Как дышат русалки?

— Уверена, что именно Страна Чудес? — спросил Джек. — Если мы сможем туда попасть… Я имею в виду, конечно, мы сможем, но если нет, то ничего страшного, — Эмили затараторила. Джек незаметно закатил глаза, но тихо выдохнул и мягко продолжил: — Просто скажи «да» или «нет». — Да. Но… — Всё, я больше ничего не просил, — он ответил немного резче, чем следовало. Эмили хотела было продолжить едва клеящийся разговор, но Джек вдруг резко вскочил, схватил её за руку и сорвался с места, утягивая за собой. Лишь уютные кресла-качалки продолжили неспешно покачиваться взад-вперед, с каждым разом уменьшая амплитуду. — В таком случае, поспешим! — крикнул Джек уже на бегу. В тишине Замка его голос раздавался особенно громко. — Куда? И зачем спешить?! — Эмили едва успевала за ним. — Ну же, мы уже опаздываем! — поторапливал Джек, — Герцогиня будет очень расстроена. Значит, Страна Чудес. Уже? Сейчас? Неужели иначе никак не попасть? В голове Эмили творился настоящий хаос. Они мчались по бесконечным лестничным пролетам, закручивавшимся в причудливые спирали. Мимо проносились яркие картины в изящных позолоченных рамах и старинные карты, повешенные на гвозди. Рассмотреть их на такой скорости не представлялось возможным. В какой-то момент Эмили перестала осознавать, что бежит — всё слилось воедино. Или исчезло? Девушка посмотрела на руку: её запястье все так же сжимала ладонь Джека. Хоть что-то из ощущений осталось. Впрочем, может, ничего не чувствовалось под ногами не из-за усталости? Может, они и вправду падали? Эмили попыталась оглядеться. Вокруг и вместе с ними летело необычайное количество предметов, которые выглядели понятно, но неуместно. Миниатюрный флакон с надписью «Аммиак», банка апельсинового джема, множество аляповатых пуговиц, цукаты, наперстки всех размеров. Как интересно… И всё же бежать они точно перестали. Ладно, пусть мы летим. Неизвестно куда и с какой высоты. Во сне ведь не страшно? Внезапно раздался страшный треск — Эмили с Джеком упали на гору валежника и сухих листьев. — Серьезно? Валежник в Замке? — удивилась Эмили. — Я сомневаюсь насчет постоянного местного штата прислуги. Хотя на сервис жаловаться не приходится. — Ты про себя сейчас? — А про кого еще? — хмыкнул Джек. — К тому же, этот валежник, вероятно, спас нам жизнь. Пусть лежит, не мешает же. Эмили наконец вернула способность четко видеть без ощущения, что объект через мгновение повернется на 180 градусов и зеркально отразится. Она осмотрелась. Ребята стояли посреди длинного зала, освещенного вереницей ламп, свисавших с низкого потолка. Дверей в зале было много, и все до единой, как и следовало ожидать, оказались заперты, в чём Джек вскоре убедился лично. После неудачной попытки открыть двери, он подошел к стеклянному столику на трех ножках, располагавшемуся прямо в центре пространства. — Дай угадаю, на нём ничего, кроме крошечного золотого ключика? — Разумеется, — развел руками Джек, — ты видишь где-нибудь портьеру или занавеску, за которой чисто гипотетически скрывается наша Дверь? — Пока нет, — крикнула Эмили, обходя зал во второй раз, — попробую снова. Её взгляд зацепился за узкую штору багрово-красного цвета. Благодаря темному тону материи она почти не выделялась на фоне стены. Эмили потянула ткань на себя и обнаружила маленькую дверцу высотой всего пятнадцать дюймов. — Джек! Вот она! Смотри, смотри же! — голос девушки подрагивал от восторга. Не услышав ответа, Эмили повернулась к столику. — Ты чего там стоишь? — Бутылька нет, — порядком озадаченный Джек наворачивал круги около столика, — я искал везде, где было возможно. Но его нигде нет. Эмили задумалась. А что делала Алиса? Совершала те же действия, что и они с Джеком. Но порядок! Порядок точно был другим! Влияла ли последовательность событий на результат? — Может, ты попробуешь отойти от столика и посмотреть, что скрывается за Дверью? — предложила она. — Зачем? — Я тебе просто предлагаю. Тебе вообще отнюдь не обязательно меня слушать, — Эмили вновь смутилась. — Не о том сейчас речь, — Джек дернул плечами, но всё же подошел к Эмили. — Ключик у тебя? — У меня. — Так давай откроем? — неуверенно протянула Эмили, взглядом избегая Джека. Впрочем, тот был настолько погружен в размышления о загадке столика, что ничего не заметил. Он вставил ключ в крошечную замочную скважину и два раза повернул. Раздался характерный щелчок, и дверь с легким скрипом отворилась. Эмили повернулась и посмотрела на трехногий столик. На нем стоял маленький пузырёк с белой прямоугольной этикеткой, бечевкой привязанной к горлышку. Девушка переглянулась с Джеком и подошла ближе. Взяв флакон в руки, она прочитала: — Выпей меня. А что, если на этот раз нам все-таки