё положение, тем больше интересных штук тебе было доступно. Особенно это играло роль в плачевном состоянии Стойла, создавая некоторую дискриминацию, когда при перебоях с едой ты мог получить всё так же целую порцию, а младший помощник пипбак техника, лишь 75 процентов, а то и вовсе половину. Но это уже редкость, ведь тогда бы стойло давно бы охватила анархия. Никто не захочет работать на благо других, когда твой желудок поёт тебе грустные серенады. Раньше это было крупным наказанием, а теперь вынужденая необходимость. Распахнув очередные, уже не столь скрипучие двери, мы с Тори оказались в моей комнате, прихватив по кружечке бодрящего в автомате столовой. Наша же одежда бесцеремонно полетела на стул, без неё было гораздо легче. Скромно, уютно, по-домашнему, а если учесть, что жильё мне дали всего месяц назад за обнаружение недостачи медицинских препаратов, так вообще идеальная. Небольшая комната, в которой я отдыхала, содержала в себе не так много мебели, но между тем имела свои некоторые…. «Излишки». Например, двухспальная кровать вместо одноместной! Потому что я люблю простор и никто не смеет меня осуждать! Кроме этой, пусть и объемной детали, моя комната мало чем отличалась от обычного жилого помещения Стойла. Небольшой стальной столик, покрытый сверху пластиком, стоявший посреди комнаты, был украшен торшером, перекочевавшим с прикроватной тумбочки. Ящики для различных вещей, зеркало чтобы не запускать себя и не бесить ворчливую Аметист. А также личный терминал, стоявший на отдельном столе в углу. Как мне сказали, для рабочих нужд и для хранения всевозможных записей, хотя с этим вполне мог справиться и пипбак. Этот накопытный компьютер ну вот ничем не уступал терминалу, а в некоторых случаях и превосходил его. Он радио ловил! —Личная комната, ещё и до брака! — Присвистнув, Тори огляделась по сторонам, сосредоточив свой взгляд на предмет моих «излишках».— Я конечно, помню, что ты ворочаешься по ночам… ты не мелочишься да? Поймав мой смущённый взгляд, кобылка рассмеялась. — Нужно же иногда пользоваться положением, да и мне пришлось весьма повозиться, чтобы выбить всё это, не создавая ни с кем семью! — Пыталась парировать я, получая лишь хихикание своей подруги, на мордашке которой легко читалось счастье. — Я знаю Руби, знаю. — Потершись носиком о мою шейку, произнесла пурпурная кобылка, пока её короткая кислотно зелёная грива щекотала мой нос. — Слушай, раз ты разжилась такими вещами…. И никто тебя не смеет тревожить… — Щеки Тории загорелись румянцем, пока её копыто угрожало моему столу незадекларированным отверстием. Спустя секунд десять она заговорила.— Можно остаться у тебя на ночь?! — Выдала кобылка, пока мои глаза расширились до размеров копыта, по спине пробежали мурашки, а моя мордочка в момент стала красной. Что она имела в виду?! Было ли это простое желание поспать как в детстве, потому что идти в другой конец жилых комнат довольно долго, был ли это намек на то, что её родители снова трясли стариной и не давали ей спать или…. Это было предложение переспать со мной?! Эммм, то есть да, она красивая кобылка, она мне определенно нравилась, но я не рассматривала её в этом ключе. Ведь она мы дружим с детства, неужели я не заметила того факта, что она по кобылам? Может, я просто себя накручиваю? Да, наверное так и есть, а если нет?! Что делать, что делать?! Прежде чем я успела что-то предпринять, Тория нежно взяла мое копыто и коснулась им своей груди, которая, по ощущениям была довольно мягкой и пушистой. Но я ждала, с трепетом и нетерпением, но ждала. Кто-нибудь слышал о термине "социальное минное поле"? Когда любые твои слова могут сработать как тригер для детонатора и взорваться вместе с вашими отношениями. Так вот, я попала на чёртово минное поле! Меня вполне устраивало и прежнее положение дел. Селестию тебя дери, Тори, что же ты задумала? —Р… Руби... — Дрожащим голосом произнесла моя подруга. Она подрагивала почти так же как и я, не зная что делать и какие подобрать слова. — Можно остаться? Я непроизвольно открыла рот, мне хотелось сказать хоть что-то, но мой язык стал словно каменным. К чему этот фарс? Думай, Руби, думай, какого Дискорда мы обе сидим как два свежих помидора? Вариант "просто по-дружески" был отменён мной почти сразу. Она не хотела идти домой или же хотела остаться со мной? Мы были как две сестры, чьи родители не уделяли нам своего внимания, а тут… Ааааа, слишком много вопросов, а ответов вообще нихрена! Да, хорошие кобылки не ругаются, но в мыслях мне никто не запретит это делать. Я обняла её. Обняла настолько нежно, насколько могла, ожидая её реакции. Обнимает в ответ - любит, начнет плакать - проблемы, которые мы постараемся решить вместе. Давайте это будут проблемы, а? Как бы я не хотела, чтобы таковые вообще были у моей подруги, но к проблемам был по крайней мере какой-то подход, какое-то решение, варианты. К любви… к ней у меня не было заготовлено ничего. Вся иллюзия любви в моей семье разбилась вместе с моим взрослением, когда я начала понимать, где именно задерживался папаша, из-за чего мама тихонько плакала чуть ли не каждую ночь. Из уютного гнезда мой дом превратился в источник ненависти, которым было пропитано почти всё. Когда же у матери сорвало крышу, она не выдержала и высказала тому всё что думала. А я всё при всё слышала, стены в Стойле вообще не звукоизолирующие. Отец стал буквально жить на работе, а матушка просто ушла в себя, натягивая маски, чтобы просто общаться с другими пони. Из места, куда хочешь вернуться, наш маленький жилой блок превратился в место, из которого нужно бежать… Меня потихоньку накрывало волной паники, мысли в голове неслись бурным потом, стараясь утопить меня в нем. Теплые и такие мягкие копытца обвили мою спинку, пока Тори коснулась мордочкой уже моей груди. С каждой секундой её дрожь утихала, а вот моя, наоборот, имела все шансы сорвать главный приз на этом соревновании. Что-то ёкнуло в моем животе и он издал свою песнь бульмилобуль. Вообще не к месту, глупый живот! Нельзя было сделать это попозже? Теперь мне ещё и неловко… блядь. Похоже я сорвала хренов джекпот. Нехотя отпустив меня, Тория тихонько хихикнула, будто излучая счастье во все стороны. Интересно, это заразно? Мне не особо хочется проветривать комнату после такого. Где мои депрессивная хлорка, недавно же стояла в углу вместе с мылом недовольства? — Похоже, теперь моя очередь проворачивать трюки, чтобы накормить чьи-то бока? — Прохихикала пурпурная пони, на её мордочке была такая же легко читаемая эмоция, как и её миловидный смех. Это была молчаливая, но искренняя благодарность. — Нужно же кому-то следить за твоими листами текста и звёздами на твоем крупе. — Сьязвила я, надеясь увести эту ситуацию куда-нибудь подальше. Хм, Зебрика вполне подойдёт, именно туда всю эту ситуацию! В ответ же, Тория прищурила глаза и показала мне язык. Все же… на вопрос нужно ответить, пока меня не тыкнули в него мордой, наградив чем-нибудь неприятным, таким, что позже придется долго извиняться и уламывать Тори не дуться. —Ну так… как в детстве да, вместе в одной кроватке, заигравшись допоздна? — вновь покраснев, произнесла я, пока меня вновь окутывала пелена воспоминаний, счастливых воспоминаний. Я сказала что-то не так?! Тория подавилась своим кофе, буквально вспыхивая краской, после чего закашлялась. Теперь уже она думала, чего мне ответить и от того, сколько она взвешивала все за и против в своих словах, мне снова становилось не по себе. — Эм, Руби, ты… торопишь события…— Опустив голову, теперь уже красная пони, с трудом выговаривала слова. Выеби меня Селестия своим копытом! От осознания того, что я только что сказала, мой мозг отчётливо проиграл звук рванувшей мины. Подорвалась. — Я… не это…. — недоговорила я, решив лучше молчать, если она потеряет интерес к беседе может это кончится? Поднявшись из-за стола, моё тело плюхнулось на кровать, предварительно протерев копыта о специальные щёточки. Будь что будет, а там будет видно. Решай проблемы по мере их появления, Рубидия фон Спайр, может научишься чему, дура ты тупая. Похлопав по кровати копытом, я подозвала другую кобылку к себе, та, хоть и неуверенно, но прилегла рядом и теперь уже пара смущенных кобыл разглядывали потолок, пытаясь обнаружить в нем секреты мироздания. — Так… мы теперь пара?— прикрыв глаза, спросила я пока мои голосовые связки пускались в нервозный круиз. Ни сказав ни слова, Тория обвила мою талию своими мягкими копытцами, устроив свою голову на моем плече, выдыхая такой теплый воздух, от которого становилось очень спокойно и хорошо. От неё пахло вишней. Мне оставалось только гадать, где она достала мой любимый запах, чтобы надушиться им к этому случаю. Эй, я могу к этому и привыкнуть!

