Чужая война

      После всех этих историй про загадочного призрака я ничуть не удивился тому, что посреди ночи меня разбудил именно перезвон колокольчиков. Можно было, конечно, подумать, что это не слишком изящная шутка Миюми, но по опыту я уже знал, что юмор у девушки удалили хирургическим путём, заменив его на лишний килограмм милоты.       Немного посопев и поворочавшись в кровати, мне не удалось списать въедающийся в мозг мелодичный звук на игру воображения. Пришлось одеваться, прихватить с собой меч и идти искать источник шума.       «Ну, хоть не грифоний рёв», — подумал я, очень живо вспоминая свой недавний сон.       Его содержание меня сильно тревожило. Судя по контексту, выходило, что меня и Ноа предали. Причём, вероятно, один и тот же человек. И если на вопрос «кто» у меня какой-никакой ответ ещё был, то вот откуда ожидать удара я не понимал абсолютно.       Так или иначе Кейл Ресс никакого доверия у меня не вызывал изначально, а учитывая все эти без преуменьшения странные разговоры и не менее странные сны, к нему определённо следовало присмотреться. И чем быстрее, тем лучше.       Ночь была что надо, не хуже предыдущей, разве что уже без кометы: чистое, безоблачное небо с миллиардами звёзд, один вид которых завораживал. Казалось, можно было увидеть всю вселенную, даже не сходя с места. Словно подыгрывая волшебному моменту, небо прочертила падающая звезда.       Звёзды смотрели на меня, а я смотрел на них. Красота вселенной, каким-то чудом очутившаяся над нашим лагерем, завораживала и манила к себе. Где-то там мой дом, хотя грустить, глядя на эту красоту, было просто невозможно.       Увы, суровая реальность оказалась сильнее сказочной атмосферы. Испортив такой замечательный момент, где-то вдалеке кто-то громко, смачно высморкался, сопроводив и без того не слишком приятные звуки отборным матом. Словно перекличка со всего лагеря, раздались похожие звуки.       Вздохнув и ещё раз взглянув на звёздное небо, я направился к реке, откуда лился звон колокольчиков. Караульные на меня даже не взглянули. Принцип «меньше вопросов командирам — меньше проблем» в армии усваивали в первые же дни абсолютно все. Те же великие умы, которые не были способны на такое, в караулах не стояли: их ожидали приятные, очень весёлые занятия вроде рытья отхожих мест, рубки дров или чистки картошки.       Долго призрака искать не пришлось ― он танцевал чуть выше по течению меж деревьев, даже особо не прячась. Мне было несложно поверить в очередную паранормальщину, после всего пережитого ранее, но затем я на своё горе подошёл поближе. Чем меньше между мной и призраком было расстояние, тем большее разочарование в происходящем меня охватывало, переполняя чашу моего терпения. Лучше бы это был очередной дух, призрак или что-то такое.       ― Гун-Гун?! — воскликнул я в тот момент, когда держаться уже не было сил. ― Что ты здесь делаешь?       Это действительно был наш чудак, нацепивший поверх своих одежд белое женское платье, перемазавшийся флуоресцентной краской, из-за которой светился, а поверх всего этого нацепивший кучу небольших серебряных колокольчиков.       ― Гун-Гун развлекает! — ответ в каком-то смысле был вполне ожидаем.       ― Посреди ночи на берегу реки. Кого?       ― Вон там, — чудак уверенно ткнул пальцем в сторону противоположного берега, окутанного туманом.       Я присмотрелся и нервно вздрогнул. Там, куда указывал Гун-Гун, действительно кто-то был. Нечто полупрозрачное висело прямо над водой, просвечивая насквозь, словно бы пританцовывая. На нас привидение обращало непозволительно мало внимания.       ― Это Речной дух?       ― Гун-Гун не верит в такую чепуху. Это туман! — Чудак посмотрел на меня как на сумасшедшего.       ― Тогда какого лешего ты тут танцуешь?! — я непроизвольно перешёл на крик.       ― Гун-Гун решил, что туману скучно…       Не знаю, был ли это в самом деле призрак или просто туман, но после этой фразы мы с ним обменялись полными непонимания взглядами. Я потёр переносицу и постарался перевести разговор в более вменяемое русло, для чего выбрал конкретную тему:       ― Откуда у тебя эта краска?       Признаться, мне не верилось, что после увиденного сегодня ночью меня удостоят вменяемым ответом, однако чудак и тут сумел удивить:       ― Гун-Гун украл её у Ноа Кейтлетт!       ― И зачем ей…       Я не успел закончить вопрос, так как догадался сам. В общем-то идея лежала на поверхности: устроить уставшему противнику полуночный спектакль, а затем утром дать генеральное сражение. Последствия чего-то похожего я регулярно видел у себя в офисе по понедельникам.       ― Гун-Гун, снимай свои колокольчики, есть работа…       Кажется, даже чудак удивился моей фразе.