попался яд? Значит, я просто проснусь и дело с концом? Жаль будет очнуться и забыть. — Но как? — изумленно спросил Джек, глядя на Эмили. — Не могу утверждать наверняка, но, по-моему, Алиса следовала именно такому алгоритму. Мы же изначально выбрали неправильную последовательность действий, хотели получить от комнаты всё и сразу. Алиса сначала нашла ключик, потом — дверь, а затем, отперев ее и осознав, что не поместится, обнаружила пузырёк. — Действительно. Но тогда это значит, что расти-булка нам не светит… — Видимо, да. По крайней мере, в этой комнате. — Если Замок не решит иначе, — задумчиво произнес Джек. — А он может? — Понятия не имею. Однако не удивлюсь, если никто не знает. — Выпьем? — улыбнулась Эмили. — Звучит заманчиво, — усмехнулся Джек и с недоверием покосился на прозрачную жидкость в стеклянной бутылочке, — будем надеяться, что хватит на обоих. Не хотел бы я упустить возможность оказаться среди безумцев. — И только ради этого? — А разве этого мало? — Да нет, весомый довод, — пожала плечами Эмили, — в таком случае, ты первый. — Нет-нет-нет, — помотал головой Джек, — леди вперед. И это не обсуждается. Он протараторил последнюю фразу, как только заметил, что Эмили собирается ему возразить. Ей не стоило знать, что с ним сделали бы, если бы он лишил девушку возможности первой попробовать микстуру. Эмили вынула пробку и осторожно понюхала жидкость. Горьким миндалём не пахло, и девушка выдохнула. Не яд. По крайней мере, не один из. Наконец, она поднесла пузырек ко рту и резко опрокинула в себя содержимое, едва не закашлявшись. Напиток подействовал мгновенно, и Эмили почувствовала, как всё вокруг неё резко начало увеличиваться в размерах. Она едва успела поставить сосуд на стол, чтобы Джеку не пришлось наклоняться. Ведь, судя по всему, ростом она стала не больше десяти дюймов. Джек внимательно наблюдал за ее метаморфозами. Убедившись, что девушка в порядке после уменьшения, он взял флакон со стола и допил оставшееся. К его удивлению, вкус чем-то напоминал вишневый пирог с кремом, ананас, жареную индейку, сливочную помадку и горячие гренки с маслом. Спустя ещё мгновение он заметил, что всё вокруг растёт. Теперь они с Эмили были одного размера. Может, он всё ещё немного выше — примерно на полдюйма. — Странные ощущения, — сказал Джек, — складываешься, как подзорная труба. Эмили лишь кивнула, не сводя глаз с двери, скрывающей сад, где цветы разговаривали. Настоящий сад из Страны Чудес! — Видимо, придётся обойтись без моря слёз, — продолжал Джек. Эмили повернулась к нему: — А тебе жаль? — Очень, — ответил Джек, — всю жизнь мечтал, знаешь. Мы не увидим Додо и его компанию. Это печально. — Я думаю, в Стране Чудес мы так или иначе их найдём. Или спросим? — Спросим? — Джек поднял бровь. — Серьезно? — Изо всех сил надеюсь, что нет, — помотала головой Эмили, — идем уже! Во избежание дальнейших размышлений Джека о предстоящих планах, Эмили резко повернула ключ в двери и первой шагнула в сад. Парню ничего не оставалось, кроме как отложить свои мысли до лучших времен; не забыв напоследок закатить глаза, Джек отправился следом. *** Как только Эмили с Джеком переступили за порог, послышался скрип несмазанных петель, а затем щелчок закрывшейся двери. Оглянувшись, ребята увидели, что кроме деревянного остова, расписанного вензелями разных зеленых оттенков, от двери ничего не осталось, а даже если бы она уцелела, никакой пользы все равно не принесла. Они стояли посреди сада. — Пешки назад не ходят, верно? — сказал Джек, глядя на бывший вход в Замок. — Довольно доходчиво. Я бы даже сказал, наглядно. — Ты думаешь, мы в Зазеркалье? — обеспокоенно спросила Эмили. Это не совсем то место, куда она желала попасть. Пусть и довольно близко. — Я думаю, мы в мире Страны чудес, которая подразумевает и Зазеркалье. — Но ведь это значит, что здесь действуют законы шахмат. — Не похоже, — покачал головой Джек, — по крайней мере, не все. Обратно вернуться мы, очевидно, не можем. Он обернулся и указал рукой на место, откуда они вышли. — До тех пор, пока не придёт время. — Тебе не кажется, что это звучит немного угрожающе? — произнесла Эмили. — Поверь, я тоже тут впервые. Так что исследовать и проверять угрозы будем вместе. — ответил Джек, глядя вдаль. Эмили, чуть успокоившись, тоже посмотрела вокруг. И было на что: перед ними раскинулся сад, тот самый, где цветы разговаривали. Наверное. Горделивые розы, милые фиалки, загадочные лилии, покачивающиеся на легком ветру, незамысловатые и вместе с тем очаровательные ромашки, даже шпорник. А в самом центре между яркими зарослями скрывался изящный фонтан. — Потрясающе, — выдохнула Эмили. Джек лишь коротко кивнул в знак согласия. Он старался запомнить