***

В моей голове был сущий бардак, произошедшее вчера поставило всё сверху наголову. Чувства Тории стали для меня настоящей неожиданностью, и что со всем этим делать ещё только предстояло решить. На работе сегодня был настоящий ад, то и дело важные для Стойла пони пробегали мимо нас в кабинет Смотрительницы, отвлекая меня и Аметист от работы, которой почему-то резко стало намного больше. В Совет Стойла собирали всевозможные припасы, медикаменты, оружие и оборудование для инвентаризации и перераспределения. Видать, в Стойле дела шли совсем плохо, раз потребовались столь серьезные меры. Взволнованные пони приходили, болтали с нашей главой и выходили уже спокойными и расслабленными, постоянно бросая на меня то взгляды искреннего сожаления, то такие взгляды, будто я была каким-то мусором. Да и их самодовольное фырканье вообще не внушало оптимизма. От всего этого становилось совершенно не по себе... — Что-то происходит, мисс Райс? Что-то нехорошее? — обратилась я к начальнице в надежде хотя бы что-то о начавшемся с самого утра переполохе. — Мне и самой всё это не совсем понятно, Рубидия, но можно сделать вывод, что готовится что-то поистине крупное, если углубиться в документы, что через нас проходят. — Аметист подняла одну из папок с бумагами магией, и та оказалась на моем столе, разукрашенная огромным количеством подписей. Документ вещал о транспортировке чуть ли не трети всех ресурсов в Стойле на некий объект помеченный как «надежда». Что за ещё за место такое? Сколько живу в Стойле ни о какой "надежде" и речи не было. И почему на какую-то инвентаризацию для оценки состояния Стойла стаскивают столько ресурсов в одно место, хотя они нужны по всему бункеру и без них мы все просто окажемся в ещё большем крупе нежели сейчас? О чем вообще думают эти бюрократы?! Поистине, странная история. Нужно будет поговорить с нашей Смотрительницей, ведь это как-то всё слишком странно... Как и было задумано, мы с Аметист посетили кабинет Смотрительницы после работы в надежде понять, что же всё таки происходит, но Айрон Даск не было на месте. Документы настораживали нас всё больше и больше, а формулировки за весь день гуляли от инвентаризации вплоть до ресурсов для экспериментов и экспедиций. Последнее так и вовсе было чем-то из ряда вон, куда это собрались наши пони из Стойла? Исследовать старый мир? Основать аванпост наверху? Зачем вся эта секретность и строчки о жесточайшем наказании за распространение информации? Вместе с главным секретарем мы прождали больше получаса. Я принялась ходить по кабинету, разминая застывшие за день копыта. В кабинете, кроме стандартного полукруглого стола Смотрительницы и окна, выходящего прямо в атриум, было ещё несколько интересных вещей которые привлекли мое внимание: пара стеллажей, под завязку забитых книгами и папками с документами, рядом с картиной местного художника, имя которого я напрочь забыла, изобразил он довоенные зелёные луга и яблочный сад, будто только сошедший со страниц книжных иллюстраций. Красивая и такая живая картина была похожа чуть ли не на фотографию, сделанную на не самый четкий фотоаппарат. Заглядевшись на картину, я не заметила бутылку сидра, валявшуюся возле стола. Потолок с полом поменялись местами и с характерным звуком моя тушка оказалась на полу, а стекло с громким треском лопнуло. Было больно, очень больно, осколки бутылки полоснули по моей ноге, не оставляя моей шкурке и шанса. Вскрикнув, я схватилась за левую ногу, на которой теперь красовалось кроваво-красное пятно с расходящимися вниз струйками крови. — Дорогая, ты в порядке? — возле меня тут же оказалась явно запаниковавшая Аметист — Никуда не уходи, я сбегаю за помощью! Кивнув, соглашаясь с решением вызвать врача, я прижала рану копытом, магией убирая осколки в мусорку. Не хватало ещё, чтобы кто-то кроме меня нарвался на эту ловушку. Мне было больно. Кровь и не думала останавливаться, стекая под мой круп в небольшую лужицу. Словно тысяча иголок загнанных под кожу одновременно решила погулять под ней для пущего эффекта. Скорее всего, это небольшие осколки остались внутри и мои малейшие движения заставляли их прийти гулять по телу, ещё больше расширяя рану. Я сидела неподвижно, стараясь лишний раз не травмировать себя, когда на дверью загорелась зелёная лампочка и терминал на столе загорелся привычным зелёным светом. Было довольно опрометчиво оставлять свое рабочее оборудование включенным. Да и терминал, похоже, работал на датчиках присутствия. Когда пони в комнате было не больше одного он загорался. Интересное решение, но и странное одновременно. А если у тебя посетители и нужно что-то занести в терминал? Хотя, может, были и другие варианты привести его в чувство. Я пыталась всеми силами перестать думать о своей кровоточащей травме, переводя мысли в другое русло. Угораздило же меня, на ровном месте так… мой взгляд упал на экран терминала Смотрительницы, на нём было какое-то сообщение, потому что тот начал противно пищать. Никогда не любила, когда они так делают. Все в Стойле отключали эту дискордову пищалку. Когда же я все таки решила убрать этот проклятущий звук, что заставлял мое копыто болеть ещё сильнее, я зацепила взглядом заголовок того сообщения… и ужаснулась. «Бросить всё Стойло на произвол судьбы?! Айрон, ты тронулась умом? Ты готова оставить всех пони умирать ради призрачной возможности добраться до того военного бункера? Сотни пони будут на твоей совести, Даск. Собрала своих приверженцев и решила слинять?! Да ты настоящее чудовище!» Злость, печаль, ненависть, а ещё полное непонимание и чувство полной неральности происходящего смешались во мне в неприятный коктейль, проливая мне его содержимое прямо на голову. Старший специалист отдела водоснабжения не мог сказать что-то другое… нас собирались бросить и я своими копытами помогала этим эгоистам бросить нас помирать. Детали произошедшего собирались в голове как кусочки пазла. Все эти пони, который весь день шныряли туда сюда были теми самими близким окружением Смотрительницы, которое вместе с ней собиралось дать деру. У нашего Стойла были проблемы, не спорю, но не всё же так плохо? Немой вопрос встал в мой голове, пока я болезненно упёрлась спиной в стену, обдумывая произошедшее. Вот вам и секретность, вот вам и ресурсы чтобы добраться до «надежды». Они просто собираются бросить нас на произвол судьбы. Мое сердце начало биться чаще, а мысли стали путаться, меня начало мутить. Глянув вниз, я обнаружила причину резкого ухудшения самочувствия. — Ммм, видать вену пробила... — Подметила я, когда в моих глазах резко потемнело. — Ещё один прекрасный рабочий день в Стойле 128, Руби…. Веки стали слишком тяжёлыми, а мне не хватало сил даже попытаться перевести взгляд с такой теплой и такой… уютной лужицы. Никто же не будет против, если я отдохну, совсем немного, а потом обязательно вернусь и своим обязанностям, не хватало чтобы Аметист на меня…