***

      ― Капитан Эльт, как вы считаете, верно ли вы уловили суть моего поручения? — с намёком поинтересовался я.       ― Так точно, командующий! — без всяких сомнений ответил мне Гоа.       Гун-Гун постарался на славу. Чудак не только нашёл укрытый в складках местности небольшой лагерь, откуда «лунные» готовились нас атаковать, но и практически в одиночку обезвредил всех его обитателей, раздобыв вдобавок к флуоресцентной краске ещё и униформу противника.       Исходя из этого план родился сам собой, хотя я и присвоил его авторство себе: переодевшись, дерзким рейдом захватить штаб противника, а затем рассеять его основные силы.       Изначально мне в качестве «диверсанта» виделся Лой Ноктим, и я даже успел его вызвать, однако впопыхах забыл одну «маленькую» деталь. При всём желании старик со своей неизменной трубкой мог замаскироваться разве что под локомотив. В любом ином облике не узнать его было, наверное, невозможно.       Пришлось дёргать Эльта и его ребят. Результат стоял передо мной красивый, можно сказать, сияющий в утренней полумгле. Впереди, за холмом, прятался крупный лагерь Ноа.       ― Итак, мы собираемся проникнуть в стан противника и лишить его руководства, верно, капитан? — я словно разговаривал с маленькими детьми, интонации, во всяком случае, были теми же.       ― Так точно!       ― Так нафига вы взяли с собой наши флаги?! — взорвался я. — И знамя армии, а также… — моя рука указала на «вишенку на торте», стоящую неподалёку, — Миюми?!       После бессонной ночи, проведённой в основном в общении с Гун-Гуном, я всерьёз начал задумываться над психическим состоянием всех вокруг. В том, что лично у меня крыша начинала хорошо протекать, сомнений уже не осталось.       ― Разрешите выбросить флаги и… — начал Эльт.       ― Ещё чего, давайте и командующего тогда выбросим... — В ответ на мою неудачную фразу капитан как-то недобро на меня посмотрел. — Шучу, отставить. В любом случае, уже поздно. Вон на гребне стоит дозорный.       Там действительно торчала одинокая фигурка, причём уже довольно долго, минут пятнадцать, не меньше. Судя по всему его сильно впечатлили наши манёвры.       ― Будем действовать как есть ― это будут трофеи. Миюми, без обид, ты тоже трофей. Сделай…       Девушка поникла и сделала такое страдающее выражение лица, будто мы последние несколько лет только и делали, что по утрам душили у неё на глазах котят. Это никуда не годилось.       ― Так, отставить, боюсь, с таким выражением лица «лунные» тебя у нас отобьют как только смогут разглядеть, даже если не распознают врага. Веди себя, а-а-а, не важно, хуже уже не будет, как хочешь.       Нацепив на головы шлемы и опустив забрала, мы двинулись в путь.       Лагерь «лунных» оказался куда меньше, чем я ожидал. Он только просыпался, но даже с такой поправкой всё равно был слишком мал для тех размеров армии, о которых мне регулярно сообщал Ресс.       Это явно было что-то не то, однако отступать было уже поздно ― нас заметили и ещё как. Весь лагерь взбудоражено вывалил смотреть на наше «возвращение», при виде флагов и беззаботно вышагивающей Миюми раздался одобрительный свист. То и дело в наш адрес раздавались потрясённые фразы.       ― Ты смотри, что ребята вытворили, никак утёрли нос самому Рору!       — Ендрить меня в жлобло, да никак пленных взяли!       — А девушка ничего себе, я б её попросил сделать себе кофе...       Так что самым сложным оказалось идти с серьёзным видом и не заржать в голос.       