буйство красок в мельчайших деталях. Также его интересовала практическая сторона вопроса — где в этом, безусловно, великолепном лабиринте искать удобное место для ночлега? Поэтому, честно позволив Эмили насладиться красотой, он мягко поторопил её: — Уверен, что дальше нас ждёт ещё множество поистине чудесных мест. Идем же. — Идём, — Эмили словно вышла из оцепенения. — Джек, пусть до этого момента ещё достаточно времени, но всё же. Как мы будем ночевать? И где? Джек развел руками, пряча улыбку, мол, он ни малейшего понятия не имеет. — Нам придется спать прямо на траве?! — Эмили по-своему истолковала его реакцию. — Прямо под звездами… — мечтательно протянул Джек, — на свежем воздухе, под открытым небом, в саду необычайной красоты. Звучит неплохо! — Ты ведь сейчас это не всерьез? — Эмили изогнула правую бровь. Интересно, это благотворное влияние воздуха Страны чудес? Обычно я двух слов связать не могу. — Я абсолютно серьезен. Я серьезен, как Абсолем. — Джек едва сдерживался. Наконец, он дрогнул и прыснул. Эмили тоже хихикнула. — Ты не подумай, что я белоручка и тому подобное, но лежать ночью на траве… мокро. Роса — она и в Стране чудес роса. А, нет, показалось. — Эмили, выдохни, — улыбнулся Джек, — я взял с собой двухместную палатку, в которой еще четверо поместятся. А ещё термос и универсальную карту, которая показывает все-все места мира, в котором ты сейчас находишься, даже те, что еще не существуют в твоём времени. Люблю кладовые Замка. Они вышли к фонтану. Джек открыл рюкзак (когда он только успел захватить его в этом хаосе?), достал термос и налил воду. — На всякий случай, — объяснил он, — у нас всегда будет теплая жидкость, даже если мы добавим всего пару капель. — Но как? — воскликнула Эмили. — Это невозможно по всем законам физики. — Во-первых, я уверен, что не по всем, — ответил Джек, — а во-вторых, магия. — Он поднял вверх указательный палец правой руки в наставническом жесте. — Тебе ли, пришедшей сюда из Замка, сомневаться в ее существовании? — Эмили не стала возражать. — А рюкзак я уже давно собрал, по правде говоря. Мало ли. Пока Джек хвалился своими успехами, они поднялись на невысокий холм, с которого открывался вид на всё Подземье. — Судя по всему, мы счастливо миновали Герцогиню, а также дом Белого кролика, потому что добрались не через Море слёз, а через сад, — протянул Джек, сверяясь с картой, — если мы пойдём направо, то вскоре выйдем к Абсолему. Если налево, то всё же не минуем Додо и его компанию. Они расположились около пресловутого Моря слёз. Прямо по курсу нас ждет Истинное Безумие. А именно — Безумный Шляпник с Мартовским зайцем. Наверняка по дороге встретим и Чеширского кота. Выбирай. Эмили, которая до сих пор не отрывала взгляд от развернувшейся перед ней панорамы, перевела его на Джека и лукаво сощурила глаза: — Два хода конем и один ладьёй. — Не понял? — На карте мы находимся между домом Герцогини и домиком Белого кролика, где бедный Билль вылетал в трубу. Как ты и сказал. Но ещё ты упомянул, что пешки назад не ходят — это одно из правил, что действуют и в Зазеркалье, и здесь. Значит, будем придерживаться его. Вот только как насчёт других шахматных фигур? Если на нас нет, ну, знаешь, табличек «Пешка 1» и «Пешка 2», примерим на себя роль коня. Шахматного. И за один ход буквой «Г» мы доберемся до, скажем, Додо. Затем, смотри по карте, еще один ход конём, и мы на Безумном чаепитии. А далее, продвинувшись вверх по шахматной иерархии, возьмем на себя обязательства ладьи и сделаем один ход по прямой от Безумного чаепития к Абсолему. Три хода. Белые начинают и выигрывают. — выпалила на одном дыхании девушка. Нет, всё же воздух тут явно особенный, странный. Джек уставился на карту, потом на Эмили, а затем снова на карту. — Вау, — наконец изрек он, — логичнее некуда. Если только мы не планируем двигаться дальше. — Далее следуют земли Красной королевы. А нам, я надеюсь, наши головы еще пригодятся. — В таком случае, предлагаю разместиться прямо тут. Отсюда идти быстрее всего. И, к тому же, смеркается. Я не особо разбираюсь в местном времени, но думаю, что именно сегодня не стоит больше продвигаться вперед. — Согласна. — Ты в порядке? — Да, я в порядке, всё чудесно, — скороговоркой протараторила Эмили. Джек недоуменно пожал плечами, но промолчал. Он сбросил рюкзак с плеч и достал мягкий цилиндр на молнии. Наклонившись и потянув за бегунок, Джек расстегнул молнию и выложил всё содержимое на траву. Эмили сосредоточенно осмотрела каждую деталь будущей палатки. По её мнению, ничего волшебного в ткани и каркасе не наблюдалось, но Джеку явно было виднее. Девушка подняла первую дугу и начала соединять части между собой. — Кстати, Джек, хотела тебя