***

Мне стало очень холодно, тьма и мороз давили мертвым грузом, стараясь превратить меня в пони-котлету. Кто опять включил этот дискордов кондиционер на полную?! Да и поменяйте лампочку, я не могу работать в темноте, мой простой будет списан на вас, любимая Перпл Твист. Техник Стойла, а обязанности не исполняет. Я на тебя жалобу накатаю, лентяйка ты эдакая! Холодный пот вместе с ознобом ударили прямо в голову, которая гудела словно трансформатор на технических уровнях, заставляя при этом вены на голове раздуться, причиняя серьезную боль. Мое тело было словно вывернуто наизнанку, его крутило и ломало под разными углами. Было тяжело дышать, даже вздохнуть полной грудью не выходило. А на мое копыто так и вовсе будто раскалённого металла налили, водя прямо сейчас горячую струйку расплавленной стали по моей недавней ране. Неужели даже мед-х для меня не выделили? Твою аликорнью срань, как больно-то! Туманная пелена начала понемногу сходить с моего израненного тела. Я была не у себя в офисе, хотя бы потому, что Аметист не бурчит себе под нос…. Ах да, разбитая бутылочка сидра… Гнев вспыхнул во мне словно летний пожар, разгораясь всё с новой и новой силой. Проклятая Смотрительница! При возможности, я загоню ей бутылку сидра прямо в её напыщенный зад по самое горлышко! Буду двигать эту бутылку туда и сюда, пока что-нибудь не сломается: либо её круп, либо бутылка, а затем круп! Я не смогу вспомнить сколько времени было потрачено на пустые ругательства, в которых я жесточайшим образом насиловала тупую кобылу тем, что попадёт под копыто и самим копытом в том числе, избивала её чем-нибудь тяжёлым и роняла с самого верха атриума. Да, я понимала, что Смотрительница не особо виновата, но если бы она отправила эту дискордову бутылку в урну, то ничего бы не было! Не пони, а довоенная свинья! Постепенно к моему осязанию начал добавляться слух. Громкий противный писк от моего сердцебиения казался чересчур резким, прикладывая попытки забрать мои розовые ушки обратно в пустоту. Также были слышны чьи-то разговоры, слов которых я не могла разобрать. Но было ещё что-то, тихое, едва слышимое сопение, буквально у меня под боком. Кто-то из моих родителей караулил меня? А может и вовсе мне удалось напугать Торию, теперь ещё и она беспокоилась обо мне? Это мягко говоря заставляло волноваться уже меня, ей и так есть чем заняться вместо того чтобы сидеть со мной. Между тем, пони то и дело ходили туда сюда бренча всякими железками, бросая их на подносы, из-за чего по… медблоку, наверное, разносился характерный звон. Да и пахло всё это дело просто до омерзения приторно: спирт, всевозможные лекарства и кровь смешивались в стандартное медицинскую амбре, от которого у меня неприятно щекотало нос. Наверняка не я одна поранилась сегодня, если в мед блоке вдруг так оживленно. Осязание, слух и обоняние были на месте, а значит я с уверенностью могла сказать, что к принцессам бутылка сидра меня не отправила. Дискорд. Смерти нелепее ещё надо постараться будет придумать. Сделав пару поистине серьезных усилий, а пыталась разодрать глаза, сначала копытами, но они были слишком тяжёлыми, затем магией, ничего не произошло. Только не говорите, что я теперь кобыла инвалид? Это же просто слабость? Хорошая такая, огромная слабость. Да, да, наверное это так. Мне хотелось так думать… нехорошие мысли так и лезли в голову, и мне они совершенно не нравились. Наконец, я приподняла веки, о чем мгновенно и пожалела, когда яркий, словно солнце, свет ударил по моим с трудом открывшимся глазам. По моим щекам рефлекторно покатились слёзы… ладно, кого я пытаюсь обмануть, я просто была рада, что не лишилась зрения. Ещё одна монетка в баночку «Рубидия и ещё вклад на отпуск». Звук моего сердечного ритма сбился от всех этих ежеминутных переживаний, вызванных моей ''легкой" паникой. Пищать прибор стал чаще, благодаря чему один из врачей аккуратно подошёл к моей койке. — Рубидия, хвала Селестии ты очнулась! — Прозвучал сопровождаемый вздохом облегчения голос где-то рядом, после чего мне в глаза опять ударил проклятый свет. Я поняла, что это была проверка зрачков, но всё равно злобно зыркнула на это лимонное копыто. — Не паникуй понапрасну, а то мне придется вводить тебе успокоительное, дорогуша, ты потеряла много крови. Тебе перелили донорскую, так что слабость это вполне нормально. Отдыхай, ты перепугала добрую половину Стойла. Особенно, когда сама Аметист взяла главврача за шкирку и с криками «Рубидия истекает кровью» потащила того к тебе, тот еле успел аптечку прихватить. — В голосе сестры был слышен лёгкий смешок, но говорила она все же довольно тихо. — Как мы не пытались выгнать всех из твоей палаты, чтобы дать тебе отдохнуть, кто-нибудь из твоих близких и друзей с боем настаивал, что будет дежурить рядом… в этот раз Тория. — Сделав небольшую паузу, та продолжила. Это была Харт Брон, медсестра в Стойле 128. Ещё жеребятами мы бегали к ней с разбитыми коленками и различными ушибами. — Я, наверное, всё же уведу её к тебе в комнату и да, мы все в курсе, такую панику подняли в Стойле: Смотрительница, начальник охраны, главный секретарь, главврач и другие важные шишки в Стойле кружились на тобой как наседки. В подробности я не влезала, но это чего-то важное, а не простая бытовая травма. Отдыхай, Рубидия, у твоего организма сейчас такая же паника как и у тебя, вам обоим нужно прийти к спокойствию. На том, что прописала сама тебе Смотрительница, ты завтра-послезавтра уже сможешь ходить. Сплошь и рядом редкие препараты. Сделав пару глубоких вдохов, я навострила ушки и уловили, как Харт утаскивает одну излишне волнительную кобылку отдыхать. Этому примеру последовала и я.