Найти штабную палатку не составило никаких проблем, благо, за время пребывания в этом мире мне удалось овладеть этим навыком мастерски. Эльт со своими встали в оцепление, изготавливаясь по первой же команде «обезвредить» всё население лагеря, я же отправился внутрь, рассчитывая взять Ноа здесь и сейчас. Хотя бы в плен.       ― Ага, попалась! — воскликнул я, заскакивая в палатку.       Увы, но реплика ушла в никуда. Там был лишь полноватый, растрёпанный паренёк, который как раз переодевался, из-за чего встретил меня в одних панталонах.       «Определённо не Ноа», — догадался я.       ― Ты кто такой?       Кажется, мне уже приходилось его встречать. Во время первой «моей» встречи с Ноа, этот юный Герострат сжёг палатку.       ― Альт Цион… — юноша смущённо застыл, прикрывая небольшое пузико.       ― Занятная у тебя фамилия Альт Цион, — отметил я. — Где командующая?       ― А кто, собственно, спрашивает? — въедливо уточнил адъютант. — Что-то я не узнаю ваших знаков различия… — я молча снял шлем. Альт побледнел. ― Командующий Рор, полагаю. Это объясняет некоторые… моменты.       ― Угу, второй раз спрашивать не стану.       У меня и мысли не было причинять ему какой-либо вред, тем не менее пустой угрозы вполне хватило, чтобы парень раскололся.       — Она сейчас в основном лагере, обсуждает, эм, ну, похоже, уже что-то неактуальное. Знаете, какие-нибудь там планы сражения?..       Его лепет я слушал вполуха, отвлекшись на стол и бумаги на нём.       — Кейтлетт — она такая. Ей только дай — весь день по ушам ездить будет.       Увы, выяснить из писем что-либо нового, кроме того, что у Ноа отличный почерк, не вышло. Пришлось вновь обращаться к Альту:       — Если Ноа здесь нет, то что это за место?       — Это что-то вроде нашего арьергарда, тут собраны роты, которые вы отравили…       — Что сделал?! — эта фраза меня удивила.       Альт, видимо, понял мой ответ несколько превратно:       — Вывели из строя. Читал, что подобную тактику последний раз применял несколько веков назад Клементан Обманщик, правда, он по ошибке тогда отравил свою же армию, за что был предан очень короткому и несправедливому суду, поэтому до конца жизни оставался успешным командующим со слегка, кхм, запятнанной репутацией.       Я молча выслушал этот поток сознания, смутно осознавая, почему Ноа здесь нет, а Альт есть. У меня не было желания, да и время поджимало, чтобы выяснять, какие там злодеяния приписывала мне Кейтлетт от обиды, поэтому я только махнул рукой, надеясь, что адъютант заткнётся, и вернулся к изучению стола командующей «лунных». Парень некоторое время стоял, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, а затем осведомился:       — Можно идти?       Мне пришлось удивлённо моргнуть, чтобы осознать происходящее. Парень оказался хорош — такую наглость ещё поискать надо было. Чувствуя в Альте родную душу, я подыграл ему:       — Куда?       — К своим, — спокойно и уверенно ответил адъютант. — Полагаю, кто-то же должен доложить командующей, что здесь произошло.       — А, это. Не переживай, я собираюсь написать ей целое письмо, как раз даже взял с собой свою помощницу.       — Часто берёте с собой на захват вражеского лагеря помощниц? — кажется, Альт сильно во мне разочаровался.       — Каждый раз. Кто-то же должен записывать все мои достижения для потомков! — Кажется, адъютант уже был готов идти, но тут мне в голову пришла ещё одна идея, а точнее эксперимент, связанный с его фамилией. — Прежде чем уйти, сделай мне кофейку из запасов своей начальницы.       Он вернулся через пару минут, как раз когда я закончил потрошить вещи Ноа, окончательно убедившись, что ничего ценного или хотя бы личного здесь нет. Типичная Ноа: самое непристойное из найденного мной был розовый с блёстками дневничок с единственной записью, гласящей: «Ненавижу дневники!!!!!». Помнится, это был подарок от меня, то есть Рейланда Рора, по случаю какой-то мелочи — то ли дня рождения, то ли её очередной победы в Играх.       