спросить. — Я весь внимание. Эмили вздохнула; сейчас по интонации Джека было невозможно определить, острит он или серьезен. — Почему ты так повел себя в Замке, когда мы направились искать Дверь в Страну чудес? — Ты о чём? — Мне показалось, что ты на мгновение, ну… — Эмили замялась. — Спятил? Выжил из ума? — Джек нарочито выпучил глаза. — Решил уподобиться Белому Кролику, — закончила Эмили. Джек, уже приготовившийся к язвительному комментарию, устремил взгляд на девушку. Эмили с особым упорством расправляла складку на тенте палатки, избегая смотреть на него. Её плечи были напряжены и немного подняты вверх. Джек прикусил язык. — Честно говоря, — он нажал ногой на колышек, отчего тот немедленно ушёл в землю, крепко фиксируя петлю, — я и сам тогда не понял, что произошло. Называй это предчувствием, интуицией, но я как будто знал, что надо поступить именно так. Что надо схватить рюкзак, спутницу и просто бежать. Куда-то вниз. Дальше меня словно кто-то направлял, вёл за руку тот, у кого, кхм, никаких рук, да и тела-то нет. После этого Джек умолк, полностью сосредоточившись на укреплении их временного пристанища. Эмили пристально окинула его взором. Неловкая пауза затянулась. — Ты думаешь, это был Замок? Его магия? Ты и впрямь в неё веришь? — А ты всегда задаешь столько вопросов? — усмехнулся Джек. Эмили медленно выпрямила спину, довольно неестественно, что не ускользнуло от его внимания. — Эй, расслабься. Я не хотел тебя задеть. — Ты не задел, — Эмили тихо выдохнула и сложила руки на груди, — видимо, я действительно чрезмерно много спрашиваю. Мне хочется узнать как можно больше. Наивно, но я всегда хотела верить, что это всё, — она сделала широкий жест рукой, — реально, понимаешь? И когда я вижу происходящее здесь воочию, мне трудно подобрать слова, чтобы описать испытываемое чувство. Джек слушал, не перебивая. Его мысли блуждали где-то далеко. Однако когда Эмили договорила, он сразу же ответил: — Я не просто так верю в магию Замка. Я наблюдал за ней. Более того, я ощущал её действие на себе, как ты могла заметить. Так что да, я могу с уверенностью заявить, что она существует. Не гарантирую, что смогу дать ей внятное объяснение, да и сильно сомневаюсь в его необходимости. — Я задала загадку, которой не требовалась отгадка? — робко улыбнулась Эмили. — Похоже на то. — В таком случае, на Безумном чаепитии нас должны принять за своих. — Определенно, — буркнул Джек и втоптал в землю последний колышек. Теперь у них было место для ночлега. *** Тем временем сумерки, которые должны были стать глубже, оставались все так же бледны. Новичкам в игре везет? Отметив плавность наступления ночи, Джек решил провести вечер с пользой. — К Додо сегодня пойдем? — спросил он у Эмили, когда осмотр их временного жилища завершился. — Как тебе угодно, мне неважно, — ответила девушка. Джек не выдержал. — Так, послушай меня внимательно. Я — Проводник, моя задача — сопроводить тебя в путешествии по нужным Дверям и следить за тем, чтобы ты случайно не навредила себе, кому-то вокруг или не уничтожила весь ход истории, нечаянно наступив на бабочку. Поэтому будет здорово, если ты перестанешь оставлять свое мнение при себе из-за того, что привыкла быть удобной для других. Ориентируйся на себя, почему нет? Эмили неуверенно посмотрела на Джека. Он не выглядел раздраженным (внешне), скорее наоборот. Видимо, ему действительно хотелось услышать ее соображения. Чего же она хотела для себя? Легко сказать, подстройся сама под себя. Это не кусок пирога. Если бы всё было так просто, как звучало, у нее явно поубавилось бы проблем. — При таком раскладе карт, — начала она, а Джек приподнял уголки губ — он оценил каламбур, — отправимся к мистеру Додо. Но сначала пообещай мне одну вещь. Пожалуйста. — Слушаю. — Мы будем учитывать не только мои пожелания, но и твои. Мы путешествуем вместе. По-моему, это справедливо. — Договорились, — кивнул Джек, — а теперь вперед, нас ждут. — Уверен? — Они ещё просто этого не знают. Но точно ждут. — Поверю на слово. — И не прогадаешь. Последние две фразы были произнесены уже в пути. Эмили с Джеком отправились на поиски. А вот это уже звучало как начало. *** Море слёз не всегда видно на карте. В месте с нужной широтой и долготой можно оказаться в любой удобный момент. Вот только найдете ли вы море в привычном понимании? Ведь это море слез. А если никому не хочется плакать? Или плачет кто-то очень маленький, и море — не море вовсе, а лужица? В обоих случаях ясно одно: не стоит верить наименованиям на картах в Стране Чудес. Здесь следует верить своим глазам и изредка — логике. Или наоборот. Когда Джек и Эмили подошли к точке, обозначенной на пергаменте гордым словом «море», их ждала