***

Сестра не соврала, редкие препараты сделали свое дело. Хоть тело было ещё словно вата, а копыта подкашивались, но небольшие прогулки до уборной уже были мне по силам. Хоть я и понимала необходимость избавляться от… токсинов в палате с помощью сестры, но раз я могла, то старалась максимально быстро вновь обрксти самостоятельность в таком деликатном вопросе. Перед зеркалом стояла измученная кобылка с мешками под глазами. Её розовая шкурка больше не блестела, кровь местами ещё не сумели оттереть и она красовалась пятнами тут и там. Рубиновая грива также была спутана в страшное подобие старой себя. Будь я на работе, получила бы такого нагоняя от Аметист. Ха... Потом бы месяц сверяла накладные со сметами. Магия всё ещё не давалась, поэтому…эмм, приходилось быть землепони. Чтоб вы знали это максимально неудобно для единорога! Будто все предметы стали вдруг другой формы и из нельзя было так просто взять. Копытами удобно открывать двери, но вот работать ими с более мелкими предметами это настоящая мука. Всё валится и стремится полететь на пол. Ну, хоть Тория и сестра были столь любезны, что кормили меня… Голову расшибу, но магию верну, научусь этим всем пользоваться без рога, и тогда пошлю эти неудобства нахрен! Закончив свои дамские делишки, я уже собиралась вернуться, как на выходе меня уже ждали Тори и Харт с одинаковым выражением беспокойства на мордашках. — Эмм, что? — приподняла я бровь, пока кобылки предо мной переглянулись, ментально спихивая друга на друга право сообщить что-то. — Пока ты была без сознания, совет Стойла объявил об экспедиции на поверхность, чтобы достать запчасти из старого военного бункера неподалеку. Небольшая группа отправится на поиски и вернётся с припасами. И… Руби, нас смотрительница зовёт, сказала срочно, — с тревогой в голосе произнесла Тори, от чего я недовольно сморщилась. Понимания в этой ситуации у меня никакого не было, поэтому разделять панику по поводу того что нас вызывают к «директору» на ковер, не собиралась. Да и что такого могло… Твой ж аликорний стриптизбар! Письмо на терминале Смотрительницы, камеры по-любому засекли как я его прочла, перед тем как навернуться, нас собирались бросить. А я была явно нежелательным свидетелем в их грязных делишках… Теперь уже и я поддерживала ту лёгкую панику в голосе кобылок рядом, только в отличии от них, моя проблема грозила мне холодком у виска. Ко мне чуть ли не протянулось костлявое копыто, когда я вздрогнула, пытаясь дышать. Мне не хватало воздуха, лёгкие не хотели раскрываться. Будто под водой розовая кобылка начала задыхаться. Пока Харт уже скрывалась с криками за углом, Тория же обхватила мою грудку и прижала к себе, по её щекам потекли слезы, в то время как мне приходилось бороться за каждый мини вдох. Мои глаза стали как две монеты, а сердце вырывалось из груди. —Не вернутся они Тори… — выдавила из себя еле живая пони, пока ей загоняли шприц какого-то лекарства прямо в плечо. — Ты же не хочешь сказать что…. — Глаза моей подруги расширились точно также как и мои, пока она усаживались на пол переваривая информацию. Она всё поняла, сложила два и два, умничка. Я не в том состоянии, чтобы разжевывать каждый кусочек. — Они не могут… всех нас… просто так. У нас есть вариант не идти? Я покачала головой. А куда на было идти? В Стойле негде прятаться. А даже если удалось бы забиться в какой-нибудь угол, что потом? Когда дорогие приближенные Смотрительницы дернут талисманы и запрут нас здесь, то мы просто погибнем, поубиваем друг друга за еду и воду словно дикие животные. Так всегда писали в книгах, а чем мы лучше персонажей книг? Вариантов оставалось немного: поднять восстание, чтобы сместить Смотрительницу, на стороне которой вся охрана и оружие, что я сама недавно переправляла на инвентаризацию… и свалить на поверхность, навстречу выжженным, загрязнённых землям чтобы помереть от радиации. Хотя, если эти собрались туда, то и мы чего-нибудь придумаем. Потому что костюмов химзащиты в Стойле у нас всего штук пять на случай какой-то аварии, а с нашей главной кобылой собиралось топать явно больше пони, если посчитать переведенные и оптимизированные ресурсы. Да и всё в общем то, смерть здесь как животное, смерть под пулями как революционер, не успев даже нанести удар и возможная смерть на поверхности. Возможная, но не точная… Лучше чем ничего? — Нам самим нужно …. Уходить — Прохрипела я, пока меня под копыта принимали двое охранников, подоспевших к представлению, не обращая внимания на протесты сестры и крики Тории о превышении должностных полномочий. Спустя немного времени вся наша троица копытных в сопровождении местной охраны оказалась в какой-то пустой комнате. Не думала, что в Стойле вообще такие есть. Абсолютно пустая металлическая коробка, обшитая звукоизоляцией, приличным слоем резины, наверное. Посреди помещения стоял круглый стол и несколько стульев. В воздухе приторно пахло хлоркой, будто в этом месте её раньше хранили и пара упаковок просто вытекла на пол. Не проронив ни слова, нас всех троих наигрубейшим образном повалили на пол, связывая наши копыта веревками с явным усердием. Сказать честно, смять двоих секретарш и медсестру было совсем не сложно, учитывая, что одна вообще только отходила от без пяти минут клинической смерти. — Парни, какого хрена, что происходит?! — Выпалила я, отбросив в сторону все любезности которым меня учили. — Вы арестованы по подозрению в диверсии на жизненно важных объектах Стойла, дамы! — Отрезал жеребец средних лет, чья короткая оранжевая грива выглядывала из под шлема. — Чего?! — Синхронно спросили мы, уставившись на того самого жеребца. — Смотрительница лично будет беседовать с вами, чтобы узнать куда вы дели наш водный талисман, без которого Стойло погибнет! Вы хоть понимаете как он важен?! Если захотела быть Смотрительницей, то никто тебя за такое дело не признает! — Огрызнулся пони, оголяя зубы. — Ничего мы не брали, я так вообще пару дней без сознания была, а эти двое со мной всё время были! — Честно вывалила я. Эта сука нашла себе козлов отпущения для своих делишек! Вот же ж дрянь. Как у неё удобно вышло, и за такое преступление нас спокойно, по новым законам Стойла, могли убить, да и от тех, кто знает истинные цели экспедиции можно было потихоньку избавиться. — Закрой свой лживый рот! У нас есть целая дюжина пони, которая подтвердила, что видела вашу троицу на техуровнях, прямо перед тем как водный талисман пропал! — Отвращение к нашим персонам в голосе этого пони прямо таки сочилось на нас. Для него мы были теми, кто не сегодня, завтра угробил дышащее на ладан Стойло. И как только это вообще можно было провернуть?! Подкуп, шантаж, угрозы? Да думаю всё и сразу. Чтоб вам всем пусто было! С характерным звуком открылась злополучная дверь, в которую вошла Смотрительница с парой охранников. Личная свита, как же иначе. — Вы свободны, парни, дальше мы сами поговорим с