Стоило мне понюхать напиток, приготовленный Альтом, и слегка отхлебнуть, наслаждаясь в кои-то веки нормальным, вкусным кофе, как некстати вошла Миюми.       — Капитан Эльт спрашивает, что ему делать… — запыхавшись, сходу начала девушка.       Она замерла, не зная на что обращать внимание: на кружку у меня в руке или на своего родственника. К моему удовлетворению, Альт тоже взирал на неё, вытаращив глаза. Судя по всему, им стоило задать друг другу множество очень интересных вопросов. Я откинулся в кресле, не зная чем наслаждаться больше: разворачивающейся сценой семейного воссоединения или напитком.       — Что это ты здесь делаешь, братец? — подозрительно спросила Миюми.       — Сама прекрасно знаешь — меня отправил отец! — фыркнул Альт. — А вот что ты тут забыла, мисс «мне не интересны эти ваши войнушки»?       — А я сама вызвалась! — гордо призналась девушка.       — Да что ты говоришь! — усомнился адъютант. — А может, это отец, отчаявшись найти тебе…       Альт не успел закончить фразу, так как в него полетел первый же попавшийся под руку Миюми предмет. К несчастью юноши, это оказалась здоровенная латунная вешалка.       Началась типичная сцена семейного воссоединения любящих брата и сестры, иначе говоря, кавардак. Миюми, нагло пользуясь тем, что «она же девочка» и её бить нельзя, гоняла своего брата по всей палатке, попутно швыряясь в того предметами обстановки. Альт вяло отбивался, в основном стараясь уворачиваться и держать дистанцию.       Я реагировал на происходящее так, как и должен был любой уважающий себя мужчина, оказавшийся в подобной ситуации: устроился поудобнее и, попивая кофе, смотрел на сцену семейного воссоединения. Такие мелодрамы мне всегда нравились.       Что до вещей Ноа, пошедших в разнос? Ну, это не же мои вещи! Вот пускай Альт и объясняет своей командующей, как так вышло, что они с сестрой не могут мирно находиться в одной палатке дольше минуты. Для меня же представилась уникальная возможность узнать получше своих подчинённых.       Прижимая Альта к стенке и угрожающе покачивая кочергой, Миюми обронила очень интересную фразу:       — Почему ты здесь именно в этом году?! Тебя отец сколько раз пытался отправить на Игры, чтобы ты стал настоящим мужчиной, но ты выбрал именно этот год!       — Захотел! — категорично заявил Альт.       — Да-а-а, конечно! Совсем не потому, что тебя бы друзья засмеяли!       — Ой, кто бы говорил, мисс «мой отец, отчаявшись найти жениха, выдержавшего бы мои закидоны, попытался сосватать меня Рору»!       Услышав это, я едва не подавился кофе и, встретив два крайне осуждающих взгляда, гласивших, что это всё моя вина, вяло открестился:       — Хватит мне тут инсинуировать! Инсинуируйте эти ваши семейные дрязги без меня!       — Что… делать? — Миюми, услышав незнакомое слово, аж остановилась.       — Приписывать кому-то клевету! — высокомерно объяснил Альт. — Книжки…       Не знаю, что именно хотел сказать адъютант, но именно книгой по голове он и получил.       Понаблюдав ещё пару минут, мне вдруг вспомнилось, что вообще-то вокруг лагерь «лунных» и нужно что-то делать по этому поводу, например, захватить его.       — Альт, как закончите, ты — можешь идти. Миюми, найди в этом бардаке бумагу, перо и чернила, а затем снаружи меня. Да победит сильнейший! Раунд!       В том, что триумф достанется именно моей протеже и явно не в первый раз, сомнений у меня практически не было.