лужа, по форме отдаленно напоминавшая круг. Возле нее собралась поистине удивительная, разномастная, разноперая группа, участники которой, судя по серьезному виду, вели очень важный разговор. Эмили с Джеком замерли в стороне так, чтобы их не было видно до поры до времени. — Робин Гусь, Птица Додо, Попугайчик Лори, Орленок Эд и всякие другие удивительные существа, — пробормотала Эмили, — прямо перед нами. Невероятно. — А имен «других удивительных существ» ты случайно не помнишь? — тихо спросил Джек. — Фэнли, Элизабет и тётушка Люси Лютвидж. Однако едва ли они будут нас интересовать. Меня так точно. — Откуда ты их вообще знаешь? — Читала примечания к книге. Рекомендую. — Тебе не говорили, что ты бываешь занудой? — почти прошипел Джек. — А тебе не говорили, что ты бываешь врединой? — в тон ему ответила Эмили. — Один-один, — сказал Джек уже нормальным голосом и шутливо поднял руки в жесте примирения. Эмили показала ему язык. И постаралась не улыбаться в полный рот. — Добрый день, — вдруг раздался незнакомый голос, и Эмили с Джеком повернулись к говорящему. За их спинами стояла явно немолодая птица, сжимавшая левым крылом трость. Эмили была плохо осведомлена в тонкостях викторианского этикета, но на всякий случай присела в небольшом реверансе. Джек поздоровался в ответ. — С кем именно имею честь быть знакомым? — Меня зовут Джек, а мою спутницу — Эмили. — Джек, который ещё не построил Дом? — спросил Додо. — Боюсь, сэр, мое время еще не пришло, — откликнулся Джек, пряча усмешку. — Что же, кто знает… Джек уже было открыл рот для ответа, но Додо продолжал. — Ты, может, и не знаешь, но я знаю, кто знает. — И кто же знает, сэр? — спросила Эмили — Ох, мисс Эмили, — встрепенулся Додо, — простите мне мою невежливость. К нам слишком давно никто не заходил, не заплывал и даже не залетал. Додо взял правым крылом руку девушки и легонько прикоснулся клювом к тыльной стороне ладони. — Разрешите, наконец, представиться. Я — птица Додо. — Очень приятно, сэр, — улыбнулась Эмили. — Взаимно, мисс Эмили, взаимно. Насчет гостей — это, увы, правда. Можете себе вообразить, я даже предлагал принять резолюцию о немедленном созыве собрания с целью принятия самых экстренных мер по решению нашей проблемы. — Говорите по-людски, — произнёс Орленок Эд, подойдя к ним, — я и половины этих слов не знаю. — Я и говорю по-людски, — ничуть не смутился Додо, — могу на своем наречии говорить, но вы и тогда меня не поймете, друг мой. Так что язык в сложившейся ситуации не… не… Вылетело из головы. Хотя бы слова летают в этом море. — Не существенен? — подсказал Джек. — Именно, — Додо просиял, — мой друг, вы нравитесь мне всё больше. — Даже несмотря на то, что не построил Дом? — всё же усмехнулся Джек. Додо ничего не заметил. Или, как воспитанная в лучших традициях Оксфорда птица, сделал вид. — Правильность формы несущественна, друг мой. Несущественна! Дивное слово, не правда ли, мисс Эмили? — Совершенно с вами согласна! — В таком случае, не хотите ли устроить бег по кругу? — вдруг предложил Додо. Эмили на секунду опешила. Лишь на секунду. Тут все же нужна логика? Хотя бы иногда? Девушка пересеклась взглядом с Джеком и увидела на его лице тень похожих мыслей. Но он не единственный, кто умеет острить. — Только если у вас припасены цукаты, — улыбнулась Эмили, — и напёрсток. — Милая леди, они хранятся у нас с самого первого прихода Алисы. Вам не о чем волноваться, победителя мы наградим достойно. — Но как же можно определить победителя в игре без правил? — Победителем становится тот, кто напишет свои правила. Однако написать — лишь половина дела. Все придумывают свои правила, — на этих словах Додо группа заметно оживилась. Видимо, дискуссия велась на близкую тему, — побеждает тот, чьи правила окажутся самыми простыми, но понятными лишь игроку, придумавшему их. — Боюсь, я вас совсем не поняла, — Эмили честно попыталась вникнуть, но потерпела неудачу. — Со временем поймёте, милая леди. — Давай просто сыграем в эту игру, и дело с концом, — шепнул ей на ухо Джек, — я тоже ничего не понял из его речи. Наверное, математика — это всё-таки не мой конёк. — Нам нужно устроить бег по кругу! — Додо развернулся к остальным. — Зачем? — спросил Орленок. — Если Додо предложил, значит, так надо, — поучительным тоном изрек попугайчик Лори. — Это ты с чего взял? — Я старше тебя и лучше знаю, что к чему. — Неужели? — возмутился Орленок, — А мне кажется, что ты находишь это забавным. — Что именно? — Кичишься своим возрастом, будто он имеет значение, — всё больше распалялся он. — Господа, послушайте, — вмешался Робин Гусь, — внимательно послушайте. Когда я что-нибудь нахожу, это обычно лягушка или червяк. Но сейчас я нахожу предмет