этими оборванками, — скомандовала мисс стервозная сука, провожая парочку жеребцов из комнаты. — Итак, дамы…. — Вот же дрянь ты, Айрон! — Перебила я её, когда мне со всего маху вмазали в живот, а по щекам потекли слезы. Удар охранника отправил мои внутренности до позвоночника и обратно. Мой больничный завтрак явно не собирался задерживаться. — Решила спихнуть всё на нас и свалить как героиня Стойла за припасами для спасения?! — Сдерживая тошноту и приступы боли, я старалась огрызаться, пока смотрительница лишь самодовольно кивала. — О. Какая умная кобылка, — похвалила меня Айрон, изобразив лёгкое удивление. — Вы подвернулись как раз вовремя, слухи сделали своё дело и за эти два дня из уважаемых кобылок вы превратились в жалких террористов, пытающихся свергнуть мою власть шантажом. — Она рассмеялась. — Вы даже не представляете как легко эти идиоты поверили мне, когда я показала слегка изменённую запись с камер в моем кабинете, где ты шаришься в моем терминале. — Да как ты могла?! — вклинилась в разговор Тория. — Все эти «идиоты» верны и любят тебя, как ты можешь просто так их бросить? Ярость охватила мою подругу, а её магия уже сфокусировалачь на стуле, видимо чтобы метнуть тот в Айрон. Ха. Да если бы это вышло, я бы сразу взяла эту кобылу себе в жены! Но нет, одним точным ударом, магический захват единорожки спал. Прилетело по голове ей довольно сильно, а меня резко перехватило желание перекусить Смотрительнице глотку. — Видите ли, девочки, наше Стойло умирает уже давно, а в прошлом месяце образовалась пара поломок, которые невозможно стало починить. Заплатка на заплатке, сварочные швы поверх других. День за днём ситуация только ухудшалась, а сегодня была последняя капля в терпении нашего Стойла, когда троица пони, решила устроить революцию. И по закону стойла, наказание лишь одно: смерть! — с самой довольной улыбкой слова сорвались с уст Айрон Даск. — Да, Харт, мой агент в этой банде сумасбродок? Моя глаза расширились до размеров двух лун и мы с Торией взглянули на медсестру. Так она была замешана в этом?! И почему, а главное зачем было впутывать ещё и её? — Извините. — опустив голову, призналась сестра. — Если я сделаю всё, что велит смотрительница, то меня и моего сына возьмут в экспедицию. Я не хочу умирать здесь, в этом железном гробу, и абсолютно не желаю такой участи своему ребенку, простите. — Ладно, от меня ты хочешь избавиться, потому что я попала не в то время, ни в то местою — недовольно пробормотала я. — Но, если нам всё равно умирать, можно узнать хотя бы как тебе удалось убедить всех, что две пони, занимающихся бумагами, пролезли на технические уровни, обошли охрану, взломали терминал и проделали ещё хренову тучу гребанных манипуляций, чтобы добраться до талисмана! Потому что всё это звучит как огромная куча протухшего бреда. Смотрительница хотела было возразить, ведь какая разница умрёшь ты в понимании или нет, но немного подумав, просто пожала плечами. Она ничего не теряла в этой ситуации, а блестать своим превосходством эта кобыла любила особенно сильно. — Убедила, ладно. — наклонившись прямо к моей мордашке, Айрон злобно улыбнулась. — Вы с подругой просили передать Харт рабочие заметки её покойного мужа. Гривз всю жизнь отработал в системах водоснабжения и оставил после себя просто огромную кучу всевозможных записей. Он был одним из немногих, кто в действительности знал каждый сантиметр труб окутывающих всё Стойло: тоннели, вентиляционные ходы, скрытые проходы, всё это тоже знал этот строптивый жеребец. Поэтому его записи были просто необходимы для вашей террористической авантюры. Сестра же, в свою очередь, сообщила об этом мне, и мы решили взять вас с поличным, немного вам подыграв. А свое ранение ты получила при прорыве трубы. И когда хотела пойти шантажировать меня, вместе с ничего не подозревающей мисс Аметист, твоя рана открылась. Всё просто, моя дорогая. Преступники и ответственные жители Стойла.— Смотрительница усмехнулась. — Мне потребовалось вбахать в тебя немало редких препаратов, чтобы разыграть эту сценку. Кто же знал, что ты у нас такой задохлик. — Айрон пожала плечами, кивнув личной охране, чтобы приступали к суду. —Стойте, мисс Даск! — встряла Тория, мотнув головой.— К чему нам это кровопролитие? Быстрая смерть для тех, кто угробил целое Стойло? Вас не кажется это слишком мягким? Я была уверена, что на морде Айрон пробежала нотка заинтересованности и предвкушения. — О. Овечка решила сама выбрать себе место убоя? — Клянусь, злобная улыбка этой стервы стала настолько широкой, что грозила порвать ей рот. — Именно, просто смерть, или жесткое изгнание в опасный, загрязненный мир поверхности в чем мать родила? Лишить нас пипбаков, одежды и выбросить как мусор. Что из этого будет выглядеть как более жестокое наказание, которое подкрепит твой авторитет? Смотрительница сделала круг вокруг наших связанных тушек, бросая оценивающие взгляды то на меня, то на Торию. В это время её личная охрана бросала несколько хищнические взгляды на наши крупы, отчего я непроизвольно поежилась. Только не говорите, что в подчинении этой суки есть ещё и насильники… сборище отбросов, моральных уродов и прохвостов. Да, истинные герои дискордова Стойла! — Решили попытать удачу на поверхности, решив, раз мы туда идём, значит там не так уж и опасно, и можно выжить. Что же, умный довод, барышни, — явно уловив идею Тории, Айрон призадумалась, но ей определенно не нравилась идея давать нам хотья бы иллюзорный шанс выжить и кому-то сболтнуть. Однако в её мимике я не могла прочесть четкой уверенности. Будто в её идеальное уравнение вписалась новая переменная, сводившая ту с ума. — Суд Стойла над террористами и их изгнание или тихая казнь буквально на пороге Стойла в наказание тем, кто будет думать, что он тут самый умный? Я выбираю второе, извините. Айрон пожала плечами, вновь кивая своим парням, отдавая приказ на исполнение. Я непроизвольно сглотнула. Пока один из охранников развязывал Харт… которая была не меньшей жертвой обстоятельств чем мы, я…понимала её, поэтому держать зла не могла, второй охранник поставил рядом чемоданчик с инструментами, принявшись снимать с нас наши ПипБаки, скидывая их в отдельный ящик рядом с нами, куда полетела и наша одежда, варварским способом срезанная с нас. — Сделай это быстро, Спаркс. — Сказала Смотрительница, уходя из комнаты вместе с Харт и вторым охранником. — Я не желаю на это смотреть, и выбрось их тела как только мы оправимся на прогулку. Страх и отчаяние окутали нас, мы то и дело пытались вырваться или бежать, сделать хоть что-то! Но… получали только удары, что становились всё сильнее и сильнее, пока Смотрительнице не надоело и та не вышла, закрыв за собой дверь. — Записался в подпевалы к самым прогнившим пони, Спаркси? — подняв бровь, произнесла я, когда жеребец стянул с себя литой шлем стойла, оголяя знакомую с детства морду. Вредный, доставучий