***

      Публика у меня была так себе: кучка людей, не больше двух тысяч, которая понуро стояла с видом, будто их взяли в плен. По правде говоря, так оно и было: по моему поручению Эльт со своими ребятами согнали всё население лагеря в одно место.       Организовав себе импровизированную трибуну из кучи каких-то ящиков, я решил выступить. Идея была глупой, учитывая местные особенности, но попробовать стоило.       — Господа, у меня для всех вас уникальное предложение! Вместо того, чтобы отправиться домой, предлагаю вам продолжить принимать участие в Играх, но уже на правильной стороне!       Судя по перешёптыванию, в том числе и среди парней Эльта, раньше такой фокус никто не пытался провернуть. Тем не менее, не было похоже, чтобы кто-то всерьёз сейчас решится перейти на нашу сторону.       «Пряник показали, теперь продемонстрируем кнут», — я сделал жест рукой, и мои солдаты подкатили несколько пушек, сразу принявшись их заряжать.       — Простите, командующий Рор, а что вы собираетесь делать? — вопрос принадлежал молодому парню со знаками отличия капрала, стоявшему в первом ряду «лунных», который абсолютно не понял этого жеста.       — Да так, ничего. С припасами у нас сейчас туговато, пушки мы тоже укатить не сможем, поэтому воспользуемся ими для…       По рядам пленных прошёл ропот: им, понятное дело, ничего не грозило, но вряд ли получать картечью в упор, даже будучи неуязвимым, было приятно, особенно учитывая, что это были их собственная пушка, порох и картечь.       — Готово, командующий!       Пушки наконец зарядили и направили в сторону пленных. Те аккуратно кучкой слегка сместились в сторону, словно избегая направления ствола.       — Никто не передумал?       Это, безусловно, был перебор, особенно по местным меркам. Увы, но выбора не было: либо побеждать любыми способами, либо готовиться провести в этом мире всю жизнь. Остаться здесь навсегда я смогу в любой момент, а вот уйти — нет.       Поняв, что это не шутки, пленные осторожно начали выходить вперёд, произнося вариации на тему фразы «клянемся в верности». В клятвы, данные под угрозой расстрела, я особо не верил, но тем не менее найти применение лишней тысяче человек мог с лёгкостью. Да хоть перетащить те же орудия к нам — почему бы и да? Нет ничего более ободряющего, чем смотреть на то, как тяжёлую, долгую работу делают за тебя.       Пока Эльт организовывал процесс переноса материальных ценностей из лагеря «лунных» в наш собственный, я отыскал Миюми, которая сосредоточенно писала что-то на свитке. Заглянув ей через плечо, я прочёл вслух:       — «Мы, солдаты бла-бла-бла, сообщаем подлой, ненавистной, глупой Ноа Кейтлетт бла-бла-бла...». С оскорблениями явно перестаралась. Выглядит, как письмо школьника нелюбимой учительнице. Так, что тут дальше? Бла-бла-бла, присягаем на верность Рейланду Рору, победителю Рубинового рыцаря...»       На мои титулы Миюми чернил не жалела. Письмо вышло бы раза в три меньше, если бы она их опустила.       — Убрать эту часть? — потупившись, поинтересовалась девушка.       — Пускай будет. Ноа взбесится до чёртиков — это главное. Как закончишь, прикрепи это к штабной палатке и догоняй.       — Конечно… — в голосе девушки чуствовалась растерянность. — Можно вопрос, с… командующий?       — Разумеется.       — Что такое «чёртиков»?       Я укусил себя за слишком длинный язык и принялся сооружать объяснение:       — Это такие духи, несущие сумятицу, хаос и беспорядок.       — А-а-а, как мой брат! — поняла Миюми.       Кинув полный разочарования взгляд в сторону солдат Эльта, которые пытались утащить пушку на себе, вместо того чтобы катить, я подобрал иное сравнение:       — Скорее как среднестатистический рядовой.