спора и вижу пустое место. А также пустую трату нашего времени. Вопрос в том, зачем, если к нам пожаловали гости. Додо бросил на друга благодарный взгляд. Робин никогда его не подводил. Орлёнок Эд и Попугайчик Лори и вправду притихли, решив оставить выяснение отношений на потом. Все заинтересованно смотрели на Додо. Тот, почувствовав прикованное к нему внимание, громко воскликнул: — Начали! Каждый сорвался со своего места и побежал. Но куда? И кто одержит победу в игре без правил? *** В детстве соревнования приносят удовольствие: кто первый добежит до дома от третьего фонарного столба, у кого выше средний балл оценок в школе, в чьем альбоме собрано больше марок и вкладышей от жвачек и так далее. Чем легче победить, тем обиднее в случае проигрыша. Однако это чувство едва ли сравнится с горечью от излюбленной фразы взрослых: “Победила дружба!”. В особенности, когда очевидно, что победа за тобой. Каковы же эмоции от поистине абсурдной игры, где нет возможности выиграть по правилам? Справедливости ради, проиграть тоже шанса нет. Наверное. Злость на инициаторов? Азарт, подталкивающий взять реванш? Вдохновение от приходящих в голову идей? Или же наслаждение от самого движения — почему нет? Может, все перечисленное и вовсе не верно, ведь ты пришёл за компанию по просьбе друга? В последних двух случаях нет места анализу — есть воодушевление из-за процесса. Тогда и вероятность проиграть, сама по себе бесконечно убывающая, близится к нулю. Невозможно по-настоящему расстроиться из-за этого чертового проигрыша, если победа не в приоритете. — Невозможно расстроиться из-за проигрыша, если победа не в приоритете, — Джека осенило. Не это ли правило, о котором говорил Додо? История об Алисе полна философии, математики и парадоксов. Бег по кругу без отсчета времени бессмысленен. Если не пытаться обрести в бессмысленности смысл. Парадокс в чистом виде, зато в стиле мистера Кэрролла. Стоит попробовать. Джек сбавил темп и мельком осмотрел остальных. Попугай и Орленок неслись, размахивая крыльями и обмениваясь колючими взглядами. Если бы из-за споров не сбивалось дыхание, Джек был готов поставить что угодно на то, что пара возобновила бы жаркую дискуссию. Эмили бежала изо всех сил, ее грудь тяжело вздымалась, а второе дыхание еще не открылось. Стоит ли так стараться, если дело заведомо обречено на провал? Джек не обратил внимание на других — он не знал о них ничего особенного, чтобы наблюдать дольше. Затем он окинул взором Додо, который чинно стоял на крохотном островке в центре лужи и опирался на трость с тяжелой рукоятью. Их взгляды встретились. В глазах старой мудрой птицы читалось… уважение? Джек действительно заслужил его? Но чем? Внезапно мистер Додо трижды стукнул тростью, и бег прекратился, словно где-то нажали на невидимый выключатель. — Дамы и господа! Имею честь представить вам победителя сегодняшней игры. Вы все с ним знакомы, кто-то дольше, кто-то меньше. Поздравим же мистера Джека! Орленок и Попугай оторопели — на их памяти победителями всегда становились все. Что такого сделал этот Джек, раз сам Додо выбрал его? Пожалуй, настал один из тех редких моментов, когда взрывная парочка была хоть в чём-то согласна друг с другом, пускай и мысленно. Гусь Робин тихо ухмыльнулся, стоя поодаль и с интересом наблюдая за реакцией окружающих. Эмили застыла, одновременно с восхищением и раздражением уставившись на Джека. Он, значит, просто предлагает принять участие, а затем беспроблемно выигрывает? Причем, на минуточку, в игре, где по определению не может быть победителя. «Математика — не мой конёк». Ну-ну. Кажется, кто-то здесь сходит с ума. И это точно не она. Сам Джек казался не менее потрясенным. Что значит «победитель»? Он просто бежал. А Додо тем временем продолжал: — Нашему победителю полагается почетный приз. Мистер Джек, вы позволите вручить его вам? Джек медленно кивнул и вышел в центр. Додо торжественно передал ему напёрсток. Спасибо, что не поцелуй. — Остальным присвоено почётное второе место! Каждому из вас, по традиции, будет предложен кусочек сахарного цуката. Эд и Лори переглянулись — хоть что-то от этой игры осталось неизменным. Эмили, получив свою часть засахаренного абрикоса, подошла к Джеку, внимательно изучавшему свой выигрыш. — Почему победителем выбрали тебя одного? — А ты завидуешь? — Джек оторвался от созерцания безделушки и посмотрел на неё. — Нет, конечно, — Эмили вспыхнула, — просто хочу понять, почему среди прочих равных Додо остановился именно на тебе? Ведь раз нет победителей, нет и проигравших. — Тебе стоит спросить Додо о критериях оценивания, — хмыкнул Джек, — я скажу так: в какой-то момент я перестал гнаться за Снарком, которого всё равно нет, и начал