пони. — Не тяни только, пожалуйста. — отвернувшись, я уткнула мордочку в грудь Тории, не желая наблюдать за…. этим. Тори тоже было страшно, она может и хотела что-то сказать, но вместо этого просто дрожала. Смерть… это больно? Достав пистолет, жеребец навёл его на нас, мы зажмурили глаза, прозвучало два громких выстрела… Следующим, что я почувствовала, как Спаркс закидывает меня и Торию к себе на спину. Я уже мертва и это что-то похожее на последние мгновения жизни мозга или….. — Какого?! — начала было кричать я, за что получила в очередной раз рукояткой пистолета по голове. — Тихо будь! — Прошипел Спаркс, подбрасывая нас на спине словно мешки с картошкой. — Я вытащу вас из Стойла под видом трупов, может я и не святой, но сделать хоть что-то просто обязан! В Стойле вам оставаться нельзя, попадаться на глаза Айрон тоже, рвите копыта до ближайшей деревни возле Стойла и прячьтесь. Припасов дать не могу, она следит чуть ли не за каждым патроном и зельем. По данным парней из разведки, в развалинах попадаются полезные вещи, а некоторую довоенную еду даже можно есть. Не дайте друг другу просто так погибнуть, нужно идти, иначе заподозрят неладное, а теперь не двигайтесь и будьте тихо, иначе нам всем несдобровать. Мы с Торией не могли прийти в себя от слов этого ещё недавнего задиры. Только что мы чуть не умерли, а теперь хватались за жизнь словно за тонкую швейную нить, рвущуюся на ветру. Возражать мы не стали, поэтому наши тела накрыли брезентом, единственным неудобством было тыкание наших крупов в мордочки друг дружки, потому положили нас своеобразным валетом поперёк спины жеребца. Два «трупа» тихонько тряслись по коридорам Стойла, которому вот-вот грозила смерть, а ещё… это означало бросить всех своих родных и близких на верную смерть. Меня тошнило от этой мысли. Это… бессердечно и жестоко, но далеко не факт, что на поверхности будет лучше. Смерть от радиации, выплёвывая свои облученные внутренности или смерть от голода? Пара просто замечательных вариантов. Дамы и господа, добро пожаловать в оздоровительный лагерь Стойло 128. Сегодня на повестке для у нас канибализм, массовые убийства, голод и изнасилования на десерт. Отдайтесь своей звериной части и станьте сильнее или забейтесь в угол и умрите! Всегда мечтала посетить этот курорт всей семьёй. Мое сердце стучало словно было готово выпрыгнуть из груди, адреналин бегал по телу словно заведённый внутримышечно. От мыслей о будущем моего дома меня вырвал некоторый выпад в сторону моего личного пространства. Круп Тори уткнулся мне прямо в мордочку, когда Спаркс встряхнул наши тушки для того, чтобы мы не сползали. Она…. Вкусно пахла вишней, её хвостик вильнул в сторону оголяя её прелести и теперь я беспомощно пялилась на её… гениталии. Похоть и запах вишни вскружили мне голову, я мысленно выругала себя, что в такой ситуации, мне сильно захотелось попробовать вишневый десерт. Может быть позже когда… Мы остановились посреди коридора, что произошло? — Хей, бандит, всё сделано? — Прозвучал голос взрослого жеребца, звучавший как-то уж больно ломано. — Так точно, сэр! — Спаркс было хотел отдать честь, но резко понял, что при это действии мы начинаем скатываться, встряхнул нас обратно, а я чуть не пискнула когда уже моего крупа коснулся пушистый носик.— Эти террористы больше никому не навредят. — Молодец! — Похлопал тот жеребец нашего старого друга. — Ты доказал, что ты не зелёный жеребенок, поэтому зайди ко мне потом, я выдам тебе пропуск в переговорку. Будешь охранять лаборантку Оксиджен, лично. Мы услышали, как какой-то, видимо не последний пони, побрел восвояси, когда Спаркс произнес четко и громко: «Так точно!» Мы шли тихо, не поропясь, момента жаловаться на положение круп в мордочку не было, а положить нас одинаковыми сторонами, означал перевес. Чёрт, я это прекрасно понимала, но можно же было придумать что-то другое. Не хватало ещё только возбудиться от теплого дыхания Тори прямо под хвостик, блядь, старик Браун, миссис Крио, старики, смерть детей, отставить Рубидия, не сейчас! Стоило только подумать об этом, как мне приходилось что есть мочи накидывать себе сцены, чтобы сбросить возбуждение. Я затащу Торию в постель, но попозже тупой мозг, завались, пожалуйста! Вот тебе бабушка в бикини, вот тебе старческий член! Пошел к чёрту! Отвлеченная скрипом двери, я вновь вынырнула от своих гребанных раздумий. В комнатке было прохладно, но не холоднее чем на выходных вечером, при отключении отопления на обслуживание. Спаркс тихо спустил нас с себя, пока мы обе старались играть послушные тушки, не понимая всей ситуации. Брезент слетел с нас также же аккуратно как и возлег на нас, а теперь мы сидели мордочка в мордочку с Тори красные как два вечерних солнца, мы не особо смотрели по сторонам... подсобки? склада? В общем, какого-то не особо яркого помещения, освещенного тусклой лампой, полного наставленных вдоль стен коробок и ящиков. Мы обе не по своей воле сделали кое что больно личное и видать обе почувствовали эту ноту похоти в воздухе… и не только мы одни. — Не хочу вас прерывать, — вклинился жеребец. — С удовольствием бы посмотрел как вы переспите, что вы уже собрались сделать, судя по запаху, но давайте не будем следов оставлять, ага? — этот жеребец вогнал нас в ещё большую краску, чем до этого. Мои щеки горели от стыда и смущения, а зубы скрипели от злости на этого вредного пони. Я было начала на него рычать, когда он дал понять что этому не время и не место. — Я вернусь рано утром, в ящиках припрятал для вас перекусить и некоторые из маминых вещей, может подойдут, примерьте и если сядут хорошо, верните их в ящик, если нет, киньте возле двери. — С этими словами, пони поставил небольшие электронные часы на ближайший ящик и направился в сторону двери. — Будь я злодеем, потребовал бы ваши крупы в обмен на спасение. Ух весело бы было. Хы-хы-хы. Вы обе мне всегда нравились… Не успели мы что-то сказать, как дверь за Спарксом закрылась с таким же противным писком как у Тории в офисе. И… мы остались наедине. — Руби, я... — Дрожащим голосом пыталась что-то выдавить из себя сидящая кобылка напротив. — Я так рада, что ты жива! — Тихо зарыдав, я крепко обняла её, не имея ни малейшего желания отпускать этот островок спокойствия. В ответ и Тория крепко обхватила меня, расположив голову у меня на плече, поглаживая мою спинку. Бурчание моего живота прервало эту милую и столь необходимую намобеим сейчас сценку. — Когда мы в опасности, организм выделяет много адреналина и норадреналина… поэтому он резко хочет есть и тащить кого-то в постель. Это гормоны и биология… — Тория краснела, но старалась держать себя в копытах. — Давай перекусим, заодно глянет чего нам оставил наш спаситель. Возражений не последовало. Со всей этой «небольшой» суматохой нам не удалось сходить в столовую, чтобы нормально перекусить. Открыв один из указанных ящиков, мы принялись распаковать аккуратно