Все решено

Антон, сидел сгорбившись над своим столом. Он сидел на стуле в позе лотоса. В левой руке у него лежал гриф гитары, а правой он оставлял чернила ручки в тетради, вырисовывая буквы. То что он пишет, это песня. Эта песня — признание. Признание родителям. Первые строчки давно появились у него в голове. Рядом лежал ещё один листок, на котором были нарисованы аккорды. Бой шел медленно, создавая эту атмосферу грусти. Он высунул язык, и закусил его, думая над следующей строчкой… *** Свернувшись колачиком, он не понимал; почему? Что в жизни пошло не так раз она завернула не в то русло? Он не знает как эту боль преодолеть, как заставить сердце вновь биться… Почему она ушла, так и не дав ему улететь? Даже не удосужились с ним проститься… *** " Далеко — далеко В дальние, дальние страны Далеко — далеко Я уеду, лечить свои раны " — рефрен, которые он выграфил на полях тетради. Он начал читать текст с тетради, и поглядывать на аккорды, отбивая их на инструменте. Ему было интересно как звучит песня целиком. Дома он остался один; мама на работе, сестра у очередного своего хахаля, папа так же как и мама, на работе, а бабушка пошла проветриться, лето же. На самом деле последняя просто сидела на лавочке у подъезда, болтала с подругами, и щёлкала семечки. Пальцы меняются, строя новые, и совсем другие аккорды. Он бьёт по струнам в точном порядке; вниз, вниз, вверх, вверх, вниз, вверх. Закрыв глаза и погрузившись в собственный мир, ведь в нем остался он, гитара, и тетрадь со словами песни, а рядом листочек с аккордами. Он открывает рот, и из него вылетают мелодичные слова, делая из них полноценную песню. *** Он приходит на кухню, на которой мама сейчас химичит. На ней фартук, а на плите стоит кастрюля, из которой доносится клубы пара. Он проходит вглубь комнаты, и садится на стул. — Ты хотела поговорить… Ты наверно, спросишь, мама, почему я так плачу, в последнее время? — он сглатывает — Откуда, женское белье в моем шкафу?.. Тебе придется поверить… *** — Все решено! Мама, я гей! Папа я гей! Можете просто промолчать! Можете злится или бесится, мне на это наплевать! — слова приходятся ему легко, будто тяжёлый груз с плеч упал. Это как прийти в полицию и сказать; " я убил человека». Но это по мнению Шастуна. Для него его родители были ещё теми гомофобами. Скорее всего его ориентацию не примут, но ему ли не пофиг? Уж поддаться ему есть куда, и это точно. На припеве он ускорил бой, делая его быстрее, и практически выкрикивая слова. В голове будто отрывками выползли теплые и сильные руки, которые были раскинуты в стороны. Как эти же руки лазали по его телу… Так, надо определённо отвлечься, и продолжить писать песню… *** Как он хочет уйти от всех проблем. Как легко однако, лечь на чье-то плечо посапывая. И не важно, как уходить если устал, если не с кем делить свои чувства… А разбитое сердечко не склеешь по частям, и любовь не заставишь вернуться… *** — Ты наверно, спросишь, мама, от чего я перестал улыбаться? Зачем я повесил себе постер с Джуда Лоу? Мама, смирись и расслабься, смирись и расслабься — он поглаживает ее по плечу, успокаивая. Они все ещё на кухне, мама настороженно смотрит на сына, иногда отвлекаясь от разговора на суп, который она ещё не сварила. *** —Все решено! Мама я гей! Папа я гей! Можете просто промолчать! Можете злится или бесится, ну а я пошел гулять! *** Руки сильнее бьют по инструменту, тупая ухмылочка не слезает с губ. — С Эдиком, с Яриком, с Мариком, из третьего подъезда, с Коленькой, с Васенькой, с дядей Арсом! — он выкрикивает это имя с таким облегчением, будто набрал полностью, всей грудью воздух. — Папиным другом детства, детства, детства! С Папиным другом детства! — он продлевает последние две гласные, и открыв глаза смотрит на свою потрепанную тетрадь, и листок. Облегченная улыбка приклеелсь к его губам, не отлипая. Он написал эту песню, и завтра соберёт вещи, и споёт ее свои родителям. — А я всегда знала что ты гей! — раздается насмехающийся голос сестры сзади. Он поворачивается на стуле, и видет перед собой, столпившиеся группу людей; мама, папа, сестра… И бабушка… — Э-э-э… Бабуль, это не о чем ты подумала… — самое страшное это бабушка. У нее сердце слабое, страшно только и подумать что будет с ней. Мама, которая уже растеклась на руках своего мужа, придерживала рот, и жмурила глаза. Отец строго смотрит на сына, явно давая понять что ему это определенно не нравится. Единственная сестра и носом не ведёт. Конечно она удивлена, но походу из них всех, Тая, самая толерантная. Если ей брат сказал что он любит ебать коз, она бы сказала что… «Прикол, как говорится, чем бы дитя не тешилось, лишь бы не орало». Он бегает взглядом по своим родственникам, и понимает одно; они знают его маленький секретик. Маленький… Не считая того что он гей который встречается с лучшим другом своего папы. Он кидает все свои необходимые вещи в портфель, хватает гитару, и выбегает из квартиры. Его секретик узнали чуть раньше чем предполагалось… *** — Боже мой Ангел… Какой же ты глупый… Ты очень красиво поёшь, и песня у тебя классная получилась, но зачем про меня ты написал? Ты понимаешь что теперь меня возненавидели, или того хуже подумали что я тебя совратил… — тычась носом в шею говорит Арс. — Прости… — он опустил голову на его грудь, не смотря в глаза. — «Прости» в карман не положишь, оно меня не спасет от суда, и твоих родителей…— грозно смотря на кудрявую макушку, отлипляя его лицо от своей груди, он поднимает его лицо за подбородок, заставляя смотреть на себя.— На меня смотри когда я с тобой говорю — грозно произнести Арсений. Они сейчас лежат на его кровати, в обнимку. Антон закатывает глаза, но смотрит в голубые глаза. — Так ты подожди, я ещё не всё рассказал — лыбытся Тоша. *** Он делает пару быстрых шагов, но его хватают за локоть. Это отец. Он с силой держит его, а в глазах читается громкий вопрос «может, хоть объяснишь?». Антон сглатывает, и садится на кровать. Андрей выставляет за дверь маму, сестру и бабушку. Вся женская орава хмуро смотрит на отца. Андрей запускает руку в волосы и присаживается на кровать напротив Антона, который сжался к стене, боясь что будет. — Да успокойся ты! Не буду я тебя бить или отчитывать… — он проводит все той же рукой по шее, и отводит взгляд куда-то в сторону. — Я понимаю тебя… В том смысле что мои родители тоже не одобряли мое решение с твоей мамой. И я понимаю что ты наверняка не захочешь даже слушать меня на этот счет, поэтому нравоучений не будет. Ты сказал про Арса…— он поднял взгляд зелёных глаз на сына. — Это правда? Как… Как это вообще произошло? — Антон смотрит с недоверием, хмурясь. Он сглатывает и начинает рассказ… *** — То есть ты рассказал как я тебя по пьяне трахнул?! — восклицает Арсений, злобно смотря на своего ангела — Да это же ещё хуже! Как Андрей мне потом в глаза смотреть будет?! — Арс вскакивает и трясёт за плечи Тошу. А тот как болванчик мотает головой вперёд — назад. — Ну да… — и он понимает что после этого будет… Земля тебе пухом Антон…

***