бежать. Не гнаться, а бежать, понимаешь? И стал получать удовольствие от бега, а не от предвкушения победы. Поэтому нет и изобретенных велосипедов. — Джек, таким образом, придумал свои правила, — Додо подошел к ним. — Став заслуженным победителем. — Я ничего не придумывал. Разве что осознал, что правил может и не быть. Приняв это, сместил акцент с победы на саму игру. — Этого я и добивался, — Додо одобрительно кивнул, — того, к чему каждый должен прийти самостоятельно, но с сопровождением. У Эмили начала побаливать голова. Вне всякого сомнения, она была очарована местом и компанией, но дольше оставаться не хотелось. Джек чувствовал то же, помимо восторга и недоумения от победы. К их счастью, сумерки все же стали сгущаться. Настало время покинуть Море слез и вернуться в сад. Ребята тепло попрощались с Лори и Эдом, которые не преминули обменяться колкостями сразу после, перебросились парой фраз с гусем Робином и пообещали Додо обязательно еще раз встретиться. Джек с Эмили двинулись в сторону своего временного пристанища. Когда они поднялись на холм, Море слез из небольшой лужицы превратилось в маленькую каплю, вокруг которой двигались еще меньшие точки. Убедившись, что их никто не услышит, Эмили и Джек шумно выдохнули в унисон. — Наконец-то. *** Костер постепенно разгорался. Красно-оранжевые языки пламени, едва видневшиеся поначалу, теперь двигались в завораживающем танце, а дрова весело потрескивали, аккомпанируя. Догорало зарево заката, и на темнеющем небе зажигались звёзды. Приоткрытый термос выпускал концентрированное тепло, а от свежезаваренного пуэра в чашках поднимались тонкие струйки пара. Эмили сидела на клетчатом пледе, расстеленном на широком бревне, задрав голову вверх. Джек ворошил угли и подкидывал хворост, который они вдвоем собрали, возвращаясь обратно. — Как странно, — произнесла Эмили, — я не могу найти ни одного знакомого созвездия. — Наоборот, было бы странно, если бы ты его обнаружила, — хмыкнул Джек. — Почему это? — Где мы, по-твоему, находимся? — В Стране Чудес. — А если мыслить шире? — Джек довольно улыбнулся, облокотившись на бревно. Эмили погрузилась в раздумье. Страна Чудес, что тут непонятно? На самом деле, почти всё, но не суть. Алису название никогда не смущало. В отличие от некоторых, расположившихся неподалеку… Где находится Страна Чудес? Как Алиса попала сюда? И как они с Джеком тут оказались? Если мыслить шире? Что, если “копнуть глубже”? Как? Вниз по кроличьей норе! — Было бы нелогично, — ответила Эмили, — если бы звёзды над землей и под ней выглядели одинаково. Если бы их вид в одном месте в точности отображал другой… — Бинго! — одобрительно кивнул Джек. — И давно ты это понял? — Я не думал об этом, пока ты не спросила. Эмили насупилась. — Как у тебя это получается? — Ты о чём? — О твоей победе и открытии, которое ты сделал только что. — Если ты про умение думать, оно многим дано с рождения, — поднял бровь Джек. — Я про умение думать не так, как остальные. Джек поморщился, как будто проглотил горькую пилюлю. — Слушай, я понимаю, о чём ты. Но, честно, не знаю, как ответить. Просто осознаю, что если бы представлял мир строго черным и белым, у меня не вышло бы ни одной картины. — Ты пишешь картины? — Более того, некоторые из них ты видела. — В Замке твои пейзажи?! — Эмили, восхитившись, едва не уронила кружку на плед. Джек довольно приподнял уголки губ, потягивая чай. — Не все. Но те, мимо которых мы проходили — да, мои. На самом деле, в Замке много вещей и явлений, о возможности бытия которых не задумываешься. Одно понятие времени чего стоит. На минутку, оно там не просто растяжимо — в каждой Двери его трактуют по-разному. Так что, пожив в Замке, смиряешься с количеством нелогичного. Примиряешься с ним и исходишь из того, что оно реально, а не существует где-то в воображении. И кругозор постепенно расширяется. — Вот бы и мне так научиться… — Эмили вздохнула и сделала глоток чая. Джек посмотрел на девушку, разглядывавшую звездное небо, и криво усмехнулся. — Давай. Эмили невольно наклонилась ближе к нему. — Прямо сейчас? Но каким образом? У нас даже ничего с собой нет. — Перед нами самый большой холст во всех мирах. Джек всмотрелся в сияющие молочным цветом точки на небе. — Небо? — недоверчиво переспросила Эмили. — Звездное небо, — поправил Джек. — Начнём с него. — Что от меня требуется? — Покажи созвездие зонтика, например. — Но ведь такого нет! — Так создай. Эмили прищурилась. В Англии, когда она жила в Йоркшире, такое небо сияло лишь в августе, да и то не каждую ночь. Впрочем, при чем тут Йоркшир, если она в Стране чудес?.. Значит, зонтик? — Вот четыре звезды, — начала она, — это будет трость. Сверху звезды по двое расходятся