уложенные блюда: овощное рагу было разложено по старинным тарелкам, казавшимся ещё довоенными, но активно использовавшимся, если судить по тому, как стёрся изначальный рисунок. Солнца, когда-то украшавшие блюдо были уже не такими яркими, но всё ещё смотрелись изящно, хоть и были нанесены краской. Немного яблок, завернутых в пленку, лежали у стенки ящика и пара бутылок морса из ягод стойловского сада. Вполне неплохой обед для двух кобылок, тут же принявшихся за еду. Обычная еда казалась чем-то новым, ведь пару минут назад она тебе могла уже не понадобиться. Мертвые не едят. Только если какие-нибудь живые мертвецы из фантастических книг, желающие съесть ваш мозг. Б-р. Я непроизвольно вздрогнула, прокручивая в голове идею о том, чего могла натворить магическая радиация за такое время. Пока мозг накидывал мне варианты из прочитанной литературы, я начинала его ненавидеть. — Леди Рубидия, — голос Тори начал звучать высоко и эстетично, пока она махала на себя импровизированным веером из картона. — Сегодняшний ужин хорошо удался вашему повару, передайте ему мою величайшую похвалу. — Что вы, что вы, дорогуша! —Подыграла я. — Не стоит благодарности, уверена, ему было отрадно готовить трапезу для столь прекрасных дам. Мы рассмеялась и на наших мордочках появились искренние улыбки. Да, мы были в откровенно паршивом положении, а будущее так и вовсе сулило нам переменную смертность с осадками в виде боли и страдания, но всё же мы были живы и были вместе. А значит, всё ещё имели шансы справиться со всем. После того, как мы разобрались с едой, наш взгляд был устремлён на второй ящик, где указанием Спаркса были старые вещи его мамы. Многие кобылы в нашем Стойле наверняка бы побрезговали носить залежавшиеся вещи без похода к портному и посещения химчистки, однако выбора у нас не было. Мне было чуть проще, я держала себя в порядке лишь потому что получала нагоняя от Аметист, а вот для Тори, что независимо от времени суток выглядела аккуратно и ухожено и постоянно сводила меня с ума запахом вишни, вынужденная необходимость оказывалась не слишком приятной. — Не думаю, что на поверхности нам пригодятся… платья. — Я сделала паузу взвешивания все за и против данной идеи. — Может тут есть что-то более подходящее? — Не знаю, давай смотреть. — Пожала плечами Тори, поочередно вынимая вещи своей магией. Среди прочего бального обмундирования и в правду нашлись более подходящие для… прогулок вещи. Пара бледных кофточек хоть и были немного большеваты для наших не самых упитанных тел, но вполне подходили. От платьев было решено отделить их нижнюю часть, прикрывающую круп, которая соединялась с верхней небольшой молнией. Пара-тройка офисных рубашек, из которой лишь одна налезла на Тори, видно она была совсем для юной кобылки. Остальные же вещи мы не стали даже рассматривать, ведь кому можно понадобиться огромная бальная шляпа? Тем более, всё с собой взять было физически не возможно, да и определенно был негласный лимит на штуки, которые можно незаметно оставить. Поэтому большая часть ящичка, наспех уложенная внутрь, была нами отбракована, да и критериев для выбора одежды как таковых у нас не имелось. Поэтому сделали с неподходящими вещами то, что сказал Спаркс: оставили их. Ни я, ни Тори даже придумать не могли что нас ждёт на поверхности, ведь за двести или около того лет, могло произойти всё, что угодно. Но судя по настороженности Стойл-Тек, ничего хорошего совершенно не ожидалось. Достаточно ли вообще развеялось излучение, чтобы за пять минут не нахвататься смертельной дозы? Это буквально билет в один конец со Сталинградской рулеткой по пути. Только вот в револьвере Стойла патронов было больше, наверное…

***

Поспать нам удалось не сказать, чтобы особо хорошо. А если судить по показаниям маленьких электронных часам, так и вовсе меньше половины нормы. В комнате за ночь стало довольно прохладно, поэтому мы прижались друг к другу, чтобы хоть как-то согреться. Разодрав глаза, мы вновь огляделись, бледный ночной свет сменился на яркий дневной. Часы показывали шесть утра, а значит пони потихоньку поднимались со своих кроватей, чтобы уже к семи быть на своих рабочих местах как и в любой другой день жизни Стойла. Вне зависимости от ситуации в нашем родном доме, здесь всегда было очень оживлённо и десяти минут нельзя было провести без встречи с очередным пони. — Тор, и— Позвала я свою… подругу, возлюбленную, будущую супругу, пока не знаю, толкая её в бок. — Вставай соня, у нас сегодня важный день и много работы. — Еще чуть-чуть можно? Будильник ещё же не звенит, мам... — Сквозь сон пробормотала эта кобылка, что своей милой мордашкой напрочь отдавила мне копыто за ночь. — Вставай, вставай. — Тыкнула я своим носом прямо ей в шейку — Ты мне всё копыто отлежала, я его совсем теперь не чувствую. Данная фраза словно ведро холодной воды окатило Тории и вот та уже не жалеела извинений и своих переживаний по поводу моей онемевшей конечности. Меня заключили в крепкие, но такие теплые и нежные объятия, от неожиданности которых я аж опешила. — Мне страшно Руби… — Вытянула из себя эта зеленогривая кобылка, пока её тело едва заметно дрожало. — Все наши друзья, родные и близкие… они… они Она начала плакать, тихие всхлипы превратились в серьезные рыдания, а у меня в горле будто встал горький ком. Я её отлично понимала, сегодня наша жизнь могла кардинально измениться и совсем не факт, что в лучшую сторону. Мы медленно катились в Тартар, и это ожидание просто убивало нас обеих изнутри. — Я знаю... — Поглаживая кобылью спинку, выдавила я. — Но давай думать о том, что мы есть друг у друга. Хотя бы этого у нас не отнять, так? Да и уткнувшись в твою шкурку с запахом вишни, я словно в пятизвёздочном отеле. Как давно ты стала пользоваться этим шампунем, чтобы захомутать меня? По-моему, вы играете нечестно! — Я прекрасно понимала, что сейчас не время для шуток и расспросов, понимала и всю опасность и нервозность нашей ситуации, но как только её плач стал немного тише, я была обязана хотя бы попытаться сбить эту злосчастную тему неминуемый перемен. Хотя бы попытаться… Сначала ответа не последовало, лишь мои поглаживания и падающие слёзы имели хоть какой-то эффект. Но… я была почти уверена, что она хихикнула. — Да, ты права, теперь мы вместе и ты моя семья, вместе как-нибудь справимся. — От слов Тори я вздрогнула, видимо мои слова поняли как хотелось ей самой… Ну и ладно. Раз я начала это, значит вот моя спутница жизни. — Экстракт вишни от Хмелет. — Ответила теперь уже моя, наверное, пони. — Мне явно не показалось, как у тебя текут слюнки при одном только запахе вишни, а пахнуть как то, что тебе нравится… Мне казалось выигрышным вариантом. — Ну да, но натирать им свой круп… Ты хоть вкурсе, что мне очень хотелось тебя лизнуть, пока мы ехали на той подкаченной спине! — Выпалила я, заливаясь краской. — Тебя могли увести у меня в любой момент, поэтому