вправо и влево, образуя купол. А около самой нижней звезды сияют еще две. Втроем они выглядят как ручка, — Эмили не забывала указывать на каждый элемент рисунка, — жаль, что не в форме головы попугая. — Следующая на очереди Мэри Поппинс? — спросил Джек с улыбкой. — Пока мы в Стране Чудес, давай будем думать о Стране чудес, — речь Эмили снова начала ускоряться, — тут еще Зазеркалье, которое можно посетить. Как тебе мой зонтик? — Начало неплохое. Усложним задачу? — Вперед, — в глазах Эмили зажегся азарт. — Нарисуй мне, — Джек выдержал драматическую паузу, — корову. Эмили на мгновение потеряла дар речи. — Корову?! — Изобрази на небе корову, — с расстановкой проговорил Джек, — нет, а почему нельзя сделать созвездие коровы? Есть какие-то правила, регламент, запрещающий представлять на небе корову? Телец ведь есть. И нет, просто вспомнить и воспроизвести его созвездие нельзя. Я хочу корову. С рогами, копытами и хвостом. — И со звездой, застрявшей в роге? — улыбнулась Эмили. — Тогда она будет танцевать и собьет весь рисунок. На самом деле, как тебе хочется. И почему мы вообще выбрали Страну Чудес? Могли сразу на Вишневую улицу переместиться. — Потому что я выросла… — Серьезно? — Ты не дослушал. — Извини. — Потому что я выросла и обнаружила множество новых историй, нашедших во мне отклик. В том числе и об Алисе. Кстати, ее я полюбила недавно, когда помимо самой сказки изучила контекст создания книги. Зануда. Эмили говорила и сосредоточенно чертила пальцем по небу. — Смотри! Я, кажется, нашла корову. — Неужели? Эмили, не скрывая своего триумфа, схватила Джека за руку и принялась водить ею по звездам, не обращая внимания на его потрясенный вид. И свой тоже. — Ну, на реальную корову это походит примерно так же, как на рогатую лошадь, но мне даже нравится. — Видишь? У нее даже звезда на роге будто бы есть. — Надеюсь, мы не увидим, как она будет танцевать джигу. — пробурчал Джек. — Ладно. Пробуем нарисовать еще кого-нибудь? — Кого? Джек поднял уголки губ вверх. Эмили немного сдвинула брови. — Ты ведь сейчас шутишь, да? — Вовсе нет. Воссоздай Чеширского кота. Советую начать с улыбки. — С чьей? — С чьей хочешь, — пожал плечами Джек, — а я пока принесу хворост. Он отодвинул пустую чашку в сторону, поднялся с бревна и скрылся в цветах. Эмили проводила его взглядом. Начать с улыбки? Да пожалуйста. И девушка засмеялась. Сейчас она нарисует! Или нет? Откуда взять улыбку, если не знаешь, где голова? Невозможно. Мало того, ещё и тело надо найти. Причем полосатое. Палец Эмили беспорядочно бродил по небу, но нигде не мог найти отправную точку. Вернувшись, Джек увидел, что с улыбкой возникли трудности. — Помочь? — невинно поинтересовался он. — Нет, спасибо, — вежливо отказалась Эмили. — Ты уверена? — Абсолютно. — Как пожелаешь. Если бы Джек носил цилиндр или любую другую шляпу, полагающуюся истинным джентльменам, сейчас он непременно приподнял бы ее. Но увы. Эмили начинала злиться на собственное бессилия, однако принять помощь ей пока не позволяла гордость. — Пожалуй, надо сходить за хворостом. — Брось, ты знаешь, что я только что принес. Тебе лишь нужно попросить помочь. — Если знаешь, надо лишь спросить, — пробормотала Эмили. — Не просто так мать автора этих слов основала факультет для самых умных. Эмили, я вижу, что тебе самой хочется найти несчастного кота. — Да, хочется, — Эмили шумно выдохнула, — помоги мне, пожалуйста. Джек победно ухмыльнулся. — Следи за моей рукой. Хотя нет, так будет нагляднее. — Джек аккуратно сжал правую ладонь девушки и, придерживая за указательный палец, стал показывать. — Вот улыбка. Большая, белая, в фазе возрастания. — Луна… Ну конечно.. — Вы смотрите, но не видите, Ватсон. Небо — это не только звезды. Сосредоточься не на звездах, а на небе. — Гениально, — едва прошептала Эмили, однако Джек все равно услышал. — Элементарно, Ватсон, — откликнулся он. — У нас литературный вечер? — А зачем еще нужны вечера? — Справедливо. — Вообще, для много чего, на самом-то деле. Но для книжных червей вполне себе досуг. — Эй! — Это почти комплимент! Смотри дальше, покажу тебе кота во всей его красе. — Я вся внимание. — Те две звезды, похожие на Кастора и Поллукса, могли бы быть его глазами. — У него косоглазие? — Может, просто кривая усмешка. И вообще, не отвлекай. Я художник, я так вижу. И так как я и впрямь пишу картины, имею полное право на это клише. — Это жульничество, — шутливо упрекнула его Эмили. — Это стиль жизни, — поправил ее Джек. — Глаза есть, теперь всё остальное. — У нас получится по-настоящему безумный кот, предупреждаю. — Тем лучше. — Завтра нас ждет безумное чаепитие, я прав? — Безоговорочно. — Сойдём с ума за чашечкой чая? — Мне нравится. Продолжай.