я приняла меры! Все эти ежедневные ухажеры, которые хотят выгодный брак, чтобы стать ближе к администрации. Я не хочу тебя терять. Они все не будут тебя любить, как я... А эти духи были не самым плохим вариантом, потому что мои виляния бедрами ты не замечаешь… Пол-Стойла замечает мои намеки, а ты нет! Я не смогла ответить на это ровным счётом ничего, былр слишком много информации, от которой мозг буквально вскипал… В коридоре послышались шаги и чье-то недовольное ворчание. Мы с Торией молчаливо переглянулись и синхронно кивнули, начав прятать свои «бездыханные» тушки под оставленный брезент. Темный угол комнаты увеличивал наши остаться необнаруженными, ведь кому захочется навернуться на каком-нибудь мусоре, чтобы поглазеть на мертвых кобыл. Селестия, пусть нам не попадутся некрофилы… Через некоторое время , словно нехотя, дверь запустила свой привод и медленно поползла вверх, впуская к нам яркий свет из коридора. Короткостриженая кобылка жёлтой масти зашла внутрь, освещая пипбаком комнату полумрака, её лиловая грива едва доставала до щек, что выглядело крайне необычно. — Чтоб тебе пусто было, Цианид! — Недовольно проворчала пони, вылавливая из тьмы отдельные коробки. — Нам скоро выходить, а тебе в круп упёрлось найти бутылку довоенного алкоголя. Я ж здесь хрен что найду! Пони буквально взывала, спешно осматривая коробки, ища какую-то конкретную. Не успела кобылка воскликнуть «нашла!», как из коридора послышался очередной лёгкий звон копыт, и бутылка заветного алкоголя была закинута зубами в седельные сумки. — Ууууу, Кадмия, мародёрство заброшенных комнат или грабеж? — Ехидный голос Спаркса прозвучал словно глоток свежего воздуха для нас. — Тьфу ты, Спаркс, я уж думала кто-то важный. — Ответила на остроту жёлтая кобылаю — Позволь поинтересоваться, какого хрена ты забыл здесь, местный наш герой-убийца? Спаркс тихонько подошёл к кобылке и шепнул ей кое-что на ушко. —Твою мать, они здесь?! — смутилась пони, казалось, ещё немного и её стошнит. — Ты как хочешь, а я даже смотреть на это не хочу, я сваливаю. Б-р... — Предупредил бы…чтоб тебя. А если бы я на них в этой темноте наступила? Фу. Сплевывая в угол, кобылка покинула наше скромное убежище. Дождавшись, пока гостья отойдет достаточно далеко, Спаркс подошёл туда, где выловил взглядом свой брезент. — Такси на поверхность заказывали, дамы?

***

Прошёл покахавшийся нам бесконечным час. Болтаясь на спине Спаркса, всё это время мы слышали оживленные разговоры разных пони впереди себя. Взволнованные жеребцы и кобылки говорили о том, что вот-вот экспедиция покинет Стойло, чтобы стать настоящими героями для родного дома. Мы тихо пробирались сквозь толпу, пока не остановились… не понять с какой целью. По ушам ударили аплодисменты, зачем появился звук начавшего работу микрофона... И голос одной кобылицы зазвучал лживой и до дрожи убедительной мелодией. — Дорогие жители Стойла Сто Двадцать Восемь. Я ваша Смотрительница, дочь предыдущей Смотрительницы, хочу пред вами извиниться. Наше Стойло переживает не самые лучшие времена и вы все это уже заметили. Еды стало меньше, аварий и поломок больше. Простите меня пони… Но не стоит вешать носы, у нас появилось то, что может всё исправить, вернуть свое на место, чтобы родной дом вернул былое величие и все мы зажили так, как не жили ещё никогда. Надежда, мои пони, старый бункер подключенный к нашему мейнфрейму помог нам. Его автоматические системы выдали нам запрос на замену запчастей хранящимся на его складах и мы приняли его. Теперь я и верные мне пони отправляемся в экспедицию на поверхность, чтобы принести домой всё необходимое. Ведь мы жители Сто Двадцать Восьмого, которые просто так не сдадутся! Мы прорвёмся через любые препятствия на пути к желанной цели! Я права пони?! Всё готовы урвать себе кусок вечной славы ради спасения родного дома?! Буря оваций, криков и топота пронеслась по всему атриуму. Такая речь явно оживила всей здешних зевак и теперь каждый был уверен, что ещё немного и их жизнь станет легче. Ещё немного и жизнь изменится к лучшему. Все пони были превозмочь трудности и ворваться в светлое будущее… все, кроме нас, которым это будущее не светило, кроме тех, кто знал о настоящих взглядов смотрительницы на будущее Стойла и не разделял их, кто знал о настоящих планах этой экспедиции. Пони начали выкрикивать слова поддержки и надежды, пока нас потихоньку уносили от толпы. Вскоре мы вновь оказались в прохладных коридорах, чьи стены даже через брезент нагоняли тоску. — Хей, мелкий, — прозвучал голос взрослого жеребца, на который наше «такси» остановилось. — Всё таскаешься с этими предательницами? —Да, Гривз, Смотрительница велела оставить их за дверью в знак торжества справедливости. — Ответил Спаркс, потихоньку шагая в сторону. — Идея хорошая, в её духе, — Согласился жеребец, удаляясь в сторону. — Не задерживайся, инженеры уже закончили с распечатыванием двери. Скоро отправляемся. На встречу переключениям, да? Спаркс не ответил, лишь молча продолжил шагать по стальным коридорам пока мы не дошли до туда, откуда веяло ветерком и воздухом, немного отличавшимся от нашего, стойловского. — И как шестерёнка Стойл-Тек? — Поинтересовался жеребец у другого пони. — Я задолбался, Спаркс, эта довоенная рухлядь ещё упрямее, чем моя покойная жена! — голос старика звучал устало, но на удивление оживленно. — Но я сделал эту железяку, нагнул её и заставил работать как надо. Знайте как старая школа работает юнцы! Гордость так и сквозила в голосе пожилого пони, ещё бы немного, и он точно бы пустился в пляс. — Круто, старик, ты отлично постарался! — Похлопав по плечу ремонтника, Спаркс удалился, снова. Пока не встал перед порогом Стойла, сделал глубокий вдох и шагнул вперёд, топая по… камню? Звук отличался от нашей привычной стали, был более глухим. — Итак дамы. — Прошептал жеребчик, снимая нас со спины и укладывая на подготовленное место из какой-то ткани, видимо наших вещей. — Мы на месте, я оставлю вас здесь, под брезентом, не шумите и старайтесь вести себя как можно неподвижно, через час здесь пройдет очень много пони и мне крайне не хочется, чтобы наш план провалился в самом конце…я не силен в красивых фразах… но…Руби, Тори, удачи вам, пусть ветер колышет вашу гриву, а под копытами будут луга. Надеюсь ещё свидимся, при более удачных обстоятельствах. — Спасибо, — Синхронно ответили мы, после чего я продолжила. — Всегда был мелким хулиганом и врединой, а теперь стал буквально спасителем кобыл. Спасибо тебе за всё, мы обязаны тебе жизнью. — Да, мне хочется тоже что-то сделать для тебя. — Ответила Тория, если ещё свидимся, я обязательно верну должок. —С каждой по свиданию дамы! — Усмехнулся жеребец, заканчивая поправлять брезент, прежде чем закрыть наши мордочки обратно во тьму. — Будьте аккуратны и…выживайте как можно дольше, не дайте себя убить. Послышался тяжёлый вздох, а затем медленно удаляющиеся шаги Спаркса.